Измена. Все грани истинности

Глава 2.4

Слушание было отложено на семь дней.

Король подписал указ о переносе, придворные разошлись, обсуждая произошедшее — Рейна слышала обрывки фраз: «безумная», «бедный Дамиан», «эта рыжая такая красивая, немудрено, что не устоял». Она не оборачивалась.

В коридоре, ведущем к выходу, её нагнал Дамиан.

Он взял её за локоть — осторожно, почти умоляюще.

— Рейна, подожди.

Она остановилась, но не повернулась.

— Что тебе нужно, Дамиан?

— Поговорить. Без свидетелей. Без короля. Без неё.

— Нам не о чем говорить.

— Есть о чем. Например, о том, что я не сдамся. Я не подпишу развод. Я буду бороться за тебя, даже если ты этого не хочешь.

Она резко повернулась к нему. В её глазах горел огонь, которого он не видел много лет — огонь ярости, боли, унижения.

— Ты не имеешь права бороться за меня! Ты потерял это право, когда вошёл в неё!

Дамиан побледнел ещё сильнее.

— Рейна, я не помню этой ночи. Я не помню, как это случилось. Одно мгновение — она сидела напротив меня, рассказывала о каком-то поручении короля. Следующее — я проснулся от того, что ты стоишь в дверях. Всё, что между — провал. Пустота.

— Удобно, — усмехнулась Рейна. — Не помню — значит, не виноват.

— Я не говорю, что не виноват. Я говорю, что это была не моя воля. Это была магия.

— Магия не снимает ответственности. Ты — дракон. Ты должен уметь сопротивляться магии. Должен был натренировать разум, защиту, всё, чему вас учат в академии.

— Ты не понимаешь, — его голос сорвался. — Истинная связь — это не обычное колдовство. Это древнейшая магия, сильнее любой защиты. Ей невозможно сопротивляться. Это как пытаться остановить дыхание. Ты можешь задержать его на минуту, на две, но потом лёгкие всё равно схватятся за воздух.

Рейна смотрела на него. Он говорил искренне — она знала его достаточно хорошо, чтобы отличить правду от лжи. Но искренность не лечила раны.

— Даже если так, — сказала она. — Ты всё равно мне не нужен. Ты опасен. Рядом с тобой — всегда будет она. Магия будет тянуть тебя к ней. Я не хочу быть той, кто стоит между мужчиной и его судьбой.

— Ты — моя судьба! — почти крикнул Дамиан. — Не магия! Не какая-то рыжая! Ты!

— Тише, — Рейна оглянулась. В коридоре могли быть уши. — Не позорь нас обоих.

Дамиан сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Хорошо. Тихо. Но выслушай меня. Я нашёл кое-кого. Ведьму. Она живёт в чащобе, её зовут Морвен. Говорят, она разбирается в чёрной магии лучше всех в королевстве. Я собираюсь к ней.

Рейна нахмурилась.

— Зачем?

— Чтобы проверить, настоящая ли эта связь. Чтобы найти способ разорвать её, если она поддельная. Или чтобы... — он запнулся, — чтобы научиться жить с ней, если она настоящая. Но не теряя тебя.

— Ты не можешь жить с двумя женщинами, Дамиан. Это нечестно по отношению ко всем.

— А что честно? Расторгнуть брак, который я считаю своим главным достижением? Отпустить тебя, чтобы ты пропала где-то в мире, одна, без защиты, без дома? Это честно?

Рейна молчала.

— Я люблю тебя, — сказал он тихо. — Я любил тебя до того, как появилась эта руна. И буду любить после того, как она исчезнет. Если она исчезнет. А если нет... то я научусь ненавидеть её. Научусь игнорировать. Стану первым драконом, который победил свою истинную пару силой воли.

— Это невозможно, — прошептала Рейна.

— Всё возможно, когда есть ради чего жить.

Он шагнул к ней, но она отступила. В её глазах промелькнуло что-то — не прощение, но намёк на то, что прощение могло бы быть, если бы обстоятельства сложились иначе.

— Иди к своей ведьме, Дамиан. Иди. А я пойду к своему адвокату. Посмотрим, кто быстрее.

Она развернулась и пошла прочь, оставляя его одного в длинной галерее, где эхо её шагов звучало, как похоронный марш.

_______________________

Дорогие читатели! Приглашаю вас в новинку литмоба “Измена по-драконьи” от Колин Ви - “Притворись моим драконом”

https://litnet.com/shrt/BOfz

Глава 2.5

Вернувшись во временные покои, которые король выделил ей до окончания слушания, Рейна рухнула в кресло и закрыла глаза.

Её трясло.

Не от страха — от напряжения. Последние несколько часов она держала себя в руках с такой силой, что сейчас мышцы отказывались расслабляться. Плечи затекли, шея болела, голова гудела.

Она услышала тихий стук в дверь.

— Открыто.

Вошла Серафина. С огромным подносом, уставленным едой: суп, хлеб, сыр, фрукты, кувшин с вином.

— Ты не ела с утра, — сказала целительница, ставя поднос на стол. — И вообще, судя по цвету лица, не ела дня три. Ешь. Я не уйду, пока не увижу, как ты жуёшь.

— Сефи, я не голодна.

— Это не важно. Ешь.

Рейна вздохнула, взяла ложку и сделала глоток супа. Он был тёплым, наваристым, вкусным — кухня дворца умела готовить. Но для неё он был как бумага на вкус.

— Я слышала всё, — сказала Серафина, усаживаясь напротив. — У меня везде уши.

— Знаю.

— Этот Дамиан... он действительно намерен бороться.

— Похоже на то.

— А ты?

— А что я? Я хочу развода. И точка.

Серафина посмотрела на неё долгим, внимательным взглядом.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

— Тогда почему ты так долго смотрела на него, когда он говорил про ведьму?

Рейна отложила ложку.

— Потому что я не каменная. Потому что он всё ещё мой муж, пусть и бывший. Потому что внутри меня всё ещё живёт та девушка, которая выходила за него замуж пять лет назад, и ей больно. Но это не значит, что я должна передумать.

— Никто не просит тебя передумывать, — мягко сказала Серафина. — Но я хочу, чтобы ты знала: если окажется, что руна поддельная... если Лириана его обманула... ты простишь его тогда?

Рейна молчала долго. В комнате горела только одна свеча, и её пламя танцевало, отбрасывая тени на стены.

— Не знаю, — наконец призналась она. — Простить — значит забыть. А я не могу забыть то, что видела. Её волосы на моей подушке. Его руки на её теле. Их запах, смешавшийся в один — отвратительный, липкий, чужой. Этот образ въелся в меня. Он будет со мной всегда.

— Тогда, возможно, тебе действительно стоит развестись. Для твоего же спокойствия.

— Да. Возможно.

Она снова взяла ложку и заставила себя есть. Суп постепенно успокаивал желудок, тепло разливалось по телу. Серафина молча наливала вино.

— Сефи, — сказала Рейна после паузы. — Что ты думаешь об этой Лириане?

— Я думаю, что она слишком идеальна, чтобы быть настоящей. Слишком красива. Слишком правильно говорит. Слишком вовремя появилась. И руна у неё слишком яркая — я никогда не видела таких ярких рун у истинных пар. Обычно они мягче, теплее. А эта... эта кричит. Это подозрительно.

— Дамиан пошёл к ведьме. Хочет проверить.

— Умный шаг. Но опасный. Если ведьма окажется на стороне Лирианы — или просто испугается — она может навредить.

— Дамиан умеет выбирать людей. Он не дурак.

— Нет. Не дурак. — Серафина сделала глоток вина. — Влюблённый дурак — это другое.

Они сидели в тишине, пока свеча не догорела до половины. Рейна доела суп, отломила кусок хлеба, съела яблоко. Еда возвращала силы — медленно, но верно.

— Завтра я начну искать адвоката, — сказала она. — Ты кого-нибудь знаешь?

— Есть один. Старый, опытный, циничный. Специализируется на бракоразводных процессах среди знати. Берёт дорого, но результат гарантирует. Адвокат Торнтон.

— Торнтон? Тот самый, который вёл дело графини Вэллс против её мужа-изменника?

— Он самый. Графиня получила всё, включая его замок.

— Он мне подходит.

— Завтра я сведу вас, — пообещала Серафина. — А сейчас — спи. Завтра будет трудный день.

Рейна кивнула. Серафина поднялась, поцеловала её в лоб и вышла, погасив свечу.

В темноте, оставшись одна, Рейна наконец позволила себе уронить голову на подушку. И снова не заплакала.

Она просто лежала и смотрела в потолок, который терялся в чёрной пустоте, и думала о том, как же, чёрт возьми, она оказалась здесь. В этой комнате. В этом дворце. В этой жизни, где её муж принадлежит другой, а она вынуждена бороться за право быть никем.

«Завтра, — сказала она себе. — Завтра я начну новую битву. А сегодня я просто выживу».

И она выжила.

Как всегда.

_________________________

Дорогие читатели! Приглашаю вас в новинку литмоба “Измена по-драконьи” от Марвин Лакруа - “Измена. Кондитерская бывшей жены лорда дракона”

Глава 3.1

Казармы Пограничной армии находились в восточном крыле крепости Драконьего Пика — той части, куда редко заглядывали женщины и никогда — придворные. Здесь пахло потом, кожей, оружейным маслом и мужской грубостью. Стены из грубого камня, полы из гранитных плит, на которых сотни сапог оставили неизгладимые следы. Коридоры узкие, комнаты спартанские, воздух тяжёлый — даже летом, когда открывали все окна, здесь висела атмосфера вечной боевой готовности.

Дамиан вырос в этих казармах. Он знал каждый уголок, каждую трещину в стене, каждую половицу, которая скрипит под тяжестью шагов. Он пришёл сюда мальчишкой — сыном генерала, которого все называли «маленький эр’Ашер», — и прошёл путь от новобранца до командующего. Он спал на этих нарах, дрался в этих коридорах, терял друзей в этих стенах, оплакивал их в этой тишине.

Казармы были его домом больше, чем родовой замок. Здесь его уважали, здесь его боялись, здесь его любили. Солдаты называли его «чёрный дракон» — за чёрный мундир, чёрные доспехи и чёрный, не знающий пощады гнев на поле боя.

Сегодня, когда он переступил порог главного входа, его встретила тишина.

Не та уважительная тишина, с которой встречают командира, когда он возвращается с войны. И не та насторожённая, когда чувствуют, что командир не в духе. А та — глубокая, неестественная, звенящая — какой бывает перед бунтом.

Дамиан замер на мгновение, прислушиваясь.

В коридоре, ведущем к общему залу, не было ни души. Никто не чистил оружие, не точил мечи, не переругивался из-за карт. Никто не пел солдатских песен, не смеялся, не ругался матом. Тишина была такой густой, что её можно было резать ножом.

«Что здесь произошло? — подумал Дамиан. — Выступили на учения? Нет, я бы знал. Я отменил все учения до конца недели».

Он пошёл по коридору, и его шаги гулко отдавались от каменных стен. Эхо возвращалось к нему многократно, словно за ним шла целая рота, хотя он был один.

Первый солдат, которого он встретил, стоял в нише у двери в оружейную. Молодой парень, веснушчатый, с жидкими рыжеватыми усами — новобранец, которого Дамиан помнил ещё по учебке. Солдат смотрел прямо перед собой, не мигая, и его глаза были пустыми, как у куклы.

— Рядовой Тернер, — окликнул его Дамиан.

Солдат не отреагировал.

— Рядовой Тернер! — повторил Дамиан громче.

Только тогда новобранец медленно повернул голову, посмотрел на командира — но взгляд оставался остекленевшим, неживым.

— Генерал, — произнёс он без всякого выражения. — Разрешите идти?

— Что с тобой? Ты заболел?

— Никак нет, генерал. Чувствую себя хорошо.

— Тогда почему ты не отдал честь? И почему смотришь сквозь меня?

Солдат молчал несколько секунд. Потом его рука сама собой поднялась к виску — чисто механически. Глаза по-прежнему ничего не выражали.

— Вольно, — сказал Дамиан. — Иди.

Солдат развернулся и ушёл — ровными, размеренными шагами, как заведённый механизм. В его походке не было ничего человеческого.

Дамиан проводил его взглядом, и внутри него поселилось холодное, липкое беспокойство.

Он ускорил шаг. Прошёл мимо учебного класса — там за столами сидели сержанты, все как один, склонившись над картами. Никто не поднял головы, когда он прошёл мимо двери. Никто не крикнул «Смирно!». Только один, самый старый, поднял мутные глаза — и снова уставился в карту.

Он прошёл мимо лазарета — дверь была открыта, внутри лежали несколько раненых, но лекарь отсутствовал. Странно: лекарь никогда не оставлял пациентов без присмотра.

Он прошёл мимо столовой — пусто. На длинных деревянных столах стояли нетронутые миски с кашей. Еда остыла, покрылась плёнкой. Словно солдаты сели есть — и вдруг встали и ушли все одновременно.

И только когда он вошёл в главный зал собраний, он понял, где все.

________________________

Дорогие читатели! Приглашаю вас в новинку литмоба “Измена по-драконьи” от Элис Карма и Алисы Булановой - “Развод с драконом. Второй женой не буду!” https://litnet.com/shrt/cls9

Муж встретил свою истинную, и дал понять, что я не нужна. Так зачем он теперь пытается меня вернуть?

Глава 3.2

Главный зал собраний был рассчитан на триста человек. Сегодня в нём стояло тесно — яблоку негде упасть. Все офицеры, сержанты и даже рядовые, свободные от караула, собрались здесь. Они стояли рядами, плечом к плечу, молчаливые, неподвижные, как статуи.

В центре зала, на возвышении, где обычно выступал Дамиан, стоял полковник Рорик.

Рорик был его заместителем уже семь лет. Высокий, широкоплечий, с грубым лицом, изрезанным шрамами, и седыми висками — хотя ему едва перевалило за сорок. Он был из тех офицеров, которые не блистают умом, но обладают железной надёжностью. Дамиан доверял ему как себе. Рорик знал все секреты армии, все слабые места, все точки давления.

Сейчас Рорик стоял на возвышении, сложив руки на груди, и смотрел на входящего Дамиана с выражением, которого генерал никогда раньше не видел: смесь сожаления, страха и… презрения?

— Полковник, — Дамиан остановился перед возвышением. — Что здесь происходит? Почему не на постах? Почему не по казармам?

Рорик не торопился с ответом. Он медленно спустился по ступеням, подошёл к Дамиану вплотную, почти вплотную. Их разделяло не больше полуметра.

— Генерал, — голос Рорика был ровным, без обычной грубоватой теплоты. — Мы ждали вас.

— Кто «мы»? И зачем?

Рорик обвёл рукой зал.

— Все, кто остался верен присяге. Все, кто помнит, что такое честь. Все, кто не хочет превратить Пограничную армию в посмешище.

Дамиан напрягся.

— Объяснитесь, полковник.

— Объясню. — Рорик отошёл на шаг, развернулся к солдатам, повысил голос так, чтобы слышали все: — Генерал Дамиан эр’Ашер, командующий Пограничной армией, обвиняется в нарушении древнего закона истинности. Он отказывается признать свою истинную пару — леди Лириану — и вместо этого цепляется за брак, заключённый по политическому договору.

В зале пронёсся шёпот. Неодобрительный шёпот. Дамиану показалось, что сотни глаз смотрят на него с осуждением.

— Я не отказываюсь, — сказал Дамиан, стараясь сохранять спокойствие. — Я просто не хочу разводиться. Это разные вещи.

— Для закона — нет, — отрезал Рорик. — Закон гласит: истинную пару нельзя отвергать. А вы, генерал, отвергаете. Вы не живёте с ней, не приносите клятвы, не представляете двору. Вы фактически игнорируете волю магии.

— Воля магии не должна разрушать то, что строилось годами, — возразил Дамиан.

Рорик усмехнулся — холодно, безжалостно.

— Вы так говорите, потому что влюблены. Влюблённость пройдёт. А магия останется. И если вы не подчинитесь, вы потеряете свою силу. А вместе с ней — способность командовать драконьей армией. Смертный не может быть генералом драконов.

Дамиан чувствовал, как в нём закипает гнев. Но он подавлял его, потому что знал: сейчас нельзя взрываться. Нужно говорить. Убеждать. Доказывать.

— Полковник, я понимаю ваше беспокойство. Но я прошу вас и всех присутствующих дать мне время. Я нашёл ведьму, которая проверит подлинность этой связи. Возможно, окажется, что руна — подделка.

— Подделка? — Рорик рассмеялся — сухо, недоверчиво. — Истинную руну нельзя подделать. Это магия, которая идёт от богов. Вы богохульствуете, генерал.

— Я ничего не богохульствую. Я просто не верю, что магия, которая заставляет меня чувствовать отвращение к так называемой «истинной», может быть настоящей.

Это заявление вызвало новую волну шёпота. Дамиан заметил, как некоторые солдаты переглянулись — и в их взглядах было сомнение. Хороший знак.

Но Рорик не собирался сдаваться.

— Генерал, — сказал он, повышая голос. — Я уважаю вас как командира. Вы вели нас в бой, вы выигрывали невозможные битвы, вы спасали жизни. Но сейчас вы ставите под удар не только себя, но и всю армию. Если король узнает, что мы поддерживаем командира, отвергающего истинную пару — нас всех могут обвинить в измене.

— Король уже знает. Я был на слушании. Слушание отложено на неделю.

— Неделя ничего не решит. Истинность не исчезнет за неделю. А вот ваша репутация — может.

Рорик шагнул ещё ближе и понизил голос, чтобы слышал только Дамиан:

— Я говорю это как друг, а не как подчинённый. Прими её. Хотя бы номинально. Обвенчайся с ней на бумаге, живи отдельно, делай что хочешь. Но не ставь армию под удар. Солдаты не пойдут за командиром, которого магия считает проклятым.

Дамиан посмотрел в глаза Рорика. В них не было злобы. Был страх. Настоящий, животный страх человека, который видит, как рушится всё, что он строил.

— Ты веришь в магию, Рорик? — тихо спросил Дамиан.

— Я верю в закон. Закон защищает нас от хаоса.

— А я верил в честь. А теперь вижу, как мои солдаты превращаются в зомби.

Рорик отшатнулся.

— Что?

— Ты не заметил? — Дамиан обвёл рукой зал. — Посмотри на них. На их глаза. Пустые, неживые. Они смотрят, но не видят. Слушают, но не слышат. Я встретил рядового Тернера — он стоял как истукан. Сержанты в учебном классе не подняли голов, когда я прошёл. Лазарет пустует. Еда в столовой нетронута. Что происходит с людьми, Рорик?

Полковник нахмурился. Он оглянулся на солдат — и только сейчас, кажется, заметил, что они выглядят странно. Стоят слишком ровно, дышат слишком синхронно, взгляды слишком одинаково устремлены в одну точку.

— Это... это из-за неё? — прошептал Рорик.

— Я не знаю, из-за кого. Но я знаю, что это не нормально. За пять лет моей службы я никогда не видел, чтобы гарнизон выглядел так, словно его заколдовали.

Дамиан отвернулся от Рорика и пошёл между рядами солдат. Они не двигались, не отводили глаз, не отдавали честь. Они просто стояли, как манекены.

Он остановился перед одним — капрал Бэйн, старый служака, ветеран трёх войн. Дамиан знал его как человека, который никогда не молчит, всегда ругается, всегда смеётся.

— Капрал Бэйн, — позвал Дамиан.

Солдат не ответил.

— Капрал, я обращаюсь к вам.

Никакой реакции.

Дамиан поднял руку и щёлкнул пальцами перед его лицом. Солдат моргнул — один раз, медленно — и снова застыл.

— Чёрная магия, — выдохнул Рорик, подходя сзади. — Я слышал о таком. Гипноз. Подчинение воли. Но чтобы в армии... чтобы так массово...

— Кто имел доступ к гарнизону в последние дни? — спросил Дамиан.