- -
- 100%
- +
Глава 1 Патрисия и Хлоя
Тот, кто впервые видел Патрисию и Хлою вместе, обычно спрашивал – не сестры ли они. И дело было не во внешнем сходстве. Наоборот, девушки казались совершенно разными.
Хлоя – низенькая и темноволосая, носила каре чуть выше плеч, одевалась преимущественно в черное и звенела серебряными многочисленными сережками и подвесками.
Патрисия, или Патти, высокая стройная блондинка, напротив, предпочитала светлые джемпера и блузки, розовые кофточки и красивые платья с воланами. В ушах у нее поблескивали жемчужные сережки, а шею украшало ожерелье из стеклянных льдинок. Длинные волосы Патти обычно покорно лежали рыжевато-пшеничными волнами, рассыпавшись по плечам и опускаясь почти до самой талии, пока их в какой-то момент не замечала биологичка и не требовала срочно убрать в хвост.
И все же подруг часто называли сестрами, едва услышав необычные имена. Люди предполагали, что только у одних и тех же родителей может быть такая богатая фантазия. На самом деле, обе мамы девочек были большими оригиналками и остановились они на Хлое и Патрисии просто потому, что им понравились звучные, необычные, хоть и иностранные имена.
Ну а папы? Папы спорить не стали, не хотели расстраивать своих любимых половинок. И наверное, вот это, ключевое – теплые семейные взаимоотношения в обоих семьях, где каждый за другого горой, как раз то общее, что и помогло девушкам найти общий язык спустя 16 лет после рождения.
Они дружили всего год. Патрисия в школе «Сад знаний» училась с первого класса, а Хлоя пришла в прошлом году, в девятом. Худенькая темноволосая девочка испуганно смотрела большими синими глазами из-под челки, когда ее впервые представили перед всем классом. Патрисия почувствовала, как защемило сердце – ей очень захотелось взять под свое крыло этого нахохлившегося воробышка, готового защищаться, чтобы его никто не обидел.
Хлоя не была неформалкой, но очень ее напоминала – черной одеждой, звенящими цепочками, жирной подводкой вокруг глаз – и это тоже могло сыграть свою роль в период притирок с новым классом. Патти, почувствовала порыв, убрала сумку с соседнего стула и подвинулась в сторону, выжидательно глядя на новоприбывшую ученицу, мол, «присаживайся».
И это оказалось судьбоносным решением. Уже на перемене они болтали так, словно знали друг друга всю жизнь. Патти опасалась зря, Хлою никто не обижал, как впрочем и саму Патрисию. Девушки держались особняком в классе, хотя и пользовались определенным уважением – они не страдали высокомерием и запросто помогали с домашкой. На случайно брошенную издевку могли ответить что-то острое и хлесткое (особенно, Хлоя, так что Патти зря за нее переживала). Но все равно казалось, что эти две девушки выделяются из общей массы – на переменах они обсуждали гораздо более глубокие вопросы, чем их одноклассники, при этом темы были разные: от поэтов 19 века до изобретения автомобилей. Они не ходили с яркими баночками за гаражи, как некоторые другие ученики, не ругались матом, не устраивали конфликтов, и казалось, что их вселенные, глубокие, полные каких-то своих загадок и персонажей, обрели друг друга и соединились в одну. В общем, подругам некогда было скучать. Так бы все и шло своим чередом – уроки, домашние задания, переменки, обсуждения самого важного и интересного, если бы не 10 класс… и эти серые глаза, которые появились и принесли столько волнений.
«Наверное, в их глубине плещутся золотые прожилки. Маленькие такие, блестящие, извилистые как дорожки. Из-за этого вблизи они даже становятся похожими на зеленые. Или ореховые», – думала Патрисия, поглядывая в сторону высокого одиннадцатиклассника, который стоял в полуобороте, прислонившись к подоконнику.
Глеб – новенький из 11 Б. Он пришел только в этом году. Патрисия заметила его сразу, еще на линейке, заметила и моментально влюбилась. Иначе как объяснить эти мурашки, которые россыпью пробежали по всему ее телу, стоило им встретиться глазами?
Он был хорош. Не первый красавчик, нет, никакого раскаченного торса, наглых манер и властного взгляда. Но он точно выделялся. Было в Глебе что-то романтическое – слегка отпущенные волосы каштанового цвета, вихрастая челка, которую он закидывал назад размашистым жестом, широкие плечи, высокий рост. Он был чем-то похож на принца, который забирается в башню к Рапунцель – а это был краш Патти.
Но почему-то Патрисия больше всего обратила внимание на его глаза – серые, прозрачные, необычного оттенка, они были такими живыми, что казалось, в них плещется огонь самой жизни – и это очень притягивало.
«Как же хочется посмотреть поближе – мне кажется, там определенно есть прожилки карего цвета. Глаза, хоть и серые, но такие яркие», – снова подумала Патти.
– Эй, хватит пялиться! Он заметит, что ты в него по уши влюблена, – одернула Патрисию Хлоя. Подруга потянула ее за рукав, – Скоро урок, пошли побродим? Что мы приросли к одному месту.
Патрисия вздохнула. Жаль, что Хлоя не влюбилась в какого-нибудь одноклассника Глеба. Тогда бы она не изнывала от скуки каждый раз, когда Патти предлагает ей пройтись, посмотреть, где сейчас одиннадцатиклассники. Тогда бы она с радостью поддерживала идею прогуляться с независимым видом у кабинета 11 Б в надежде случайно зацепиться взглядами с тем, с кем нужно.
Каждый раз, когда Патти сталкивалась с Глебом – ее сердце начинало биться быстрее в несколько раз, ладошки становились холодными, и девушка сразу опускала глаза. Ей не хватало духу даже взглянуть на него в этот момент. Казалось, что он сразу все прочтет по ее лицу. Но ощущение, что Глеб так близко и возможно смотрит на нее сейчас всегда вызывало приятное чувство, которое согревало, словно солнышко, и которым можно было жить весь следующий урок, мечтательно улыбаясь или вычерчивая на полях заветное имя. Поэтому гулять у кабинета 11 класса она любила.
– Ну пойдееем… – заканючила Хлоя, – Ты его сегодня еще сто раз увидишь, только третий урок.
Вообще Хлоя была не из тех, кто ноет или жалуется, и обычно с энтузиазмом поддерживала мероприятия, которые предлагала Патти. Все, кроме одного – бессмысленной слежки за Глебом. Хлое казалось, что Патрисия в один миг поглупела, стоило ей в сентябре столкнуться с этим парнем. Иногда все было как прежде, как в прошлом году – девушки оживленно общались, строили планы на будущее, обсуждали последние новости и мечтали о каникулах. Но в какой-то момент взгляд Патрисии становился стеклянным, а вид задумчивым – словно девушка погружалась в оцепенение. Хлоя понимала, Патти снова мечтает о своем принце. Черт бы его побрал.
Как-то на кухне Хлоя разговорилась с мамой и поделилась с ней тем, что, кажется, подруга от нее закрывается, все время живет в своих мыслях и мечтах. Мама погладила дочку по голове и спросила – ты ревнуешь, дорогая? Хлоя задумалась. Ревнует ли она? Нет. Скорее сожалеет, что драгоценные минутки интересного общения теряются на пустое. Ну это же ерунда какая-то – ходить и поглядывать на мальчиков? Какой в этом смысл?
Но потом мама сказала еще одну вещь, которая заставила Хлою посмотреть на другое свое чувство – зависть. Хлое тоже хотелось, чтобы у нее защемило сердце, чтобы чьи-то серые глаза казались необыкновенно волшебными и чтобы так тянуло в них заглянуть. Но… пока все мальчишки представлялись ей глупыми и маленькими. Даже одиннадцатиклассники выглядели какими-то дураками, которые только и умеют, что дразниться да молоть ерунду.
Наконец, Патрисия оторвалась от созерцания и вернулась к Хлое. Подруги прошлись по длинному коридору и остановились у расписания.
– Так, алгебра, физра, русский и литература. Норм, живем. Физкультуру можем прогулять, если хочешь, – радостно предложила Хлоя. Наконец, они двигались, а не стояли, замерев у дверей 11 Б! Ее кипучая натура вернулась в привычное состояние действий, и от этого хотелось веселиться.
– Ну, физра – это все-таки не сидеть за партами. Думаю, надо сходить. Анна Павловна видела нас сегодня в школе.
– Окееей, физра так физра, – сейчас Хлоя была готова согласиться на все, что угодно, лишь бы не изнывать снова у кабинета старшеклассников, – Смотри, какая-то афиша.
Девушка указала пальцем на белый прямоугольник, висевший сбоку от расписания. На небольшой афише крупными красными буквами было выведено:
«Дорогие учащиеся! 20 октября наша школа отмечает свой Юбилей. В честь этого события в актовом зале состоится праздничный концерт! Начало концерта – в 14:00. С подробностями участия вас ознакомят ваши классные руководители».
– О нет, опять читать стихи и петь песни – увольте, – Хлоя сморщила носик, поглядывая на афишу.
– Как будто ты это так часто делаешь, – засмеялась Патрисия, – это я в прошлом году распевала в хоре, пока ты фоткала меня с первого ряда.
– Ну классные же вышли фотки, – в ответ засмеялась Хлоя.
– О дааа, потрясающие… Такая там рожа у меня!
–– Ты там такая… строгая была, – Хлоя засмеялась, – просто мимикрировала под училку.
– Ну спасибо тебе, – Патрисия легонько толкнула Хлою в плечо, – Нет, в этом году я не буду принимать участие, если не заставят, конечно.
– Значит, у нас будет больше времени на то, чтобы обсудить… Это.
Хлоя сделала паузу и вытащила из сумки синюю книгу с золотой надписью на обложке.
Глава 2 Когда ты смотришь мне в глаза
– О боже, нет… Ты ее достала! – проговорила Патрисия.
– Да! Новый сборник великолепнейшей из великолепных – стихи Екатерины Кирик. Этот сборник еще даже не поступил в продажу! – Хлоя с ликованием смотрела на подругу, довольная сюрпризом, – «Когда ты смотришь мне в глаза…» – прочитала она надпись на обложке, проводя пальцем по золотым рельефным буквам на синем фоне.
Екатерина Кирик была любимой современной поэтессой двух подруг. Они познакомились с ее творчеством в интернете и регулярно с любопытством ожидали новых стихотворений. У девушек уже были куплены старые сборники, изданные за последние годы, но новая книга не выходила несколько лет. И вот, наконец, – Хлоя держит ее в руках.
– Откуда, откуда она у тебя?
– Я выиграла ее в группе в соцсетях! Екатерина проводила конкурс, нужно было сделать что-то творческое по мотивам ее произведений. Я придумала классный коллаж на стихотворение «Я приду к тебе в красном платье». И он выиграл! Представляешь? Вот – мой приз! – Хлоя гордо показывала книгу, как главную награду, – Еще даже не был дан старт продаж, а у нас в руках ее новая книга! Представляешь?
– Странно, как это я пропустила конкурс, и ты тоже, хороша, умело скрывала такую новость, – улыбнулась Патти и добавила с восторгом, – Там же только самые новые стихи! Помнишь, Екатерина писала об этом? То, что никогда-никогда еще не публиковалось!
Патрисия пребывала в крайнем возбуждении, да и Хлоя не отставала. Подруги даже не заметили, что прозвенел звонок, и в эту минуту уже надо было быть в классе.
– Да! Абсолютно! Новые! Стихи! И все про любоооофффь! – воскликнула Хлоя.
– Когда мы будем ее читать? – Патрисия устремила на подругу взгляд, полный надежды.
– Ну не знаю… Еще домашку делать… Столько задали… Вообще ничего не успеваю… – протянула Хлоя, но, заметив разочарованный взгляд Патти, поспешила добавить, – Ну сегодня, конечно! Ты чего! Как можно ТАКОЕ откладывать? Сразу после уроков и пойдем, пообедаем у меня и зароемся в эту превосходную романтику!
Патти схватила Хлою за руки, и счастливые девушки закружились по фойе.
– Это что у нас тут такое? Девочки! Почему не на уроке? – с лестницы раздался строгий окрик Валерии Сергеевны, их классной руководительницы, – Хлоя, Патрисия! Ну как всегда эта парочка!
Девочки пискнули «Ой, извините!» и быстро-быстро побежали по коридору. Валерия Сергеевна, или Валерка, не была особенно строгой, скорее даже наоборот, «своей», за это ее и любили ученики, но лучше не портить отношения.
Алгебра, физра, русский… Учебный день шел своим чередом. В перерыве даже удалось один разочек посмотреть на Глеба в столовой под беззвучный аккомпанемент закатывающихся глаз Хлои.
– Не понимаю, что ты в нем нашла, – буркнула она равнодушным тоном себе под нос, уставившись в телефон и листая ленту соцсетей.
– Он красивый. Высокий. И кажется умным. И… И он не такой, как все! Ты когда-нибудь слышала, чтобы он ругался матом или курил? Или обижал кого-то? Делал какие-то плохие вещи? Нееет… Он не такой, – мечтательно перечисляла достоинства своего возлюбленного Патти.
– Все-все, я поняла. Он самый лучший, ла-ла-ла. Но… Не хочу портить тебе твои мечты, и все же… Ты же не знаешь его близко, как ты можешь считать, что он именно такой?
– Я не знаю. Но мне так кажется. Сердце подсказывает. Я чувствую!
Патти помолчала.
– Хотя, наверное, ты права, точно знать я не могу, – грустно заметила девушка, но тут же воспряла духом, – Поэтому надо как-то с ним сблизиться!
– Ага.
– Но как? Одиннадцатиклассники и не смотрят на нас, сама знаешь.
Хлоя пожала плечами.
Последним уроком была литература. Предмет вела Валерия Сергеевна, классный руководитель 10 Б. Литературу Патрисия любила. После школы девушка думала поступать на журфак, так что этот предмет еще и поэтому был в круге ее интересов. Но сегодня внимание и на литературе оказалось рассеяно.
Конец сентября выдался теплым. На улице еще было светло и по-летнему радостно. Золотистые лучи проникали сквозь большие окна в класс, окрашивали двери, стены и парты, создавая какое-то особое настроение. Пылинки в воздухе игриво взлетали вверх в потоке света под слышимую только им одним музыку, а потом медленно опускались вниз, поблескивая и переливаясь. Хлоя смотрела на соломенную макушку впереди – Лизавета Аникеева, первая красавица их класса, запустив пальцы в свою роскошную кудрявую гриву, проводила по ним сверху вниз. В какой-то момент она слегка задерживала руку на уровне плеч и поглаживала кожу, трогая ключицы.
«Рисуется», – подумала Хлоя, – «Знает, что кто-то из парней обязательно за ней наблюдает».
Хлоя решила проверить теорию и осторожно посмотрела по сторонам. Так, Кирилл Гаврилин пялится на Лизаветину шею, только что не облизывается. Конышкин Сергей тоже стреляет глазками, но это известно, она ему давно нравится. Назад смотреть опасно – Валерка заметит и сделает замечание.
Хлоя вздохнула и попыталась вернуться к конспекту. Но мелькающие перед глазами руки Аникеевой жутко раздражали.
«Да перестань ты уже!», – мысленно разозлилась на нее Хлоя.
Наконец, Лиза успокоилась, хотя, возможно, просто решила сменить тактику. Теперь она повернулась боком, подставляя прозрачным лучикам из окна свой точеный профиль. К парням, любующимся девушкой, добавился Олег Сидорцов с первой парты.
«Ну ок, и ты туда же, балбес».
Хлоя сделала очередную попытку вернуться к конспектам, но глаза предательски косились по сторонам: Ольга Машкина что-то рисует в своей тетради – наверное, костюмы. Оля хочет быть дизайнером, и уже давно грезит этим делом. У нее действительно получаются хорошие работы. Однажды Хлоя на перемене листала Ольгин альбом и очень впечатлилась – пышные наряды как из волшебной сказки, тонкие летящие элегантные вечерние платья, расшитые стеклярусом, замысловатые мужские костюмы, строгие, но стильные – просто блеск!
Хлоя продолжала коситься по сторонам. Сбоку Макс Пичугин сложил голову на руки и делает вид, что слушает учительницу. На Лизавету не пялится. Хлоя усмехнулась – ну не всем, наверное, нравятся выскочки.
Тоня Коржик, скромная отличница, прилежно выводит каракули в тетради, слегка прикусив язык от стараний. Хлоя все-таки села полубоком и посмотрела назад – там Патти опять в своих мечтах: глаза с поволокой, улыбка выдает влюбленность и радость – ну как же, целых две встречи с обожаемым Глебом за день! Есть о чем помечтать!
Хулиган Паша Гордеев сегодня подозрительно тих, кажется, он даже пытается разобрать то, что написано на доске.
20 человек в классе – интересно, сколько из этих страдающих душ действительно воспринимают информацию в такой теплый день, когда можно было бы урвать еще часочек лета на улице? Немного прогулки после уроков спасли бы ситуацию.
Хлоя вздохнула, ей даже стало жаль Валерию Сергеевну, которая, не обращая внимания на полусонную атмосферу, старательно вещала у доски. Хлоя из вежливости снова попыталась слушать, но… бесполезно. Не сегодня, когда-нибудь потом она перепишет конспект у Тони.
«Ладно, скоро это закончится, и мы пойдем ко мне – читать потрясающую поэтессу, есть пиццу с острыми колбасками и халапеньо, и жизнь снова покажется нереально прекрасной!».
Раздался стук, и дверь в класс неожиданно открылась.
– Валерия Сергеевна, можно? – услышали ребята мужской голос из приоткрывшегося проема.
20 пар глаз невольно обратились ко входу. Патти тоже взглянула в ту сторону и обмерла – кровь тут же прилила к щекам. В дверях стоял Глеб. Ее Глеб – такой же красивый, как на перемене, только теперь чуточку ближе. Кажется, отсюда даже можно было разглядеть эти золотистые прожилки в глазах… или нет? Он казался реальным, чуть более реальным, чем обычно – ведь он стоял так рядом. Глеб пришел не один, с ним находилась какая-то девушка, кажется, Патти видела ее в компании одиннадцатиклассников. Одноклассница, значит.
Глава 3 Зачем я это сделала?
– Ой, ребятки, вы уже?.. – проговорила Валерия Сергеевна, взглянув на небольшие карманные часы без браслета, которые лежали на ее рабочем столе. Валерия Сергеевна постоянно пользовалась ими в конце урока. Часы казались старинными – такими, как носили раньше с собой, прикрепив на цепочку. Патти иногда заглядывалась на них, проходя мимо стола учителя – вещица была необычной и очень интересной, и всегда привлекала ее внимание. По круглому золотому циферблату с красивыми цифрами бегали две серебристые фигурные стрелочки, а края самого циферблата были инкрустированы мелкими блестящими камешками – они всегда ярко поблескивали, отражая верхний свет. «Неужели бриллианты?» – в первый раз подумала Патти, но как спросить тактично – не придумала, поэтому только поглядывала иногда на эту красоту и тайно восхищалась.
Валерия Сергеевна машинально убрала часы в карман пиджака и пригласила старшеклассников войти.
– А я и не успела ребятам рассказать… – учительница взяла себя в руки, и минутка растерянности уступила место собранности.
– Ребята, наверное, многие из вас видели объявление о том, что 20 октября наша школа отмечает Юбилей. В честь этой даты в актовом зале пройдет большой концерт, и открывать его будут старшеклассники, а именно – 11 Б. Ребята предложили необычную идею, о которой они, наверное, хотят рассказать вам сами. Глеб, Марина – пожалуйста.
«Так значит ее зовут Марина», подумала Патти, разглядывая девушку. Светлые с пепельным оттенком тонкие волосы, взятые в хвост, маленький рост, большие глаза, пухлые губы – симпатичная, но ничего особенного.
Вперед вышла спутница Глеба, и уверенным голосом старосты начала рассказывать:
– Мы долго думали, как можно сделать что-то веселое, музыкальное, но при этом объединённое общей идеей, и решили создать… – Марина сделала интригующую паузу, – Музыкальный спектакль! Устроить что-то типа мюзикла, знаете, в стиле всяких музыкальных шоу-передач. Мы написали сценарий, так что сюжет у нас уже есть. Каждый участник концерта будет изображать кого-то из учителей и в этой роли исполнять переделанную известную песню или танцевать. Мы хотим предложить каждому старшему классу принять участие в этом концерте. Если, конечно, кто-то захочет. От вашего класса нам нужны три человека.
Патрисия почувствовала, как лихорадочно заколотилось сердце и вспотели ладони.
«Участвовать в подготовке к концерту, целых полтора месяца провести бок о бок с Глебом, это же такая возможность… Такая возможность быть с ним рядом, общаться, не искать предлоги, чтобы к нему обратиться, разговаривать по поводу спектакля и просто так, о погоде… Узнать, что он за человек. Все это логично, когда вы проводите время вместе. Когда трудитесь над одним делом! А потом! А потом… Может быть, возникнет даже момент, когда они останутся наедине, и он…».
Патрисия хотела подумать о том, что Глеб ее поцелует, но поняла, что фантазия слишком разыгралась. Они ведь даже не общались никогда. К тому же, тревога в этот момент стала такой сильной и так захватила девушку, что она не позволила своим мыслям развернуться дальше.
А потом пришло жуткое осознание.
«Но это же сцена, это выступление перед всеми. Я не смогу. Я до ужаса боюсь сцены! Боюсь внимания публики. Боюсь петь. Да даже просто присутствовать на сцене боюсь! У меня не получится и двух слов сказать… Даже рукой пошевелить не получится. Я буду стоять там как парализованная, не в силах двигаться. Нет. Я не смогу».
Патрисия незаметно взглянула из-под ресниц на Глеба: какой же он все-таки симпатичный, стоит такой уверенный, расправив плечи, нисколько ни рисуется, предоставил слово своей подружке. Внимательно смотрит на ребят, изучая каждого своими невероятными глазами.
Внезапно Глеб заговорил бархатным голосом:
– Да! Мы будем рады видеть вас в нашей постановке – у нас получится очень крутое шоу, обещаем. Сценарий отличный, роли прописаны, не хватает только вас.
Патрисии ужасно понравились эти нотки, взрослые, теплые, какие-то нежные, которые тут же прервались визгливым голосом Марины (на самом деле, он не был визгливым, но Патрисии в эту минуту так показалось – прервать его речь! Как она могла!).
– Репетировать будем несколько раз в неделю по вечерам. Кто хотел бы поучаствовать?
Валерия Сергеевна посмотрела на замерший в нерешительности класс. Кто-то из ребят закатил глаза – «больно мне надо тратить свое свободное время на это», кто-то взвешивал свои возможности. И только Лизавета Аникеева уже смело подняла руку, откинув голову чуть на бок. Она смотрела на старшеклассников так, будто бы ее уже пригласили на главную роль, а она не особо-то и хотела, только делает им всем одолжение.
И еще Оля Машкина вытянула руку вверх.
– Так, Лиза, Оля… Кто третий?
– Нет, Валерия Сергеевна, я хотела спросить… про другое… Ребята, а вам костюмы нужно будет шить? Я модельер, хорошо придумываю костюмы. Могу нарисовать и для вас, – немного застенчиво, но твердо проговорила Оля.
В глазах Глеба промелькнула смешинка, «какие костюмы для школьного спектакля без бюджета», но он себя не выдал и серьезно ответил:
– Нет, Ольга, мы постараемся обойтись школьным реквизитом и своими силами. Мюзикл современный, наверняка, что-то из одежды найдется у каждого, поэтому пока без костюмов. Но: спасибо! Возможно, в других проектах нам понадобится твоя помощь, и мы обязательно обратимся к тебе первой!
Оля, довольная таким обращением, улыбнулась и взглянула по сторонам – все ли видели, как ее выделил этот симпатичный одиннадцатиклассник.
– Ну же ребята, время идет, давайте решайтесь! Вы предпоследний год в школе и точно знаю, что запомните все события и все мероприятия, которые будут происходить за эти два года – тем более Юбилей школы! – Валерия Сергеевна с надеждой посмотрела на класс. Ей ужасно хотелось, чтобы это импровизированное собрание побыстрее закончилось и можно было продолжать урок.
В этот момент Патрисия почувствовала, что ее рука словно сделалась ей совсем чужой. Она словно не владела ею. И сама не поняла, как так получилось, но в эту минуту ладонь взметнулась вверх. Патрисия вызвалась участвовать. В мюзикле. С Глебом.
– Лиза, Даша, Варвара, Патрисия, – при имени Патти Глеб повернул голову и внимательно посмотрел на девушку. В его глазах что-то мелькнуло. Патти тут же почувствовала, как щеки налились краснотой. Хлоя обернулась и вытаращила в изумлении глаза на подругу. Сама же Патрисия, кажется, тоже была потрясена произошедшим.
«Что я делаю? Боже, зачем?!».
– Нам нужны три человека, а не четыре, – деловито произнесла блондинка Марина и повернулась к учительнице, – Извините, Валерия Сергеевна, но мы посчитали так: для каждого старшего класса – определенное количество участников, чтобы «учителей» на всех хватило… Придется кого-то вычеркнуть.
Глеб решительно остановил ее жестом и даже как-то внезапно стал выглядеть больше и внушительнее.
– Подожди, Марина, давай сделаем так. Я предлагаю дать девочкам пару строк из нашего сценария. Пусть они прочитают их на сцене, и кто лучше всего с этим справится – тот и сыграет роль. А для другого участника мы обязательно подыщем дело. Правда, девчонки? Без обид?
Лиза прикусила губу, сдерживая смешок и поведя плечиком. Она отвела взгляд к потолку – мол, да я тут круче вас всех, даже не сомневайтесь. Даша и Варя кивнули. Патрисия, все еще пребывающая в шоке от своей смелости, была не способна даже на этот жест.