Чистый лист

Глава 14. Пропавшие часы

На следующее утро после встречи Евгений всё-таки доехал до травмпункта. Рентген занял меньше времени, чем очередь. Перелома не нашли, зато врач долго водил пальцами по опухшему колену, задавал вопросы о боли и в конце затянул на ноге жёсткий фиксатор.

— Две недели в фиксаторе. Нагрузку сократить.

— Совсем не наступать?

— По квартире — можно. А вот если будете бегать по городу — вернётесь уже с операцией.

Евгений забрал заключение и больше не спорил.

Первые два дня он почти не выходил из квартиры. Потом научился спускаться по лестнице боком, выставляя больную ногу на ступень ниже, и дошёл до аптеки. Дальше двора не ходил. Продукты заказывал через интернет, письма проверял с ноутбука.

Каждое утро он открывал почту раньше материалов расследования. Папка «Входящие» обновлялась, приносила редакционные рассылки, квитанции, рекламу нового тарифа — и ничего от Валерии.

Он не писал повторно.

Вместо этого разложил фотографии из «Равновесия» по отдельным папкам, подписал время и место каждого снимка, свёл в одну таблицу старые и новые имена. Напротив Кузнецовой стояла Разумовская. Остальные четыре строки оставались пустыми.

Телефон лежал на краю стола с перечёркнутым значком сети. Сим-карта по-прежнему была завёрнута в бумажное полотенце и спрятана в ящике с вилками. WiFi на телефоне Евгений тоже отключил; почту проверял только с ноутбука, в мессенджеры не заходил.

На восьмой день домофон разбудил его около десяти.

Евгений открыл глаза и несколько секунд смотрел на зелёные шторы. За окном моросило; вода с прохудившегося желоба мерно ударяла по подоконнику. Домофон позвонил снова.

Он сел, застегнул фиксатор, который на ночь ослаблял, и добрался до прихожей. На маленьком экране домофона появился Павлов. В одной руке он держал бумажный пакет, другой нажимал кнопку вызова.

Евгений посмотрел на закрытую дверь рабочей комнаты. На столе остались синяя папка и распечатка архивного листа.

Домофон зазвонил в третий раз.

Он нажал кнопку замка.

Пока Павлов поднимался, Евгений убрал распечатку в папку, закрыл ноутбук и задвинул всё в нижний ящик стола. Вернуться в прихожую до звонка не успел. Павлов ждал за дверью, когда Евгений открыл её на цепочке.

— Жень, либо открывай, либо скажи, чтобы я уходил. Пакет сейчас порвётся.

Евгений снял цепочку.

Павлов вошёл, поставил пакет на обувницу и сразу посмотрел на фиксатор.

— Так. А это ты когда успел?

— Ничего серьёзного.

— Я не это спросил.

— На лестнице подвернул.

— В травмпункте был?

— Был.

— Перелом?

— Связки. Две недели носить эту штуку.

Павлов кивнул и больше о ноге не спросил. Снял пальто и протянул Евгению.

— Повесишь? Или так и будем дверь греть?

Евгений закрыл дверь, повесил пальто и пошёл следом на кухню. Павлов уже доставал из пакета два контейнера и хлеб.

— Мама передала?

— Нет. Если бы Таня знала, что я сюда еду, рядом с контейнерами стояла бы она.

— Значит, не говори ей.

— Поздно. Она вчера позвонила и спросила, жив ли ты.

Павлов открыл холодильник. Один контейнер не поместился на верхнюю полку; он переставил его ниже, не заглядывая в остальные отделения. Всё ещё помнил, где что лежит.

— И что ты сказал?

— Что жив.

— Откуда ты знал?

— Не знал. До утра надеялся.

Павлов закрыл холодильник и посмотрел на него.

— Теперь знаю.

Евгений сел за стол, вытянув больную ногу.

— Проверил. Можешь ехать.

— Могу.

Павлов поставил чайник.

— Но сначала выпью чай.

— Конечно.

— Тебе тоже сделать?

— Всё равно сделаешь.

Он нашёл кружки, бросил в каждую по пакетику и сел напротив, пока закипала вода. Несколько секунд смотрел на Евгения, потом достал телефон.

— Что? — спросил Евгений.

Павлов нажал вызов, поднёс аппарат к уху, выслушал начало сообщения автоответчика и сбросил.

— Ничего. Всё так же.

— Симки нет.

— Потерял?

— Вынул.

Павлов медленно положил телефон на стол.

— Зачем?

— Не хотел ни с кем разговаривать.

— Можно было не отвечать.

— Вы бы продолжали звонить.

— Продолжали бы.

— Вот поэтому.

Чайник щёлкнул. Павлов разлил воду по кружкам и придвинул одну Евгению. Потом взял сахарницу, но остановился.

— Тебе класть?

— Не знаю.

Павлов посмотрел на него внимательнее.

— Раньше не клал.

— А последние полгода?

— Последние полгода ты у меня чай пил два раза. Оба раза оставил половину.

Он поставил сахарницу рядом с кружкой.

— Сам решай.

Евгений сахар не взял.

— Мне нужна была неделя без вас, — сказал он.

— Можно было так и написать.

— И дальше что? Вы бы перестали?

Павлов подул на чай.

— Нет. Но не пришлось бы гадать, ты молчишь или телефон где-то валяется.

Евгений провёл пальцем по краю стола. Возле сахарницы в маленькой вмятине застряла тёмная крошка.

— Кроме травмпункта куда-нибудь ходил? — спросил Павлов.

— В аптеку.

— Я серьёзно.

— В аптеку, — повторил Евгений уже серьёзнее.

— А бумаги Виктора?

Евгений поднял на него глаза.

— Ну наконец-то.

— Что «наконец-то»?

— Пришли к тому, ради чего ты приехал.

Павлов помолчал. Отпил чай и поморщился — заварка ещё не успела дать цвет.

— Я приехал, потому что ты не отвечал. Про бумаги спрашиваю, потому что после них ты и перестал отвечать.

— Не из-за них.

— Тогда из-за чего?

— Саш.

— Всё. Понял.

— Нет, не понял. Просто решил, что я всё равно не скажу.

— А ты скажешь?

Евгений промолчал.

— Вот и я об этом, — сказал Павлов.

Павлов покрутил кружку за ручку и посмотрел в сторону закрытой рабочей комнаты.

— Не смотри туда, — сказал Евгений.

Павлов вернул взгляд к нему.

— Ладно.

— Номер включи, — продолжил Павлов. — Не для меня. Мать переживает. Хоть одно слово отправил бы.

— Она сразу позвонит.

— Конечно позвонит.

— И какой смысл?

— Чтобы Таня не начала звонить по больницам.

Евгений посмотрел на него.

— Она звонила?

— Пока нет. Вчера спросила, не пора ли.

Павлов вытер большим пальцем мокрый след от кружки.

— Я сказал, что не пора. Сам не был уверен.

За окном по подоконнику ударила вода из желоба. Евгений взял кружку, но чай оказался слишком горячим.

— Со мной всё нормально.

— Вижу.

Взгляд Павлова опустился на фиксатор.

— Почти.

— Телефон этого не исправит.

— Нет. Зато, если ты навернёшься в ванной, сможешь позвонить, а не отправлять мне письмо.

— Интернет работает.

— Отлично. Тогда вызовешь скорую по электронной почте.

Евгений невольно усмехнулся и сразу спрятал это за кружкой.

Павлов заметил, но ничего не сказал. Допил чай, отнёс кружку в мойку и пошёл в прихожую.

В прихожей он долго попадал рукой в рукав пальто. Евгений мог помочь, но остался у стены.

— Жень... После Виктора она... — Павлов дёрнул воротник и не договорил. — Просто не делай так больше.

— Я не он.

— Знаю.

— А ты тоже решил, что я исчез?

Павлов достал из кармана телефон и показал экран с исходящими вызовами.

— Одиннадцать раз. Сам как думаешь?

Евгений посмотрел на список и отвернулся.

— Я вставлю симку.

— При мне не надо. Будет выглядеть, будто я победил.

— Не дождёшься.

— Вот и хорошо.

Павлов взялся за дверную ручку.

— И с этой ногой никуда не ходи.

— Не обещаю.

— Я так и понял.

Павлов открыл дверь.

— Позвони матери.

— Позвоню.

— Я ей так и скажу.

Он вышел на площадку. Евгений дождался, пока лифт тронется, повернул замок и снова накинул цепочку.

В квартире остался запах его одеколона и горячего хлеба.

Евгений вернулся на кухню, открыл ящик и развернул бумажное полотенце. Сим-карта лежала между вилками чуть больше недели. На белом пластике проступило жирное пятно.

Он вставил её в телефон.

Сеть появилась не сразу. Сначала исчез перечёркнутый значок, затем в углу экрана возникли две полоски. Телефон завибрировал так резко, что Евгений едва не выронил его.

Пришли сообщения о пропущенных вызовах. Павлов звонил одиннадцать раз. Мать — четыре. Ещё два номера он не узнал.

Евгений сначала набрал мать.

Она ответила после второго гудка.

— Женя?

— Привет, мам. Я дома, всё нормально.

— Саша уже написал. Про ногу тоже.

— Быстро.

— Он хотя бы написал.

Евгений посмотрел на контейнеры в холодильнике.

— В травмпункте был. Перелома нет.

— А ел?

— Сейчас буду.

— У тебя всё «сейчас». Я могу приехать.

— Не надо. Павлов еду привёз.

— Тогда поешь и напиши мне вечером.

— Напишу.

— Телефон больше не выключай.

Евгений не ответил сразу.

— Постараюсь.

— Плохой ответ.

— Хорошо, постараюсь не выключать.

Мать помолчала.

— Ладно. Главное, что ответил.

Она положила трубку первой.

Ниже висело сообщение от Лены, отправленное три дня назад.

«Жень. Моя куртка ещё у тебя? Я бы забрала. Если не хочешь встречаться, можно передать через Татьяну Николаевну».

Евгений посмотрел в прихожую. Старая куртка Лены всё ещё висела на дальнем крючке, прижатая к стене его дождевиком. Из кармана торчал угол аптечного чека.

Он набрал: «Она у меня. Напишу, когда сможешь забрать».

Перечитал и изменил вторую фразу: «Напишу, когда её можно будет забрать». Только после этого отправил.

Ответа не появилось.

Оставшиеся четыре пропущенных вызова были от Алексея. Первый поступил вечером после посещения «Равновесия», последний — сегодня утром. Между ними лежали два коротких сообщения.

«Ты зачем туда записался?»

И вчерашнее:

«Нашёл твою консультацию в базе. Позвони».

Евгений перечитал первую строку. Алексей видел его в окне кабинета, но о консультации мог узнать только из вынесенного блока.

Значит, данные Алексей не уничтожил.

Он нажал вызов.

Алексей ответил после первого гудка.

— Наконец-то.

— Сервер у тебя?

Несколько секунд в трубке было слышно только улицу: шорох машин и чей-то далёкий сигнал.

— Ты неделю молчал, а начинаешь с сервера?

— Так ты сам неделю звонил из-за него.

— Я звонил, потому что увидел твою карточку.

— И что в ней?

— Давай не по телефону.

— Тогда зачем позвонил?

— Это ты позвонил.

Евгений прикрыл глаза. За неделю тишины голос Алексея успел стать непривычным, хотя раздражение в нём осталось прежним.

— Где встретимся?

— Ты дома?

— Дома.

— Нога как?

Евгений посмотрел на фиксатор.

— Откуда ты знаешь?

— Ещё на Станционной видел.

— Так где встретимся?

— Сегодня не смогу. До ночи на работе. Завтра к десяти приеду.

— Я тебя не приглашал.

— Тогда поговорим в подъезде.

Алексей отключился.

Евгений переложил еду из одного контейнера на тарелку и поставил в микроволновку. Пока она гудела, снял дождевик с куртки Лены и перевесил его на соседний крючок. Куртка осталась висеть отдельно.

Он поел у окна, принял таблетку и снова открыл таблицу с пятью именами. Напротив четырёх по-прежнему ничего не было. Через несколько минут Евгений закрыл её и проверил почту.

От Валерии — ничего.

Оставшуюся часть дня он провёл дома. Поправил ремни на фиксаторе, вымыл тарелку, дважды принимался читать материалы Кузнецовой и оба раза ловил себя на том, что смотрит в одну строку.

Вечером он написал матери: «Не переживай, я поел».

Ответ пришёл сразу:

«Хорошо, я рада».

Перед сном Евгений достал синюю папку из рабочего стола. Фотографию архивного листа перенёс в отдельный зашифрованный архив на ноутбуке. Бумажные копии убрал в нижний ящик и запер его маленьким ключом.

На следующее утро он проснулся раньше будильника. К приходу Алексея на столе остались только заключение из травмпункта, чашка с кофе и закрытый ноутбук.

Алексей приехал без десяти десять. В домофон не позвонил — набрал с улицы.

Евгений открыл подъезд и ждал у двери.

Алексей поднялся пешком. На площадке остановился, посмотрел на Евгения, потом на его ногу.

— Что с ногой?

— Пока что со мной.

— Переломы есть?

— Удивительно, но нет.

— Это радует.

Евгений не отступил от двери.

— Говори.

На этаж ниже хлопнула дверь. По лестнице послышались шаги. Алексей посмотрел через перила.

— Здесь будем?

Евгений снял цепочку и пропустил его внутрь.

Алексей разулся, не спрашивая, и поставил ботинки рядом с обувницей. Куртку оставил на себе. В кухне сел на тот же стул, на котором недавно сидел Павлов, но развернул его боком к столу.

Алексей посмотрел на чашку, затем на Евгения.

— Давно не спишь?

— Не твоё дело.

Алексей поднял ладони.

— Хорошо, как скажешь.

Евгений сел напротив. Фиксатор упёрся в ножку стола, пришлось отодвинуться.

— Где сервер?

— Цел.

— Лёха, где он?

— Место я не назову.

— Тогда зачем приехал?

Алексей расстегнул куртку, но снимать не стал.

— Я снял образы с дисков. Копия у меня, сами накопители очищены. Блок можно искать сколько угодно — рабочих данных на нём больше нет.

— Ты их удалил?

— С самого блока. После копирования.

— Очень успокаивает.

— Меня — да.

Евгений наклонился вперёд.

— А документы из квартиры тоже где-то целы? Или там ты решил обойтись без копии?

— Целы.

Ответ прозвучал сразу. Евгений ожидал привычного «не скажу» и несколько секунд не нашёл следующего вопроса.

— Все?

— Всё, что я забрал.

— Почему раньше не сказал?

— Потому что тогда ты слышал только «отдай».

— А сейчас что изменилось?

— Сейчас ты сначала спросил.

Евгений посмотрел на его руки. На большом пальце темнел неглубокий порез, заклеенный узкой полоской пластыря. На рукаве возле локтя осталась серая пыль.

— Ты продолжаешь их разбирать.

— Продолжаю.

— После того как запретил мне.

— Ты не путай, я запретил тебе искать людей.

— Слова «пожалуйста» не помню.

— Потому что его не было.

Алексей потянулся к телефону, но остановился, не достав его из кармана.

— На сервере была рабочая база центра. Записи, договоры, анкеты, внутренняя почта. Большая часть зашифрована. То, что открылось, я разбираю вручную.

— Один?

— Да.

— И первое, что нашёл, — меня.

— Не первое. Первое, что понял.

— Что там написано?

— То, что ты сам им сообщил. Авария, потеря памяти, больница. Настоящие паспортные данные. Рабочая почта. Телефон не оставил — хоть на это ума хватило.

— Я пришёл на консультацию.

— Да, я и это там увидел.

— Тогда в чём вопрос?

Алексей несколько секунд смотрел на него, будто ждал, что продолжение появится само.

— Ты сейчас серьёзно?

— Вполне.

— Ты нашёл место, куда привозили людей после того, как им стирали память. Зашёл туда со своим паспортом, рассказал про амнезию и сел перед врачом. Мне интересно, что именно из этого показалось тебе нормальным.

— Я не знал, что там было на сервере.

— Ты вообще не знал, что у них есть.

— Зато теперь ты знаешь.

— Не переводи.

Алексей всё-таки достал телефон, открыл фотографию и положил аппарат на стол. На экране была карточка с фамилией Евгения. Виднелись время приёма, номер договора и первые строки анкеты.

Евгений взял телефон, увеличил снимок. В нижней части страницы стояло имя Соколовой и пометка: «Первичная консультация. Осмотр не завершён».

— Ты документы подписывал? — спросил Алексей.

— Договор и согласие.

— Анализы брали?

— Нет.

— Что-нибудь давали? Таблетки, воду?

— Нет.

— К оборудованию подключали?

— Фонариком в глаза посветили.

— Жень.

— Ничего со мной не делали.

Алексей забрал телефон.

— Тогда зачем консультация?

— Я уже сказал.

— Нет. Ты сказал, что пришёл на неё. Зачем?

Евгений посмотрел на дверь рабочей комнаты. Из кухни она была видна целиком; нижний ящик находился за стеной, но ключ лежал в кармане домашних брюк.

— Хотел попасть внутрь.

— Куда?

— В центр.

— И для этого отдал им паспорт?

— Без него не оформляли.

Алексей откинулся на спинку стула и провёл ладонью по лицу.

— Господи.

— Я нашёл фургоны, которые ушли со Станционной. Один приехал в «Равновесие». С улицы хозяйственный двор не видно. Другого способа пройти внутрь не было.

— Можно было позвонить мне.

— Ты уехал с единственным листом и приказал больше ничего не искать.

— Поэтому ты поехал в одиночку.

— Поэтому я не позвонил.

Алексей открыл рот, но ответил не сразу.

— Ты хотя бы не лечиться туда пришёл.

В голосе осталось раздражение, но что-то в лице изменилось. Складка между бровями разгладилась, плечи опустились. Евгений впервые понял: Алексей приехал не за сведениями.

— Нет, — сказал Евгений. — Не лечиться.

Алексей кивнул и посмотрел на стол.

Несколько секунд они молчали. В холодильнике включился компрессор. На подоконнике коротко завибрировал телефон Евгения. Он не посмотрел на экран; Алексей тоже не отвлёкся.

— Свет ты выключил? — спросил Евгений.

— Да.

— Чтобы вынести сервер?

— Да.

— Фургоны тоже ты вызвал?

Алексей резко поднял глаза.

— Какие фургоны?

— Со Станционной.

— Нет.

Этот ответ прозвучал слишком быстро.

— Тогда откуда ты узнал про центр?

— Из того листа, который ты пытался сфотографировать. Там были внутренние коды подрядчика. Я проверил их по работе.

— И мне сказать не мог.

— Ты обещал не возвращаться на Станционную и через сутки поехал туда.

— А ты следил за адресом сам.

— За оборудованием. Не за людьми.

— На сервере нет людей?

Алексей поморщился.

— Есть. Поэтому он и не остался там.

— И поэтому ты не отдашь его мне.

— Не отдам.

Короткая передышка закончилась. Евгений почувствовал это ещё до того, как голос снова стал жёстче.

— Значит, ничего не изменилось.

— Изменилось. Теперь ты знаешь, что я его не уничтожил.

— На слово.

— Другого пока не будет.

— Тогда зачем вообще объясняешь?

Алексей посмотрел на него устало.

— Потому что неделю назад я увидел тебя в окне. Потом за мной побежал охранник. Я ушёл через калитку, спрятал блок в машине и вернулся.

Евгений молчал.

— Тебя уже не было, — продолжил Алексей. — Я обошёл главный корпус, дошёл до остановки. Звонил. Номер был недоступен.

Евгений вспомнил мокрую скамейку у закрытого киоска. До остановки он тогда не дошёл — сел за поворотом, скрытый от дороги кустами и стеной старого корпуса.

— Я был рядом.

— Откуда мне было знать?

— Мог прийти сюда.

Алексей коротко усмехнулся.

— Последнее, что ты мне сказал: «Не приезжай вообще».

Евгений помнил. Арка, поднявшееся стекло, мокрые деревья за машиной.

— Звонить это не помешало.

— Я и звонил.

— А потом неделю ждал.

— Я приехал сразу же, как смог.

— И ты всё равно ничего мне не покажешь?

— Не сейчас.

— Почему?

— Потому что ты опять начал сначала.

Алексей поднялся. Ножки стула скрипнули по полу.

— Я увидел твою карточку и приехал проверить, что ты не дал им сделать с собой какую-нибудь хрень. Проверил. Всё.

— А я должен поблагодарить?

— Можешь хотя бы не превращать это в допрос.

— Ты пришёл ко мне домой с вопросами.

— Потому что, блять, ты не отвечал!

Голос ударился о стены кухни. Алексей осёкся и посмотрел в сторону прихожей, будто только сейчас вспомнил про соседей.

Евгений тоже встал, опираясь ладонью о стол. Колено сразу потянуло под фиксатором.

— Тише, — сказал он.

— Да, прости.

Алексей застегнул куртку. У двери рабочей комнаты задержал взгляд на замочной скважине нижнего ящика, но ничего не спросил.

— Жень, если опять куда-нибудь полезешь, сообщи, — сказал он уже в прихожей.

— Чтобы ты успел всё вынести первым?

Алексей взялся за ручку двери.

— Чтобы я знал, где тебя искать.

— Ты тоже мог сказать про центр.

Рука на ручке остановилась.

— Мог.

Это было не извинение. Алексей не повернулся и ничего не добавил.

Евгений посмотрел на его спину.

— Консультация была только прикрытием.

— Я понял.

— Больше со мной там ничего не делали.

Алексей кивнул.

— Хорошо.

Он открыл дверь.

— Лёх.

Алексей обернулся.

Евгений собирался спросить, где сервер. Вопрос уже стоял на языке и снова никуда бы их не привёл.