- -
- 100%
- +
— Что ж не принесть? Конечно, принесут. Сразу же после обеда и принесут.
Желудок заурчал, напоминая, что со вчерашнего вечера ему так ничего и не перепало.
— Да что ж я деточку мою голодом-то морю! — всплеснула руками нянюшка. — Там уже и обед готов.
Она потянула меня из комнаты, я только и успела на ходу подхватить теплую шаль, накинула ее на плечи. В здании было довольно холодно, а выбранное мною платье оказалось слишком легким, голые руки уже покрылись мурашками.
Кухня и столовая, а также комнаты слуг располагались в противоположном крыле. Мне не терпелось познакомиться с оставшимися обитателями усадьбы — поварихой Миной и ее отцом Иппатием.
Еще на подходе к столовой уловила аппетитные запахи, желудок болезненно сжался и заурчал еще громче. Нянюшка прибавила шагу.
— Мина накрыла в малой столовой, — объясняла она на ходу.
Малая столовая представляла собой небольшую комнату с овальным столом и деревянными стульями. На стенах я заметила светлые пятна. Видимо, здесь тоже когда-то висели картины, услаждающие взор обедавших.
У стола меня встречала пухленькая блондинка ненамного младше нянюшки. Белоснежный чепец и фартук сразу выдавали человека, любящего аккуратность. Женщина ловко присела в реверансе.
— Приветствую вас, барышня, наконец-то вы вернулись!
Как приятно, что еще кто-то рад моему возвращению.
— Погреба и кладовые пусты, поэтому прошу прощения за столь скудный обед.
Мина опустила глаза, словно это она была виновата, что в кладовых нет провианта.
Села на жесткий стул с высокой спинкой. Кстати, я уже заметила: хоть диваны и были обиты тканью, но они все были ужасно жесткими. Никто не догадался положить под ткань мягкий наполнитель.
Стол был накрыт по всем правилам этикета, это я поняла по обилию столовых приборов. На льняной салфетке стояла горка тарелок, вокруг которой ровными рядами разложены вилочки, ложечки, ножи, какая-то непонятная штука в виде штопора на длинной ручке. Интересно, для чего она? Никаких бутылок на столе не наблюдалось. Возможно, на кухню уже передали мой приказ — ни капли спиртного, а может, реквизированная мною бутылка была последней.
Взяла в руки крохотную вилочку с двумя зубцами, ручку оплетал красивый узор в виде переплетающихся цветочных лиан.
— Похоже на серебро. И как оно уцелело?
— Наша Мина умудрилась припрятать хозяйское добро, сберечь для настоящей хозяйки.
Оказывается, последнюю фразу я проговорила вслух, и нянюшка сразу же дала ответ.
В этот момент наша хозяйственная кухарка уточкой вплыла в столовую, неся перед собой супницу, от которой шел пар, настолько горячим было содержимое. Мина поставила ее на стол справа от меня. Открыв крышку, черпачком налила мне в тарелку густое варево, от одного аромата которого мутилось в голове.
Ложка сама очутилась у меня в руке.
— М-м-м, ничего вкуснее не ела! Нянюшка, пообедай со мной, — попросила я женщину, которая так и не присела. — Пожа-а-алуйста!
Нянюшка, уступив моей просьбе, присела по левую руку от меня. Мина, сразу же скрывшись на кухне, появилась оттуда с набором тарелок и столовых приборов, которые деловито разложила перед ней.
Вторым блюдом было рагу из непонятного мне овоща и мяса крошечной птички. От второго нянюшка отказалась. Подозреваю, что рагу было приготовлено только для меня. Неужели дела настолько плохи?
На десерт был вкусный травяной отвар с теплой лепешкой, которую я не осилила. Этот организм не привык к такому обилию пищи. К тому же меня разморило и клонило в сон.
Поблагодарив Мину за вкусный обед, направилась к себе в комнату, решив по пути навестить отца. Его состояние вызывало у меня нешуточную тревогу.
В комнате, где он находился, стало намного свежее. Касьян с сыном протерли тело барона мокрыми тряпками, убрали состриженные волосы и несвежую одежду. На соседнем кресле, болтая ногами, сидела Несса, которую оставили приглядывать за больным.
Папенька все так же пребывал в беспамятстве. На лбу вновь выступила испарина.
Я попросила Нессу принести миску с холодной водой, тряпицу и попросить у Мины еще лечебного отвару. Когда шустрая девчушка принесла воду и сообщила, что отвар будет позже, отправила ее обедать, а сама стала мокрой тряпкой обтирать лицо мужчины.
Состояние барона вызывало серьезные опасения, доктор был бы как нельзя кстати. Где бы раздобыть денег на визит лекаря?
Еще меня терзала одна мысль.
— Нянюшка, если вдруг папеньки не станет, что будет со мной?
Женщина вновь испуганно глянула на лежащее пластом тело барона и чуть ли не шепотом ответила:
— До совершеннолетия тебе положен опекун. Им может стать мать настоятельница из монастыря или твой жених. И неизвестно, что страшнее!
Да, перспектива одна другой хуже! Уж лучше быть под опекой отца, пусть и такого непутевого. Может, мне удастся уговорить его повременить с моим замужеством? А значит, первостепенной задачей сейчас стоит его выздоровление!
Прискакала Несса с отваром. Эта девчушка, словно шустрая белочка, поражала своей жизненной энергией и неутомимостью.
Мы напоили барона отваром и, положив на лоб влажную тряпку, оставили на попечении юной горничной. Сговорились с нянюшкой круглосуточно приглядывать за больным.
Меня она отправила отдыхать, пообещав сменить Нессу через пару часов.
В своей комнате, позевывая на ходу, я стянула платье и выбрала из волос шпильки. Юркнула под одеяло и уснула, едва голова коснулась подушки.
Глава 8
Сон уносил меня на мягких волнах от тревог и забот. Снилось что-то светлое и теплое, как пушистый рыжий котенок, о котором я всегда мечтала, но так и не завела. Все что-то мешало.
Но постепенно стало холодать, ощущение теплого и светлого сменилось на серое и льдистое. Это серое постепенно сформировалось в гладкое стекло подслеповатого старого зеркала в деревянной раме с облупившимся от времени лаком.
В зеркале я увидела отражение девушки с длинными каштановыми волосами, крупными локонами рассыпавшимися по плечам. Яркие голубые глаза смотрели в упор. Улыбнулась своему отражению, пока еще непривычному, но уже знакомому. Подняла руку, перекидывая волосы за спину. Рука так и замерла занесенной вверх, потому что девушка в отражении не двигалась. Она грустно улыбалась, глядя на меня, затем протянула руку, словно хотела коснуться меня прямо сквозь стекло, но границы зеркала остались нерушимы.
Девушка провела ладонью по гладкому стеклу, ее губы зашевелились.
— Помоги им…
Ее шепот был подобен шелесту падающего с ветки листа. Затем она слегка повернула голову, словно прислушиваясь. Бросив на меня последний взгляд, прошептала:
— Прощай...
Развернувшись, она медленно пошла вдаль, пока полностью не растворилась в серебристой зеркальной глубине.
Повторяя ее движение, я коснулась рукой холодной глади зеркала, прошептав:
— Прощай.
Теперь я знала, что душа девушки ушла навсегда и больше не будет снов из ее прежней жизни, дальше придется справляться со всем самой. Меня охватила невыносимая грусть и тоска по безвинно ушедшей душе.
Проснулась вся в слезах. За окном занимался серый рассвет. В комнате было невыносимо холодно, мне даже показалось, что пол вокруг кровати покрыт инеем.
Глянула на камин и лежащие в нем стопкой дрова. Они бы согрели комнату, вот только как добыть огонь? Спичек здесь не наблюдалось.
Вздохнув, я сунула ноги в меховые тапочки, накинула на плечи шаль и потопала в уборную, радуясь, что это благо цивилизации примыкает к комнате и мне не нужно бежать на улицу в поисках деревянной кабинки.
Шла чуть ли не ощупью. Сомневаюсь, что здесь есть электрическое освещение, но и никаких свечей я не обнаружила. Выручало окно в ванной комнате, сквозь которое заглядывали первые ранние лучи солнца.
Сделав свои дела, вернулась в комнату, зябко передергивая плечами, и чуть не завизжала от неожиданности. В дальнем углу, у самого шкафа, явственно мелькнула сначала одна тень, затем другая.
Неужели крысы? Не то чтобы я их боялась, но приятного мало. Крадучись подошла к шкафу. Никого!
Может, мне показалось? Может, это птица пролетела за окном и ее тень скользнула по стене?
Успокоив себя таким образом, переоделась в платье, накинула все ту же теплую шаль и пошла проведать папеньку. От его состояния теперь зависело мое будущее, и нужно приложить все усилия, но не дать ему уйти за грань.
В малой гостиной было намного теплее. На диване все так же без сознания лежало тело барона. Рядом, сидя в кресле, дремала нянюшка. Она уже переоделась и привела себя в порядок и сейчас мало напоминала глуповатую старушку, сопровождавшую меня в дороге. Сейчас перед собой я видела женщину в возрасте, в длинном строгом платье темно-коричневого цвета, поверх которого повязан серый фартук. Волосы забраны наверх в большой узел, открывая шею и делая спящую женщину немного моложе.
Не стала ее тревожить, пусть отдохнет.
Склонилась над диваном, пощупала лоб барона, прислушиваясь к его дыханию. Кажется, ему немного лучше. Лоб прохладный, и грудная клетка вздымается ровно, лишь изредка прорываются хрипы, напоминая о сломанных ребрах.
Стараясь не шуметь, я вышла из гостиной и пошла бродить по дому, заглядывая во все двери. Еще несколько комнат, располагавшихся в этом крыле, оказались совершенно пусты. В двух из них окна оказались заколочены деревянными ставнями. И, лишь подойдя ближе, я поняла, что стекла в них полностью отсутствуют. Вот почему дом мне показался подслеповатым. Вместо прозрачных стекол в проемах темнели облезлые деревянные щиты.
Пересекла большую гостиную и направилась в сторону столовой и кухни. Здесь уже вовсю кипела работа, слышался приглушенный шум. Пошла на этот шум, попутно заглянув в большую столовую, оказавшуюся огромной комнатой с длинным столом посередине. Правда, стульев у стола стояло всего несколько штук. Видимо, мародеры или баронская рука добрались и сюда.
На кухне было тепло от пылающей печи, у которой вовсю хлопотала Мина. Увидев меня, она очень удивилась:
— Барышня, что ж вы встали в такую рань? А я вот хлеба поставила.
В кухне явственно чувствовался аромат свежей выпечки. Я жадно втянула его носом.
— Как вкусно пахнет!
— Да что ж это я?! — спохватилась кухарка. — Вы же, барышня, вчера не отужинав легли. Сейчас я вам завтрак накрою!
— Не нужно ничего накрывать, можно я здесь позавтракаю? Здесь теплее.
«И уютнее!» — добавила про себя.
Присела на табурет у чисто отскобленного деревянного стола, наслаждаясь теплом и вкусными ароматами.
Мина захлопотала, выставляя на стол миски. Вскоре передо мной стояла большая глиняная кружка с отваром, кусок свежего хлеба и мисочка ягод в меду. Видимо, местное лакомство.
Пока завтракала, расспрашивала Мину о делах на кухне. Оказалось, дела действительно хуже некуда. Барон уже давно не давал денег на хозяйство, и жители усадьбы перебивались как могли.
— Разбили в саду за домом небольшой огородик, летом выращиваем овощи. В саду много ягод и фруктов. Часть вымениваем на другие продукты, часть закладываем в погреба или сушим, — рассказывала Мина.
— И много продуктов у нас осталось? — поинтересовалась я.
— Полмешка фасоли, мешок пшена. Мешка два муки. Еще немного репы и капусты. Весной всегда голодно. До нового урожая еще нескоро, а старые запасы уже подъели, — грустно вздохнула кухарка. — Касьян на охоту ходит, когда зайца принесет, когда перепела. Проживем, барышня!
А у самой глаза так тревожно на меня посматривают.
— Тетушка Мина, тетушка Мина! — ворвался на кухню маленький смерч в виде одной шумной девчушки.
— Погодь, Несса, не шуми! Видишь, барышня завтракают! — шикнула на нее Мина.
Несса сразу сделала серьезную мордашку и присела в реверансе.
— Доброе утро, госпожа баронесса.
— Доброе утро, Несса, садись со мной завтракать.
Девочка искоса бросила взгляд на Мину, та легонько кивнула, позволяя сесть за стол. Перед ней сразу же появилась такая же кружка с травяным отваром и кусок свежего хлеба.
Пока горничная завтракала, я продолжала разговор:
— Мина, а что за отвар ты приготовила для барона?
Женщина назвала несколько трав, часть оказалась мне знакома. Как я и думала, отвар был противовоспалительным и укрепляющим. А еще Мина добавила, что велела мужу намазать барона мазью, которую сама варит из пчелиного воска.
— Очень хорошо раны и ушибы заживляет. У меня Касьян завсегда ею пользуется, коль зашибется где.
— А далеко отсюда до города? — поинтересовалась я.
— Полтора дня пути на телеге. Верхом-то и за день можно управиться. Да только не на чем верхом-то. Одна лошадка на конюшне осталась!
Значит, врач отпадает, на ближайшее время точно. Ехать в такую даль не каждый согласится, а кто согласится, тот и цену соответствующую запросит. А у нас последний мешок фасоли остался...
— А нет ли кого в ближайших деревнях, кто врачевать умеет?
Задавая этот вопрос, я очень надеялась на положительный ответ. Не может так быть, чтоб в деревне да не было знахарки какой.
— Раньше умели, да ушли все, остались только сирые, кому идти некуда, — разбила Мина мою последнюю надежду.
Вкусный завтрак и приятная компания придали мне новых сил. Я пригрелась у кухонной печи, уходить совсем не хотелось. Вот только долго рассиживаться я не привыкла, в прежней жизни у меня не было ни минуты свободной, видимо, эта привычка со мной навсегда.
С чего же мне начать? Думаю, с самого главного — следует оценить ресурсы, которыми я сейчас располагаю. Повезло, что попала сюда весной, впереди несколько теплых месяцев. Судя по всему, упор придется делать на сельское хозяйство. Перед глазами снова возникла картина бескрайних лугов, зеленеющих молодой травкой. Трава — это корм для скота. А чтобы купить скот, нужны деньги. Заколдованный круг получается.
Зайдем с другой стороны. Скота нет, но есть трава, которую можно заготавливать и продавать. Наверное. Возможно, она здесь даром никому не нужна. А значит, нужно изучить местный рынок.
А еще нужно узнать, чем жило поместье до войны. С чего шел доход?
И найти лекаря для барона.
Накидав примерный план действий на ближайшее время, я уже не могла просто так сидеть на месте. Нужно обо всем расспросить нянюшку. Ее супруг был управляющим этого поместья, значит, она должна быть в курсе всех дел, тем более что позже практически заняла его место.
— Спасибо за завтрак, — поблагодарила я Мину. — Пойду проведаю папеньку.
— Погодите, барышня! Вот возьмите лечебного отвару. Несса, помоги госпоже баронессе.
Мина сунула в руки уже успевшей позавтракать горничной кружку с отваром.
Еще раз поблагодарив кухарку, мы с Нессой отправились в малую гостиную. Нянюшка все так же сидела в кресле, барон по-прежнему пребывал в беспамятстве.
— Нянюшка, иди позавтракай, я пока папеньке отвару дам. А потом нам поговорить нужно.
Женщина, покряхтывая, поднялась с кресла. Видимо, она провела на неудобном жестком сиденье всю ночь.
Пока мы с горничной поили папеньку целебным отваром, нянюшка успела позавтракать и вернуться к нам. Нессу оставили дежурить возле барона, и девочка заняла пустующее кресло.
Мы с нянюшкой отправились в мою спальню. Мне не хотелось, чтобы наш разговор слышал кто-то еще.
Я села на край кровати, разгладила на платье несуществующие складки, собираясь с силами. Ведь успех всего будет зависеть от того, поддержит меня эта женщина или нет.
— Нянюшка, ты очень любишь эту усадьбу? Хочешь возродить ее вновь? — Я глянула испытующе, читая на ее лице интерес пополам с удивлением.
— Не иначе все же замуж собралась?
— Нет, замуж я не хочу. Возможно, когда-нибудь… и только за того, кого я сама выберу!
— Так как же?
— Я хочу сама управлять поместьем, тем более именно мне его завещала маменька. Значит, и отвечать за него мне.
— Да как же?! Где это видано, девица — и хозяйка поместья?!
— А что, разве нет женщин, управляющих своим имуществом?
Нянюшка задумалась.
— А ведь есть! Герцогиня Нервальская после смерти мужа сама управляет своими землями. И другие есть. Но то больше вдовы, а чтоб девицы, таких не припомню. Да и кто им позволит? У всех есть отцы или мужья.
— Ну, у меня мужа нет, а папенька при смерти, сам нуждается в опеке. Или ты хочешь, чтобы здесь хозяйничал чужой человек?
— Да как же ты одна-то?
— А я не одна. Ведь ты мне поможешь? И Мина, и Несса. Мы же женщины, мы сильные, нас трудно сломать. Не то что мужики, чуть что — и сразу за бутылку... — бросила я камешек в папенькин огород.
— И что ты придумала? Я же вижу, что придумала! — оживилась нянюшка.
— Сначала расскажи мне, чем жило поместье до войны, откуда доход шел?
— Так до войны в поместье аж девять деревень было. Когда армия короля Ливия отступала, одну деревню целиком сожгли, другую порушили так, что в ней ни одной целой избы не осталось. Остальные барон уже после войны распродал. А кормились с того, что овец держали, особой породы. Шерсть у них длинная и шелковистая, из такой ткань тонкая да нежная получается. Купцы в очередь за нашей шерстью становились.
Нянюшка снова задумалась, словно вспоминая о былом величии этих мест.
— Еще стахис выращивали. Им шерсть красили. От нашего стахиса самые яркие цвета получались. Да и поля трифилия тянулись до самого горизонта. Главный ингредиент для всех зелий — четырехлистный трифилий! А вдоль полей пасеки стояли.
Нянюшка улыбалась, уносясь в свои воспоминания.
Про овец я поняла, сама об этом же в первую очередь подумала. А вот названия растений были мне совершенно незнакомы. Я даже предположить не могла, что они из себя представляли.
— А еще у нас глиняный карьер. Глина особая, из нее даже трубы для водопровода делали.
Вот это очень интересно! Я уже обратила внимание, что многое в доме было изготовлено из глины. То, что я привыкла считать исключительно металлическим. Взять хотя бы тот самый водопровод или ванну. Об этом тоже стоит подумать.
— Нянюшка, я хочу поместье осмотреть и в деревни съездить. Взглянуть, чем люди живут. И сколько их вообще на моей земле осталось. Поместье поднимать рабочие руки нужны.
— Так как надумаешь, Касьяну скажу, он лошадку-то запряжет. Только я тебя одну не отпущу, с тобой поеду.
— А еще, нянюшка, мне книги нужны. Есть у нас библиотека?
— Есть, конечно, на хозяйском этаже, аккурат рядом с кабинетом.
Точно! Хозяйский этаж! Вот с чего мне следует начать!
— А что, нянюшка, пойдем-ка на хозяйский этаж прогуляемся. Раз я здесь сейчас хозяйка, имею полное право!
Глава 9
Хозяйский этаж встретил нас затхлым запахом, слоем пыли и паутиной на стенах. Только посередине была протоптана дорожка, причем конкретно так протоптана, хоть грядку сажай!
— И как долго папенька не позволял на этаж заходить? — поинтересовалась я.
— Так года два уже как будет, — отозвалась нянюшка, с невозмутимым спокойствием разглядывающая весь этот бардак. Но еще больший шок я испытала, когда она указала мне на личные покои барона. В хлеву, наверное, чище будет!
Амбре от немытого тела пополам с застоявшимся перегаром от дешевого вина перемешивалось с запахом, идущим от грязных тарелок с остатками пищи, горкой стоящих на прикроватном столике. Повсюду валялись пустые бутылки, грязная одежда, пожелтевшие клочки бумаги.
Постельное белье грязно-землистого цвета намекало, что уже давно срослось с кроватью. Такое даже стирать бесполезно — только выкинуть. А лучше сжечь!
Надеюсь, в этом мире нет клопов и тараканов, для них здесь просто райское место!
— Нужно здесь прибраться, все выкинуть и проветрить, — пробормотала я, едва сдерживая рвотные позывы, ибо вонь стояла такая, что глаза резало.
Когда мы вышли из комнаты, побыстрее закрыла дверь и выдохнула:
— Фух, до чего же себя папенька довел, разве так можно?
Нянюшка только вздохнула, разделяя мое мнение. Я прекрасно ее понимала: над хозяином она не властна. Ничего, я быстро вправлю ему мозги. До чего себя довел, поместье разорил. Ладно о себе не думал, но людях, которые всецело от него зависят, кто подумает?
Дорожка следов вела к соседней комнате.
— Комната Амелии, — почему-то шепотом пояснила нянюшка.
По следам было видно, что папенька часто подходил к двери, топтался, но не заходил внутрь. Это подтвердил толстый ковер пыли на полу комнаты, похожей на голубое облачко.
Стены, обтянутые голубым шелком, портьеры в тон, голубой балдахин над широкой кроватью. Мебель белоснежная, изящная. Я словно попала в сказочную комнату феи. На туалетном столике все так же стояли разноцветные пузатые флакончики, лежали щетки для волос, с кресла свисал легкий шарф, словно хозяйка отлучилась на минутку, да так и не вернулась. Только засохшие, почерневшие от времени цветы в вазе напоминали, что она уже не вернется.
Я не смогла себя заставить переступить порог. Не сейчас. Позже, когда буду одна.
В комнатах напротив размещались покои моего брата. Здесь тоже все лежало нетронутым на своих местах, словно в ожидании хозяина. Тихонько закрыла дверь. Осмотрюсь здесь позже.
Дальше шли еще одни покои, совершенно пустые. Комната в лавандовых тонах, в которой не было ни мебели, ни даже занавесок на окнах.
— Эту комнату Амелия готовила для тебя.
Кивнула, принимая эту информацию к сведению. Комната мне понравилась. Солнечная, воздушная. Я бы с удовольствием жила в такой.
Напротив располагалась игровая, она же учебный класс, здесь играл и обучался мой брат. Сейчас комната тоже пустовала, из мебели только полки на стенах, на которых кое-где стояли старые игрушки.
Наконец мы дошли до библиотеки и кабинета.
Библиотека оказалась небольшой комнатой, в которой стояло несколько стеллажей с книгами. Взяла с полки первую попавшуюся, открыла посередине. Сейчас и выяснится, умею ли я читать, или добавится еще одна головная боль.
На мгновенье строчки словно поплыли перед глазами, складываясь в слова и фразы. Чуть не завопила от радости. Читать я умею, теперь посмотрим, чем богата семейная библиотека.
— Нянюшка, я побуду здесь, поищу нужные мне книги. А ты пойди отдохни немного. Ночь ведь не спала.
— Не до отдыха сейчас… — проворчала женщина, но перечить не стала, вышла из комнаты.
Оставшись одна, я почувствовала себя намного свободнее. Итак, что у нас здесь есть? Книги по охоте, любовные романы. А вот то, что мне нужно! Свод законов!
Отложила книгу на пыльный стол, стоявший посередине комнаты. Вскоре к ней прибавилась детская география, энциклопедия растений и несколько брошюр по земледелию и разведению скота. Довольно затертые, видимо, когда-то ими часто пользовались.
Сесть в комнате было не на что. Возможно, ранее здесь стояли кресла, но сейчас, кроме одинокого стола и книжных стеллажей, больше ничего не было. Значит, пришло время заглянуть в хозяйский кабинет. Может, и там что стоящее найду.
В кабинет давно не ступала нога человека, вездесущая пыль накрывала все серой пеленой. Массивный стол на резных ножках, заваленный стопками бумаг. Красивая настольная лампа, кажется масляная. Кресло с высокой деревянной спинкой, на сиденье старенькая подушечка. По стенам шкафы, на полках которых видны стопки бумаг, амбарные книги, старые тетради в кожаных обложках.
Несколько свернутых в трубочку рулонов оказались картами. Это, судя по всему, карта страны, а вот это, похоже, наша усадьба. Вот только на ней я насчитала целых девять деревень, а сейчас у нас осталось лишь три…
Нужно выяснить, где теперь проходят границы наших земель. По названиям я нашла три принадлежавшие мне деревни.