- -
- 100%
- +
Они наткнулись на патруль ближе к полудню. Из придорожного перелеска навстречу повозке выехали четверо конных гвардейцев в багровых плащах. Их кони перекрыли колею.
— Стой! — рявкнул усатый десятник, перехватывая поводья. — Кто такие? Откуда и куда путь держите? Оружие есть?
Кристиан, сидевший на козлах в поношенном кафтане купца, осадил лошадей и полез за пазуху. Внутри у него все заледенело. Он протянул пачку вчерашних фальшивок.
— Купец Верн, господин служивый. Везу приказчика, курьера и двух закупщиков шерсти на дальние склады. Вот подорожные, в канцелярии Гарета заверенные.
Десятник хмуро взял серые листы пергамента, вглядываясь в чернильные знаки. Из глубины телеги, где затаили дыхание лорд Элмар и леди Селена, внезапно раздалось громкое, отчетливое мурлыканье. Черный котенок, сидевший в сумке у Лео, вибрировал так сильно, что звук, казалось, заполнил всю поляну. Магический морок отвода глаз сработал волной: десятник вдруг моргнул, его взгляд стал немного рассеянным, а подозрительность испарилась.
— Ладно, Верн, — буркнул солдат, возвращая бумаги. — Все в порядке. Проезжайте. Но на тракте не задерживайтесь, к вечеру комендантский час.
Кристиан кивнул, стегнул коней, и телега поехала дальше. Все облегченно выдохнули только тогда, когда багровые плащи скрылись за поворотом.
Вторую ночевку капитан наметил в небольшом каменистом ущелье, зажатом между серыми скалами. Прибыли они туда чуть раньше, когда солнце еще только цеплялось за верхушки холмов. Воздух здесь был сухим, а растительность — скудной. Деревьев в округе почти не росло, лишь редкий колючий кустарник цеплялся за камни.
— Ветки и сушняк ищем все, — распорядился Кристиан, спрыгивая на землю. — Ночью будет холодно, а дров мало.
Капитан пошел вдоль скалистой гряды, высматривая обломки сухих корней. Лео бродил неподалеку, собирая сухие ветки в подол плаща. Мальчик упрямо лез на крутые каменные уступы.
— Лео, не лезь туда, там порода осыпается, — крикнул Кристиан, но опоздал.
Мальчик потянулся за длинным сухим корнем, торчавшим из расщелины, но сланец под его сапогом резко поехал вниз. Лео вскрикнул, теряя равновесие, и кубарем полетел с уступа прямо на острые камни.
Кристиан среагировал мгновенно. Сделав резкий выпад вперед, он в последнее мгновение поймал падающего подростка, принимая весь удар на себя. Они оба повалились на сухую траву.
На секунду мир вокруг замер. Легкое, удивительно гибкое тело Лео оказалось полностью в руках Кристиана. Капитан прижимал его к себе, чувствуя, как бешено колотится сердце мальчишки под тонкой тканью рубахи. Но еще сильнее по его чувствам ударил внезапный запах — от обрезанных волос Лео пахло не дешевым мылом слуг. Это был едва уловимый аромат фиалки и дорогого масляного притирания, какой использовали дамы в королевском дворце.
Лео залился густой краской. Он уперся ладонями в грудь Кристиана и отпрянул, не поднимая глаз.
— С-спасибо, милсдарь Кристиан… Я оступился, — пробормотал он едва слышно, поспешно собирая рассыпавшийся хворост.
Кристиан поднялся, отряхивая сюртук от пыли. Внутри него бушевала буря, но усилием воли он заставил себя остановить поток навязчивых мыслей. Не думать о запахе волос. Не думать о том, насколько изящным и хрупким было это тело в его руках. У бывшего капитана разведки сейчас была только одна задача — довезти людей до границы живыми. Любые загадки подождут.
— Будь осторожнее, — бросил Кристиан и пошел к лагерю.
Вечером у костра кашу варили в полном молчании. Кристиан объявил, что сегодня он дежурит первый. Спать ему совсем не хотелось — перед глазами все еще стояло покрасневшее лицо Лео и чудились фиалковые ноты в сухом воздухе ущелья.
Смена прошла спокойно. Ночью скалы Ории казались чужими и зловещими, но патрулей не было. На рассвете беглецы свернули лагерь и отправились дальше, углубляясь в пограничные земли.
Глава 13
Дорога сузилась настолько, что больше походила на заросшую малинником просеку. Лошади еле плелись, копыта глубоко увязали в прелой хвое. Кристиан не подгонял зверей. Он внимательно вглядывался в колею, опасаясь, что кони сломают ноги в скрытой травой яме. Да и торопиться им было незачем. По его расчетам и картам, как раз к сумеркам повозка должна была выйти к опушке. Там — последняя ночевка под сенью деревьев, а на рассвете останется лишь один короткий рывок до пограничных столбов Вольных Баронств.
В лесу стоял усыпляющий зной. Оглушительно стрекотали сверчки, а из глубины чащи тянуло приятной прохладой и запахом грибной сырости. Было неестественно спокойно. Неразборчивый шепот лорда Элмара и леди Селены в глубине телеги постепенно сошел на нет. Путники, сморенные долгой дорогой, задремали.
Кристиан и сам не заметил, как его веки стали наливаться свинцом. Мысли поплыли, превращаясь в вязкий кисель, а покачивание козел казалось убаюкивающим, как колыбель. Глаза неудержимо слипались.
— Засада! — отчаянный, звонкий детский крик прорезал сонное марево, словно удар хлыста.
В то же мгновение левую щеку обожгло острой болью. Кристиан распахнул глаза и схватился за лицо. На пальцах осталась кровь. Прямо перед носом мелькнул черный хвост — котенок, истошно закричав человеческим голосом, располосовал капитану щеку когтями и одним прыжком шмыгнул назад, под полог телеги.
Морок мгновенно спал. Глаза Кристиана округлились: прямо на ходу какой-то оборванец в грязной куртке уже перехватывал поводья их лошадей, а второй, с ржавым тесаком в зубах, карабкался по деревянному борту внутрь повозки. Как оказалось, эти двое местных разбойников устроили хитрую ловушку — активировали на тропе старый колдовской амулет, напустивший на путников морок сна.
От кошачьего крика в телеге проснулись и остальные.
— Ах ты, тварь придорожная! — рявкнул Кристиан.
Капитан резко выкинул вперед кованый сапог, с силой впечатав его в челюсть разбойника, державшего вожжи. Тот хрустнул носом и кубарем полетел под колеса. В это же время в глубине телеги поднялся шум. Старый лорд Элмар, несмотря на возраст, мертвой хваткой вцепился в воротник второго нападавшего, а подоспевший Барнаби с размаху опустил чугунную сковороду прямо тому на темечко. Разбойника с стоном вытолкнули наружу, где он свалился в папоротник.
Нападавших было всего двое. Они явно были трусливыми грабителями-одиночками, которые полагались на сонное колдовство, а не на драку. Увидев, что жертвы очухались и дают отпор, а один из подельников уже держится за разбитое лицо, бандиты в панике припустили в глубь чащи.
Телега, не останавливаясь, двинулась дальше. Но больше в этот день никто не спал.
— Ну и дела… — Барнаби вытирал сковороду подолом куртки. — Совсем страх потеряли лесные бродяги.
— Они использовали ведьмин манок, — подал голос лорд Элмар. — Тонкая магия, у меня до сих пор в ушах звенит. Если бы не тот крик… мы бы проснулись уже с перерезанными глотками. Капитан, как вы успели среагировать?
Кристиан молча правил лошадьми, косясь на Лео. Мальчик сидел бледный, обнимая котенка, который теперь вел себя как обычный испуганный зверек — прижал уши и дрожал за пазухой. Удивительно, но в суматохе никто в телеге так и не задал очевидного вопроса: чей именно детский голос вырвал их из смертельного сна? Все посчитали, что закричал Лео или сам капитан. Но Кристиан-то знал правду. Кошачьи когти все еще саднили на его щеке. Это магическое существо не просто отводило глаза — оно умело говорить в минуту опасности. И защищало оно своего маленького хозяина.
На запланированную ночевку перед самым выездом из леса остановились, когда за деревьями уже догорала багровая полоса заката. Впереди, сквозь поредевшие стволы дубов, виднелась открытая холмистая равнина — пограничная зона.
Костер разводить не стали, чтобы не привлекать внимания возможных пограничных застав Гарета. Ели всухомятку — остатки сыра и черствые лепешки.
Когда пришло время распределять дозоры, лорд Элмар решительно поднялся и положил руку на плечо Кристиана.
— Капитан, эту неделю вы тащили нас на себе. Спали урывками, следили за дорогой, — сказал старый дворянин. — Сегодня мы дежурим сами. Сначала я, потом меня сменит Барнаби. А вы спите. Спите всю ночь до самого рассвета. Завтра нам понадобятся ваши силы и ясная голова, чтобы пройти последний рубеж.
Барнаби согласно кивнул из темноты:
— Верно, господин Кристиан. Ложитесь. Я за лошадьми пригляжу, да и сковорода у меня под рукой. Разбудим, как солнце вставать начнет.
Кристиан посмотрел на их уставшие, но полные решимости лица, перевел взгляд на Лео, который устраивался на ночлег в углу повозки, и не стал спорить. Усталость действительно навалилась свинцовой плитой. Он забрался в телегу, укрылся плащом и закрыл глаза, чувствуя, как черный котенок осторожно пристроился у его ног, тихонько, примирительно замурлыкав. Впереди был последний день пути до свободы.
Глава 14
Рассвет окрасил верхушки дубов в тревожный розоватый цвет, когда тяжелые колеса повозки покатились по росе. Лес стремительно редел, уступая место открытой, продуваемой ветрами равнине. До Вольных Баронств оставалось рукой подать, но именно эта близость свободы делала воздух удушливо-опасным.
Они не успели проехать и лиги по открытому тракту, как из-за холма, где располагался замаскированный дозор, выросли трое всадников. Багровые плащи легиона Гарета развевались на ветру, а в руках у командира отряда тускло поблескивал взведенный арбалет.
— Стой! Куда прете? — конь десятника перегородил просеку. — Дальше хода нет. Там граница, впереди только столбы и сухие рвы. Какого черта купцам понадобилось на самом краю Ории?
Кристиан натянул вожжи. Сердце заколотилось у самого горла, но он нацепил на лицо маску покорного, слегка пришибленного дорогой торговца. Лео в телеге сжался в комок, а котенок за пазухой замер, пуская невидимые волны своего успокаивающего морока.
— Ох, милсдарь служивый, не губите! — Кристиан поспешно стащил с головы помятую шапку и запричитал. — Какая граница? Боги упаси нас к баронам соваться! Мы на дальние склады, да вчера в лесу на лешаков каких-то нарвались. Телега встала, глаза у всех слипаться начали, словно ведьма за шиворот песку насыпала. Чудом отбились, коней уберегли! Всю ночь по просекам плутали, со страху дорогу потеряли. Голова кругом идет, не признали места, грешным делом!
Десятник прищурился, переглянулся со своими бойцами, и напряжение на его лице спало. Он опустил арбалет на луку седла.
— А-а, сонный морок… — сплюнул в траву солдат. — Знаем мы этих умельцев. Два брата из местных лесовиков, шныряют тут с краденым амулетом, честных людей грабят. Нам комендант третьи сутки приказывает их поймать, да в этих чащах черт ногу сломит. Повезло вам, торгаши, что живы остались. Скотина у вас крепкая, раз морок сдюжила.
— И не говорите, кормилец, до сих пор поджилки трясутся, — закивал Кристиан, протягивая фальшивые пропуска. — Нам бы обратно на тракт, к складам...
— Да на кой мне твои бумажки, раз вы заблудились, — махнул рукой десятник, даже не взглянув на пергаменты. — Разворачивай свою колымагу. Держи правее, через поллиги выйдете к каменистому выгону, оттуда проселочная дорога как раз к южным амбарам ведет. И не суйтесь больше в чащу. Живо, покуда вас в шпионы не записали!
— Спасибо, милсдарь! Дай боги здоровья вашей лошади! — Кристиан поклонился, спешно развернул телегу и направил коней правее, как и велел патрульный.
Они ехали молча и размеренно, пока холм и придорожный перелесок окончательно не скрыли их из вида гвардейцев. Как только они оказались в глубокой лощине, укрытой кустарником, Кристиан натянул поводья. Телега замерла.
Капитан обернулся назад, откидывая холщовый полог. Из глубины повозки на него смотрели бледные, напряженные лица лорда Элмара, леди Селены и Лео. Черный котенок высунул мордочку из-за пазухи мальчика и тихонько, словно с укором, мяукнул.
— Все, приехали, — сказал Кристиан, вытирая рукавом холодный пот со лба. — Впереди застава. Прямой путь закрыт, подорожные листы теперь не помогут — на самой границе патрули Гарета сверяют имена по особым спискам. Если сунемся к столбам — нас там и положат. Нужно решать, как перебираться через чертов ров.
Старый лорд Элмар вздохнул и поправил серый плащ:
— Капитан, вы вытащили нас из самого пекла. Есть ли у вас на примете хоть какая-то лазейка? Контрабандисты, старые броды, заброшенные шахты? Ведь как-то же возили эту проклятую болотную соль в Орию?
— Лазейки есть, милорд, но все они сейчас под прицелом, — Кристиан достал из-за пазухи карту и разложил ее на коленях. — В двух верстах отсюда есть Сухой ручей. Там граница сужается, но скалы крутые, телега не пройдет. Лошадей и повозку придется бросить здесь.
Лео вдруг подался вперед, его глаза блеснули решимостью:
— Пусть... бросаем. Главное — перейти. Если котенок со мной, мы сможем отвести глаза одному или двум часовым на дне ручья. Но на всю заставу его сил не хватит. Кристиан… мы должны попытаться ночью.
Капитан посмотрел на мальчика, в очередной раз поражаясь его недетской стойкости.
— Ночью на дне Сухого ручья легионеры зажигают ведьмины светильники, Лео. Там светло как днем. Нам нужен не просто морок, нам нужен план, который заставит стражу смотреть в другую сторону.
Барнаби, сидевший рядом с Кристианом, почесал затылок:
— А что, если устроить переполох? Поджечь телегу с другой стороны лощины, пустить коней вскачь к заставе? Солдаты подумают, что это прорыв, отвлекутся…
Кристиан постучал пальцем по карте, обдумывая слова слуги. Мозаика последнего броска к свободе складывалась в его голове. Вольные Баронства были совсем рядом — нужно было лишь сделать один верный шаг, не имея права на ошибку.
Глава 15
План Барнаби сожгли в прямом смысле этого слова. Кристиан заставил всех вытащить из телеги только самое необходимое: фляги с водой, сухари и оружие. Все остальное — тюфяки, лишнюю утварь, тяжелые тюки старьевщика — они щедро пересыпали сухой травой и подожгли. Обезумевшие от запаха дыма кони понесли горящую повозку прямо к блокпосту легионеров, стоявшему левее по тракту.
В ночной темноте это выглядело жутко и громко. На заставе завыли рожки, послышались крики офицеров. Все бросились тушить огонь и перехватывать коней, решив, что это дерзкий прорыв контрабандистов.
— Наш выход, — скомандовал Кристиан. — Бегом!
Они скользнули на дно Сухого ручья. Овраг действительно был подсвечен ведьмиными светильниками — хрустальными шарами на длинных шестах, испускавшими мертвенно-белый свет. Но расчет оправдался: большая часть часовых унеслась к тракту. Те двое легионеров, что остались на дне русла, растерянно крутили головами, глядя на зарево.
Лео бежал в середине, прижимая к груди сумку. Черный котенок внутри урчал на полную мощность — этот звук вибрировал в ушах беглецов, согревая воздух вокруг. Магический морок отвода глаз накрыл русло куполом. Один из часовых мазнул взглядом по бегущим силуэтам, но из-за кошачьей магии и суматохи лишь моргнул, протер глаза и отвернулся обратно к пожарищу, решив, что ему померещились тени от скал.
После ручья они не остановились. Кристиан гнал их вперед через ночную холмистую пустошь Вольных Баронств, уводя дальше от пограничных разъездов Ории.
Тяжелее всего дорога давалась леди Селене. Всю жизнь прожившая во дворце, она шла на чистом упрямстве, спотыкаясь о жесткие кочки вереска. Старый лорд Элмар и Барнаби подхватили ее с двух сторон, практически волоча на себе.
Ближе к утру, когда небо на востоке из черного стало грязно-серым, бежавший чуть впереди Лео запнулся о корень кустарника и глухо вскрикнул, теряя равновесие. Кристиан, шедший следом, рванулся вперед и подхватил подростка под руку. Лео тяжело дышал, его ладонь судорожно вцепилась в рукав капитанского сюртука. В утреннем тумане от него снова пахнуло фиалками.
Когда солнце наконец выкатилось из-за горизонта, заливая холмы золотистым светом, Кристиан поднял руку:
— Стой. Перевал. Ория позади, мы на нейтральной земле.
Все без сил упали на влажную от росы траву. Лорд Элмар усадил леди Селену, которая тут же закрыла глаза от изнеможения. Барнаби тяжело дышал, растянувшись на вереске.
Кристиан отошел в сторону, присел на плоский камень и достал из кармана другую карту — старую, потрепанную карту Вольных Баронств. Он долго изучал переплетения дорог, затем поднял голову и огляделся.
— Судя по записям контрабандистов, совсем близко, за этим холмом, должен быть широкий ручей с чистой водой, — негромко сказал капитан. — Отдохнем пару часов и дойдем до него. Там безопаснее, и можно будет умыться.
Отдохнув, маленькая группа двинулась дальше. Леди Селену, которая едва держалась на ногах, вел под руку лорд Элмар, подбадривая тихим шепотом. Кристиан шел позади, приглядывая за Лео. Мальчик держался из последних сил. Его шаги становились все тяжелее, он то и дело оступался на каменистой тропе.
Когда Лео в очередной раз едва не полетел носом в щебень, Кристиан сделал шаг вперед и подхватил его под руку, делясь своей силой. Парень не стал вырываться. Он лишь благодарно кивнул, убирая со лба мокрые от пота пряди волос.
Кристиан шел, поддерживая его, и поймал себя на странном ощущении. Ему было приятно помогать этому мальчику. Чувствовать его хрупкое плечо, его прерывистое дыхание рядом. Любопытство бывшего следователя снова взяло верх.
— Послушай, Лео, — тихо, чтобы не услышали идущие впереди лорд и Барнаби, спросил Кристиан. — Сколько тебе лет на самом деле? Только не ври мне про слободку.
Мальчик замер, не отрывая взгляда от каменистой тропинки под ногами, а затем ответил звонким, чуть надтреснутым от усталости голосом:
— Девятнадцать, милсдарь Кристиан. Мне девятнадцать.
Кристиан усмехнулся и покачал головой.
— Девятнадцать? — не поверил он. — Не смеши меня, парень. Я повидал сотни людей. Лицо ребенка, руки без единой мозоли, рост… Тебе от силы шестнадцать, и то с натяжкой. Кого ты пытаешься обмануть?
Лео ничего не ответил, лишь упрямо поджал губы и сильнее прижал к себе сумку с котенком, который тихонько зашевелился внутри.
Вскоре они вышли к широкому ручью, окруженному зарослями ивняка. Вода в нем была прозрачной как хрусталь. Беглецы расположились на стоянке под защитой деревьев. Леди Селена обессиленно опустилась на поваленный ствол.
— Воды… — прошептала она пересохшими губами.
Барнаби тут же суетливо зачерпнул котелком прохладную родниковую воду и поднес женщине. Лорд Элмар присел рядом. Кристиан стоял у кромки воды, глядя на свое отражение и на Лео, который опустился на колени у ручья, и жадно пил из ладоней. Ория осталась позади, переворот генерала Гарета больше не мог дотянуться до них, но Кристиан понимал: главные загадки этого путешествия только начинали раскрываться здесь, на чужой земле Вольных Баронств.
Глава 16
Каменистый берег ручья постепенно наполнялся будничными звуками, которые так отличались от недавней безумной гонкой. Напряжение отпускало людей. Лорд Элмар помог невестке перевязать натертые ноги чистыми полосками ткани, а неутомимый Барнаби уже возился у сложенного из речных валунов очага. У них оставалось совсем немного припасов — горсть крупы на дне холщового мешка да пара кусков сушеного мяса.
Старик засыпал крупу в закипающую воду, задумчиво помешивая ее обструганной веткой.
— Бульон жиденький будет, господин Кристиан, — проворчал слуга, щурясь от едкого дыма. — Мясо старое, его полночи варить надо, чтоб разжевать. Ну да ладно, хоть брюхо погреем.
Вдруг со стороны ручья раздался отчетливый всплеск, заставивший Кристиана положить ладонь на рукоять стилета. Но то, что произошло в следующую минуту, заставило всю маленькую компанию застыть в изумлении.
Из прибрежной осоки, тяжело отдуваясь, выбрался маленький черный котенок. Его гладкая угольная шерстка намокла, облепила худое тельце, отчего уши стали казаться огромными, а сам он походил на забавного речного чертенка. Крошечный зверек мертвой хваткой вцепился в хвост жирного речного усача, который был больше самого охотника раза в четыре. Кряхтя и упираясь лапами в мокрую траву, котенок упрямо волок рыбину за собой, оставляя на примятой зелени влажный след.
— Батюшки… — Барнаби от удивления выронил свою деревянную мешалку. — Это что ж за чудо-юдо такое?
Лео, сидевший на бревне, всплеснул руками и бросился к своему любимцу:
— Локи!
Но котенок лишь победоносно дернул коротким хвостом, бросил добычу у ног мальчика и, даже не подумав остановиться, развернулся и снова сиганул в воду. В течение следующих тридцати минут притихшие беглецы стали свидетелями невероятного зрелища. Маленький черный комок с горящими желтыми глазами раз за разом нырял в хрустальные струи ручья, устраивая там настоящий переполох. Каким-то чудом — или скрытой магией — он ухитрялся глушить рыбу и вытаскивать ее на берег.
Когда на траве ровным рядком легли девять крупных, блестящих на солнце рыбин, Локи наконец соизволил закончить охоту. Он встряхнулся, обдав всех фонтаном брызг, и уселся чиститься.
— Ну и помощник, ну и кормилец! — старый лорд Элмар искренне рассмеялся, впервые за неделю. Он подошел и осторожно погладил котенка по мокрой голове. Тот в ответ снисходительно замурлыкал, прикрыв глаза.
Барнаби, не теряя времени, принялся потрошить рыбу. Уже через час над лагерем плыл умопомрачительный аромат — усачей запекли прямо в углях, обернув листьями лопуха. Еда получилась царской. Наевшись нежного, сладковатого мяса, путники впервые за долгое время почувствовали себя по-настоящему сытыми и живыми.
К вечеру, когда над ручьем пополз прохладный белесый туман, лагерь стал укладываться на ночлег вокруг догорающего костра. Леди Селена, убаюканная шумом воды, уже спала, укрытая плащом.
Лео поднялся со своего места. Он тихонько, стараясь никого не потревожить, снял погрубевшие от грязи дорожные башмаки, закатал штанины и пошел к кромке ручья, чтобы смыть дневную пыль и остудить уставшие ноги.
Кристиан сидел чуть поодаль, прислонившись спиной к стволу ивы. Его взгляд, привыкший подмечать все вокруг, соскользнул на фигуру у воды. В сумерках, подсвеченный первыми звездами, Лео казался удивительно хрупким. Капитан поймал себя на том, что его взгляд буквально прирос к парню. Он смотрел на тонкие, изящные лодыжки, белеющие в темной воде, на стройную, гибкую спину под просторной крестьянской рубахой, на то, как плавно мальчик наклоняется, зачерпывая ладонями прохладную воду. В этом зрелище было что-то завораживающее.
И только когда Лео закончил умываться и начал медленно оборачиваться, собираясь выходить на берег, Кристиан внезапно осознал, что именно он делает. До его уставшего разума дошло, с каким именно чувством он только что разглядывал своего спутника.
Внутри словно оборвалась струна. Сердце глухо ударило в ребра.
Кристиана обдало ледяной волной. На ладонях выступил липкий пот омерзения и брезгливости к самому себе. Его, боевого офицера, капитана королевской разведки, мужчину, который привык к железной дисциплине и строгому порядку, бросило в дрожь от собственного открытия. Ему понравился мальчик. Юноша.
Кристиан, конечно, был человеком искушенным. За годы службы в Тайной канцелярии он читал самые разные доносы, допрашивал людей всех сословий и прекрасно знал, что человеческая природа бывает темной, запутанной и странной. В столице Ории ходили слухи о тайных увлечениях некоторых молодых лордов, но Кристиан всегда относился к этому с холодным презрением солдата. Он никогда, даже в самом страшном кошмаре, не мог представить, что эта непонятная слабость коснется его самого. Что его тело предаст его, откликнувшись на изящество хрупкого мальчишки.
«Что со мной происходит? — в панике подумал Кристиан, судорожно сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Я сошел с ума. Это все усталость. Морок. Из-за этого чертова переворота у меня просто поехала крыша».
Он отвернулся, уставившись в багровые угли костра. Его тошнило от мысли, что он переступил какую-то невидимую, внутреннюю черту. Лео тем временем подошел к лагерю, натянул обувь и, ничего не замечая, устроился на своем тюфяке рядом с Барнаби, свернувшись калачиком под плащом. Котенок Локи тут же прыгнул ему на грудь, замурлыкав в темноте.
Кристиан остался сидеть один, наедине со своим внезапным кошмаром, который пугал его куда сильнее, чем все легионы генерала Гарета вместе взятые.
Глава 17
С утра Кристиан изо всех сил старался держать себя в руках. Он не поворачивал головы в сторону Лео, подавляя вспышки вчерашнего смятения. Офицерская выучка требовала холодной логики: впереди был чужой, незнакомый край, и нужно было думать о выживании, а не о внезапных метаморфозах собственных чувств.