- -
- 100%
- +
Ух как интересно! Оказывается, магия в этом мире все же есть, даже маги имеются! Вон как буднично о них нянюшка говорит. Придется разжиться литературой и на эту тему. Вопросов у меня становилось все больше, а вот времени на ответы категорически не хватало.
Но самое главное, что я уяснила: хранителей следует задобрить даром. Помнится, бабуля частенько последнюю конфетку или печеньку клала на специально выделенное для этого блюдце, всегда стоящее на подоконнике.
— Для хозяина! — говорила она, называя так домового. Я посмеивалась над ее чудачествами, а когда конфетка с блюдца исчезала, думала, что бабушка сама ее специально прячет. А вот теперь я в этом уже не уверена. Может, действительно домовой забирал?
Последний кусок хлеба я завернула в льняную салфетку и потихоньку сунула в карман. Будет угощение для Антипки. Конфет у меня, увы, нет.
Выйдя из столовой, мы с нянюшкой разошлись в разные стороны, каждая по своим делам.
Под дверью моей комнаты уже дожидалась Маруся в компании Нессы.
— Как устроились? Понравилась ли вам ваша комната?
— Госпожа баронесса! — Женщина сделала попытку упасть передо мной на колени, но я ее перехватила на полпути. — Вы наша благодетельница!
— Не нужно, и руки целовать мне не надо, давайте обойдемся без этого. Я, может, вас так работой нагружу, что вы еще пожалеете, что с нами поехали, — пошутила я.
— Я работы не боюсь. Да я для вас день и ночь шить да штопать буду, только бы Саний сыт был да в тепле!
Вот как, значит, ее сына зовут, красивое имя.
— Понравилось вашему сыну в поместье? — перевела я тему, открывая дверь в комнату.
— Очень! Столько впечатлений за день, что он уснул.
Она сложила руки и прижала их к груди, словно в молитве. Я снова разозлилась на старосту деревни. И как под его присмотром люди до такого дошли? На кусок хлеба молиться готовы.
— Вот, посмотрите! — указала я на тюки со старым барахлом. — Нужно все перебрать, посмотреть, что можно перешить и подогнать мне по фигуре. Все эти лишние юбки и рюши убрать. Одежда должна быть простой и удобной. У нас на чердаке еще много старых вещей. Все их нужно постепенно перебрать и приспособить под нужды жителей поместья. Так что работы у вас будет действительно много.
Маруся сразу же приступила к делу. Вытаскивая очередное платье, она его встряхивала, рассматривала со всех сторон и откладывала в сторону. Скоро около нее образовались две кучки. Я не стала ей мешать, поманив Нессу за собой.
— Для тебя у меня особое задание. Вот эти вещи нужно аккуратно упаковать. Мне нужно освободить шкаф.
Ну вот, все заняты делом. Несса стопками складывала детские платья Каталины, Маруся с упоением рылась в тряпье, занимаясь его сортировкой.
Я не стала им мешать, потихоньку присела на кровать, достав из-под подушки свод законов. Не успела я прочитать и пяти страниц, как рядом послышалось деликатное покашливание. Подняла глаза. Передо мной стояла Маруся. Отложив книгу, я вопросительно на нее посмотрела.
— Вот взгляните, госпожа баронесса, сюда я отложила вещи, которые можно быстро подогнать по фигуре, — указала она на небольшую кучку. — А здесь вещи, которые придется полностью перешивать. На это потребуется больше времени.
— Хорошо, делайте то, что считаете нужным. Можете забрать эти вещи к себе в комнату и спокойно заниматься работой.
— Мне нужно с вас мерки снять, барышня!
Взгляд женщины стал уверенней. Было видно, что она любит свою работу. Вон как увлеченно копалась в старом барахле. И как такая мастерица оказалась в захолустной деревне?
— Маруся, расскажите, как вы оказались здесь. Почему не пошли в город, ведь там легче найти работу? — спросила я, пока она крутила меня во все стороны, снимая мерки.
— Так некуда мне идти было. Мужа призвали на войну сразу после нашей свадьбы, мы и пожить не успели. Его в одном из последних боев убило. Свекровка, как об этом узнала, так сразу меня из дома и погнала, недолюбливала она меня. Вот так я и оказалась на улице с сыном на руках да швейной шкатулкой в котомке.
Прибилась к одному обозу, проходившему мимо. Обшивала их в дороге. А когда обоз в этих местах на ночлег остановился, пришел местный староста, все товар выменивал. Ковры да статуэтки серебряные предлагал. Вот он и увидел, как я у костра очередную рубаху штопаю, а Саний рядом ползает. Предложил мне в деревне остаться. Говорил, полно изб пустующих. Что не всю же жизнь мне с малым дитем по обозам скитаться.
Я и согласилась. Потом много раз жалела. Староста с меня за проживание плату требовать стал, а откуда у меня деньги? А он все в долг записывал. Грозился, если сбегу, в тюрьму как воровку засадит. Намекал, что долг в его постели отработать могу. Вот только не смогла я! Тогда он и вызверился, совсем нам житья не стало. Думала, уже с голоду нам помирать, да тут вы, барышня, словно ангел, на пороге появились.
Я слушала этот нехитрый рассказ, а внутри меня волнами накатывала злость на местного старосту, издевающегося над беззащитной женщиной. И кстати, откуда у него ковры и серебро для продажи?
— Как здесь, однако, холодно! Вам бы камин затопить!
Опомнившись, я глянула на зябко потирающую плечи Марусю. В комнате действительно резко похолодало, на прикроватной тумбочке выступил морозный узор из инея. Странно! Может, сквозняки?
— Хорошо, забирайте все вещи к себе в комнату, можете спокойно заниматься работой. Здесь никто с вас за постой платы не потребует. Несса, ты закончила? Помоги Марусе. А мне делами заняться пора.
Давно пора! Я потрогала рукой лежащий в кармане кусочек хлеба.
Глава 11
Как только дверь за девушками закрылась и я осталась в комнате совершенно одна, подошла к старому зеркалу, заправила за ухо выбившийся из прически локон.
Будто кто за руку потянул, коснулась своего отражения. Пальцами очертила контуры лица, словно запоминая, сливаясь воедино, окончательно принимая новый облик.
Стекло приятно холодило кончики пальцев, я сама не заметила, как стала меньше мерзнуть. Прохлада даже начала мне нравиться.
Ладно, что-то я расслабилась, у меня же дело!
Воровато осмотревшись, словно за мной мог кто-то подглядывать, выложила на прикроватную тумбочку кусок свежего хлеба, развернула салфетку и, набравшись смелости, позвала:
— Хозяин, покажись!
В углу за шкафом уже знакомо зашуршало, и показался домовой.
— Как ты меня назвала, ведунья?
— Хозяин. Ведь ты же хозяин в этом поместье.
Я говорила интуитивно, вспоминая слова бабушки Анны. А она говорила: «Доброе слово и кошке приятно».
Мои слова, видимо, очень понравились Антипке. Он подбоченился, задрал кверху нос так, что куцая бородка торчала вперед лопатой. Смешной он!
— Прими от меня гостинчик небольшой.
Домовой принюхался, курносый нос смешно зашевелился.
— Это мне? — Он недоверчиво смотрел на лежащий перед ним кусок хлеба. — Давненько никто со мной угощеньем не делился!
Аккуратно взял хлеб в маленькие ручки, откусил кусочек и зажмурил глаза от удовольствия.
— Хозяюшка, да я за такое угощенье тебе верой и правдой служить буду!
— Да угощение нехитрое, вот когда у нас в поместье дела пойдут на поправку, я тебя и пирогом угощу, и конфетами. А может, ты сметанку любишь?
Я вспоминала, что там еще в сказках домовые любят. Как говорится, сказка ложь, да в ней намек... А намек оказался очень даже осязаемым, вон передо мной стоит, краюху хлеба доедает.
Домовенок мечтательно причмокивал губами, когда я перечисляла, чем еще смогу его угостить.
— Сметанка — это хорошо, сметанка — это вкусно... Так че ж ты расселася? Давай поместье в порядок приводить!
Вот это стимул! Мне даже ни о чем просить не пришлось.
— Самый старый клад в подвале схоронен. Лампу с собой возьми. — Антипка скептически осмотрел меня и добавил: — И переоденься, что ли, запачкаешься. Да голову прикрой, паутина там…
Мамочки! Паутина! А где паутина, там пауки, а я с детства их не люблю. По спине и рукам пробежала толпа мурашек.
Переодеться. Выбор гардероба у меня небогат. То, что на мне, да темное старенькое платье, в котором я вчера занималась уборкой. Самое то для вылазки в подвал.
— Отвернись, пожалуйста, — попросила я домового. Все-таки мужчина, пусть мне всего по колено.
Антипка послушно повернулся ко мне спиной. Я быстро натянула старое платье, на голову тюрбаном навертела длинную шаль. Вот только с лампой заминка вышла.
Кто-то вновь наполнил ее маслом, только как ее зажечь — я понятия не имела.
— Беда с тобой прямо, — беззлобно проворчал Антипка. — Огниво вон у камина возьми.
Благодаря инструкциям домового я быстро научилась добывать искру, которая, попав на фитиль лампы, вспыхнула маленьким огоньком.
Лампа была похожа на чайную чашку с удобной ручкой, за которую я ее и взяла. В другую руку схватила веник, который оставила в комнате Несса. Буду пауков отгонять.
Смотрелась я, наверное, очень комично. Главное, чтобы меня в таком виде никто не увидел. Но это забота домового.
Антипка повел меня по коридору прямиком к камину в большом зале. Там велел нажать в определенной последовательности на несколько завитушек, и вдруг прямо передо мной часть стены сместилась в сторону. Открылась небольшая щель.
— Заклинило! — выругался домовой.
— Ничего, я пролезу.
Бочком прошмыгнула в узкую щель. Здесь, оказывается, тайный ход есть.
Узкий коридор, сложенный из камня и никогда не знавший штукатурки, метра через три закончился лестницей, ведущей вниз. Никаких перил здесь отродясь не было. Поэтому я потихоньку, шаг за шагом, спускалась на следующую ступеньку, подсвечивая себе лампой.
Но вот нога коснулась пола. Простого земляного пола. Подняла лампу повыше. В тусклом желтоватом свете увидела ровные ряды бочек. Винный погреб? И судя по обильной паутине, здесь уже давно не ступала нога человека.
Выставив перед собой веник словно шпагу, шагнула вперед.
— Веди меня, Сусанин! — пошутила я.
Домовой шутки не понял, но послушно засеменил вперед. И что интересно, ни грязь, ни паутина к нему не приставали, в отличие от меня.
Веник у меня в руках уже был густо обмотан обрывками пыльных паучьих тенет. Радовало только одно: самих хозяев паутины я до сих пор так и не встретила. Надеюсь, нам и в будущем не придется свидеться.
Домовой целенаправленно вел меня в дальний конец подвала. Остановился он у сплошной стены.
— Здесь! — указал Антипка на каменную кладку.
И что мне дальше делать? Разбирать стену?
Поднесла лампу поближе, присматриваясь. Несколько камней немного отличались от соседних. Между ними виднелись небольшие зазоры. Если не присматриваться, в тусклом свете ни за что не заметишь!
Отложила веник в сторону, лампу поставила прямо на землю и попыталась расшатать самый маленький камешек. Пальцы скользили по шершавой поверхности. Кажется, я сломала ноготь, но упорно тянула камень на себя. И вскоре он поддался. Дальше было проще. Один за другим я вытаскивала камни из стены, пока перед нами не открылась небольшая ниша, и в этой нише стоял обычный деревянный сундучок.
Я сжала перед собой кулачки и завизжала шепотом:
— Йес! У нас получилось!
Я готова была расцеловать домовенка, который невозмутимо наблюдал за мной. В работу он не вмешивался, только давал советы.
У сундука с двух сторон располагались металлические ручки. Ухватилась за них, потянула на себя.
— Тяжелый, зараза!
Небольшой с виду сундучок оказался довольно увесистым. Вытащив из ниши, я плюхнула его себе под ноги. Присела прямо на колени в предвкушении, что сейчас увижу несметные богатства, выдохнула и потянула крышку вверх.
Фигушки! Сундучок оказался закрыт. Сбоку, словно насмехаясь, тускло поблескивала замочная скважина.
— Да чтоб тебя! — выругалась я в сердцах.
Придется его тащить наверх целиком. Вот только как это сделать? Сундук тяжелый, чтобы его нести, нужны две руки. А у меня тут лампа и защитный веник.
Домовой, видя мои метания, сразу предупредил, что не сможет мне помочь. Подсказать — это да, а вот лампу понести он не может. Не положено!
Кем не положено? И кто придумал такие дурацкие условия?
Поскакав кругами вокруг сундука, словно шаман в ритуальной пляске, я решила оставить веник тут. В одну руку взяла лампу, освещая себе дорогу, а другой ухватила сундук за ручку и потащила волоком по земле.
По подвалу эхом раздавался скрежет, после нас на пыльном полу оставалась широкая колея. Сундук норовил зарыться краем в землю, пытаясь опрокинуться, скрипел и скрежетал, но я упрямо тянула, тихонько матерясь себе под нос.
Антипка с интересом прислушивался, но молчал. И правильно, я сейчас уставшая и злая, мне под руку лучше не попадаться!
Пот заливал глаза, сдула упавший на глаза локон, но он накрепко прилип к мокрому лицу. Не выпуская лампы из рук, мазнула по лицу локтем, заодно стирая пот.
Домовенок, глянув на меня, хотел, видимо, засмеяться, но, увидев выражение моего лица, только коротко хрюкнул и отвернулся.
— Млин-н-н!
Я вспомнила, что руки у меня все в пыли, представляю, какая у меня сейчас боевая раскраска на лице.
До лестницы мы добрались, и я присела на нижнюю ступеньку передохнуть. Спину ломило от напряжения. Какая же я слабенькая!
Не дала себе долго рассиживаться, чтобы мышцы не успели остыть. Лампу поставила на несколько ступенек выше и вернулась за сундуком. Кряхтя, закинула его на первую ступень, затем на вторую. Прошла, наверное, целая вечность, когда лестница осталась позади. Впереди уже виднелась полоска света.
Еще немного — и я выберусь из этого подземелья. Не давая себе расслабиться, упрямо потянула за ручку сундука. Этот отрезок пути преодолела за рекордное время. Выглянула в приоткрытую щель тайного хода — в зале никого. Народа в поместье немного, и все, видимо, сейчас заняты делом.
Покряхрывая, пролезла в щель, с трудом пропихнув сундук. Поочередно нажала на завитки, которые служили украшением камина, потайная дверь тихонько встала на место. И только кучка грязи и пыли указывала на то место, где я только что выбралась на свет.
Лампу затушила и поставила на каминную полку. Потом ее заберу. Теперь нужно доставить сундук в мою комнату.
Бабуля всегда повторяла, что если женщина что-то не в силах поднять, то она всегда может дотащить волоком. А еще она показала мне, как хрупкая на вид женщина может спокойно переставить шкаф в другой угол. Она просто подложила под его ножки мокрую тряпку, и шкаф сам заскользил на нужное место.
Я стянула с волос тюрбан из шали. Постелила ткань на пол, сверху поставила сундук. Потянула за конец шали, и вся конструкция легко заскользила по мраморному полу. Так что до комнаты я добралась относительно быстро и теперь при дневном свете могла получше рассмотреть свою находку.
Деревянный ящичек был отделан широкими коваными металлическими уголками, добавляющими ему прочности и веса. При этом невозможно было определить возраст сундучка. Хоть он и был изрядно запылен, но выглядел как новенький. Вероятно, им никогда не пользовались, сразу же спрятав в тайник.
И он был надежно заперт. С висячим замком я бы быстро справилась, а вот вскрыть внутренний запор намного сложнее. И помощи просить я опасалась. Насторожил рассказ Маруси о продаже старостой деревни предметов роскоши. Вот откуда он их брал? Не иначе как из поместья. Значит, у него здесь должен быть сообщник. А в моем случае лучше перебдеть, чем недобдеть.
Поэтому пляски с бубном вокруг сундука продолжились. Я примеривалась и так и эдак, но замок был неприступен.
— Ты кочергой, кочергой попробуй, — посоветовал домовой, о котором я совершенно забыла, так увлеклась. Антипка сидел на краю кровати и с интересом следил за моими метаниями.
Я резко остановилась.
— Точно! Спасибо! — поблагодарила его за ценный совет.
Кочерга нашлась у камина. Здоровенная кованая штукенция с острым загнутым концом. Сначала я попыталась этим самым концом пошерудить в личинке замка, но тот стоял насмерть.
— Крышку, крышку поддень! — снова донеслось со стороны кровати.
Сдув с глаз совсем уже растрепавшиеся волосы, кивнула и подцепила край крышки. Вот только силенок у меня для этого оказалось маловато.
Взгляд снова переместился в сторону камина. Может, там еще что-нибудь полезное найдется?
В камине лежали дрова. Несколько довольно крупных чурбачков очень даже неплохо подошли...
Развивать свою мысль я не стала, просто подтащила чурбачки к сундуку, вновь подсунула кочергу под край крышки сундука. Чурбачки подложила под кочергу и со всей дури прыгнула на ручку торчащей железки.
Дайте мне рычаг, и я переверну Землю!
Я отлетела в одну сторону, кочерга в другую, крышка сундука в третью.
Потирая ушибленный бок, на который приземлилась, поковыляла назад к сундуку. С кровати на меня испуганно смотрел домовой. Он успел подтянуть ноги повыше и сейчас, обхватив их руками, выглядывал из своего укрытия круглыми, как у совы, глазами.
— Ну а чо, получилось же! — пробормотала я в свое оправдание. О том, что могла серьезно покалечиться, подумалось с опозданием. Самое главное — сундук-то я открыла!
Воспитанная на современных приключенческих фильмах, заглядывая в деревянный ящик, я ожидала увидеть блеск многочисленных сокровищ.
Но внутри ничего не блестело, там плотными рядами были уложены разные коробочки и кожаные мешочки.
Взяв в руки верхний мешочек, потянула за шнурок. Внутри лежали, судя по всему, монеты. Похоже на бронзу. Я, как химик, в этом немного разбираюсь.
Высыпала монетки на ладонь, пересчитала. Ровно десять штук. В следующем кожаном мешочке лежали такие же монеты в количестве десяти штук. Благодаря нянюшке я уже немного разбиралась в денежных единицах этого мира. Такая монетка была в моем детском тайничке, и она оказалась там самой крупной по достоинству. А это означает, что в каждом из этих мешочков приличная сумма насчитывается.
Из кошелей с бронзовыми монетами были выложены три верхних ряда сундука. В кошеле из четвертого ряда оказались серебряные кругляши. Их все так же было по десятку в каждом мешочке.
Пятым, нижним рядом лежали еще два кошеля и несколько бархатных коробочек. В этих мешочках лежали настоящие золотые монеты. Целое состояние! А вот в обтянутых бархатом коробочках действительно блестело и сверкало! Великолепные украшения из жемчуга, изумрудов и рубинов.
Я сидела прямо на полу, а вокруг меня кучками лежали сокровища. Домовой перебрался поближе и с интересом заглядывал в каждый мешочек и коробочку.
Последней, с самого дна, я достала плоскую коробку, обтянутую белым шелком, кое-где уже слегка пожелтевшим. На мгновенье замерла, футляр казался очень холодным, словно был сделан из цельного куска льда.
Аккуратно открыла крышку и застыла, разглядывая необыкновенной красоты украшения. Перстень, браслет и тиара — все это было словно соткано из крохотных тончайших снежинок, сверкающих сотнями маленьких камешков, которые вспыхивали в лучах солнца, заглядывающих в окно.
Все украшения лежали в специальных гнездах, вот только одно из них пустовало, словно там должна была лежать небольшая подвеска на цепочке.
Свободная рука сама легла на грудь, где уже много лет висела подвеска в виде снежинки, точной копии лежащих в футляре украшений.
Подвеска висела там же, где до этого провела несколько лет. Я настолько к ней привыкла, что попросту ее не замечала, словно она часть меня.
Как? Как она попала в этот мир?
— Что это? — Вопрос сам сорвался с моих губ.
— А вот и утерянный двести лет назад родовой комплект. Вот, значит, где он все эти годы хранился! А откуда у тебя эта подвеска?
— Мне ее бабушка подарила. Сказала — мое приданое.
— Какая бабушка? Ни твоя бабка, ни твоя мать никогда в руках не держали этих украшений. Последний, кто прикасался к ним, была твоя прабабка. Вот только она пропала, сбежала с молодым военным, магом между прочим, квартирующим в поместье. А вместе с ней исчезли и украшения. Впрочем, ее в этом мало кто винил, твой прадед был на удивление властным и деспотичным мужчиной. Вот и остался один, с сыном и дочерью на руках.
Как говорится, упс! И кто меня за язык тянул!
Антипка продолжал испытующе смотреть прямо на меня. Даже не моргал, словно я могла раствориться в воздухе. Вот только я так не умею, это он у нас специалист по таким трюкам.
— Как ты думаешь, кроме этого мира, есть еще другие? — задала я наводящий вопрос.
— Конечно есть! Вокруг нас всегда существует множество других миров. Маги этим иногда пользуются. А тебе зачем? — Он с подозрением уставился на меня.
— Как бы это попроще-то… В общем, я пришла из одного такого мира...
— А это многое объясняет! — Он вроде даже обрадовался. — А я все гадал, откуда в тебе две магии разом. Это такая редкость. Ну ладно родовая. Я ее в тебе сразу углядел. Слабенькая, но всегда была, с самого твоего рождения. Правда, теперь, когда нашлись родовые украшения, она станет много сильнее. А вот откуда в тебе еще одна взялась, да еще такая редкая, ведовская, все понять не мог! Рассказывай!
И я ему всю свою жизнь рассказала, автобиографию значит. Родилась, училась, работала... Жизнь пролетела как один миг, а что в итоге?
— Раз высшие силы перенесли тебя в тело погибшей Каталины, значит, это для чего-то нужно. А кто будет спорить с высшими? Да и что-то мне подсказывает, что неспроста на тебе это украшение, не чужая ты роду Снежных!
Фух! Даже от души отлегло! Я очень боялась, что домовой начнет вопить: «Самозванка! Обманом заняла чужое тело!»
— Ты по-прежнему будешь мне помогать?
— Служить ведунье рода Снежных для меня честь! — Он даже поклонился, произнося эти слова.
— Спасибо! Я очень ценю твою помощь! — заверила я его. — Что же теперь делать с этими сокровищами? На виду оставлять нельзя!
В результате украшения и мешочки с золотом мы спрятали в том самом тайнике, где я нашла свой детский клад.
Больше туда не уместилось. Серебро спрятала, можно сказать, на виду. У шкафа, на самом верху, имелось резное украшение, которое немного выступало над ним. Так вот за этим украшением я и положила десяток кошелей с серебром. Правда, для этого туда еще пришлось не без труда забраться. И скажу вам, это было нелегко! Пришлось собрать в кучу всю мебель в комнате, которую я была способна самостоятельно передвинуть.
Бронзовые монеты я попросту сложила назад в сундук и задвинула под кровать. У меня совершенно не было сил придумать что-то еще.
Из зеркала на меня смотрела чумазая всклокоченная девчонка, больше похожая на кикимору. Да и пахло от меня соответственно.
Кое-как привела себя в порядок с помощью холодной воды и в который раз поблагодарила домового за то, что надоумил прикрыть волосы.
Переоделась в чистое платье, причесалась и заново заплела косу. Затем немного прибралась в комнате, скрывая следы своей недавней деятельности. Еще раз покрутила в воздухе кочергу, взвешивая на руке. А из нее при надобности получится грозное оружие!
Когда со всем этим было покончено, я с ног валилась от усталости, но впереди меня ждала еще масса дел. Словно в подтверждение этого, в дверь постучали.
Дверь приоткрылась, и в комнату просунулась мордашка Нессы.
— Барышня, ужин подан!
Глава 12
Оказывается, пока я возилась с кладом, незаметно пролетел почти весь день. Так устала, что в столовую идти совсем не хотелось. Но надо! Нужно усиленно питаться.
Это тело такое слабое, что я прочувствовала сегодня на себе в полной мере, сделав в памяти зарубку заняться физическими упражнениями. Начну прямо завтра, сегодняшнюю прогулку по подземелью можно вполне засчитать за силовую нагрузку.