Настоящий извращенец 3
- -
- 100%
- +
Жители острова в долгу не остались, и в комментариях разразилась лютая виртуальная бойня. Спорили обо всем: от морали мастеров до давних исторических обид и культурных различий, пока дело не дошло до банальных матов.
***
Первый царь, чья культивация не дотягивала до уровня Основания, под раздачу не попал и остался на Земле.
В этом сумасшедшем доме первыми трезво среагировали на верхах. Президент только услышав про ситуацию спокойным движением снял трубку спецсвязи и дал короткое поручение:
– Взять под охрану семьи всех мастеров. Режим номер один.
Никакой паники – от слова совсем. Он не верил в гибель Лисицына. Такого зубра нельзя просто так списать со счетов – его куда-то утянуло, но он жив.
В течение трех минут Президент России выдал семнадцать четких приказов:
– Взять под круглосуточный присмотр родню пропавших мастеров, чтобы исключить любые попытки мщения.
– Взять под жесткий контроль СМИ и заглушить панические настроения в обществе.
– Усилить охрану границ и пресечь любые провокации со стороны японцев и прочих соседей.
– Засекретить данные по горе Фудзияма, оставив доступ только высшему руководству.
– Сформировать группу "Возвращение" для срочного изучения природы той черной воронки.
Каждое распоряжение отдавалось без суеты – точно, быстро и бьющее прямо в цель.
***
А в это время совсем в другом месте…
– А-а-а-а! – мысленно заорал Лисицын.
Больно! Как же, сука, больно!
Он очнулся от дикой, раздирающей ломоты во всем теле. Под спиной ощущались жесткие доски деревянной койки. Каждый сантиметр кожи, каждый энергетический канал, буквально каждая клетка в организме горели огнем.
Где это он?
Ли попытался шевельнуть указательным пальцем. От подушечки до самого плеча пробила такая острая, режущая боль, что он едва снова не отключился.
Ну нафиг. На сегодня с физическими упражнениями завязано. Сначала надо осмотреться. Он прикрыл глаза и прислушался к внутренним ощущениям. Культивация… на месте. Запас энергии девятого уровня Перерождения никуда не делся, внутри по-прежнему плескался целый океан мощи. Инфернал и Первозданный Источник тихонечко дремали внутри, целые и невредимые. Вот ведь чертовщина! Сила на месте, маны хоть жопой ешь – так почему всё тело ломит, словно по нему проехался каток?!
Он уже и не помнил, когда в последний раз чувствовал боль. Да еще до того, как вышел на уровень Сократа! На стадии Перерождения физуха у мастера такая, что им можно таранить мелкие астероиды без особого вреда для здоровья. А тут он даже пальцем пошевелить не в состоянии от этой адской ломоты!
Что вообще произошло? Куда его утянула эта проклятая каменная дверь?
Оставив попытки разобраться со своей тушкой, Лисицын запустил Поиск Духа. Поиск Духа – это вторые глаза мастера, которым не нужно физическое тело, чтобы шнырять по округе. Невидимая волна его чутья рванула наружу.
Первым делом перед взором предстала комната. Глинобитные стены, трухлявые деревянные балки – обычный деревенский домишко. Во дворе виднелся колодец и кривая корявая акация, к которой был привязан обшарпанный осел.
Лисицын потянул чутье дальше.
Поселок. Не сказать чтобы гигантский, но и не глухомань – пары сотен дворов, раскиданных вдоль пыльной главной улицы. На улице бойко торговали горячими беляшами, стучал молотом кузнец, пахло сушеными травами из лавки лекаря, да рулонами ткани зазывал ткач. Народу тьма: кто-то тащит корзины, кто-то орет, зазывая покупателей. Типичный торговый городок из мира культивации.
Лисицын двинул Поиск Духа еще дальше за окраину.
За поселком пошли огороды и пологие холмы, а вдалеке замаячил солидный город с высоченной каменной стеной и глубоким рвом. Внутри – ровные кварталы, шумные рынки, ухоженные управы и… Секция культиваторов?
Лисицын аж опешил. В зоне действия своего чутья он четко уловил ауры местных мастеров. И не одного-двух, а целый муравейник! Тут тебе и усатые новички, и мастера уровня Основания, и крепкие парни с Кристаллом, и даже парочка серьезных мужиков уровня Духа!
Он поднажал и швырнул Поиск Духа еще дальше.
За городом раскинулись бескрайние степи и горные гряды. В ущельях и на пиках то и дело мелькали Секции поменьше, деревеньки, а плотность ауры мастеров становилась все гуще. А за ними вставал город-гигант. В десятки раз больше предыдущего! Он буквально дышал концентрированной энергией, а мастеров там было – как грязи.
Дальше!
Еще больше городов. Еще больше деревень и хуторов. Реки, пустыни, заснеженные пики и непроходимые тайги. Аура культиваторов фонила ото всюду, не оставляя слепых пятен.
Дальше-е-е!
Лисицын изо всех сил выталкивал Поиск Духа наружу, накрывая чудовищные пространства… И тут его накрыл тупик. Поиск Духа достиг своего предела.
Зрачки Лисицына под закрытыми веками сузились в точки.
Да ну нафиг! Быть такого не может!
Он, на минуточку, мастер девятой ступени Перерождения! В своем родном мире он своим Поиском Духа мог бы легко обшарить всю Солнечную систему – от Солнца до Плутона и обратно! А в этом месте его чутье просто… уперлось в потолок, так и не найдя края этой суши?!
Это что за махина?! Этот мир что, больше всей Солнечной системы?! Картина мира Лисицына трещала по швам. Мир культиваторов, который тупо не влезает в параметры целой звездной системы?! Куда, к черту, его занесло?! Но больше всего его допекала другая проблема. Сила при нем, энергии полно, а вот заставить свое мясо шевелиться с помощью маны или чутья не получается. Связь между тушкой и культивацией будто обрезали кусачками. Мощь есть, но тело тупо клало на все его команды.
Он попытался разогнать кровь мысленным приказом. Zero. Ничего не вышло. Между его восприятием и плотью встал невидимый барьер: тело он чувствует, но рулить им не может.
Стоп. А ведь ломота, кажется, начала потихоньку спадать.
Лисицын осторожно попробовал шевельнуть правым указательным пальцем. Палец дернулся. Боль все еще прошибала, но уже не так дико, как пару минут назад.
Один палец уже работает – уже прогресс. Похоже, тушка потихоньку… прирастает обратно? Или, скорее, адаптируется к местным приколам?
К чему именно он тут привыкает, Ли пока не соображал, но раз дело сдвинулось с мертвой точки – уже хлеб. А то лежать пластом, когда тебя всего ломает, будто переехали самосвалом, – удовольствие сомнительное. Повторять этот аттракцион ему точно не хотелось.
Глава 4
Пока Лисицын переваривал увиденное, петли тихонько скрипнули, и дверь отворилась. Из щели осторожно высунулась пацанская голова. Мальчуган лет тринадцати-четырнадцати, в перелатанной рубахе из грубой мешковины. Загорелый до темноты, с вздувшимися жилами на руках – видать, к тяжелой работе ему не привыкать. Лицо круглое, бровки домиком, а из-под них глядят два больших, лукавых глаза – так и пышат детским любопытством и задором.
В руках парень тащил глиняную миску с чем-то горячим, над чем клубился пар. Входил он на цыпочках, боясь переполошить лежачего. Но стоит ему поднять глаза – а там Лисицын смотрит на него в упор, открыв оба глаза. Встретились взглядами. Пацан замлел на секунду, а потом едва не выронил свою миску.
– Проснулся! Проснулся! – гаркнул он, хлопнув посудину на деревянный стол, и рванул во двор так, что пятки засверкали. – Батя! Мамка! Очухался! Парень-то ожил!
Лисицын только и смог, что мысленно вздохнуть: "Ну зашибись…"
В сенях загрохотали спешные шаги, и в комнату ввалились двое. Мужику на вид дашь сороковник: плечистый, кряжистый, сажень в плечах, кулаки с пивную кружку. Лицо квадратное, выгоревшее на солнце до бордового оттенка, а ладони – что твоя наждачка. Сходу видно – от сохи или от молота не отходит.
Женщина рядом с ним постатнее да повыше мужа, худенькая, но шустрая, с добрыми лучиками морщинок у глаз. На груди аккуратно завязан крахмальный фартук.
Увидев, что гость оклемался и хлопает глазами, оба облегченно перевели дух.
– Ой, ну слава богу, очнулся! Слава тебе господи! – первой заговорила хозяйка, запричитав мягким, теплым голосом, а потом строгим тоном велела сыну: – Ванюша, беги быстрее за водой!
– Ага, мамуль! – крикнул пацан и сдулся из комнаты быстрее ветра.
Ли с трудом ворочая заскорузлым языком, выдавил:
– Где… где это я?
Мужик подошел поближе, уселся на корточки у койки и загудел с густым местным говором:
– Да у нас ты, паря. В Стране Лимония, в районе Южного Оврага. А деревня наша – Гадюкино, считай, самый пригород большого города Гадюкино.
Страна Лимония. Район Южного Оврага. Город Гадюкино. Деревня Гадюкино.
Лисицын гонял эти названия в голове и понимал: ни одно из них он в жизни не слыхивал. Вообще мимо. Ни с чем не вяжется. На сердце у Ли мгновенно похолодело.
Ну точно. Каменная дверь зафигачила его в абсолютно неизвестный мир. В мир мастеров и культиваторов, который по своим размерам оставляет далеко позади всю Солнечную систему вместе взятую.
Заметив его озадаченное и пустое лицо, женщина ласково пояснила:
– Наш сынок тебя вчера у реки подметил, за окраиной. Лежал без памяти, весь в синяках да ссадинах. Он тебя на загривке и притащил.
Она сделала паузу и с любовью взглянула на мужа:
– Хоть и сопляк еще, а жила дерзкая. Втащил на себе взрослого мужика и три версты волок, не пикнув!
В голосе её переплетались гордость и материнская жалость.
Мужик довольный хохотнул и хлопнул себя по широкой груди:
– А то! В меня уродился!
Потом взглянул на Лисицына и широко расплылся в улыбке:
– Короче, кем бы ты ни был и откуда бы ни свалился – лежи и зализывай раны. У нас в Стране Лимонии кого-кого, а заик да залетных хватает! Звезд с неба не обещаем, но куском хлеба не обидим!
С этими словами он дружески хлопнул Ли по плечу.
– А-а-а-х ты ж!.. – вырвалось у Лисицына, и он дико зашипел от боли.
Мужик от неожиданности аж отдернул руку и перепугался:
– Ой, грехи мои! Забыл, совсем забыл, что ты ж живого места на тебе просто нет! Прости, паря, не со зла я!
Лисицын сквозь зубы выжал:
– Да… ничего… проехали.
А сам про себя смачно выругался: "Сука, как же больно!" Рассказал бы кто – не поверил бы! Чтобы мастера уровня Перерождения разрывало от боли просто оттого, что обычный мужик слегка похлопал по плечу?! Абсурд!
В этот момент в горницу вбежал пацан, таща в руках тяжелый таз с водой.
Женщина подхватила таз, отжала ветошь и протянула сыну:
– На, оботри его аккуратненько.
– Сделаем! – пацан выхватил тряпицу, уселся у кровати и стал осторожно смывать грязь с руки Лисицына. Работает бережно, старается лишний раз не надавить, чтобы не причинить боли.
– Ладно, нам пора лавку отпирать, – женщина поправила фартук, завязывая тесёмки. – Сынок, остаешься за старшего. Если что приключится – дуй к нам в булочную.
– Понял, мам!
Мужик уже у дверей обернулся и добавил:
– В котелке каша преет, теплая еще. Как сможет жевать – покорми его.
– Ладно, батя!
Родители ушли, и в домике воцарилась тишина. Слышно было только, как влажная тряпка с мягким шорохом скользит по коже.
Помолчав немного, пацан не выдержал и спросил первым:
– Тебя как звать-то?
– …Ли.
– Ли? – переспросил Ванюша, на мгновение задумавшись и склонив голову. – Странное какое-то имя. Но все лучше, чем у меня. Меня вот Игорем кличут, вообще по-деревенски звучит.
И он весело хихикнул. Глядя на этого простодушного мальчишку, Лисицын понемногу расслабился. В этой семье точно не было никакой фальши или злого умысла – обычные простые работяги. Точнее, обычные по местным меркам.
Физически Игорь был развит куда лучше своих сверстников с Земли, но никакой внутренней энергии или духовных колебаний в нем и в помине не ощущалось.
– Игорь.
– А?
– Ты оговорился… это Страна Лимония?
– Ну да! Страна Лимония, район Южного Оврага, деревня Гадюкино при городе Гадюкино.
Игорь отчеканил это как по писаному, а потом присмотрелся к Лисицыну и, кажется, до него дошло:
– Ты чего, про Страну Лимонию не слыхал? Ты сам-то откуда вылез?
– Из очень дальних краев.
И ведь не соврал. Расстояние от Земли до этих мест – это не просто "далеко", это на другом конце вселенной. Наверное.
– Далеко? Это как? Дальше, чем Восточный Океан?
– Пожалуй, что так.
Игорь глубокомысленно угукнул, а его глаза азартно блеснули:
– Эх, ты, небось, где только не бывал! Расскажешь, как там, снаружи? А то я за свою жизнь дальше нашей деревни и носа не совал.
– А что вообще за держава такая – ваше Страна? – вот это Лисицына сейчас волновало больше всего.
На рожице Игоря тут же расплылась гордость.
– Да ты чего! Страна Лимония – это же невиданная моща! – Он выпрямился, уселся ровно и заговорил так, будто отвешивал заученный урок в школе или хвалился любимой игрушкой: – Наше Царство – великая гегемония среди всех Семи Небесных Сфер! Под нами триста шестьдесят тысяч городов, а народу – триллионы! Сверху правит Великий Император, снизу нас защищают тьма-тьмущая мастеров-культиваторов! Держава наша крепка как гранит, соседи ниц падают, и за двенадцать тысяч лет мы не проиграли ни единого сражения!
Лисицын слушал его и постепенно выпадал в осадок. Семь Небесных Сфер? Триста шестьдесят тысяч городов? Триллионы жителей? Не проигрывали двенадцать тысяч лет? Мозги заскрипели, отказываясь переваривать эту информацию.
На всей Земле жило от силы миллиардов восемь. А тут в одном только государстве – триллионы! И это лишь одна территория из девяти!
Да что же это, чёрт возьми, за Семь Небесных Сфер таких?!
– Твой диван совсем рассохся, аж трещит, – Игорь прокряхтел, взгромоздясь на край кровати, и разложил на коленях потрепанную книжицу с заворачивающимися углами. – Слушай, откуль ты такой грамотный? Тебя в школу, что ль, не водили, дядь?
Пацан уселся по-турецки в ногах, гордо выпрямил спину и уткнул указательный палец в сальную страницу:
– У нас тут все четко прописано! "Его Величество Император восседает в столице, держит под рукой тридцать шесть миллионов городов и заправляет триллионами душ. Милость его безгранична, как океан!" Видал? Я ни единого знака не соврал. Выкуси!
– Подумаешь, великое дело, – буркнул Ли.
– Чего "подумаешь"? – обиделся Игорь, задрав подбородок. – Я тебе не сельский учитель, чтоб на халяву просвещать!
– Ладно, ладно, не кипятись.
Ли попробовал пошевелить пальцами на руке. Жилки откликались вяло, восстановление шло со скрипом, но процесс все же двигался.
– Ты бы лучше за ум взялся, а не сказки читал, – добавил Ли.
– Я не сказки читаю! – надулся пацан. – Я грамоту учу, чтобы в мастера податься! Настоящим бессмертным стану, вот увидишь!
Игорь вскочил, отчего ветхая тахта жалобно скрипнула под его пятками.
– Ты слушай сюда, дядь Ли! Ровно через десять дней, запомни – через десять! – у нас в Гадюкино начнется проверка на кристалле.
Лисицын еле заметно приподнял веки.
– Вот тогда-то я и выбьюсь в люди! Это будет мой первый шаг к вечной жизни! Сам подумай: если во мне найдут нужную жилку, сразу возьмут послушником в какую-нибудь Секцию. А там дадут подъемные – настоящие Лунные камни! Я их на золотые обменяю и бате с мамкой такой хоромы отгрохаю – у всех слюни потекут!
Он вошел во вкус и давай махать руками, вырисовывая в воздухе невиданные дворцы с резными палисадами.
Лисицын молчал. У пацана в голове выстроилась железобетонная цепочка: выучился, сдал тест, пошел в бессмертные, срубил бабла, порадовал родителей. Проще некуда.
– И ты прямо так уверен, что в тебе есть эта жилка?
Игорь почесал затылок, хихикнул, но тут же заупрямился:
– А то! Я буду крутейшим мастером уровня Основание!
– А если нет ничего?
– На следующий год снова пойду.
– А если и через год голяк?
– Значит, через два. Проверка-то бесплатная, мне не жалко! – беспечно отмахнулся пацан.
– Ну ты и дуб. Думаешь, если жилка не выросла, она у тебя на следующий год как гриб после дождя вылезет?
– Сам ты дуб! А я всё равно пробьюсь!
Лисицын уже не слушал его перепалку. В голове у него складывался свой расклад. Десять дней. Приедут местные бессмертные, устроят проверку. К тому времени тело должно хоть немного прийти в норму. Можно будет вылезти на улицу и аккуратно пощупать местную обстановку через этих заезжих визитеров. Спрашивать лишний раз не стоит – проще и надежнее тихонько срисовать информацию прямо из чьих-нибудь мозгов.
А Игорь тем временем продолжал вдохновенно чесать языком: сперва про хоромы, потом про породистых коров, а под конец ушел в фантазии о приданом для будущей сестренки. Которой у него, к слову, не было – зато была дочка соседа, была.
Лисицын лежал пластом, изредка подавая признаки жизни умеренным "угу". Все равно встать пока не получалось. На следующий день Ли смог уверенно согнуть кисть левой руки. На четвертый день отошла правая. К десятому дню верхняя половина туловища уже вполне слушалась хозяина.
Лисицын сел на краю кровати, с удовольствием хрустнул плечами и покрутил кистями. Единственной проблемой оставались ноги – они висели сухими плетями и категорически отказывались двигаться.
Он глянул на свои неподвижные чашечки и досадливо крякнул: "Эх, не подрасчитал".
Ну да ладно, руки работают, а в случае чего и верхней половиной наломать дров хватит с избытком. Все эти десять дней Игорь прибегал к нему как по часам, в любую погоду, и часами чесал языком. Пересказал все деревенские сплетни: как Васька с края села снова попался на краже кур, как Нинка грохнулась со сходней прямо в ил, и как у местного дьячка порывом ветра сорвало парик, а вся аудитория три часа гоняла его по оврагам.
Лисицын слушал этот поток сознания, а потом и сам решил вставить пару слов:
– Жил-был один Владыка. Сила – неограниченная, дури – через край. Вот от нечего делать и попёрся он в Бездонную Яму мобов крушить.
– А что за яма? – тут же уставился Игорь.
– Дыра обычная. Только глухая.
– Насколько глухая?
– Восемнадцать ярусов вниз.
– И чего дальше?
– Ну, роет он, значит, ярус за ярусом, добрался до самого дна, а там – зеркало.
– Зеркало?
– Ага. А в нем отражается вообще другой мужик.
Игорь аж рот открыл от любопытства:
– А дальше? Че было-то?!
– Завтра расскажу.
– Ах ты!.. – Пацан от досады аж грохнул кулаком по матрасу.
На следующее утро он дежурил у порога чуть ли не с рассвета. Пришлось Лисицыну выкручиваться и на ходу травить байки про жизнь мастеров. Кое-что он видел сам, кое-что слышал край уха, а кое-что просто выдумал на ходу.
Рассказал, как одна аудитория в полном составе ушилась на Континент Бессмертных тренироваться на пятьсот лет, а когда вернулась – все вокруг уже стали уровня Сократ, а эти горе-ученики так и застряли на уровне Основание. Или про то, как два древних деда уровня Сократ три дня и три ночи лупили друг друга из-за редкой травки, а пока они махались, травка обрела разум и сбежала в кусты.
Игорь слушал с раскрытым ртом, глотая каждое слово как вечернюю сказку.
– Дядь Ли, ну ты и мастак задвигать! Век бы слушал!
– Угу.
– Куда там нашему учителю, тот только бубнить умеет!
– Угу.
Лисицын не спорил. Зачем объяснять пацану, где тут правда, а где художественный свист? Для деревенского мальчишки, который дальше Гадюкино носа не совал, предел всех мечтаний – это уровень Основание. Все, что выше, для него уже за гранью понимания.
Впрочем, сам Лисицын эти десять дней тоже баклуши не бил. Как только к нему вернулась часть сил, он начал потихоньку рассылать свое чутье во все стороны. Волна за волной, концентрическими кругами от Гадюкино: один город, десять, сотня, тысяча… В итоге он накрыл разведкой около двенадцати миллионов городов – ровно треть от того, о чем трепался Игорь. И увиденное его, мягко говоря, впечатлило.
Главный показатель – это местная элита. В зоне его охвата обреталось не меньше сотни мастеров уровня Перерождение. Около тысячи уровней Сократ. И хороших десять тысяч уровня Дух.
А мелкой сошки – всяких Кристаллов и прочих – было вообще не сосчитать, как грязи после дождя.
Да и административная вертикаль просматривалась чётко: Перерождение держал под собой сотенку тысяч городов. Сократ заведовал десятком тысяч. Дух контролировал тысячу. Кристалл – около сотни. Мелкий мастер на уровне Основания управлял десятком поселков. А на уровне города сидел обычный специалист уровня Основание.
В том же Гадюкино за главного как раз и был один такой фрукт с Основанием.
Секции были раскиданы повсюду, как грибы. Проверка на Основание оказалась обычным отбором кадров: находят перспективного пацана, подтягивают, качают и отправляют наверх по цепочке, получая за него премиальные от вышестоящих центров. Настоящий конвейер по заготовке сырья.
"Мир Бессмертных…" – мысленно прокрутил Лисицын.
На его родной планете он был единственным, кто дошел до уровня Перерождения. А здесь их сотни! И это только на том пятачке, что он успел прощупать. Тысяча Сократов, десяток тысяч Духов… И ведь это не сказки, а реальные живые организмы, которые фонят энергией так, что фонометр зашкаливает. А что творится на остальных двух третьих территории – одному богу известно.
И вот этот день настал. В Гадюкино началась проверка. Едва забрезжил рассвет, Игорь пулей влетела в комнату Лисицына.
– Началось, началось, началось!
– Ты стучать пробовал?
– Да когда стучать-то! Там уже полдеревни на площадь повалило!
Следом за пацаном ввалились его родители. Отец вкатил кособокое деревянное кресло на колесах – Игорь смастерил его своими руками пару дней назад. Работа была сработана до того топорно, что и словами не передать: из подлокотников до сих пор во все стороны торчали занозы.
– Брат Ли, как оно, получше тебе? – поинтересовался мужик, потирая широкие ладони.
– Да скоро уже, через пару дней ходить сможет, – ответила за него женщина.
Она пару раз окинула Лисицына пристальным взглядом и замешкалась, будто собираясь с духом.
Мужик кашлянул и выдавил из себя неловкую улыбку:
– Брат Ли, мы тут с женкой поразмыслили на досуге… Ты ведь тоже из этих, из мастеров, верно?
Лисицын слегка приподнял веки.
– А иначе с чего бы ты так быстро на ноги вставать начал, – понизил голос мужик. – Ты это… летать на мече учился, да? Не удержался и грохнулся?
– А потом весь переломался и встать не мог! – подхватила женщина.
Лисицын молчал ровно две секунды.
– А, ну да, да. Всё так и было, угадал.
Мужик с размаху хлопнул себя по бедру:
– Я так и знал!
Женщина облегченно перевела дух и закивала:
– Мы ж тебя выхаживали не ради выгоды какой.
Мужик почесал затылок с простодушной ухмылкой:
– Я чего подумал: раз ты мастер, то если наш Игорь тоже на путь бессмертия ступит, будет хоть кому за ним приглядеть.
Намек читался прозрачней некуда.
– Только вот уровень-то у тебя, видать, не шибко высокий? – вставила женщина. – А иначе не грохнулся бы так глупо, пока технику меча оттачивал…
Лисицын даже представить не мог, что они там себе насочиняли: зеленый новичок с паршивым уровнем, который даже мечом толком управлять не умеет, да еще и отшиб себе половину тела при падении. Ну и ладно. Так даже лучше – безопаснее, чем суровая правда.
Мужик пересадил его в кресло. Игорь с гиканьем покатил коляску вперед.
– Потише ты!
– Да некогда потише, опоздаем же!
На пустыре в центре Гадюкино уже было не протолкнуться. Собралось сотни две дворов – взрослого народа и детворы человек триста. Мальчишки и девчонки возбужденно тараторили, а взрослые перешептывались, едва скрывая волнение и мандраж. Такой шанс выпадает лишь раз в году. Найдут у тебя духовную жилку – и всё, судьба перевернулась. А если не найдут – что ж, либо нового рожать, либо ждать, пока этот подрастет да своих наплодит.
Игорь пробился ближе к передним рядам, протиснулся сквозь толпу и давай крутить головой:
– Еще не приехали! Бессмертные мастера еще не прибыли!
Едва эти слова слетели с его губ, как с неба донеслись два резких свиста. Из предрассветной выси стремительно спустились две фигуры и мягко приземлились прямо посреди пустыря.
Народ моментально затих. А следом ахнула глухая волна шепота:
– Прибыли! Прибыли мастера!
– Гляди, летят! Прямо по воздуху!
– Батюшки, я за всю жизнь бессмертного мастера так близко не видывал!
Какая-то баба тащила своего мальца за руку, чуть не наступив на ногу стоящему рядом деду. Подростки вытягивали шеи и вставали на цыпочки, лупя глаза без продыху. Среди прибывших один был в сером халате, с самым обычным лицом и бронзовым жетоном на поясе – местный мастер уровня Основание, заведующий городком Гадюкино. Второй, в синем балдахине, выглядел постарше, носил короткую бородку и держался куда степеннее своего спутника – глава соседней Секции, тоже мастер уровня Основание. Целых два Основания! Для деревенских мужиков они ничем не отличались от небожителей.