Настоящий извращенец 3

Глава 3

Эта тварь коптила небо десятки тысяч лет и отродясь не встречала на своем острове достойного соперника. Все самураи, онимиодзи и монахи, пытавшиеся вступить с ней в бой, отправлялись прямиком к ней в желудок. Змей был свято уверен, что он – самый лютый хищник на этой земле. Но пара батиных лещей мгновенно прочистила ему мозги.

Змей понял: этот тип точно не из местных! Только там, на далеком севере водятся монстры с такой убойной силой! В глазах Ороти прояснилось. Он смирно склонил все семь оставшихся голов, свесив их до самой лавы, будто школьник, попавшийся с поличным.

– Старший… – пробасил он еле слышно, с предельной осторожностью. – Младший не ведал, что вы соизволили посетить эти края, и случайно дерзил. Молю, смените гнев на милость!

На острове народ окончательно выпал в осадок. Их главный бог, великий Ямата-но Ороти, бьет челом перед чужаком, называет его "старшим" и лебезит, как провинившийся щенок?!

В чате стоял хохот:

– Опа, а змеюка-то сдулась!

– Всего два леща – и уже на задних лапках? Ну и хлипкий у них бог!

– Да не змей хлипкий, просто этот Лисицын – огонь! Не даром Мелкобританию прогнул.

– Лисицын – тигр! У них там божества кнута просят, а он им раздаёт!

Лисицын смерил восьмиглавого холодом, полностью проигнорировав его покаянный треп.

– С такой нищей культивацией – и столько прокоптить? – сурово спросил он. – За счет чего держишься?

У Ороти аж змеиные слезы едва не прыснули от такой обиды. Нищая культивация?! Это он-то нищий?! Он десять тысяч лет держал в страхе весь остров, а тут его уровень обозвали копейками!

– Старший… – запричитал змей. – Наш род Ороти от рождения наделен долголетием. Это прирожденный дар нашей крови, честное слово!

Лисицын не стал слушать сказки. Он просто протянул руку и цапнул гада за шею одной из голов. Слегка крутанул – ровно так, как отламывают клешню у сваренного краба.

Хруст!

Голова отлетела прочь. Из обрубка фонтаном забила алая кровь, со свистом падая в жерло и поднимая тучи кровавого пара. Оставшиеся шесть голов зашлись в таком ультразвуковом визге, что у всех вокруг заложило уши. Жители острова запричитали о нечеловеческой жестокости, но пикнуть против Лисицына ни у кого не хватило духу.

Пользователи в мире судили куда проще:

– С людоедами только так и надо!

– Лисицын просто зачищает вредителя, они ему еще спасибо сказать должны.

– Ага, дождешься от них спасибо, опять скажут, что их веру оскорбили!

Превозмогая дикую боль, Ороти затараторил всеми глотками сразу, путаясь в словах:

– Старший, все скажу! Всю правду! Вовсе не сам по себе такой долговечный! Тут, на дне вулкана, кое-что лежит! Я не знаю, что это за штука, но она излучает силу! Благодаря ей и живу столько веков! А так, вообще обычным змеенышем из яйца вылупился! Рос, жрал рыбу, потом на людей переключился… Многих сожрал, грешен! Потом пришел один тип, напоил меня саке до беспамятства, порубил на куски и сбросил сюда, в жерло! А я не сдох! В лаве мое тело снова срослось, и там-то нащупал ту самую силу. Она восстановила меня и сделала крепче! Затем вылез, задрал того обидчика и с тех пор сижу тут, грею брюхо!

Лисицын прищурился:

– И это всё?

Змей закивал остатками голов так ретиво, что чуть снова шеи не свернул:

– Всё, старший! Век свободы не видать, не вру!

Лисицын верил ему примерно, как вчерашнему снегопаду. Он шагнул вперед и положил ладонь на самую здоровую змеиную макушку. Поиск Духа. В мозги ему хлынули чужие воспоминания.

Огромное белое яйцо на песчаном берегу. Ну, относительно. Надо делать поправку на тогдашние размеры клиента. Мелюзгой ведь был. Скорлупа трескается, и наружу выползает мерзкое, мелкое восьмиглавое извивающееся нечто. Оно ползет в воду, жрет креветок и водоросли, растет, матереет, а рожи становятся все свирепее. Вот оно пробует первую человечину: цапает рыбака вместе с лодкой. Потом выбирается на берег, кошмарит деревни, вырезает городки. Островитяне нарекают его Ямата-но Ороти, начинают молиться и каждый год приносят в жертву молоденьких парней и девок. Так продолжается веками. А потом появляется парень в старинных доспехах, с мечом на поясе и кувшином хмельного пойла. Молодой, дерзкий. Он подпаивает змея сладким вином, выжидает, пока туша отключится, пластает её на куски и сбрасывает в яму Фудзиямы.

Но Ороти не погибает. В недрах горы он находит источник странной энергии, питающей его плоть. Шеи отрастают, сила увеличивается. Он вылезает, мстит обидчику и намертво залегает на дне. Не потому, что совести набрался, а потому, что энергия из глубин пьянит куда сильнее человечины. Но до самого источника он добраться так и не смог – силенок не хватило. Так и остался отираться на пороге, по капле впитывая чужую ману.

Лисицын отозвал чутье и смерил тварь ледяным взглядом. Врет, гад, и не краснеет. В целом картинка сходится, но про то, что за дрянь лежит на самом дне, змеюка явно утаила пару важных деталей.

После Поиска Духа взгляд Ороти окончательно помутнел. Его оставшиеся головы повисли, как побитые морозом баклажаны.

Лисицын потерял к нему всякий интерес.

Он обернулся и увидел, что в воздухе неподалеку висят Лада Вех, Власюк, Елена Ненашева и Чеслав Лейкин.

Вернувшись на Землю, ребята первым делом рванули проверять своих близких. Убедившись, что все живы-здоровы, они услышали, что Лисицын уже наводит порядок далеко в Японии. Не долго думая, и Основание, и мастера уровня Зарождения Духа рванули вслед за ним – запечатывать долги.

Мицуки, к слову, выведала у Ванюши домашний адрес Лисицына и умотала к нему в гости.

Лисицын не стал долго размышлять. Он просто цапнул тушу Ороти за оставшиеся шеи и выдернул её из разлома, как захудалого петуха. Змеиный хвост тянулся через половину горы – огроменная, тяжелая туша, похожая на горный хребет. Но в руках Лисицына она висела дохлой веревкой.

– Вот и закусь подоспела, – громко объвил Лисицын. – Сегодня вечером делаем барбекю!

Он беззаботно махнул рукой, и многотонная змеиная туша полетела в сторону компании.

Власюк сориентировался мгновенно: развернул энергию и подхватил Ороти огромной прозрачной лапой. Он поглядел на бесформенную змеюку без одной головы, и губа у него дернулась:

– Барбекю? Да эта махина полгода жариться будет!

Елена Ненашева хмыкнула:

– Ничего, домой притащишь – постепенно зажаришь.

Чеслав Лейкин подошел ближе, разглядывая добычу с конкретной жадностью:

– Тварь на пике Зарождения Духа! В её мясе энергии – хоть отбавляй, съешь кусок – и сразу прибавка к культивации!

Одногруппники тут же с азартом принялись спорить, как лучше приготовить монстра: тушить, жарить, варить суп или запекать на углях. Кто-то предлагал пустить змея на настойку, кто-то – вырезать желчный пузырь для эликсиров.

Жека Минцев строгим тоном подвел итог:

– Босс сказал барбекю – значит, делаем барбекю! Хватит самодеятельности!

Слушая этот кулинарный практикум, Ороти затрясся всеми оставшимися головами. Прожить десятки тысяч лет, чтобы в итоге стать закуской под пивасик, даже если и безалкогольного, у толпы студентов, – такого позора он представить не мог даже в страшном сне.

А Лисицын на них даже не оглянулся. Он развернулся и камнем канул прямо в раскаленное жерло вулкана. Лава там кипела и бурлила, словно паршивая каша в котле. Он пробивался сквозь эти расплавленные недра, будто пловец через мелководье. Температура вокруг стояла просто дикая, но ему, человеку на девятой ступени Перерождения, от такой жары было ни холодно ни жарко – даже не согрелся толком.

Вулкан оказалось куда глубже, чем казалось снаружи. Лисицын погружался все ниже, пробивая пласт за пластом. Порода становилась гуще, градус растирало до безумия, а сама магма сменила угрюмый багровый цвет на слепяще-белый. И где только этот змеюка Ороти тулился все эти тысячи лет?

Наконец раскаленная жижа кончилась, и под ней открылась огромная, абсолютно пустая каверна. Лисицын спрыгнул на каменный выступ, отряхнул рукава и поднял глаза. Перед ним возвышалась исполинская каменная махина. Врата метров пять в высоту и метра три в ширину, а вся поверхность исчерчена странной вязью – ни одного знакомого знака. Створки пригнаны намертво, не пропихнешь и волоса. Вот только из тоненькой щели между ними кое-что просачивалось. Взвесь струилась тончайшими нитями, светясь бледным золотом и затапливая всё пространство мягким сиянием.

– Это ещё что за штука? – пробормотал Лисицын.

Он протянул руку и коснулся пальцем золотистой струйки. По подушечкам тут же разлилось приятное, ласковое тепло, которое мгновенно волной прокатилось по всему телу до самых пяток. Жизненная сила! У него тупо прибавился срок жизни. Примерно на сутки.

Один день – звучит смешно, но Лисицын аж прищурился от неожиданности. Он – мастер Перерождения, его век и так исчисляется сотнями тысяч лет, и лишние сутки для него – капля в море. Но ведь эта дрянь лишь слегка сочилась сквозь закрытую дверь! Если пара микроскопических капель, вытекших наружу, накидывает целый день жизни… что тогда творится там, внутри?! Теперь понятно, почему Ороти безлаберно дрых под этой горой и никуда не дергался.

Лисицын вздохнул и снова уставился на створки. Любопытство – штука въедливая, и от уровня культивации избавиться от него никак не получается. Он упёрся ладонями в шершавый камень. Нажал. Врата даже не шелохнулись. Лисицын насупился, уперся ногами в платформу и надавил вполсилы. Реакция нулевая – монолит стоял как вкопанный. Вот тут его задело за живое. На минуточку, у него девятый уровень Перерождения! С такой убойной силой он при желании мог бы захватить планету за бока и крутануть её в обратную сторону пару-тройку раз. А тут какая-то каменюка!

Лисицын зарычал, пустив энергию по рукам. На локтях и предплечьях вздулись жилы толщиной с палец. Он влил в этот толкательный процесс всю дурь своей культивации, обрушив на дверь мощь, способную расколоть континент. Хоть бы хны. Ни на миллиметр, ни даже на волосок.

– Ну надо же, – хмыкнул Ли, отступая на шаг. Азарт разгорался все сильнее.

Но больше всего его разбирало другое: кто, чёрт возьми, это построил? И главное – зачем лепить подобную дуру на дне горы на Земле? Что они там спрятали? Ладно, не открывается – и фиг с ней. Не обязательно совать нос во все дыры. На пути культивации есть такие тайны, к которым лучше не прикасаться, и такие двери, которые дешевле огибать стороной. Лисицын прожил достаточно, чтобы крепко выучить это простое правило.

Он развернулся на пятках, намереваясь убраться восвояси. И тут у него внутри самовольно зашевелились Инфернал и Первозданный Источник. Он их не трогал, не звал – но оба фундаментальных источнике в его теле активировались сами по себе. Будто услышав родной зов из-за двери, они сорвались с места, хлынули по энергетическим каналам и с грохотом выплеснулись через ладони.

– Э, хорош! – только и успел рякнуть Лисицын.

Поздно. Обе силы с размаху урезали точно в центр створок.

Хрусь!

Звук был такой, словно кто-то пальцем пробил трухлявую оконную раму. Дверь, которую Лисицын только что не мог сдвинуть с места всей своей мощью, вальяжно распахнулась от легкого пинка его внутренних сил. За створками открылась непроглядная тьма. Глухая, бездонная прорва, ведущая куда-то совсем вне нашего мира.

И тут же затянуло. Без предупреждения, без гула из черной бездны рванул такой дикий засос, что Лисицын со своим девятым уровнем Перерождения мгновенно потерял контроль над собственным телом. Ноги оторвались от камня, и его со свистом потащило внутрь.

– Да ну нафиг! – успел выкрикнуть Ли, прежде чем тьма сомкнулась над его головой.

***

А над горой тем временем продолжалась своя драма. Все эти политики с арестантами, так и висевшие в воздухе, понятия не имели, что происходило в глубинах. Они лишь в ужасе таращились на бурлящий внизу расплавленный ад. И тут дергавшая их магия просто испарилась.

– А-а-а-а-а!

Крик стоял такой, будто в кастрюлю с кипящим бульончиком оптом бросили пачку пельменей. Вся компания с маху брякнулась в скалящуюся лаву. Тела обуглились и ушли на дно в секунду – никто даже пикнуть не успел. Вспыхнули пару пузырей, и жижа снова пошла ровной гладью. Как будто их там и не было.

Но это оказалось только прелюдией. Прямо над кратером пространство вдруг пошло сильными волнами и заколыхалось. Из ниоткуда соткалась гигантская воронка. Она разрасталась с бешеной скоростью: метр, десять, сотка, километр… И цвет у неё был ровно такой же, как за той дурацкой каменной дверью – угольно-черный, густой и жуткий. Из самого центра этой дыры наружу хлынула невидимая волна.

Она прошибла всю планету насквозь. Ей было плевать на границы, океаны и горы. Эта сила будто обладала собственным разумом – она четко, с точностью до человека, зафиксировалась на каждом, у кого культивация была не ниже уровня Основания.

***

Россия. Мицуки сидела в гостиной Лисицына и с аппетитом лузгала семечки. Журнальный столик буквально ломился от еды: фрукты, орехи, сладости – мама Лисицына, кажется, выгребла ради гости всё содержимое холодильника.

– Мицуки, милая, да ты кушай, кушай! Совсем худенькая, одни кости! – суетилась мама, подсовывая девушке то одно, то другое. – Сынок-то наш совсем за тобой не ухаживает, небось, морит голодом, ирод!

Мицуки аж смутилась, густо покраснев:

– Что вы, тетя Лена, Он не такой, он…

– Да знаю я этого олуха! – подал голос папа, восседавший напротив на диване, нога на ногу. Хоть он и пытался строить из себя строгого главу семейства, усы у него довольнo топорщились, а улыбка так и норовила вылезти наружу. – Он у нас всегда был бирюком. Слово из него клещами не вытянешь, особенно когда дело до девчонок доходит. Как насупится – хоть святых выноси!

– Ну зачем вы так… – совсем застеснялась Мицуки.

Мама смотрела на гостью и не могла нарадоваться. Красавица – слов нет. Уж в чем в чем, а в бабах её сын толк знает, вкус у сынка что надо. Но главное – вежливая, тихая, спинку держит ровно, сразу видно – из хорошей семьи, воспитанная.

Мама в этой вашей культивации разбиралась как свинья в апельсинах, но одно знала твердо: сын у неё парень непростой, шишка большая, раз и эта девочка из того же теста – значит, пара они идеальная!

– Мицуки, – мама подвинулась ближе и заговорщицки понизила голос. – Ты мне по-простому, по-семейному скажи: у вас с сыном уже было что-то? Далеко зашло?

– А?! – Мицуки вспыхнула до самых кончиков ушей. – Мама, мы… да мы просто…

– Ладно тебе девку пытать! – попытался заступиться отец. – Сами разберутся, нечего молодым в душу лезть.

Он хоть и ворчал для порядка, но сам уже подливал Мицуки чашку свежего чая. Наверное, раза в четыре за последние полчаса. Мицуки сжимала в ладонях тёплую чашку, и на душе у неё становилось удивительно светло.

Но не успела она толком насладиться моментом, как мама запустила новую тяжелую артиллерию:

– Мицуки, милая, даже не думай сегодня уходить! Оставайся на ужин! Я как раз свиные ребрышки запекаю – Лисицын их с детства за обе щеки уминает. Попробуешь нашу стряпню!

– Вот-вот, дело говорит! – закивал папа, усаживаясь поудобнее. – Оставайся, пускай мать кулинарным талантом блеснет.

Мицуки уже открыла рот, чтобы вежливо согласиться, как вдруг накрыло. Незримая, нечеловеческая сила обрушилась откуда-то свыше. Девушку дернуло так, что пиала выскользнула из пальцев и с громким звоном разлетелась по полу на мелкие осколки.

– Мицуки?! Ты чего?! – перепугалась мама.

Девушка мгновенно побледнела как полотно. Она четко почувствовала эту мощь: она шла из неведомой дали, напролом прошибала любые стены и намертво зафиксировалась прямо на ней. Эта сила потащила её за собой. Словно гигантская клешня хватает дух за жабры и со всей дури рвет прочь из комнаты.

– Мама! Папа! – выдохнула Мицуки, но тело перестало слушаться.

Ноги оторвались от паркета, и она медленно поплыла вверх.

– Мицуки! – ахнула мама и мертвой хваткой вцепилась ей в запястье.

Но тяга была слишком лютой. Девушку подтягивало к потолку, как на невидимом тросе, и удержать её у мамы не было ни единого шанса.

– Сноха! Ты куда это намылилась?! – опомнился папа и с разбегу обхватил жену за талию.

Вместе они весили под два центнера, но перед этой неведомой хренью оба оказались легкими, будто сухие листья. Мицуки продолжала подниматься, увлекая за собой двух заново обретенных родственников.

– Мицуки! – закричала мама.

Девушка сама разжала пальцы.

– Мама, отпустите!

– Ни за что!

– Отпускайте! Эта штука целит только в меня, вам ничего не грозит!

– Да куда ты?! Куда?!

В следующую секунду звонко вылетело окно. Мицуки вынесло наружу, и она ярким метеором рванула в небо – прямо в сторону горы Фудзияма.

– Сноха-а-а! – запричитала мама, растянувшись на ковре.

Но отвечать было уже некому.

**

В ту же самую секунду ровно та же петрушка началась по всей России. Одногруппники Лисицына один за другим со свистом взмывали в облака.

– Мля! Это еще че за фокусы?! Спасите!

– Кто меня за задницу тянет?! Отпусти, сука!

– Я же только доширак заварил, дайте пожрать!

Каждого, кто ушел дальше Основания, невидимый пылесос подцеплял и без лишних реверансов утягивал наверх. И ладно бы люди.

Правь спокойно дремал в сторонке, никого не трогал. Но хватка добралась и до него. Огромные кошачьи шары зверя мгновенно раскрылись. Монстр глухо зарычал, когтями впился в землю и попытался дать сдачу. От его лап в асфальте образовались канавы глубиной с хорошую траншею. Не помогло.

Силе было глубоко плевать на титулы, расы и размер зубов. Закон один: перешагнул порог Основания – добро пожаловать на взлет. Исполинскую тушу Правя с корнем выдрало из земли и потащило в высь.

А возле самой горы на острове висел полуживой Ороти, которого Лисицын только что отдубасил до полусмерти. В момент, когда тяга накрыла район, все его семь оставшихся бошек зашлись истошным шипением.

– Да что за хрень-то происходит?! – забормотал Власюк, всё ещё тащивший на бедрах многотонного змея. Его тоже подцепило и потащило вверх.

– Без паники! Раскрываем энергетические каналы, встаем в глухую оборону! – скомандовала Лада Вех.

– Да хорош обороняться, бесполезно это! – в один голос заорали Ванюша с Жекой Минцевым, уже вовсю болтая ногами в воздухе.

– Наш босс там! Чего ссать-то?!

– Точно, это наверняка Лисицын опять какую-то штуку мутит, расслабьтесь!

Вера в босса у пацанов была железобетонная. Через секунду всю аудиторию вместе с несчастным Ороти затянуло в облака. И они просто исчезли с лица Земли.

В этот момент в небесах творился полный дурдом. Со всех концов России ввысь уходили светящиеся инверсионные следы, которые сходились в одной точке – над дымящимся кратером Фудзиямы. Всех, кто имел хоть какую-то культивацию, оптом загребла и проглотила гигантская угольно-черная дыра. Воронка крутанулась на прощание, сыпанула искрами, а потом, словно моргнувшее веко, схлопнулась в точку. И пропала. Совсем.

Над Фудзиямой снова засияло ласковое солнышко и поплыли белые облачка, будто ничего и не было. Вот только обмануть никого не вышло: за этим адом в прямом эфире наблюдали больше сорока военных спутников.

***

В сеть словно у всех разом сорвала резьбу. Все мировые СМИ в течение минуты переписали заголовки на первых полосах:

"Молния! Все русские культиваторы испарились! Подозревают черную дыру над Фудзиямой!"

"Эра культивации всё? Все мастера исчезли за считанные секунды!"

"Спутники подтверждают: ни один мастер выше Основания не выжил. Обычный народ вообще не пострадал!"

Интернет лег. На форумах, в соцсетях и сервисах коротких видео счетчик просмотров сходил с ума, прибавляя по пару миллионов в секунду. Сервера "дымились".

В комментариях началась лютая грызня:

– Это че за подстава?! Наших мастеров затянуло к япошкам? Это островные ублюдки какую-то пушку выкатили?!

– Да ладно! Откуда у этих доходяг такие технологии?!

– Ты кадры со спутников видел, нет?! Воронка встала ровно над их горой! И Лисицын как раз там гулял! Совпадение?! Не думаю!

– Жутко, пипец… Неужели они изначально заманивали наших к себе в ловушку?

– Ха! Да эти япошки только и могут, что сопли жевать!

– Но затянуло-то именно у них!

Теории заговора росли как грибы после дождя. Одни орали, что японские власти давно готовили этот капкан специально для русских мастеров. Другие уверяли, что это сама Земля взбунтовалась и решила зачистить всю магию, чтобы вернуть всё как было. Третьи шептались про инопланетян и пришельцев из высших измерений, которые просто пришли собрать урожай.

Народ спорил до хрипоты, пока на связь не вышли официальные власти Японии.

"Наше государство берет на себя полную ответственность за случившийся инцидент!"

Следом вышло официальное заявление за подписью местного премьер-министра, которое тут же перевели на двадцать семь языков и раскидали по всем мировым новостям:

"Мы неоднократно предупреждали: культиваторы – это прямая угроза мировому порядку. Инцидент у горы Фудзияма – это спланированная акция нашего правительства во имя мира на всей планете. Все эти так называемые мастера, попытавшиеся поставить себя выше обычных людей, получили по заслугам. Особенно тот тип из России, Лисицын. Посмел прийти на нашу землю и качать права? Теперь ты знаешь последствия. Вот что бывает, когда вы злите наш народ!"

Заявление японских властей произвело в мире эффект разорвавшейся бомбы. На просторах сети мгновенно поднялась волна народного гнева:

– Опачки, эти наглецы реально решили приписать себе чужую победу?!

– Вот ведь цирк! Вылез их собственная змеюка и давай всё рушить, Лисицын её угомонил, а они теперь ещё и пальцем тычут?!

– Слышь, островитяне, а ничего, что вашего гада именно Лисицын утихомирил? Как змея не стало и народ исчез – так вы сразу героями вырядились?!

– Что за логика из подворотни?! Наш парень к вам прилетел, чтобы вас же от вашего чудища спасти!

– Лисицын вернется – вы первые на коленях ползать будете!

– Это точно! Вернется – первым делом ваш остров на дно пустит!

– Лисицын, ждем тебя!

Народ России стоял за своего героя горой. В умах людей Лисицын давно перерос статус простого мастера культивации – он стал гордостью всей страны и сильнейшим человеком на планете. Разве мог такой титан просто взять и сгинуть? Он обязательно вернется.