- -
- 100%
- +
Рожковое дерево пустило толстые корни поверх камней, и путешественнице пришлось их перешагивать, чтобы не споткнуться. Вдалеке среди кустиков и молодых деревьев на фоне безоблачного неба чернел сухой дуб с корявыми ветвями. Вблизи он был страшный, с дырой в стволе и уродливыми узлами веток. Среди живой травы горелое чудовище казалось жутким хмурым монстром.
Тропинка без конца петляла между деревьев и пригорков, теряясь в траве.
— Мик! Долго еще идти? — сказала девушка, посмотрев вверх. — Я устала!
На открытой поляне справа виднелся обрыв метров десять высотой. Вниз спускалось нагромождение известняка, неровно выветренного и похожего на гладкие кости. В каждой его щели заводилась жизнь, бешено цепляясь за камни и прорастая вглубь, украшая стену островками свисающей над обрывом травы.
Девушка осторожно прошла по краю. На мгновение взглянув вниз, она почувствовала себя бабочкой над пропастью, и отпрянула назад. То ли от головокружительной опасности, то ли от усталости у нее тревожно похолодело в груди.
— Я хочу отдохнуть! — остановилась Рина.
***
На площади перед дворцом остановилась темноволосая девушка. Она недавно надела босоножки на стертые до волдырей ноги и боялась ступить. Идти по площади босиком она не решилась. Ее спутник на мотоцикле исчез в переулке. Девушка очень осторожно пошла к зданию. До девяти часов еще минут пятнадцать. Из дворца вышел Стефан и направился к ней:
— Агнес! Ты где была? Я везде тебя искал, заходил к тебе домой, беспокоился.
— Прости.
— Что с тобой? — спросил парень.
— У меня мозоли от новой обуви, я не могу идти, — и она сделала страдальческое лицо.
Они вошли в прохладный светлый холл, Агнес села на ближайший диванчик и расстегнула ремешки.
— Ты посиди, я в аптеку.
Агнес после необычной ночи не могла нормально соображать, поэтому бессмысленно сидела, ожидая помощи. Стефан принес баночку и пластырь.
— Антисептик дерет сильнее, чем твое вино из Мицраима! — сказала она, ощутив жидкость, попавшую на кожу.
— Как будто ты снова спаслась из плена, — хотел пошутить Стефан.
Она продолжала страдальчески кривиться и промолчала в ответ на его слова. Он достал пластырь.
— Удобная вещь! Жаль, нельзя взять в игру.
— У тебя был страшный шрам на руке, — вдруг вспомнила Агнес.
— Ты же знаешь: мы прошли через водопад, и все исчезло. Посмотри: ничего нет, — ответил он. — Я искал тебя, чтобы сказать, что мы… что я хочу… вместе пойти на новый уровень игры.
Агнес вздохнула и выдохнула всей грудью. В ней с новой силой началась борьба: «Что делать? Я позвала Арне. Но только Стефан, я уверена, сможет решить эту сложную проблему с шифром». Она сидела напряженно, сосредоточившись на неприятных ощущениях, понимая, что надо ответить на его предложение, но она медлила, потому что сегодня уже совершила один необдуманный поступок. Стефан ждал. Агнес так хотела предаться беззаботной радости и не могла, поэтому зажмурилась и поняла, что не сможет ему ничего рассказать.
— Обними меня, — попросила она. — Когда ты рядом, я себя чувствую спокойно, как дома.
Девушка прислонилась к парню, он осторожно обхватил ее плечи одной рукой и спросил:
— Это значит «да»?
***
Черный глаз входа в пещеру пугающе уставился на приближающегося путника. Рина заглянула туда и, когда привыкла к темноте, увидела пещерный интерьер: с потолка и стен свисали многочисленные наросты. Стены представляли собой каскады сталактитов и сталагмитов, которые образовывали неровные колонны. Внутри пещеры переливалось мелкое чистое озеро-лужа, которое отражало все это великолепие и умножало его в два раза. Скалистая поверхность влажно блестела. От всего веяло холодом и молчаливой надменностью:
— Я его нашла, — закричала Рина. — Твой сказочный мир!
Девушка сняла верхнюю одежду и зашла в пещеру. Закатав выше локтя длинные рукава, подняла до колен подол и ступила босыми ногами в обжигающе холодную воду. Острые камни вонзились в ступни, но она не обращала на это внимания: впереди она заметила вход в тоннель. Рина шагнула вперед, закачалась и выронила из рук подол, который мгновенно намок. Она попятилась и вернулась на берег пещерного озера.
Выйдя на солнце, Рина скинула мокрую рубашку и бросила на выступ скалы. Ее бледное тело живо и беззащитно мелькнуло на фоне мрачных скал, пока она закутывалась в толстую верхнюю одежду, пытаясь успокоить дрожь.
Согревшись, девушка начала разбирать небольшое нагромождение камней. Там лежал припрятанный полог для шатра, кувшин воды и корзина с едой. Рина глотнула воды и начала размышлять, чем заняться в первую очередь. От усталости делать ничего не хотелось. «Хорошо бы прилечь», — подумала она.
Рина легла на широкий шерстяной полог и, свернувшись, как младенец в утробе, замерла. Ей стало нестерпимо страшно и одиноко, так что не хотелось шевелиться. Она тихо плакала, поддавшись эмоциям.
Мик с озабоченным лицом возник в воздухе и спустился на землю. Она села, вытерла слезы и призналась:
— Мне страшно! Ты правда рядом?
Он обнял ее, и его мягкие руки успокаивали. На него хотелось опереться, чтобы не бояться.
— У меня мало времени, чтобы находиться с тобой видимым, давай поднимем шатер и соберем дрова для костра.
Вскоре у шатра горел огонь. Девушка разложила еду на чистой ткани: хлеб, персики, жидкий мед в маленьком глиняном горшке.
— Где ты взял мед? — улыбнулась Рина. — Слишком сладко! Ты видел пещеру? Жаль, что там темно.
Они перекусили, и Мик вытащил из костра хвойную палку:
— Хоть времени и мало… Можно с краю по камням пройти дальше в пещеру.
Они зашли в узкий проход пещеры, и красный свет факела тревожно осветил стекающие с потолка каменные потоки, отражающиеся в воде. Мик взял ее за руку, и они пошли вдоль стены.
— Я думала, так нельзя пройти.
— Держись за стену. Слышишь, как печально капает вода?
Они обошли озеро и оказались на влажном песке, по которому можно свободно идти дальше. Подсвеченные факелом белые каменные сосульки казались красно-желтыми и хищно оскалились, как зубы акулы.
В одном месте колонны сталагмитов походили на гномов, сидящих друг на друге и распустивших бороды.
Стены пещеры затейливо изрезала вода, которая стекала сверху, красный мерцающий свет превращал эти неровности в причудливые замки неизвестных пещерных жителей.
Факел затрещал, предупреждая о том, что скоро погаснет. Они повернули назад. Мик шел впереди, освещая дорогу из камней под ногами. Рина теряла равновесие и шаталась, шарила рукой по стене, чтобы найти опору. Схватилась за сталактит, как за ручку, но он оказался скользким и сломался. Рина поскользнулась и полетела в прозрачную воду.
Ледяная ванна смягчила боль удара о дно. Волна сомкнулась перед глазами Рины. Она ничего не могла понять, только почувствовала, как Мик спрыгнул в озеро, которое было по колено, и поднял ее голову.
— Очнись!
И его крик, многократно ударившись о свод, отскочил в глубь тьмы. Она кое-как встала на ноги, ее трясло от ледяной прилипшей одежды. Они побежали к выходу по воде.
Светлый вечер еще не остудил нагретый воздух. Рина сбрасывала мокрое платье и думала, что ей не во что переодеться. Мик сорвал с шатра широкий шерстяной полог и укрыл им девушку. Колючая шерсть прилипла к мокрой спине и плечам. Рина села у огня, завернувшись в полог, как в кокон, и, откинув край, пригласила друга сесть рядом. Тот принес из шатра и дал ей покрывало, чтобы высушить волосы. Она закрутила голову, открыв на мгновение нежную белизну груди. Мик закутал ее поплотнее в шерсть и обнял:
— Я не подстраховал тебя, прости.
— Ты же не знал, что я решу искупаться, — стучала зубами Рина.
— Не надо было лезть туда! — расстроенно сказал он. — Вообще все это плохая идея.
— Все отлично, — она сдерживала дрожь. — Жаль, мы не встретили настоящих эльфов.
— Мы видели гномов.
Вечерело. Чтобы костер не погас совсем, Мик поднялся и пошел собирать ветки. Вернувшись, спросил:
— Тебе еще холодно? Ты похожа на мокрого котенка.
— Ногам холодно. Я высохну и буду опять пушистой, — улыбнулась Рина и громко чихнула.
— Ты простудилась? — забеспокоился Мик.
— Я согрею воды в медовом горшочке, выпью горячее питье, и все пройдет, — заверила девушка.
— Мне пора! Я не могу остаться. Ничего не бойся!
Мик отошел подальше от костра, его белые крылья раскрылись, и, легко взлетев над землей, он исчез в воздухе. В последнюю секунду он понял, как сильно хочется остаться с Риной. Форма стража, которой он так гордился, показалась тяжелой ношей, сковывавшей по рукам и ногам. «Через пару часов я смогу вернуться, — решил Мик. — Если она уснет, я недолго побуду рядом».
Мик проснулся на рассвете. Это означало, что он долго находился в видимом состоянии. Осторожно убрав ее руку со своего плеча, тихо поднялся и оделся. Над белым жестким воротником кителя на его шее разлились красные нервные пятна. Мик решил не будить безмятежно спавшую Рину, надел ей на руку широкий золотой браслет и невольно улыбнулся, вспомнив, как девушка шептала: «Слишком сладко».
Глава 7
Агнес и Стефан шли по площади, и назойливые голуби сновали под ногами в ожидании крошек. Тишину нарушил громкий крик:
— Стефан!
Парень оглянулся: в их сторону бежал Михаил:
— Подождите!
Страж, одетый в повседневную одежду, выглядел растерянным:
— Стеф, надо поговорить! Срочно, — задыхался Михаил, и на щеках появился нервный румянец.
— Агнес, ты посидишь? — спросил Стефан.
Девушка кивнула.
— Что стряслось? — обратился парень к Михаилу.
На лице стража не было обычной добродушной улыбки. Подождав, пока девушка отойдет и усядется на скамейке на краю площади, он сообщил:
— Рина застряла в игре!
— Что ты несешь? — встревожился Стефан. — Она проиграла и не может зайти в игру.
— Я помог ей пройти через портал, и теперь она там… — Михаил замолчал.
— Почему ты ее бросил?
— Я не хотел… Все время находился с ней как страж, но… Меня отстранили за нарушение дисциплины… — выдавил из себя Михаил. — Рина в горах…
Стефан вспомнил, как он взрывался, когда терял Агнес из виду, хотя они жили в древнем городе.
— Когда это было?
— Я видел ее шесть часов назад.
— Почему не объявишь тревогу? — спросил Стефан. — Пусть ищут стражи.
— Стражи не смогут ее найти. Для них она не игрок, а обычный человек того мира, — объяснил Михаил.
Агнес со скамейки показывала парням на голубей, садящихся на ее вытянутую руку. Стефан улыбнулся в ответ.
— Давай по порядку: вы незаконно проникли в игру? Ты нарушил дисциплину стража? Ты не можешь зайти в игру как страж? Если об этом узнают, тебе никогда не быть стражем!
— И не только это… — вытер пот со лба Мик. — Я слышал, что ты и Агнес собирались в игру… Я все еще могу зайти как игрок.
— Сложная задача. Новая игра только в понедельник.
— Чтобы ни произошло, надо вытащить оттуда Рину. Живую…
— Брось. Она много времени провела в пустыне — выживет. Мы найдем ее!
Стефан увидел рядом удивленную Агнес, которая неслышно подошла сзади и спросила:
— Кто выживет? Кого найдем? Рину, то есть Эльзу?
***
В шатре посветлело, но Рина еще не встала. Ощущалась неприятная слабость после вчерашнего падения в воду. Болела спина и отдавало в ребра, так что трудно было разогнуться. Девушка нисколько не огорчилась, что Мика рядом нет. Но очень удивилась, обнаружив на руке браслет.
— Мик, что за шутки? — сказала она. — Ты подарил мне это, чтобы я не забывала, что ты рядом? Я помню!
Длинная рубашка совсем не грела, а утренняя прохлада пробирала до дрожи. Верхняя одежда так и не высохла, с нее просто стекла вода. Рина отжала вещи и повесила на дереве, хотя солнце еще не поднялось из-за горы.
Вечерний теплый костер погас, осталась только кучка холодных углей. Девушка взяла черную деревяшку и огляделась. Ей захотелось оставить метку-рисунок, только не на виду, поэтому она зашла в пещеру: известковые стены могли отлично сохранить угольное художество. Выйдя, Рина прокричала в воздух:
— Посмотри, как я тебя люблю!
Взглянув на странную красоту сказочной пещеры, девушка вспомнила о падении, по телу пробежала неприятная дрожь, заныли ребра.
Перекусив засохшим хлебом с водой, девушка вспомнила про медовый горшочек. Он почернел, потому что его ставили на огонь, а на дне оставалась сладкая жидкость. Посмотрев, есть ли что-то в кувшине, Рина решила набрать воду в пещере.
— Мик, можно ли пить эту воду? Я думаю, что нельзя. А если набрать со стены? Спасибо за совет.
Поставив кувшин и наклонив к стене, где бежал тонкий плачущий ручей, Рина подождала, пока мутноватая вода набралась, и попробовала ее — холодная.
— Что делать с вещами? — проговорила девушка. — Я положу их на место, потом заберешь.
Сложив все у скалы, завалила камнями, Рина оставила только пустую корзину, чтобы взять с собой.
— Мик, поговори со мной, я устала ждать, пока это все высохнет, — пожаловалась она. — Как я хочу тебя обнять!
Издалека послышался цокот копыт. Рина выглянула из молодой тонкой поросли акаций на дорогу, расчищенную от камней в долине, и увидела несколько всадников на конях. За ними шли пешком люди, и еще несколько конных воинов замыкало процессию.
Девушка развернулась и быстро побежала под покров деревьев. Ее платок ярко желтел на фоне зелени. Сзади послышались звуки погони: частый конский топот и пугающий крик. Рина помчалась вглубь леса и свернула с тропинки. Рядом просвистела стрела и впилась в землю.
Преследователи мелькнули среди деревьев, блеснув шлемами.
«Надо скрыться, спрятаться… куда?» — пульсировало в голове.
Заметив поваленное трухлявое дерево, Рина упала на землю за ним. В нос ударил запах перепрелой древесины, трава щекотала щеку. Два раза что-то глухо ударилось в ствол. Девушка вздрогнула, вжалась в траву и закрыла лицо ладонями.
Всадники зычно закричали грубыми низкими голосами, страх холодной волной сковал ее руки и ноги. Каждый удар копыт о землю отзывался в теле Рины, воины покружили на месте и удалились. Вскоре все стихло, в тишине резко звучал шум ветра в верхушках деревьев и жужжание насекомых.
Рина встала — в стволе торчали две стрелы. Девушка подняла корзину: горшочек разбился. Она выбросила черные липкие черепки на землю у трухлявого спасителя и вспомнила сладкий вкус меда. «На дорогу выходить опасно. Как же добраться до стелы? Если бы Мик показал мне карту… Может, есть другая дорога?»
***
Вечер был серый, облачный. Море отражало настроение неба и безрадостно набегало на прибрежный песок. Михаил миновал круглую чашу солнечных часов на набережной и спустился к воде. Как бы он хотел уже сейчас попасть в игру! Но начало только завтра…
Время медленно ползло. Пожилая пара гуляла с собакой, которая весело и беззаботно мчалась, отпущенная с поводка, оставляя за собой мокрые следы на песке. Одинокая девушка в красном платье, поддерживая подол, стояла по колено в воде, смотрела на город и кого — -то ждала. Михаилу показалось, что это Эльза вернулась и высматривает его среди прохожих. Он поравнялся с ней — конечно, это была не она.
Придя домой, он бесцельно ходил из комнаты в комнату. Мама полола фиалки в цветнике, а отец ковырялся в гараже. Михаил взялся за гитару, сыграл несколько аккордов и решил подтянуть самую тонкую струну. Немного покрутил колок — металлическая леска звякнула и закрутилась в спираль. Отложив инструмент, парень запустил пальцы в волосы и сидел неподвижно, прислушиваясь к звенящему звуку в голове. Как будто там тоже оборвалась натянутая струна и сломала всю настройку души — играть невозможно, жить невозможно.
В шкафу висела белая форма стража. Мик перевесил костюм с эмблемой на видное место: пригодится в игре. Из-за последних событий он может лишиться работы стража навсегда. Но это было не так важно по сравнению с тем, что Рина осталась в другом мире, и ему необходимо ее найти.
Глава 8
Стефан открыл дверь, чтобы Агнес вошла первая во дворец. Холл был ярко освещен, гладкий светлый пол блестел. Администратор гостеприимно улыбнулась:
— Агнес, тебе записка, — и протянула небольшой белый лист бумаги.
Девушка подумала, что это сообщение по работе. Почерк был незнакомый, крупный, немного вычурный: «Агнес, любимая, я в игре. Жду тебя. Арне».
Агнес обмерла от неожиданности и чуть не выронила записку из рук. Потом опомнилась и сложила ее пополам, затем — еще раз пополам, как бы пытаясь спрятать поглубже то, что там написано. «Что теперь делать?» — подумала она, ей нужно было время, чтобы прийти в себя, поэтому она обратилась к своему спутнику:
— Подожди меня, пожалуйста, я сейчас вернусь.
— Что-то случилось? — поинтересовался Стефан, уловив изменение в ее голосе.
— Нет, все нормально, — пытаясь скрыть волнение, Агнес провела рукой по волосам, откинув их назад.
— Хорошо, — ответил парень и направился к низким диванчикам у стены.
Стефан в бордовой рубашке, которая очень шла к его карим глазам, выделялся среди белого интерьера. Короткие волосы курсанта царской гвардии за месяц немного отросли. Парень достал из небольшой сумки через плечо блокнот и стал писать, вернее, считать. Он размышлял над математической проблемой, которую не могли доказать или опровергнуть уже более сотни лет.
Агнес зашла в маленькую прохладную комнату с зеркалом. Стала умываться теплой водой: «Самое простое — это поддаться сейчас эмоциям и просто выплеснуть все огорчение наружу, — думала она. — Но этого делать нельзя. Как поступить в такой ситуации?»
Она посмотрела в зеркало на свое напряженное мокрое лицо. Постояла так еще пару минут и вернулась в фойе. Стефан спокойно что-то вычислял, за окном улыбалось солнце. Но записка Арне отравила всю радость этого дня.
— Ты какая-то мокрая, — заметил парень, оторвавшись от своих расчетов.
— Я умывалась, — ответила она, улыбнувшись одними губами, и спросила: — Ты сможешь еще подождать?
— До завтра я совершенно свободен, — пошутил молодой человек, продолжая писать неровные быстрые цифры на бумаге.
Агнес тяжелым шагом пошла в сторону кабинета отца. Она хотела сначала поговорить с ним. Он всегда ее понимал. Дверь была закрыта, стражи стояли молча, смотрели вперед. Она никогда не боялась входить сюда, не пугалась высоких дверей, но сейчас протянуть ладонь к ручке казалось чем-то непреодолимым. Задержавшись перед дверью на пару секунд, представила, как все будет.
Агнес так и не дотронулась до дверной ручки. «Пусть все будет по плану. Стефан — мой напарник. Мы вместе войдем в игру», — подумала она и повернулась, чтобы идти обратно.
Один из организаторов игры, выделяясь белой униформой, шел навстречу. Остановившись, он церемонно произнес:
— Вас ожидают в зале для приемов.
***
Дорога шла по ровной каменистой долине, где изредка встречались кусты или деревья. Вдалеке, на самом горизонте, виднелись холмы.
Рина услышала громкий крик, натужный и пронзительный. Под высоким деревом в стороне от дороги она заметила черного осла и мужчину, стоящего на коленях. Рядом в траве кто-то лежал. Превозмогая страх, девушка пошла к людям: возможно, им нужна была помощь.
Вскоре она увидела женщину, лежащую на спине со свернутой под головой одеждой. Женщина время от времени кричала, потом затихала. Рина подошла еще ближе и услышала слова мужчины:
— Потерпи еще, скоро все закончится. Бог нам поможет. Господи! Потерпи!
— Я не могу больше! Как же больно! — зажмурилась женщина и снова закричала.
Мужчина вытер рукавом лицо и увидел подошедшую девушку.
— Мир вам! Я помогу! Есть вода? Как ее зовут? — проговорила она.
— Анна! — вскочил с земли муж и стал рыться в вещах.
Затем подал кувшин и недоуменно смотрел, как девушка поливала водой руки и, тщательно вымыв их, подошла к его жене.
— Анна, ты молодец! Кого ждешь? — наклонилась над ней Рина.
— Ты кто? — женщина искала глазами мужа.
— Рина! — ответила девушка, вытирая пот с ее лба. — Ты кого хочешь: мальчика или девочку?
— Муж хочет мальчика! — простонала она. — А я… кого Бог дарует!
— Давай, часто дыши! Хорошо! — подбодрила Рина. — Подождем до следующей схватки!
— Мы шли в город к маме, она держит гостиницу, — заговорила роженица. — Я думала, что она будет рядом, когда начнется… Вот опять!
Ее крик разорвал горячий душный воздух. Муж потерянно ходил туда-сюда. Осел безмятежно стоял и шевелил плюшевыми ушами, отгоняя мух.
— Очень хорошо! Дыши часто! Напрягись! Молодец! — похвалила Рина. — Схватки идут быстро, скоро все закончится!
— Я так боюсь, что сейчас умру! — зашептала Анна, ее глаза наполнил ужас.
— Не надо бояться! Бог все сделал прекрасным, ты будешь жить! — утешила девушка. — Рожать — это женская работа!
— Вот опять! Ой! — и безобразный болезненный стон зазвенел в ушах.
— Все хорошо! Старайся! — Рина сама чуть не заплакала. — Ты скоро увидишь ребенка и будешь радоваться!
На знойном ветру колыхалась сухая изможденная трава, молчаливо нависал могучей кроной могучий дуб, страдальчески слушая с высоты пронзительную песню рождения новой жизни.
— Это невозможно! Я устала! — забеспокоилась и завертела головой Анна. — Я… Какая боль!
— Дыши! Еще! Напрягись! Давай!
— Так больно, как будто внутри все горит! Не могу больше! Нет…
— Ты справишься! Еще немного! — повторила Рина. — Дыши! Отдыхай!
— Я не могу…
Стон протяжно зазвенел и растаял, как будто лучник натянул до предела тонкую тетиву, а потом отпустил стрелу на волю, и она мгновенно исчезла, пронзив воздух.
Рина увидела большой красный комок, перехваченный на шее длинной пуповиной:
— Уже! Еще немного.
Она осторожно размотала красный жгут на шее, и тельце беспомощно зашевелилось. Младенец вдохнул, и воздух обжег его легкие. Он закричал, не открывая заплывших глаз.
— Кто там? Кто? — спросила мать.
— Девочка! — заплакала Рина и подняла дитя. — Надо к груди приложить.
Анна разорвала верх своей рубашки, а Рина приложила к груди голое сморщенное тельце с черными кудряшками на затылке. Малышка нашла сосок, и мать, почувствовав тепленький комочек, обняла крохотную жизнь:
— У нас дочка! — сказала она подошедшему мужу.
— Слава Господу! — улыбнулся тот.
Для ребенка не нашлось чистой тонкой пеленки, все было запачкано кровью. Малышку завернули в Ринин желтый платок, и получился маленький кулечек. Девочка открыла глазки.
— На тебя похожа, — сказала жена мужу, рассматривая младенца, — твоя ямочка на подбородке и длинные ресницы. Как назовем?
***
Агнес зашла в зал для приемов. Белые резные стулья покрыты бежевыми чехлами. В дневном свете тускло мерцает позолота на стенах. Девушке было душно и хотелось открыть рамы арочных окон, чтобы впустить свежий воздух. Папа и Стефан стояли у огромной золотой чаши с монетами и разговаривали. До нее донеслись непонятные слова Царя: «Не открывайте мой подарок».
Услышав ее шаги, они обернулись. Царь проследовал к трону, а Стефан смотрел, как она неслышно идет по залу. На какую-то секунду почудилось, что она улавливает, как за ее спиной движется страж игры, но потом все исчезло. Агнес специально шла медленно, глядя себе под ноги, но расстояние неумолимо сокращалось. Подойдя, она подняла глаза на Стефана.
— Ты волнуешься? — спросил он.
Она ничего не ответила, только улыбнулась одними губами. Они сели на первом ряду и вспомнили, как встретились впервые. В ладони Стефан сжимал два крупных тяжелых золотых.
— Если вы отыщите код в свитке, вам засчитают умножение монеты «София», — раздался голос Царя. — Можно выбирать другие монеты.