Путь к тебе = путь к себе. Твой путь к родительству: Подготовка, решения и жизнь без сожалений

Возможно, кому-то покажется, что это слишком много аналитики. Но мне это было нужно. Я понимала, что не готова снова идти на четвёртую, пятую, шестую попытку сломя голову, как раньше. Нет, я дала себе слово, что не буду, как в прошлый раз, говорить «всё, это третья попытка, и точка!». Получится — хорошо, нет — значит, нет. Был ведь и период, когда после третьей неудачи мы ещё долго пытались забеременеть естественным путём, что тоже было обречено на провал — и это, наверное, был знак. Итак, я готовила себя по всем фронтам: физическое здоровье, ментальное состояние, медицинские показатели, питание, сон, гармония в отношениях с мужем. Я готовилась к осознанной попытке забеременеть — со всеми её возможными минусами и плюсами, без ложных ожиданий и разрушительных установок. Это был путь не к цели любой ценой, а путь к себе — как к будущей матери на этот раз всё было неспешно, размеренно, без той лихорадочной гонки, что сопровождала предыдущие попытки. Я дала себе слово: сколько можно — пусть даже самый сложный процесс будет идти своим чередом, с чувством, с толком, с расстановкой, а главное — с удовольствием. Надо сказать, что пока мы ждали заветную квоту (ожидание, к счастью, оказалось недолгим), мы уже активно выбирали клинику. Мы хотели, чтобы она нам хотя бы нравилась, соответствовала нашим внутренним запросам. Не дотошно, не с паранойей, но чтобы это был наш осознанный выбор. Мы не стали метаться, а в течение нескольких дней обдуманно подобрали место, где нам было комфортно. И когда квота пришла, мы уже были знакомы с врачом, с которым начали подготовку. И подготовку эту я начала ещё до формального вступления в протокол! Мы обговорили все мои нюансы по здоровью, и вместе с врачом подобрали схему лечения и дополнительные обследования. Поскольку мой эндометрий всегда отличался «характером» — был тонким и не хотел как следует нарастать, — мы сделали пайпель-биопсию. Получили утешительный результат: всё в порядке. Нас предупредили, что в этом протоколе нас ждёт ПГТ — преимплантационное генетическое тестирование эмбрионов, если они, конечно, получатся. Мы усилили нагрузку по витаминам, чтобы убрать все возможные дефициты раз и навсегда. Мы периодически встречались с врачом и были на связи, выстраивая стратегию, как опытные полководцы перед решающей битвой. Вступив в протокол, я, конечно, иногда ловила себя на том, что воспоминания о прошлых неудачах нет-нет да и всплывают в памяти. Но были и другие моменты, светлые и знаковые. Знаете, в течение того года, перед попыткой, мы несколько раз летали отдыхать. И вот какая штука: постоянно на экскурсиях нас ждали втроём. Мы всё время ухмылялись и смеялись над этим совпадением. Конечно, когда о чём-то очень сильно мечтаешь, ты начинаешь видеть знаки во всём. И я понимала, что это, скорее всего, просто совпадения, но эти мысли так приятно грели душу! Почему бы не позволить себе немного понадеяться на волшебство?

Хочется поделиться одним из таких моментов. Буквально после пункции мы уехали отдыхать на юг. К нам присоединилась моя мама, и мы вместе поехали в горы. День был чудесный, мы делали прекрасные фотографии, наслаждались отпуском. Уже much позже мама призналась, что не решалась мне рассказать сразу. На одном из снимков, сделанном рядом с древним дольменом — эти мегалиты считаются сакральными местами силы, часто связанными с плодородием и природными циклами, — она разглядела нечто удивительное. Рядом росло могучее дерево с невероятной корневой системой, которая расходилась по склону горы, будто отдельный материк. Так вот, на том фото, по словам мамы, у меня был силуэт, будто я на четвертом-пятом месяце беременности! А ещё там сидела пожилая женщина, продававшая браслеты из натуральных камней. Я, не особо разбираясь в их значениях, выбрала просто по наитию — белый с серыми вкраплениями, под мрамор. Муж взял чёрный. Продавщица сказала, что его камень означает защиту, крепость и мужество, а мой — отвечает за плодородие и рождение новой жизни. По моему телу в тот момент пробежали мурашки, а на глаза навернулись слёзы. Я ещё долго гуляла там, наполняясь силой и спокойствием этих древних мест. Горы всегда наполняли меня особой энергией. Перед пункцией я устроила себе небольшой ритуал красоты — сделала красивую будуарную фотосессию. Мне всегда хотелось, чтобы ребёнок стал воплощением нашей любви, нашей нежности и трепетного отношения друг к другу. Отдав мужу эти снимки, я чувствовала, что мы создали особенное, интимное пространство для нашей мечты. Сама пункция прошла на удивление спокойно и успешно. Я очнулась в палате, полежала, мне принесли ароматный чай с вкуснейшей конфетой. Я редко позволяю себе такое, но в тот день это было особенно вкусно и символично. Мы поехали домой, и вместо того чтобы сразу лечь, решили неспешно прогуляться по любимым улицам Москвы. Было немного больновато, но медленная прогулка по столице, архитектуру которой мы обожаем, стала идеальным завершением медицинских процедур. Это вернуло нас в привычный ритм жизни. И началось ожидание. На этот раз — без томительного нервного напряжения. Я была спокойна, занималась своими делами, мы даже особо не говорили о дне, когда должны прийти результаты. И вот раздался звонок. Врач сообщила: «Было получено 13 клеток. Но, увы, оплодотворились только три». Теперь предстояло ждать ещё три дня, чтобы узнать, сколько из них доживут до стадии эмбрионов и будут готовы к поездке на ПГТ — генетическую проверку. Жизнь снова вошла в свою колею. Я сохраняла спокойствие. «Три — это прекрасно», — думала я. Но через три дня новость была уже менее радостной: «Остался только один». Взяв трубку, я сказала супругу: «Остался один-единственный эмбриончик, который поедет на исследование. Зато отличного качества, 4АА!». Раньше у нас таких крепких «бодреньких» не получалось, и это была маленькая победа. Но моя психика, выдержавшая столько ударов, дала сбой. Казалось бы, есть повод для радости, но я понимала: если с генетикой этого «золотого» эмбриона что-то пойдет не так, запасного варианта у нас не будет. Меня накрыла волна отчаяния. Я рыдала, впала в состояние, близкое к депрессии. Муж не ожидал такой реакции — ведь до этого я была образцом спокойствия и уравновешенности. Я не хотела ни с кем говорить, просто переживала это бесконтрольное состояние. Мне потребовалось три-четыре дня, чтобы прийти в себя. Затем началось самое томительное ожидание — результатов генетического теста. На это ушёл целый месяц. И когда пришёл звонок с хорошей вестью — это были слёзы настоящего, чистого счастья! Но я-то понимала: это ещё не конец. Я попыталась объяснить мужу: «Это только полпути. Эмбрион бодрый, но его ещё нужно удачно перенести и чтобы он прижился». Он же, не погружённый во все тонкости, ответил: «Ну что ж, будем смотреть дальше». Мне показалось, что в его словах снова сквозила мысль: «Не получится сейчас — попробуем ещё». Он снова не понимал, что женская психика, организм, да и финансовые ресурсы — не безграничны. Я продолжала работу с психологом (я и сама в своей профессии имею супервизора, но мне тоже vital нужен был специалист, который бережно поддерживал бы именно меня). После получения генетического теста мы с врачом договорились: торопиться не будем. Мы будем готовить мой организм до тех пор, пока она с уверенностью не скажет, что эндометрий достаточный, кровоток идеален и все показатели кричат о том, что можно совершать этот ответственный шаг — переносить нашего «золотого» эмбриончика. Мы ждали полной готовности, и в этой выверенной, осознанной неторопливости была наша новая сила!

Мы оплатили «дом» для нашего эмбриона — его криоконсервацию — и продолжали наши неспешные встречи с врачом. Это было похоже на подготовку драгоценной почвы к посеву. Я регулярно делала УЗИ, сдавала анализы, и мы по крупицам, мягко корректируя назначения, подгоняли мой организм под идеальные параметры. Это уже не было нервной гонкой; это был осознанный, почти медитативный процесс. В это время мы запланировали поездку на юг, к морю. Мы надеялись, что смена климата, солнце и море благоприятно повлияют на общее состояние, да и просто хотели этого отпуска — как глоток свежего воздуха перед решающим шагом. И этот отпуск подарил нам море эмоций! Честно говоря, мне уже несколько лет, наверное, около пяти, снились одни и те же, повторяющиеся сны. Один — где я лежу в лодке, которая сама плывет по спокойной реке, а я наблюдаю за невероятно ярким, звёздным небом. Простой, короткий сюжет, но он преследовал меня с завидным постоянством. Второй сон — уютная картинка: коренастый мужчина (лица не разглядеть, только очертания) и двое малышей-погодков, одному года три, другому — чуть больше года. Во дворе бегают две собаки, где-то жарится мясо, пахнет дымком и счастьем. Я подхожу, целую всех, сажусь в машину и выезжаю за ворота — будто проверяю, что этот мир настоящий. И третий сон — я иду по тропическим джунглям, совершенно одна, но мне не страшно, а невероятно спокойно и хорошо, эти пейзажи манили меня. И вот поездка в Таиланд стала материализацией этого третьего сна. Это было высшее наслаждение, просто сказка! Я вернулась оттуда под огромным впечатлением. Хочу сказать, что даже моя фаза глубокого сна, с которой всегда были проблемы, улучшилась, стала более качественной и продолжительной. Когда мы вернулись, у нас ещё оставалось время в запасе. Мы были уже на низком старте. Встретились с врачом и начали финальную подготовку к тому моменту, когда придёт квота. Как только она окажется у нас на руках, останется только начать приём гормональных препаратов — то есть формально вступить в протокол переноса. Сама квота была уже в пути, и время её действия выпадало на осень — моё самое любимое время года. Иронично, что решение написать книгу пришло ко мне именно тогда, когда мы уже ждали ту самую посадку, но это, как говорится, уже совсем другая история. И вот квота пришла. Мне назначили препараты, я аккуратно их принимала, приезжала на контроль. Мы смотрели на эндометрий. И он на этот раз вел себя лучше — рос, пусть и не стремительно, но стабильно, окрашивался в тот самый красивый, трёхслойный розовый цвет, который все так хвалят. Это меня, конечно, радовало, но я боялась радоваться слишком сильно, помня о всех предыдущих крушениях надежд. Поэтому я ловила себя на этой радости и тут же, как мантру, проговаривала про себя: «Я принимаю любой исход. Я готова ко всему». Было даже смешно немного от этой внутренней борьбы. Я не очень люблю, когда люди уходят в чрезмерную эзотерику, но здесь я пыталась найти ту самую золотую середину — между надеждой и равновесием, между верой и здравым смыслом. Шли дни. Я сдавала последние, «свежие» анализы, чтобы всё было в идеальном порядке. И наконец, был назначен день переноса. Тот самый день, к которому мы шли так долго, осознанно и бережно. В воздухе витало чувство спокойной, выстраданной готовности. Всё, что можно было сделать, мы сделали. Оставалось только довериться!

Утром, когда он пытался извиниться, я ещё дулась, морщилась и отворачивалась. Внутри всё клокотало от вчерашней обиды, но где-то глубоко в душе понимала: сегодняшний день слишком важен, чтобы тратить его на выяснение отношений. Мы всё-таки вышли на диалог, поговорили тихо, без упрёков, и смогли как-то залатать эту трещину. Итогом стало то, что в клинику мы ехали уже в обнимку, наслаждаясь солнечным, не по-осеннему тёплым днём. День пересадки выдался на удивленность удачным, даже в мелочах. Надо сказать, что в одной из книг, которую я читала — о том, как относиться к себе нежно, — была мысль, что счастливая мама является залогом успеха. Ведь из пустого стакана не напоить, а из опустошённого человека — не дать любви и заботы. Мне всегда казалось эгоистичным думать о себе первой. Но книга перевернула это представление: нет, не эгоистично. Это необходимо. Потому что если тебе плохо, если нет энергии, если ты напряжена, устала и опустошена, — как ты можешь что-то дать другим? Как можно радовать своим видом, даже будучи ухоженной, но с усталыми глазами?

И в рамках одного из тренингов было задание — придумать для себя личные, благоприятные приметы. Я выбрала несколько. Например, если я вижу где-то ангелочка — это знак, что мне посылают лучик нежности и счастья. И каждый раз, встречая такого ангелочка, я мысленно улыбаюсь и принимаю этот дар. Другой приметой стали числа 13:20 или 02:07 — если вижу их на часах, значит, сегодняшний день будет счастливым.

А сегодня было 22 сентября, и мы ехали на подсадку. День был солнечный, очень тёплый, даже жарковатый. Я немного ошиблась с одеждой — надела красивое худи и лосины, и было невыносимо душно. «Ничего, — думала я, — не сахар, растаю не распущусь». Когда мы приехали в клинику, нас после недолгого ожидания распределили в палату. Там уже была девушка, которая лежала после подсадки. Мы разговорились. У них был мужской фактор, это была их вторая попытка; в первом протоколе эмбрион не прижился. Они тоже делали генетический тест, и тут я с удивлением узнала, что по нему можно определить пол ребёнка! Она показала мне свой результат — у них был мальчик, эмбрион не самого лучшего качества, но они надеялись. Мы с мужем посмотрели наш результат, и оказалось, что наш эмбриончик — тоже мальчик. Это было так трогательно и невероятно — знать это уже сейчас. Мой мочевой пузырь был переполнен до предела, как того требовала процедура. Когда меня позвали, пришлось идти и немного «спустить» давление. Ох, как это было сложно — остановиться, когда организм требует опустошения! Я легла на кресло, и врач спросила, буду ли я делать «ЭмбриоГлю» — это такой «клей» для эмбриона, гиалуроновая среда, которая помогает ему лучше прилипнуть к стенке матки. Я читала, что он добавляет всего 1—2% к успеху, но я была готова попробовать всё. «Плевать на деньги, — думала я, — пусть будет по максимуму всё, что мы можем сделать». Надо сказать, прежде чем решиться на ЭКО, я основательно погрузилась в тему, даже отучилась на дополнительных курсах по репродуктологии.

Каждый раз я засыпала врача вопросами: «А физио? А дополнительные витамины?». Перед забором яйцеклеток я занималась бегом, чтобы улучшить кровообращение в малом тазу. Хотите посмеяться? За несколько месяцев до протокола я даже пробежала с мужем свой первый марафон на 10 км! Мы получили медальки — это было наше первое общее спортивное достижение. Я никогда не любила бег, но когда бегаешь правильно — это даже приносит удовольствие. Перед подсадкой я успела сделать только пять физиопроцедур, но они были моим вкладом в общее дело. Питание я тоже старалась держать под контролем, зная, что белок крайне важен для клеток. Хотя за месяц до подсадки я сознательно перестала вести скрупулёзный подсчёт калорий, перейдя на интуитивное питание, — просто чтобы дать психике отдых. Я согласилась на «ЭмбриоГлю». Мы с мужем обсуждали это заранее и решили: пусть будет сделано всё возможное, чтобы потом не жалеть о неудавшейся попытке. Когда я легла на кресло, мне всё показали на экране и даже дали снимок на память. Выглядел наш «мальчик» как крошечная белая точка, «червячок» в тёмном пространстве матки. Это было волнующе. Я положила снимок на грудь, и мне велели полежать минут 10—15. Включили музыку — приятную, мелодичную, и кажется, это была песня о рождении и долгожданной встрече. Не знаю, случайность это или нет, но это создало удивительную, тёплую атмосферу. Я лежала с закрытыми глазами, стараясь ни о чём не думать, и, кажется, даже ненадолго вздремнула. Потом медсестра разрешила мне идти и, что важно, смело сходить в туалет. Я, преодолевая лёгкий страх, сделала это медленно, без лишних усилий, и вернулась в палату. Мы ещё немного поболтали с соседкой, потом её вызвал врач. Я лежала, пыталась послушать что-то в наушниках, но поняла, что не могу сосредоточиться. Вместо этого сделала пару милых, как мне показалось, селфи — просто лицо, в районе сердца лежал тот самый снимок. Просто для себя, для памяти. Мне принесли чай с конфеткой, который я съела с огромным удовольствием. Дальше были документы. Я подписывала их лёжа, не задумываясь, ровно ли выводила буквы. Потом был визит к врачу, который расписал всю дальнейшую подготовку: уколы, таблетки, свечи. У меня в телефоне теперь будильник звонил каждый час: то «помажь пузико», то «выпей таблетку», то «поставь свечку». Настроение было приподнятым, несмотря на то, что мы оплатили немаленькую сумму за препараты и ту самую процедуру «ЭмбриоГлю». Муж вздохнул, проводя платеж с кредитки, но это было ожидаемо — мы шли на это с открытыми глазами. Мы решили немного прогуляться, но сначала зашли в приметное кафе с китайской кухней, которое присмотрели по дороге. Заказали супы, салаты и второе. Но я смогла осилить только бульон и салат из спаржи — нервы давали о себе знать. Муж, тем временем, героически доел невкусные, на его взгляд, макароны, потому что было жалко оставлять. А при выходе он ещё и умудрился отправить перевод не на тот счёт, заплатив за наш не самый удачный обед дважды. Я лишь посмеялась — его лёгкий негатив по поводу денег длился минут тридцать, но моё внутреннее состояние, солнечная погода и общая надежда перекрывали всё. Я давно приняла его таким — моим любимым ворчуном, и в этом было что-то милое. Мы не нашли нужный автобус и, поняв, что время поджимает (мне нужно было успеть домой на очередную свечку), вызвали такси. Я села на заднее сиденье рядом с детским креслом, муж пристроился впереди. Он дремал, а я листала рекомендации фильмов для вечернего просмотра. И вот подъезжаем к дому. Я потянулась за сумкой, открыла дверь, как вдруг… о боже! Таксист, не глядя, резко рванул вперёд. Я вскрикнула от дикой боли — он наехал мне на ногу!

Муж начал судорожно кричать ему, чтобы тот съехал, ведь он не просто наехал, а продолжал стоять на ней! Жуть. Я испугалась не столько боли, сколько мысли: «Нельзя нервничать!». Но перенервничала сильно. Таксист даже не извинился, а лишь начал оправдываться. Мы забрали рюкзак и кое-как добрались до дома. «Как можно было тронуться, когда дверь открыта?» — твердил муж. Он написал жалобу в поддержку «Яндекс. Такси». И знаете, что нам ответили? За мою пострадавшую ногу начислили 300 баллов и пообещали «поругать» таксиста. Ха-ха-ха. Уже дома, когда боль и отёк немного спали, я сменила гнев на милость. Нога была на месте, и теперь это просто смешная, хоть и нелепая байка о том, как за мою ногу мы получили 300 рублей. Этот несуразный инцидент не испортил настроение ни на каплю. Вечером мы посмотрели лёгкий фильм, погуляли, поели. Всё как обычно, совмещая приятное с полезным — ведь залеживаться тоже нельзя, кровоток нужно разгонять. А на следующее утро меня ждало небольшое испытание. Я встала и с ужасом поняла, что шприцов для укола в живот, который нужно было сделать в 7 утра, нет! Не паника, но горькое разочарование. Сегодня — тот самый день, когда я пишу эту главу. И есть ощущение, что ничего не выйдет. Но я не гоню эти мысли прочь. Я просто говорю себе: «Ты думаешь, что ничего не выйдет? Имеешь право. Но это неверно. Придёт анализ — тогда и будем обсуждать. А пока — живи своей жизнью и выполняй всё по предписанию врача»

Мы сбегали в аптеку, я сдвинула укол на час, укололась прямо там, чтобы не терять время, и вернулась домой. Сегодняшний день удалось прожить полноценно: я поработала, погуляла, почитала и даже написала эту главу для вас. Для всех, кто проходит этот путь. Хочется обнять каждого и пожелать удачи. А главное — помните: как бы ни случилось, скорее всего, так будет лучше для нас. Я не прощаюсь. Вернусь к вам чуть позже и расскажу, чем же закончилась моя история

Все эти дни, последовавшие за подсадкой, я сознательно выстраивала как прочную стену против тревоги. Я старалась отвлекать себя на сто рук, создавая плотный, насыщенный график, где каждой минуте находилось дело. Я лепила вареники, находя успокоение в ритмичных движениях рук, замешивая тесто. Рисовала ангелов — не дома, а целые серии небольших зарисовок, где крылатые фигурки парили в облаках. Запустила макраме — не простенькое, а огромное, сложное панно, в котором можно было утонуть, сплетая узлы. Это был мой медитативный щит.

Параллельно я погрузилась в работу: запустила огромный семейный проект в дошкольном учреждении, вела частную практику. Получала искреннее удовольствие от долгих, вдумчивых прогулок, наблюдая, как мир вокруг медленно, но верно вступает в осень. И конечно, неотступной тенью следовала поддержка моего тела: уколы по часам, гормональный гель по часам, таблетки по часам, витамины — тоже. Я не жаловалась. Превратила это в рутину, такую же обязательную, как чистка зубов, только с другим, более осознанным подходом. Живот, покрытый синяками и шишками от бесчисленных инъекций, я воспринимала как карту пройденного пути. Чтение стало моим спасением — я читала жадно, ежедневно, в каждую свободную минуту, лишь бы не оставаться наедине с собственными мыслями.

Важным островком стабильности стал для меня сайт, где собирались такие же, как я, «экокошачьи мамочки» — женщины, проходящие тот же путь. Я периодически выплескивала туда самые волнующие этапы нашей с мужем жизни, чтобы напитаться поддержкой и пониманием. Там я познакомилась с девочкой, мы начали переписываться и общаемся по сей день. С другой девушкой из моей клиники мы тоже вели постоянную переписку, делясь состоянием и переживаниями.

Хочется поделиться историей одной из них. У нее уже была первая самостоятельная беременность, а потом долгое время не получалось. Они дошли до третьей попытки ЭКО, и у них получился второй малыш. Сейчас, когда тому малышу всего 11 месяцев, она, вдохновленная, решилась снова — возраст 38 лет подсказывал, что время не ждет. И у нее получилось! У нас с ней почти один срок. Ее подсадка состоялась на четыре дня раньше моей. А та девочка из клиники, с мужским фактором, проходила свой первый протокол и готовилась ко второму переносу. Мы все вместе очень волновались, создав свой маленький тыл.

И вот, за два дня до сдачи ХГЧ, со мной случилась настоящая истерика. Видимо, под внешним спокойствием все эти дни скрывалась очень нервная, измотанная сущность, и лавина переживаний захлестнула меня с головой. Весь день я ходила сама не своя, меня бросало от истеричного смеха до слез и раздражения. К вечеру, когда я была на грани, та самая девочка из клиники прислала сообщение: она сделала тест. И прислала фото. Там были две полоски. Одна — не очень яркая, но ведь была!

Я выбежала из душа, с мокрыми, не просохшими волосами, натянула первую попавшуюся шапку и, как сумасшедшая, побежала в ближайшую аптеку. Схватила два теста и, рыдая, примчалась обратно. В туалете я, не глядя на тест, положила его на полку и вышла, попросив мужа забрать его через 10 минут. Я легла на кровать и ждала, чувствуя себя лохматой, озабоченной и зареванной домовёнком Кузей, с красным, отекшим от слез лицом.

Когда он принес тест, мы увидели их. Две полоски.

Сказать, что я сразу в это поверила? Нет. Но это чувство было похоже на волшебство. Как у детей, которые ждут Деда Мороза и вот-вот увидят долгожданный подарок. Как исцеление после долгой, изматывающей болезни. Это было неописуемо.

Я, вся трясясь, отправила фото врачу. Врач ответила осторожно: «Скорее всего, это выводится триггерный укол, так как мы его не делали после подсадки. Но будем тихонько надеяться, чтобы не спугнуть удачу». Мы с мужем решили, что будем тихонько, шепотом, радоваться.

Следующие дни прошли в более спокойном, но все равно напряженном ожидании. Утром я сделала еще один тест, и он тоже показал заветные две полоски. Скинула его в наш общий чат с девочками, снова напиталась их поддержкой. Те, кто уже прошел этот путь, видят со стороны больше и могут успокоить. Я уже поймала себя на том, что начала вспоминать имена, которые мне нравились, но тут же одернула: «Рано. Еще рано».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.