- -
- 100%
- +
Трое друзей замолчали, переглядываясь. Как обычно в таких ситуациях, первым не выдержал и ухмыльнулся Сидоров.
- Что сказал… Вот что, костяная нога, - заключил Петров дискуссию, - товарищеский суд главного района нашего села заслушал и постановил: взять тебя под стражу. Короче говоря, на физике сядешь к нам третьим, посредине.
- Ха! Это уж дудки! – выпалил вдруг на полном серьезе Костя быстрее, чем успел подумать.
- До тебя так и не дошло? – Андрей инстинктивно начал заводиться с пол-оборота; лицо машинально и мгновенно приняло мрачное выражение, - я тебе щас дудки махом наломаю!
- Эй, стоп, стоп!!! Ребят, вы чего?! – Сергей быстро встал между двумя запетушившимися друзьями, - мы что, из-за женщины ссоримся?
Он веско оглядел обоих – потенциальные драчуны выглядели пристыженными. Потупив немного, Андрей первым протянул Косте руку:
- Прости, Костян. Напылил тут чуток, не сдержался.
Костя принял извинения, пожав протянутую кисть. Затем, секунду подумав, кивнул:
- Ладно, парни. Ради нашей дружбы публично отказываюсь… В общем, не буду с Олей общаться. Ну, близко. Так-то хоть можно?
- Можно, - одобрил выбор Петров, - отказываешься для ее же блага. Повтори.
- Отказываюсь для ее же блага, - быстро пробубнил Иванов, - потом подойду, извинюсь. Наверное.
- Так-то лучше! – Сидоров закинул рюкзак за спину, - физика, физика… Пошли, что ли?
Едва пройдя пару шагов, они с Костей вдруг услышали вкрадчивый голос искусителя Петрова:
- Такие свежие листочки на деревьях, погода шепчет… Может, того?
Он прекрасно знал, что стоит только заикнуться и бросить эту волшебную фразу – дисциплина мгновенно рушилась, и примерные хорошисты тут же трансформировались в банду рецидивистов, регулярно совершающую побег из режимного заведения. Работало всегда. Сработало и сейчас.
- Да? – задумчиво протянул Костя, остановившись.
- Да-да-да-да-да-да!!!!!!!!!!!! – застрочил без тени сомнения Сидоров, - пошли за мороженым и застряли в пробке! И всех бабок через дорогу гуськом!! Идем, незаметно забросим чемоданы на физику и смотаемся!
- Идет! Только у меня финансовый кризис, - Костя вывернул карманы брюк.
- Опять в казино промотал? – хихикнул Андрей, обшаривая свои,- ой… У меня, похоже, тоже дыра в кармане.
- Босяки! – ухмыльнулся Петров, - куда бы вы без меня… Деньги есть. Пошли!
Через десяток секунд сумки лежали в кабинете на положенных местах, а друзей и след простыл. Потом раздался звонок. Ольга растерянно оглянулась по сторонам…
На улице пахло весной. Этот запах чувствовался особенно остро после долгого пребывания в прохладных кабинетах школы, слегка отдававших пылью. Привыкнув за долгую зиму к обжигающим морозным колючкам, заставлявших зарываться глубже в воротники, ребята с удовольствием подставляли лица теплому спокойному ветерку вперемешку с солнечными лучами. Первые минуты после побега были полностью посвящены прищуриванию на молодую листву, только-только вылезшую из почек, и глубокому вдыханию ее ароматов, наполнявших воздушное пространство парка. Волшебство начинающегося весеннего дня дополнялось, конечно же, потрясающим освещением, которое бывает исключительно в ясный день с голубым, почти летним небом, и только до полудня – только в это время солнце светит по-особому. Ну, еще пара-тройка мелких деталей, участвовавших в создании легкого утреннего настроения: почти пустой парк, стойкое ощущение начала совершенно другой жизни (до выпускных экзаменов оставалось всего ничего), и – главное – захватывающее чувство легкой противозаконности побега. Физичка, наверное, сейчас пребывает в ярости. Да и ладно!!!! До заветной дверцы во взрослую жизнь рукой подать, и даже в союзе с химичкой и директрисой ей нас не победить! Потому что мы… Правильно, мы банда.
- Ишь, как соловушка заливается! – мечтательно вздохнул Сидоров.
Костя и Сергей молча скосили на него глаза – подобные птахи предпочитали облетать родной город южной стороной со времен последней глобальной перемены климата на планете.
- Андрюх, там просто стая дятлов расслабилась, - Иванов слегка кивнул на чирикающие кусты вдоль дорожки к мороженому.
- Или урок литературы для кривоклювов! – добавил Сергей. Магическая волна туповатой легкости подхватила с необычайной силой; внезапно нахлынул один из тех моментов, в которые все сказанное к месту и не совсем воспринималось на ура, а от смеха без причины понемногу начинало саднить горло. Впечатления от окружавшего пейзажа вкупе со школьными воспоминаниями и прогнозами на будущее, обработанные специфическим юмором, понятным только им троим, порождали совершенно невообразимые сочетания. Привычный путь вместо семи минут занял двадцать, и большую часть времени ребята провели, держась за животы…
Однако, к концу пути за мороженым Константин подустал смеяться и все чаще начинал погружаться в собственную голову. Когда до вожделенного киоска с прохладными сладостями оставалось перейти дорогу, он, оторвав взгляд от далекого паркового бегуна в белом, внезапно остановился и неожиданно выдал глубокую мысль:
- Слушайте, а вдруг я ее люблю?
- Ивановская любовь к химии известна всему классу, - намеренно продолжил прежнюю тему Сергей. Оценив шутку, Андрей продолжил хохот; улыбнулся даже Костя.
- Я ее тоже обожаю! – простонал Сидор, останавливаясь для просмеивания посреди дороги, - но это почему-то не взаимно.
- Да я не о химии! – Костя подтолкнул вперед Андрея, - про нее, про Олю.
Первым достигнув противоположного конца проезжей части, Сергей повернулся и с серьезной миной произнес:
- Кость, мы же договорились! Не морочь девочке голову.
Обломленный казанова, замолчав, побрел вперед. По-честному пытаясь разобраться в себе и навести порядок в голове, он мысленно начал отгонять образ недавней соседки – так можно было попробовать подобраться к чувствам с позиции логики. Получалось не совсем. Первый раз говорил подобное, кажется, классе в третьем. А может, и пораньше. Кто ж упомнит. Но не в этом дело. Речь о том, что никогда не произносил эти слова два раза одной и той же девочке; для него это было неким показателем влюбленности. А сейчас совсем по-другому. К концу урока вдруг так захотелось повторить сказанное до этого… Да! Ведь у нее действительно самые шикарные волосы в школе! И смеется она тааак здорово! Костя постарался представить ее смех, в ожидании подскока внутри от магического голоса… Но почему-то ничего не прыгало и не суетилось. А должно было!!! Ну-ка, еще разок. И как же это понимать?!
- Серег, может мы зря с ним так? – поглядывая на грустные потуги соседа, тихо сказал Андрей, стараясь не быть услышанным с другой стороны.
- Ничего, настоящая любовь все прорастет, - философски молвил Петров, доставая из кармана затертый подростковый портмоне в черепах и подходя к заветному окошечку, - если действительно что-то есть (в чем я сильно сомневаюсь), то рано или поздно преграды будут сметены.
- Это о нас? – Андрей, поймав прежнее настроение, состроил обреченное лицо.
- Да, Сидор. Нас затопчет в асфальт дикое стадо разъяренных тушканов.
- Да нет, тушканы маловаты, - смерил Задумчивого Друга взглядом Андрей, - это будет табун крупных зайцев.
- Хорошо, что табун будет небольшой, - усмехнулся в ответ Сергей, - Костя!
- Оба-на… Приехали, - Костя внезапно осознал, что автопилот чуть не привел к столкновению с киоском. Пришлось прибегнуть к экстренному торможению. Глаза уперлись в голубые с белым разводы и сочную надпись «мороженое». Цель побега была достигнута.
- Ну-с, коллеги, кому какое? – спонсор внимательно начал изучать ассортимент, представленный на витрине.
- Мне-с, пожалуй, эскимо-с, - Иванов окончательно пришел в себя.
- Кость, что-то я тут эскимосов не вижу, - для правдоподобности шутки Сидоров с серьезным видом начал изучать меню.
- Серго, купи этому джентльмену с глазурью! – отомстил шутнику Костя.
- Уже! – Петров, засовывая сдачу в карман, другой рукой извлекал из недр киоска протянутые продавщицей плоские кусочки фольги на палочках, - у вас больше нет поводов для раздоров, дети мои, как нет в данном заведении других вариантов нормального мороженого. Фруктовый лед не в счет. Или кто-то хочет?
Переглянувшись, Костя с Андреем пожали плечами – деваться было некуда, фруктовое позорище продавалось исключительно для слабых женщин и их визгливых деточек. Хотя даже Костя недолюбливал застывшие куски шоколада, скрывающие настоящий вкус, пришлось согласиться.
- Она же во рту не тает, - немного брезгливо отзываясь о глазури, Сидоров начал разворачивать брикет.
- А еще к зубам липнет! – развернув первым, Костя с победным видом откусил сразу треть.
До конца урока оставалось минут пятнадцать. Пора было возвращаться к справедливой расправе. Но она никого не пугала – они столько раз слышали всевозможные угрозы, что нового придумать не могли даже сами. Путь был выбран неблизкий (в обход парка), поэтому возможность избавиться от портящего гармонию шоколада у Сидорова оставалась. Минут десять он боролся с врагом с помощью тонкой палочки, отколупывая кусок за куском и щедро раздавая сладость птицам и прочей живности, и сохраняя спартанское терпение. Друзья покатывались со смеху.
- Андрюх, пока все отколупаешь, мороженое убежит! Уже подтаяло совсем!
В ответ Сидоров только успевал облизывать стекающую по пальцам липкую сладкую суть мороженого.
- Может, помочь? – первым осведомился Сергей.
- У-у,- помотал головой из стороны в сторону борец с шоколадом.
- Серег, ему некогда болтать! – пояснил ситуацию Иванов, - Андрюх, ты с другой стороны лови! Там целый сель готов!
Костя уже обгладывал палочку, когда страдалец наконец-то покончил с глазурью и добрался до изрядно похудевшей сердцевины.
- Уффф,- выдохнул он с облегчением.
- Победа? – заключил Петров.
- Да, после долгой и изнурительной борьбы,- с гордостью похвалился Андрей, - мы достигли консенсуса. Ну-с, теперь можно с полным правом вкусить плоды сей виктории!
Втянув носом чудесный аромат истекающей в руке сладости, он открыл было рот, как вдруг Костя, демонстративно повернув голову, спросил:
- Андрюх, ты когда-нибудь слышал пословицу «съел сам – помоги товарищу»? А?
Сидоров невозмутимо облизал макушку мороженого.
- Первый раз слышу. Любопытная пословица.
- Напрягись. Ты знал ее раньше!
- Чего-то не припомню.
- Так я напоминаю… Ну-ка делись давай! – от мягких словесных увещеваний Костя вероломно перешел к активным действиям. Сидорову ничего не оставалось, как отступить. Внезапно сорвавшись с места и целиком сосредоточившись на неприкосновенности плода раздора, он быстро понесся напролом через кусты. Иванов, не теряя ни секунды, начал обходить его слева, тоже используя галоп с препятствиями.
Сергей, в первую секунду усмехнувшись молодой прыти товарищей, вдруг краем глаза сквозь заросли заметил ничего не подозревающего бегуна, быстро приближавшегося к вероятной точке их высадки. Мгновенно просчитав траекторию, он бросился вперед с громкими призывами остановиться и посмотреть по сторонам; но слова утонули в хрусте ломающихся веток. Увернуться от неизбежного они уже никак не могли…
Через несколько секунд бега, прорвавшись через очередной куст к свободе и мороженому, Андрей внезапно почувствовал сильный удар в левый бок. Следуя бешеной энергии, он потерял под ногами землю, и, растопырив руки, полетел в неизвестную сторону (полет стартовал в заднеправом направлении, поэтому был совершенно неконтролируем вследствие отсутствия хотя бы одного глаза на затылке). Насладившись коротким мгновением невесомости, почувствовал тягу к посадке, и вовремя убрал растопыренный закрылок. Мягкая земля, покрытая весенней травкой, приняла потерпевший аварию аппарат с материнской лаской, не забыв для науки немного шлепнуть по затылку веткой росшего рядом с падающим деревца.
Единственное, что Андрей успел внятно осознать за это мимолетное мгновенье, было ощущение только что случившейся катастрофы. Сладкое, с таким трудом и терпением приведенное к нужному стандарту потребления и от того ставшее еще более желанным и дорогим, мороженое, находившееся в секунде от долгожданного съедения и стоившее ровно одну тему по физике, описав дугу в ярко-голубом утреннем весеннем небе, нашло вечное пристанище в маленькой грязной лужице.
- Андрюх, как ты в целом? – Сидоров увидел сквозь печаль склонившуюся над ним в один момент ставшей кучерявой стрижку Петрова.
- Да вроде я цел, что там за спортсмен-любитель, ё-мобиль…- Андрей только собрался поведать о своем горе другу, как вдруг, привстав, тут же обнаружил его отсутствие. Хмыкнув, огляделся. Вероломный преследователь Иванов, вкупе с изменником Петровым, сидели над вторым объектом столкновения, совершенно не двигаясь. «Неужели все так плохо, что со мной так формально обошлись собственные друзья?!» - успел слегка обидеться Сидоров, не спеша подходя к коварному выскочке…
Костя, как и положено джентльмену, первым пришел в себя и начал действовать – подсунув руки под плечи и шею пострадавшего, осторожно оторвал от земли. Лица Андрей не видел – пациент лежал к нему ногами. Но некоторые детали, совместно с какой-то подозрительной осторожностью Иванова, быстро переводили мысль в нужное направление. Белоснежные до рези в глазах спортивные брюки, неестественно чистые кроссовки, острые коленки… Сидор замер в паре метров, пораженный внезапным открытием. В зубах замер почти вылетевший вопрос «как там этот засранец?». В тот же момент Костя усадил незнакомца. Ранее закрытые согнутыми коленками, на свет показались такая же белая спортивная курточка с капюшоном, худые руки, прижатые к вискам, и… Длинные каштановые, немного вьющиеся, волосы, закрывая лицо, густым тяжелым потоком упали на плечи; тонкие пальцы привычным незаметным движением откинули прядь с лица – показалась наморщенный от боли высокий лоб с двумя четкими дугами бровей, истончающихся к виску… Картина была полностью понятна: Сидоров только что впервые на себе почувствовал настоящее столкновение с противоположным полом. Представитель оного, явно проиграв в неравном воздушном бою, сидел, тяжело дыша.
- Надо же,- прошептал Андрей максимально умное из головы, замерев от неожиданности, - о, как!!!
- Андрюх, ты явно был неправ! – вдруг как-то слишком серьезно, даже резко для их отношений, выдал Костя.
- Иванов, ты в уме ли?! Сам же за мной ломанулся! – изумился Сидор.
- Хватит перепираться, оба хороши! – в том же нездоровом ключе перебил друзей Сергей,- помогите человеку подняться лучше!
- Не надо, - вдруг слабо прошептала она,- посижу немного.
Костя, почувствовав, что девушка уже вполне устойчиво сидит без его помощи, тем не менее, оставил руки на местах. Сидоров, с трудом найдя силы посмотреть проступку в лицо, присел у ног пострадавшей.
- Простите, ради бога, - начал он было заскорузлую оправдательную речь, но осекся – девушка опять поморщилась. Наверное, от боли; но ему показалось, что она слышать ничего не хочет. Это мгновенно всколыхнуло самозаводящееся самолюбие – экая княгиня, даже извинений принять ей не хочется! А я тут еще чего-то пытаюсь вымолвить!
- Она бежала по тропинке, когда ты из кустов вылетел, - тихо рассказал Петров, заполняя паузу до подачи девушкой сигнала о готовности к контакту, - сильно головой ударилась.
- Серго, ты-то чем недоволен? – шепотом огрызнулся Андрей, - был бы глаз на спине, мы бы разминулись!
Девушка вдруг слегка усмехнулась; похоже, наконец-то полегчало. Друзья с надеждой вперились в ее волосы.
- Мне тоже иногда такого не хватает, - тихо сказала она. В ответ Костя немного натужно и, к счастью, кратковременно, просмеялся. Сергей и Андрей посмотрели на товарища с недоумением; в ответ фокусник только пожал плечами, мгновенно напустив на себя маску серьезности.
Наконец, момент настал: облегченно выдохнув, незнакомка убрала от лица руки, подняв голову и оглядев противоположную команду. Первым в поле зрения попался крупный широкоплечий парень, упорно заглядывавший в лицо в поисках признаков выздоровления. На его физиономии был стойкий отпечаток тревоги – было похоже, что здоровяк искренне волновался за исход неожиданной встречи. Справа от великана присел на колено другой, немногим мельче, с неброской симпатичной бойцовской прической на правильной голове; взгляд непосредственного виновника, устремленный слегка исподлобья, был немного растерянным. Третий сидел где-то сбоку, по-прежнему поддерживая за плечи… Все трое молчали – настал ее черед ожидания. Они прекрасно видели, что пострадавшая готова к диалогу, но продолжали хранить тишину.
Друзья попросту потеряли дар речи, все одновременно. Даже Костя, язык которого был подвешен где-то высоко, а опыт общения с женской половиной человечества весьма обширен, и тот не мог выдавить чего-нибудь путного. В головах все смешалось. Они тупо и остолбенело разглядывали ее лицо… Скорее всего, дар речи троих друзей утонул в прекрасных нежно-оливковых глазах миндалевидной формы, больших, как у самых сказочных восточных красавиц. Пространство между нижним веком и оливкой радужки с чарующим бледно-коричневым кантом с внутренней яркой зеленью придавало взору элемент гипноза - так не хотелось сводить с этих глаз своих! Черты лица были заданы родителями незнакомки на редкость гармонично: небольшой аккуратный, совсем незаметно приподнятый кверху нос, четко очерченные губы, высоко поднятые природой домики бровей, четко выделенные скулы. Прекрасный образ дополняли аккуратные прижатые уши, за которые, блеснув простенькими серебряными колечками, тонкая кисть убрала упорно сбивающиеся на взгляд пряди… Мягкая бархатная кожа лица, освещенная справа едва касавшимся незнакомки солнечным лучом, была слегка тронута румянцем. Было от чего впасть в ступор.
Ненужные вопросы вежливости исчезли сами собой. Осознавая, что пора бы сказать что-нибудь, и что это не совсем умная и этичная мысль смущать мадемуазель таким откровенным разглядыванием лица, они были намертво прикованы к ней. Даже мельчайшие мышцы, до того незаметно делавшие вечную работу передвижений век вверх и вниз, замерли и отказались служить. Друзья, внезапно окунувшись в эти глаза, в ее волшебный слегка улыбающийся взгляд, мгновенно потерялись во времени и пространстве. Лукавая природа подлила масла в нарастающий ежесекундно огонь в смущенных душах: легкое дуновение теплого ветерка отвело какую-то веточку, закрывавшую солнце, и поток света залил объект всеобщего внимания. Кожа лица и шеи девушки вдруг зацвела нежным молочным золотистым цветом, словно каждая клеточка хранила до нужного момента малюсенький кусочек заката, и по чьему-то сигналу все разом выпустили его наружу. Смущение от продолжавшегося молчания плеснуло в эту гамму немного красного, превратив золото в не менее дорогостоящую бронзу; радужка внезапно зацвела волшебной чарующей зеленью… С Сергеем, Андреем, и даже с Костей, такое происходило впервые; они полностью растворились в магическом взгляде, не ощущая даже собственного тела. Существовало только ее лицо, и больше ничего. Оно было прекрасно, но их исчезновение было связано не только с физической красотой. Что-то неумолимо тянуло; ее взгляд, не желая того, словно стер мысли, оставив лишь обрывки, мечущиеся в поисках порядка сильнее и сильнее, лишь увеличивая сумятицу. Сидоров полностью обезболился, перестав чувствовать саднение в левой лопатке, первой встретившей столкновение; пульсировала какая-то слегка подзабытая мысль о взгляде из литературного сна, но с собственным зрением начала твориться чертовщина. Сначала исчезли окружающие деревья вместе с небом, потом сидевшие рядом с девушкой друзья, и, наконец, остались только ее глаза. Петров, растерянно хлопая веками, замер в неудобной позе, поджав под себя одну ногу; пальцы на оной начинало понемногу мозжить от сдавленности. Костя не чувствовал, что уже не поддерживал пострадавшую, а просто впился в нее пальцами, как горный орел в добычу.
- Кость, полегче дави, - первым пришел в сознание Петров.
- Ага, - непроизвольно поддакнул Сидор, - доломаешь то, что после меня осталось.
Девушка опять улыбнулась – то ли от шутки, то ли от того, что смущавшее все сильней нелепое молчание закончилось. Но на Иванова это произвело совершенно противоположное впечатление. Злобно зыркнув на соседей, он убрал руки и начал тихо надуваться. Темнота вокруг ее лица испарилась, и молодые люди с удивлением и каким-то неприятным осадком обнаружили, что вокруг есть деревья, шелестит на ветру листва, а рядом с девушкой сидит еще кто-то, пусть даже и друзья. Пора было что-то сказать, как-то извиниться за нелепость, прежде всего Андрею. Пора было прощаться… Он судорожно набрал в грудь воздуха для рождения чего-то весомого и значимого, что помогло бы осесть хоть малому впечатлению о нем как о неплохом, в общем-то, парне; но мысль все не появлялась и не появлялась.
- А-а-а... - вхолостую выдохнул он.
Друзья почему-то восприняли такое заявление как должное. Или просто пропустили мимо ушей. Но тут ему первому постучалась в голову сногсшибательная идея первым помочь ей встать. От этого почему-то резко захватило дыхание. Подскочив, Сидор одной рукой взял девушку за локоть, другой за кисть.
- Позвольте помочь, - не дав времени на размышление, слегка потянул пострадавшую вверх. Поддавшись настоятельному приглашению, она встала. Чувствуя случайное прикосновение, Андрей ощутил непонятный спазм в горле. Ясно осознавая, что сказать в настоящий момент абсолютно ничего не сможет, так и замер с чужой ладонью в своей руке. Ладошка была теплая и мягкая, на пальцах неуловимо блеснули прямиком в душу те же простенькие серебряные колечки…
- Мне очень жаль, что так получилось, - зачинщик наконец-то нашел возможность выдавить несколько слов извинений; признание давалось с огромным трудом, он постоянно чертовски боялся снова перейти на свист.
- Ничего страшного, - мягко ответила девушка, улыбнувшись всем сразу, - в лесу такое бывает.
В короткий миг ее улыбки, пока они вдвоем находились вверху, а Костя и Сергей по-прежнему оставались у земли, произошло что-то странное. За те неуловимые доли секунды друзья успели обменяться быстрыми взглядами; каждый получил по паре молниеносных зарядов огромнейшей силы. В этот момент никто даже не осознал произошедшего, сильнейшее колебание еще отдаленно не оформилось в мысль, которая десять минут назад никаким образом не могла даже подступиться к ним и была страшна для каждого, но катастрофа уже произошла. Огромный материк внезапно раскололся на три части; щели, отграничивающие куски, были еще незаметны, но микроскопическое движение в разные стороны началось… После тихо разорвавшейся бомбы от них остались лишь тени.
Костя и Сергей встали, молча и глупо оглядывая окрестности. Первым очнулся, конечно же, Иванов.
- Может, Вас проводить? – быстро спросил он, буравя глаза пострадавшей своими и чувствуя, как не в силах оторваться от незнакомки.
- А Вы здесь каждое утро бегаете? – Сидоров, похоже, наконец-то справился с прострацией; не дожидаясь ответа на вопрос Константина, нагло позволил себе перехватить инициативу.
Девушка продолжала смущенно улыбаться.
- Сегодня первый раз побежала, после самолета, по глупости, похоже… Не могу заснуть никак, часовые пояса разные; подумала, что после прогулки смогу поспать. Провожать не надо, спасибо. Я уже парковаться бегу. Ну, в смысле – домой, мы и так в парке... Спасибо.
Еще несколько секунд все стояли молча. Петров чувствовал, что стремительно теряет позиции – оба друга ухлестнули далеко вперед. Но он никак не мог восстановиться после взгляда, который невзначай расстроил привычные мысленные ряды. Сергей изо всех сил сжал челюсти – надо срочно собраться, что-то сказать, о чем-нибудь спросить – иначе она даже не вспомнит потом, что рядом был кто-то третий. Если вообще будет «потом»… Сейчас очень нужно увидеть, что она смотрит именно на него; это необходимо сделать любыми способами!!! Что за безумие… Почему НАДО? Без вопросов – просто надо. Этот нехитрый маневр важнее всего на свете! Почему-то… Хорошо, что друзья так же непродуктивно тупят, и что какое-никакое время для сбора в кучку есть. И почему в такие моменты в голову не лезет ничего, кроме идиотских банальностей, которые лишь покажут, какой дурак выскочил к принцессе из леса, да еще и без лошади. Но очень надо подать голос. Разум, прости…
- А где Вы живете?
Андрея и Костю резануло по уху – их по-прежнему было трое. Но радости от такой вариабельности в настоящий момент никто не испытывал. Петров здесь, и уступать в продвижении к волшебным глазам не планировал. Выскочка получил желаемое – неземной светящийся взор был переведен на него. Девушка слегка кивнула на противоположный конец парка:
- Там, в зеленом доме.
- Ааа! – вместе воскликнули ребята, - знаем!
Хор прозвучал довольно фальшиво, и все это поняли. После такой партии стоило немного помолчать. Еще полминуты тупой паузы…