Хорошо и лучше

— И мы оба знаем, что войну мы проиграли. Может и не когда Высокий Король подписал капитуляцию, и даже не когда имперцы сели за все важные столы, а мы стали считать цену товара в кольцах. Но сейчас это уже точно правда. И мы не можем вечно прятаться от этой правды в горах.

— А что мы можем? — спросил Рэнальф, не поворачивая головы.

— Железным легионам всегда нужны умелые люди из местных. Раз уж Элвуда взяли, значит нужда немалая.

— М-да, это тоже правда. Ты главное помни, что у нас в наших краях холодно всегда, даже летом. И кому железо настолько нравится, что он его на морозе поцеловать захочет, тот рискует в итоге без губ остаться.

Бернар присел неподалёку, всё так же с топором в руках, напряжённый.

— Но отговаривать ты меня не станешь?

— Ты уже всё решил. А мы свободные люди, и у нас тут свободная страна, как говорят. Вольный человек волен и уйти, если захочет.

— Этим, пожалуй, свобода в первую очередь и меряется.

— Возможностью выбрать несвободу?

Бернар пожал плечами.

На том и порешили, и больше разговора на эту тему никто из них не заводил. Через два дня перешли через Хладную реку, и почти сразу же заприметили всадников, что держались на расстоянии, но мелькали то тут, то там постоянно. Местные кланы пришли поздороваться.

Это для Рэнальфа все жители гор были почти что братьями, один народ, но для этих пришлые – чужаки. Имперцы, эрины, ворейцы, и даже серокожие дэрави – всё одно, и жители Низкогорья в ту же кучу. Рэнальф когда-то такой же был, ещё до войны. Тогда, помнится, и жители соседней деревни своими не считались, время от времени молодой толпой их побивать немного ходили, а иногда и наоборот – те в гости с кулаками и поленьями приходили. Причины были, но они никому на самом деле были не важны, так как за многие года причин скопилось с запасом. Теперь это всё казалось делом крайне глупым.

Всадники пасли отряд Рэнальфа долго, примеривались небось. С малых групп эти самодовольные ублюдки не стеснялись брать плату за проход, обирая таких же как они горцев с той стороны границы ничуть не хуже, чем имперцев или торгашей. Пожалуй, с жителей Низкогорья они собирали даже побольше прочих. Так уж повелось, что обитатели Высоких Пиков в Короне своих южных собратьев никогда не жаловали, и это чувство было взаимным.