- -
- 100%
- +
Для Энн сезон был очередным мучением. Вместо развлечений, которыми он славился, ей приходилось ездить со своей матерью на безумно скучных приемах и слушать одни и те же разговоры, вернее, сплетни, на что так щедры лондонские гостиные. Иногда они выб ирались на балы, хотя леди Кэтрин упорно придерживалась мнения, что слабое здоровье дочери не позволяет ей танцевать. Энн же считала, что танцевать ей не позволяет ее непримечательная внешность, дурные наряды, отсутствие знакомых молодых людей, а также отпугивающий всех своей суровостью вид леди Кэтрин. На немногих балах, куда они являлись, Энн обычно сидела рядом с матерью в обществе пожилых матрон, издали наблюдая за стайками щебечущих разряженных девиц, которые весело обсуждали кавалеров и наряды, смеялись и танцевали. Иногда по указке хозяев бала ее приглашал на медленный танец кто из джентльменов, в чьи обязанности входило развлечение невостребованных девиц. Разумеется, все это происходило под неусыпным вниманием леди Кэтрин и миссис Дженкинсон.
Но были в сезоне и свои прелести. Здесь можно было – пусть изредка – попасть в театр, посещение которого вносило очень приятное разнообразие в жизнь Энн. Прогулки в парке тоже отличались определенной новизной, благодаря царившему там оживлению. И, что было самым главным, − в Лондоне она пользовалась гораздо большей свободой, чем в Розингсе. Энн могла чаще выбираться из дома под предлогом посещения музея, выставки или похода по магазинам за какими-нибудь мелочами. Конечно, ее всегда сопровождала компаньонка, но ничего не стоило затащить ее, например, в чайную, чтобы поесть вкуснейших пирожных, которые дома Энн категорически запрещались.
− Ее сиятельство будет недовольна, − обычно шептала, испуганно озираясь, миссис Дженкинсон.
− У нее не будет повода проявлять недовольство, если она ничего не узнает, − отвечала ей Энн, заказывая чай и пирожные.
− А если кто-нибудь нас увидит?
− Мы скажем, что зашли лишь выпить чаю. Посмотрите, какие вкусные вон те пирожные, а как пахнут! − соблазняла Энн компаньонку, зная ее слабость к сладкому.
Благодаря частым налетам на чайные и буфеты на балах, где не было такого строгого надзора, как дома, Энн немного прибавляла в весе, щеки ее округлялись, и она не выглядела таким заморышем, каким бывала в Розингсе.
Разнообразие в ее жизнь вносили и родственники, которые, если появлялись в Лондоне, непременно наносили визиты леди Кэтрин. На этот раз все кузены находились в городе, включая виконта Роксли, сына дяди − графа Уитингтона, и мисс Джорджиану Дарси, которая еще не выезжала, но при случае могла составить компанию Энн, например, на прогулке, разбавляя тем общество миссис Дженкинсон.
Вскоре после приезда леди Кэтрин в Лондон, ее племянники явились к ней в сопровождении мистера Бингли с сестрами.
Как только все расселись, был подан чай, под распитие которого леди Кэтрин завела разговор о неопытных кучерах и плохих дорогах, дурной еде, подаваемой в гостиницах, лондонской суете и явных преимуществах перед жизни в собственном поместье. Коснувшись Розингса, без упоминания о котором не обходилась ни одна беседа леди Кэтрин, она поинтересовалась домом, который мистер Бингли арендовал в Хартфордшире.
− Дом неплох, − ответила мисс Кэролайн Бингли, − но общество там просто невыносимо…
− Мистер Коллинз – пастор моего прихода – упоминал что-то о приеме, который вы давали в Хартфордшире, − леди Кэтрин, поджав губы, с осуждением посмотрела на мисс Бингли, отчего та несколько съежилась, а ее сестра миссис Херст затараторила:
− Поскольку Бингли там снял дом, мы были вынуждены завести знакомство с местными землевладельцами. Но они оказались настолько провинциальны, а некоторые даже вульгарны, что нам пришлось натерпеться всякого. К счастью, мы уговорили Чарльза оттуда уехать и очень надеемся, что туда его более не потянет. Представляете: невыносимые обеды, балы, обустроенные без капли вкуса! Бингли вынужден был тоже дать бал... Ужасное воспоминание! Мы с Кэролайн не чаяли, как выбраться оттуда!
− Прежде чем брать дом в аренду, стоит все выяснить про соседей, чтобы не попасть в подобную ситуацию, − веско сказала леди Кэтрин и смерила взглядом на этот раз Бингли.
− Не заметил ничего вульгарного, − пробормотал он и покосился на Дарси. Тот промолчал.
Энн показалось, что Дарси несколько осунулся, да и Бингли выглядел не самым лучшим образом. Создавалось впечатление, что Дарси и Бингли были поражены одной и той же болезнью, которая скрывалась у одного под неестественно непроницаемым выражением лица, а у другого − под напускной оживленностью.
− Мистер Дарси придерживается такого же мнения, что и мы, − осмелилась вставить свое слово мисс Кэролайн.
− Что? Да… нет… − Дарси явно не хотел продолжать этот разговор. − Обычные люди, которым немного не хватает светского лоска.
Он повернулся к тетке и спросил:
− Куда вы на лето? В Бат?
− Конечно! Мисс Энн полезны тамошние воды. Ее самочувствие обычно немного улучшается после посещения Бата.
Энн вдруг с насмешкой подумала, что леди Кэтрин делает большую ошибку, обсуждая ее самочувствие при предполагаемом женихе. Ни один нормальный мужчина, как, впрочем, и женщина, не захочет связать свою жизнь с болезным и хилым созданием. Хотя в ее случае и существует веский аргумент для брака в виде внушительного приданого и огромного наследства, что для некоторых могло компенсировать многочисленные недостатки невесты, но вряд ли это имело какое-то значение для Дарси, обладавшего вполне приличным состоянием.
Мисс Кэролайн Бингли, которая имела свои виды на Дарси и свои причины при случае унизить Энн, не преминула тут же завести разговор о ее здоровье с леди Кэтрин. Ахая и причитая, мисс Бингли принялась расспрашивать, как бедняжка Энн перенесла дорогу, не кружилась ли у нее голова и не может ли лондонский нездоровый воздух и активная светская жизнь усугубить ее и без того плохое самочувствие. При этом она то и дело посматривала на Дарси, чтобы понаблюдать за его реакцией на удручающие подробности из жизни его дышащей на ладан нареченной. Но, как назло, он в этот момент говорил с виконтом, и казалось, не слышал ни слова из того, что пытались довести до его сведения.
Энн, о которой говорили так, будто она не присутствовала в комнате, попыталась вызвать на разговор Джорджиану Дарси, столь же застенчивую и молчаливую, как и она сама. К успеху это не привело, поскольку мисс Дарси с трудом могла разговаривать лишь о музыке, а Энн плохо разбиралась в этом виде искусства − леди Кэтрин не разрешила ей в свое время учиться игре на фортепиано, опасаясь, что дочери не хватит сил нажимать на клавиши.
Спас их бессвязную беседу Фицуильям, обратившийся с каким-то вопросом сначала к Джорджиане, а затем и к самой Энн, у которой сердце сразу забилось сильнее, а на щеках выступил легкий румянец.
− Не встречали ли вы в Лондоне мисс Мэрайю Лукас и мисс Элизабет Беннет? − спросила она, надеясь, что этого не случалось.
Он спокойно ответил, что не имел такого счастья, и предположил, что средства их семей не позволяют вывозить девушек на сезон. Как ни старалась Энн заметить в нем смущение или волнение при упоминании имени мисс Беннет, она этого не обнаружила. Это давало ей надежду на то, что он уже избавился от тех чувств, какие еще месяц назад, казалось, испытывал к их общей знакомой, хотя сама Энн и не получала от того никакой пользы, да и свидетельствовало лишь о том, что кузен весьма непостоянен в своих увлечениях.
Между тем леди Кэтрин и мисс Бингли завершили обсуждение болезней мисс де Бер и перешли к не менее приятному и увлекательному занятию – обмену сплетнями, которые доставляли немалое удовольствие тем, кто, не имея разнообразия в собственной жизни, наслаждается событиями в жизни других. Мисс Бингли обладала поистине неисчерпаемыми и захватывающими сведениями обо всех, кто представлял хоть какой интерес в глазах собравшихся леди. Освежить память ей активно помогала сестра, и какое-то время шла, безусловно, занимательнейшая и познавательная во всех отношениях беседа. Но пика она достигла лишь, когда речь зашла о некой особе, имевшей несчастье обратить на себя особое внимание достойных леди.
− Мисс Элайза Беннет на редкость самонадеянная и дерзкая особа! − заявила леди Кэтрин, что было немедленно подхвачено двумя другими.
− Она принадлежит к тем женщинам, которые любят привлекать внимание окружающих, возражая каждому их слову и приписывая себе авторитетные умозаключения по любому поводу, − вторила ей мисс Бингли.
− И так дурно воспитана! − заявляла миссис Херст. − А видели бы вы ее мать и сестер!
− Старшая сестра еще приятная девушка, − спохватилась Кэролайн, оглянувшись на брата, который вдруг насупился, − но младшие − это нечто ужасное. Они бегали за каждым офицером в округе, всячески поощряемые своей матерью.
− Мисс Элайза Беннет тоже бегала? − леди Кэтрин возмутила мысль, что она принимала в своем доме девицу, которая бегает за офицерами.
− Не то, чтобы бегала, но была не прочь принять знаки внимания одного из них, − намекнула мисс Кэролайн.
Леди Кэтрин с понимаем кивнула, покосившись на полковника Фицуильяма.
− Вы помните мистера Уикхема − сына управляющего мистера Дарси? – продолжала мисс Бингли.
При упоминании о мистере Уикхеме Джорджиана вздрогнула, Дарси напрягся, а Фицуильям встрепенулся.
Леди Кэтрин ничего не заметила. Она не знала никаких подробностей об Уикхеме, кроме того, что ему полагался приход в Пемберли, от которого он отказался, решив заняться юриспруденцией.
− Так мистер Уикхем теперь служит в армии? – удивленно спросила она.
− Да, ваше сиятельство, − сказала мисс Кэролайн. – В милиции. Красный мундир и все такое прочее. Производит неизгладимое впечатление на провинциальных девиц.
Энн помнила мистера Уикхема по визитам в Пемберли. Она тогда была еще ребенком, а он − красивым юношей с обходительными манерами. И могла представить, как ему к лицу подошла офицерская форма, что могло привлечь внимание любых, не только провинциальных девушек.
− У девиц Беннет нет никакой возможности удачно выйти замуж, − авторитетно заявила леди Кэтрин. − Все, на что они могут рассчитывать, − сомнительное внимание заезжих офицеров без состояния, которые вряд ли рискнут связать свою жизнь с подобными особами.
Дарси и Бингли мрачнели на глазах, а Фицуильям, который вовсе не был намерен церемониться с уважаемыми дамами, воскликнул:
− Право, леди, вы слишком суровы к девушкам, единственный недостаток которых − отсутствие средств.
Не желая предоставлять дамам возможности продолжить этот разговор, он намеренно сменил тему, заговорив о приемах и балах, которые собиралась почтить своим вниманием леди Кэтрин, и пообещал сопроводить тетушку и кузину на большинство из них.
Энн была заинтригована странной реакцией части присутствующих на упоминание о Хартфордшире, как и плохо скрываемой ревностью мисс Бингли, и, начиная подозревать, что мисс Элизабет Беннет задела чувства не только Фицуильяма, но и некоторых других знакомых ей джентльменов.
Когда гости ушли, Энн попыталась разобраться в услышанном и увиденном, но ясности так и не прибавилось, а вскоре полностью переключилась на свои собственные проблемы, которые хотелось хоть как-то разрешить.
Если в Розингсе она могла держаться на расстоянии от Фицуильяма, здесь не получалось столь успешно его избегать, и каждая новая встреча с ним доставляла ей одновременно и боль, и радость. Вспоминая мисс Беннет, Энн поняла, что ее собственные надежды никогда не осуществятся, если она и дальше будет держаться в стороне, никак не проявляя себя и не стараясь показаться с лучшей стороны. Можно много говорить о красоте души, но она вряд ли будет замечена, если скрыта за непритязательным обликом. Чтобы привлечь к себе и к своей душе хоть какое внимание, нужно быть интересной и привлекательной для других людей.
Энн стала обдумывать возможности, которые помогли бы ей выглядеть как можно лучше, насколько это дозволяли ее внешность, мать и отвратительные наряды. Фицуильям часто появлялся в Лондоне, поскольку его гвардейский полк был расквартирован недалеко от города, и не раз сопровождал мисс де Бер и леди Кэтрин на вечера, где то и дело флиртовал с девицами, куда более симпатичными и разговорчивыми, нежели его кузина.
Как-то, собираясь на бал, куда они ехали с Фицуильямом, Энн решилась несколько изменить свою внешность и умолила камеристку уложить ее волосы простыми локонами, перевитыми лентами, что ей очень шло. Камеристка, боясь леди Кэтрин, долго сопротивлялась, но потом все же сделала так, как желала ее юная госпожа.
Энн задержалась наверху , чтобы спуститься в присутствии Фицуильяма, надеясь, что при нем мать не устроит скандала и не заставит переделывать прическу.
− Мисс Энн! Что за вид! − воскликнула леди Кэтрин при виде дочери. − Вы выглядите как простушка!
− А мне очень нравится! − заявил Фицуильям, за что заслужил благодарный взгляд кузины. − Очень элегантно, и к лицу мисс де Бер.
Леди Кэтрин не успела опомниться, как кузен помог Энн набросить шаль на плечи и повел к выходу. На балу он пригласил ее на медленный танец, заверяя леди Кэтрин, что не закружит ее дочь до бесчувствия.
− Начинаем отвоевывать позиции? − спросил он Энн, взглядом указав на ее прическу.
− Пока это временно захваченный крошечный плацдарм без укреплений, − ответила Энн, тая от его близости и прикосновения его ладони к своей руке. − У меня сильный противник.
− Но партизанские действия налицо, − Фицуильям посмотрел на кузину, на лице которой появилась мягкая, чуть нерешительная улыбка. Она редко улыбалась, и он только теперь заметил, как ее глаза улыбаются вместе с губами.
Он кашлянул и поинтересовался:
− Как вы находите нынешний сезон, дорогая кузина?
− Учитывая, что из года в год он проходит без кардинальных изменений, могу предположить, что этот сезон похож на предыдущий. С моей стороны было бы несправедливым объявить его скучным только потому, что я не принимаю участия во всех увеселениях, которыми он так славится. А многие находят их весьма занимательными.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.