- -
- 100%
- +
Стефан подошел к чаше и взял золотой из самой середины. Девушка последовала за ним и вытащила монету с краю.
— Что у тебя? — поинтересовался парень.
Агнес прочла на блестящем металле: «Филия».
— И у меня, — на раскрытой ладони Стефана лежал золотой с такой же надписью.
— Папа, у нас одинаковые монеты. Что это значит? — поинтересовалась Агнес.
— Это любовь!
— Разве «Филия» не означает «дружба»?
— Разве «дружба» не означает «любовь»?
— Я хотела монету «Агапе». Ты же знаешь… Ты же обещал, — сказала Агнес.
— Ты ее получишь! Еще не время, — ответил отец.
Царь, встав с трона, показал им на кресла и, передвинув одно, сел напротив. Девушка вертела в руке золотой и думала, куда его положить. Затем отдала его Стефану.
— Подержи пока у себя, — попросила она, и он убрал монету в карман, где лежали остальные золотые.
Администратор игры принес на серебряном подносе три стакана с водой, в одном из которых стояла белая роза, и, подойдя к Царю, подал ему цветок, ловко удерживая поднос одной рукой.
— Агнес, — спросил отец, протягивая розу, — какого цвета сердцевина бутона?
— Папа, ты сегодня очень загадочный, — девушка взяла цветок, понюхала, но не почувствовала аромат. — Разве нельзя сказать просто: «Филия» — это…
— Нельзя сказать точно, можно только предполагать, — произнес Стефан, — пока бутон не раскроется. А для этого нужно время.
Страж игры забрал цветок из рук девушки и поставил в средний стакан. В воде виднелись пузырьки газа, которые забурлили за стеклом. Роза затрепетала и, получив живительный заряд, на глазах расцвела, показав нежную розовую серединку. Легкий аромат наполнил воздух. Царь взял с блестящей поверхности разноса маленький предмет, за которым потянулась тонкая золотая цепочка, и отдал его девушке:
— Дорогая, я приготовил для тебя подарок, который нужно будет забрать из игры. Там то, что желает твое сердце, — сказал Царь и попросил: — Только, пожалуйста, не открывай подарок, пока не вернешься.
— Разве можно что-то вынести из игры, кроме золота?
— Ты сохранишь подарок в своем сердце!
Агнес протянула руку, Царь положил на ее ладонь маленький золотой ключ на цепочке. Ключик был невесомый, и девушке вдруг вспомнился холодный увесистый ключ от подвала башни. Когда Агнес надела цепочку, ей почудилось, что на шее оказалось жемчужное ожерелье, которое она носила в пустыне. Она даже провела рукой, чтобы убедиться, что ничего нет. Девушка недоверчиво и недоуменно подняла брови и посмотрела на Царя: она сама не знала, что же желает ее сердце. Агнес сжала пересохшие губы.
— Ты хочешь пить? — спросил Царь.
Подошел страж с подносом. Агнес и Стефан одновременно взяли наполненные стаканы, и жидкость снова забурлила, словно налитая газировка. Они почувствовали свежий вкус, и пузырчатый поток заструился по телам, наполняя радостью, несказанным восторгом и ощущением невесомости.
— Не бойтесь, — издалека слышался голос, — это живая вода.
Агнес очутилась в необычном пространстве. Она парила в небе среди прозрачных облаков, сотканных из светящихся мелких и крупных звезд, которые все время передвигались, как будто их гнал солнечный ветер. Зрелище завораживало необычностью, грандиозностью, хотелось летать в звездном море, каждый раз удивляясь, новым сверкающим пейзажам, возникающим вокруг. Постепенно очарование сменилось беспокойством.
Агнес попыталась крикнуть: «Стефан!», но не прозвучало ни звука. Беспокойство переросло в острое чувство одиночества. «Стефан!» — закричала девушка, но не раздалось ни звука. Она огляделась: только блестящие кружащиеся звезды, только сияющий свет, только бесконечность.
Глава 9
Пустынную дорогу переходили многочисленные овцы. Они кучками и по одной перебегали в сторону зеленой травы на круглых кочках. За ними шли два пастуха в длинных грязно-серых одеждах, выгоревших на солнце. Седобородый пастух присел у дороги на камень и вытянул ноги, чтобы отдохнуть, а чернобородый парень тянул серого осла с поклажей и немилосердно ругался, хлестнув пару раз животное по морде. В это время из-за холма появилась Рина.
Пастухи заметили одинокую женщину, идущую по дороге, и поджидали ее.
— Мир вам! — приветствовала их Рина. — Здесь есть поблизости источник?
— Только в городе, — ответил старик, махнув рукой в южном направлении. — Овечка отбилась… от стада? — он прогнал тонконогую, усыпанную колючками репейника попрошайку. — Эх! У нас есть вода, чем ты заплатишь?
— У меня нет денег, — сказала девушка.
— Может быть, у тебя есть ценная вещь? — проговорил дед, усмехнувшись. — У овцы всегда найдется, чем заплатить!
— Вот ты… — заметил чернобородый. — Шерсть денег стоит!
— У меня ничего нет, — повторила Рина.
Молодой пастух отгонял в сторону сбившихся в кучу овец, те пугливо отбегали, но не ложились, жались друг к дружке. Старик посмотрел на девушку и указал грязным пальцем на браслет:
— Я вижу золото. Это хорошая плата.
— За воду? — возразила она. — Не слишком дорого?
— Как знаешь, — улыбнулся беззубым ртом пастух.
Молодой пастух шел обратно, а за ним бежала овечка, тыкаясь мордой в его одежду. Он погладил ее грязную шерсть:
— Хорошая овечка! Да ты… Молоденькая!
— Я согласна. Бери! — Рина сорвала браслет и бросила сидящему на земле пастуху
— С худой овцы хоть шерсти клок, — ухмыльнулся старик.
Он встал, взял кувшин и пошел к ослу. Нехотя налил воды из большого водоноса, привязанного к животному, долго топтался на месте. Рина успела пожалеть, что отдала браслет.
— Бог не благословляет тех, — вырвалось у нее, — кто забирает последнее.
— Вот тебе кувшин! — старик зло посмотрел на Рину и плюнул в сосуд. — Пей! Дерзкая овца! Эх! Я бы тебя…
— Моя вода! — забрала кувшин девушка и вылила воду на землю. — Делаю, что хочу.
Старик опешил, потом в сердцах замахнулся на очередную беломордую попрошайку. Он повернулся и мрачно сел у дороги.
— Дед, не пугай овечку, она ласку любит, — сказал, подойдя, чернобородый и обратился к Рине. — Хочешь, провожу тебя в город? Я собирался за водой!
— Правда? — насторожилась девушка.
— Эх! Эта овечка тебе не по зубам! — бросил старик.
— Да ну! — возразил молодой пастух.
***
С высоты облаков, до которых долетит не всякая птица, древние выветренные горы кажутся лишь неровными и извилистыми складками смятой песочно-серой одежды на теле уснувшей земли. У подножья хребта, завершающегося высокой вершиной, горящей на солнечной стороне старинным золотом, а на неосвещенной — стекающей, как черная смола, тенью, высилась остроконечная стела. Рядом на песке распростерся мужчина в темном длинном плаще. Орел, распахнув крылья, медленно кружил у скалы, безучастно скользя в холодном воздухе. Порыв ветра шевелил волосы и край одежды лежащего на спине человека. Освеженный дуновением, он зашевелился, повернулся на бок, встал на колени и оперся о камни. Увидев мраморную стелу, он поднялся и направился к ней.
Стефан почувствовал замерзшей рукой гладкий ледяной мрамор. В кармане нащупал три монеты и вспомнил, что Агнес отдала ему на хранение золотой. Было бы куда спокойнее, если бы она находилась рядом, и он знал, что она в безопасности. Он еще раз прочитал: «Филия» и «София», вспомнив разговор с Царем. Стефан бросил монеты по одной в прорезь, скользнул взглядом по пиктограммам на камне: город с храмом, корона, гора, дворец. «Надо запомнить эти знаки, сначала город с храмом», — подумал он.
Что-то скатилось под ноги на песок. Парень дрожащими негнущимися пальцами поднял золотой. Тревожное предчувствие его не обмануло: монета со шлемом с одной стороны и кинжалом с другой.
— Это призрачный воин! — воскликнул Стефан. — Скучать не придется.
— Ну что? Сыграем? — спросил голос из ниоткуда.
— Давай! — ответил игрок.
В ответ раздался громкий мерзкий смех, который подхватило эхо и разнесло по горам. Звуки отозвались в душе инеем страха, мгновенно таявшим, как первый снег на серых камнях. «Монета понадобится в конце игры, надо ее хорошо спрятать», — подумал Стефан. Он снял кожаный пояс и осмотрел его. Пояс сшили из двух полос мягкой кожи шириной в три пальца. Он нашел место, где нитки разошлись, разорвал шов, просунул внутрь монету и сдвинул подальше от отверстия. Золотой надежно застрял внутри пояса.
Затем Стефан сделал то, что стало привычкой с прошлой игры: опустился на колени и сказал:
— Вечный Отец! Направь меня в этом мире к цели, которую ты поставил передо мной. Направь меня в город с Храмом. Помоги мне в борьбе с призрачным воином. Я не знаю, где Агнес, но я уверен, что она в безопасности. Веди меня, я доверяю тебе мой путь! Да будет так.
Острый глаз орла, парившего над торжественно молчаливыми хребтами, различил крошечную фигурку человека, похожую на маленький камешек среди россыпи огромных булыжников.
Стефан шел вперед в поисках деревни: там можно узнать, где он находится. Куда ни посмотри, повсюду были только скалы, камни и выжженная растительность. К полудню стало жарко и хотелось пить. Парню пришлось снять рубаху и повязать на голову. Вечером песок и горы приобрели красноватый оттенок.
Беспокоила слабость. Он долго пролежал холодной ночью у стелы, и у него начиналась горячка. На закате Стефан еле шел: мучила тяжесть в ногах, сердце бешено колотилось, голова горела, во рту пересохло. Совсем обессилев, лег на землю. Высокая гора уже заслонила собой заходящее солнце. Парень посмотрел сквозь пелену на неземной кровавый пейзаж и провалился в болезненный сон.
Сквозь сон почувствовал, что кто-то трясет его за плечо, и услышал мужской голос:
— Эй! Ты живой?
Он открыл глаза, и в вечернем сумраке увидел над собой бородатое лицо.
— Вроде живой, — ответил Стефан, стараясь подняться, но так и не смог встать, только сел. — Вода есть? Умираю, хочу пить!
— Вот, глотни, — человек откупорил и протянул небольшой глиняный сосуд.
Стефан отпил. На вкус это было кислое виноградное вино с резким запахом. Он выпил все, и в горле запекло.
— Идти сможешь?
— Не знаю.
— Здесь недалеко наш шатер, — махнул рукой в сторону незнакомец.
***
У входа в пещеру стоял Мик, одетый бедуином.
— Рина! — громко позвал он.
От резкого звука запряженный осел, стоявший неподалеку, вздрогнул, а прятавшиеся в кронах деревьев птицы с шумом взвились и загалдели в воздухе. Бесполезный крик повторился и замер. Мик наступил на угли, и горелая палка хрустнула под ногой. Он вспомнил проведенный здесь вечер. Забежал в пещеру — звонкое имя Рины долго блуждало в закоулках темных ходов, но все-таки затихло. Парень повернул назад и увидел слева на сером камне кривоватый, растекшийся рисунок углем — большое сердце, в середине которого было написано его имя.
— Я найду тебя! — твердо сказал Мик.
Он вышел и принялся разбирать камни, под которыми Рина сложила вещи. Он перекладывал булыжники и, когда показался свернутый толстый полог, камни полетели в скалу. Глухо ударяясь, они падали на землю.
— Как я мог оставить ее здесь? — почти простонал он.
Мик отдернул ворот одежды, на шее проступали красные пятна. Он задыхался от злости на самого себя. Отдышавшись, разобрал камни, достал вещи, связал и погрузил на осла.
— Нет корзины и кувшина… Наверное, взяла с собой, — предположил Мик. — Куда же она могла пойти? Назад к стеле! Ведь она думала, что я с ней! Какой же я… осел!
Он пошел по тропинке с горы, чтобы завернуть на дорогу, спустился в долину и увидел странную картину: в поваленном дереве торчали две стрелы. Мик подошел и вытащил из трухлявого ствола одну из них, с плоским металлическим наконечником. Под ногами захрустели глиняные черепки. Мик поднял один черный осколок: на нем засохла желтая липкая жидкость. Он понюхал, и горьковатый медовый запах отозвался в его голове воспоминаниями.
— Горшочек! Она была здесь! — догадался путник. — Но откуда стрелы? Кто стрелял в нее?
Дорогой до стелы он все думал, о том, что могло случиться. Про стрелы. Про черепки. Он надеялся хоть что-то найти у стелы, но ожидания не оправдались. Здесь не было ничего, что могло бы свидетельствовать о возвращении Рины. Безмятежный воздух обманчиво шептал о покое и безопасности.
***
Рина напряженно шла за молодым пастухом, размышляя, куда пропал Мик. В новом спутнике девушка чувствовала что-то отталкивающее. Он резко дергал осла за поводья, как-то неприятно, тревожно оглядывался и скользко улыбался.
— Ты это… Ты не здешняя? — спросил он.
— Почему?
— Ну, женщины не ходят одни вдали от поселка, — сказал попутчик. — Где твой отец или братья?
— Есть брат! Вот бы знать, почему я осталась одна! Ты знаешь, что это за место, куда мы идем?
— Вот… мертвый город! — сообщил пастух. — Там давно никто не живет, всех жителей увели в плен враги, и никто не вернулся.
И он начал рассказывать истории о городе. Рина узнала, что там есть пещеры, в которых когда-то добывали известняк, а сейчас о них люди всякое болтают. Если туда кто-то заходит, больше никогда не возвращается, там часто слышны крики и страшный вой. Говорят, кто приближается к этому месту, на того нападает ужас, и человек сходит с ума.
Рина слушала этот бессвязный рассказ, к ней постепенно подкрался страх.
— В прошлом году один мужик бродил по лесочку с северной стороны и провалился глубоко в дыру, — сказал пастух, — там застрял и умер.
— Зачем ты все это рассказываешь? — спросила девушка.
— Ну, это… чтоб знала.
Через некоторое время Рина увидела наполовину обрушенные стены каменного города и дома с провалившимися крышами. Настоящее пристанище хищных птиц. Колодец был действующий: с веревкой, привязанной к сосуду. Девушка достала воды, налила в кувшин и жадно напилась.
— Я не обманул тебя? — спросил пастух.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.