- -
- 100%
- +
Следующие — это послания семи церквям. Обернувшись, Иоанн видит семь светильников, но они не зажжены. Церкви ассоциируются со светильниками как нечто, что должно приносить свет и просвещение. Незажженные, как несуществующие еще, однако по мере развития событий их время постепенно приходит, об этом далее по ходу повествования.
Сын Человеческий ходит среди семи светильников, из последнего стиха первой главы мы узнаем, что они по сути церкви. Иисус обходит церкви, это Его вотчина, Ему их пасти, увещевать, назидать и обличать. Для этого Иисус делегирует эту кропотливую работу семи ангелам, называя их звездами. У каждого из семи ангелов по одной церкви.
Описание Самого Иисуса отличается от привычного Иоанну вида, скорее напоминает гиганта с неимоверно массивными ногами с глубиной насыщенного красного и раскаленного добела металла, голос Его — шум вод многих, мудрено, ни то журчит, ни то ревет, как буря. Голова, включая лицо и шею, сияет белизной, подобно снежной глади. Волосы также белоснежны, как отбеленная шерсть, создавая впечатление волнистой и бархатистой текстуры. Иоанн сравнивает со снегом, как если бы снег был обычным делом.
Описывать что-то и объяснять можно, если в состоянии сравнивать, так бел, как снег, подразумевает наличие этого явления в окружающей среде, халколиван или медь в печи как то, что знакомо Иоанну. Иначе Иоанн применил бы иной сравнительный образ. И сейчас, и далее будем полагаться на рассказчика и смотреть на события его глазами, понимая, что наш кругозор выше в силу накопленных нами знаний, навыков и опыта. У человечества современного дня и генетическая, и историческая память в разы превосходит времен Иоанна. Исключение составляет космология, с ней у моих современников полный провал и недостающее звено в понимании, что Иоанн жил в обывательской среде, где земля была плоская.
Возвращаясь к описанию внешности Иисуса, убеждаемся еще раз о несоответствии с общепринятыми или, скажем, с нарисованными картинками о Христе. Как на самом деле выглядел Иисус после воскрешения, неизвестно, но точно не так, как описал Его Иоанн в своем повествовании. Облечен в подир, что есть верхняя рубашка с золотым пояском на персях. Могу себе представить, крученый золотой нитью, на одну треть завязанный, свободно свисающими вниз кончиками пояс как символ облагороженности и гармонии, аккуратности и хорошего вкуса. Рубашка же без малейшего намека на помятость и складку, но гладкая и бесшовная, как надо понимать, на небесах швейная индустрия отсутствует. Цвет подира не записан, что приводит к размышлениям и вариациям: либо белый, либо в комплекте с поясом с золотистым оттенком. Белые одежды все же переходные, а праздничные, скорее всего, золотые, так нам оставлена загадка и посыл к размещению.
Иисусу пришлось представить Самого Себя Иоанну. Сам же Иоанн был любимым учеником, плюс видел Его после воскрешения, однако в видении образ Иисуса был иной, описание несло внутреннее содержание, а потому пересказ через символы. Поэтому показан меч слов Его, тут не буквально, но подразумевается сила слов Иисуса, как острое с двух сторон лезвие пронзает разум, проникает в тайные глубины души, обнажая скрытое и затаенное, отделяя пагубное и тлетворное. Свет лица сравнивает Иоанн с солнцем в силу скудости, что видел в своей жизни сам рассказчик, как передать всю глубину явления Бога невозможно, в любом случае не человеческим языком, увиденное глазами из персти взятого и праха поднятого. Нас постепенно отодвигают от образа перстного и подготавливают к виду Его из небесной сферы.
При виде Иисуса в преображенном облике Иоанн ни жив, ни мертв и падает ниц перед явлением Христа, так панибратство с Богом отменяется, статус Иисуса изменился. Для всех тех, кто хочет обнять Иисуса, эта привилегия отозвана, Он неприкасаемый, никто после воскресения Христа не осмелился дотронуться до тела, смелость Марии Магдалины запечатлена в веках, но и ей не было разрешено. Впрочем, для испытания Фоме было предложено, но тот только воскликнул восторженно и ошеломленно, и нигде не написано, что прикоснулся к ранам. И в просто человеческие раны дотронуться — лицемерие, а тут смертельные раны Христа. Также Иисус неизображаемый, вы не можете нарисовать Бога, у вас крайне ограничено воображение для этого, нет подобного аналога ни в среде людей, ни у ангелов, но главное — ни у кого нет разрешения.
Сам же Иисус прикоснулся к Иоанну, и этот факт указывает на то, что невозможно человеку, можно Богу, и показывает размеры Христа, соизмеримые с ростом человека, иными словами, Он не великан. А то, что Иисус наклонился с целью достичь лежащего как мертвого Иоанна, указывает на нисхождение до плоти земной и эмпатию Вседержителя.
Устрашающая картина перед глазами Иоанна нивелируется словами Иисуса, чтобы Его ученик не боялся, и подтверждают сцену неимоверного величия и трепета для созерцающего все это.
Затем Иисус вновь напоминает о Себе как о Первом и Последнем в контексте «не страшиться и не бояться», так как всё под контролем, никто и ничто не выйдет за рамки дозволенного. Упоминание о том, что Иисус жив, подчеркивает тяжелое состояние души Иоанна, как определенного если не на смерть, то на плачевное существование на отдаленном острове. И несмотря ни на что, вот в руках у Иисуса ключи от ада и смерти, подбадривает и воодушевляет, и по идее не только Иоанна, но и всех нас, оставшихся в ожидании Его возвращения.
Особо отмечу о смерти — нет у нее власти лишить жизни человека без ведома на то Бога. Сколько отведено, столько и будет дышать легкими своими человеческое существо, ни на секунду дольше. Об аде замечу, во-первых, у Иисуса ключи, не у апостола Петра. Во-вторых, вход и в рай, и в ад только по пропускам, и эта привилегия исключительно для людей. Далее будет понятно, почему это важно, когда дойдем до озера огненного.
Указание: «напиши, что есть и что будет» актуально и для нас, поскольку в книге Откровение речь о времени нашего дня, а еще более о событиях в далеком будущем, и они под завесой тайны и еще не произошли.
Последний стих вводной главы объясняет Иоанну значение некоторых символов и дает нам надежду на объяснение всего непонятного и непознанного, как Он посредством Духа Своего Святого открывает тайны и ищущим, и спрашивающим.
Вторая глава или сказание о церквях. Часть первая: потерянная любовь
Послание к церквям занимает две главы, и им уделено много внимания и похвалы, однако и нарекания имеют место быть. Послания к церквям были и до, скажем, много у апостола Павла, но тут иной характер и посыл, и стиль.
Посмотрим, что все эти церкви объединяет. В первую очередь, увещевание не столько для самих собраний, но для ангелов, у которых они под присмотром. Так, за каждым, кто определен на спасение, представлен Ангел Помогающий. И опека со стороны ангелов не нова — над каждой областью имеется блюститель или тот, кто отвечает за порядок, и так по иерархии вверх до «властей и тронов, начальств и сил», упомянутых у апостола Павла. В книге Иова имеется запись разговора Бога с сатаной на совете Бога. Друзья, мы не одни разумные существа, созданные Богом, нас обсуждают, нас видят, нами иногда командуют, часто манипулируют. Тут надо добавить: не все небожители добры к нам, и милость не у каждого из них, есть существа, нас ненавидящие, они у Бога числятся как злые ангелы. К числу ненавидящих людей относятся духи злобы поднебесной и некоторые другие особи. Вот о них и будет по большей части книга Откровение, не о конфликтах и войнах людей, но об ангелах и о других тварях Поднебесной, временно оккупированной недоброжелателями.
Месторасположение церквей неизвестно, не путайте с теми выставочно-показательными захолустьями в крохотных поселениях на западе современной Турции, где так удачно собраны все семь церквей, упомянутых в книге Откровение. Эти образцово-показательные поселки для туристов, истинным же местом, скорее всего, были небольшие городки, так что в них было достаточно людей для прихода, и в то же время удавалось скрыть от глаз фарисеев и законников эти собрания. Не афишируя о церковных собраниях, удавалось избежать их запрета. Для местных властей и прихвостней римских сложнее было найти приверженцев сект среди тишины. Иными словами, это не были деревеньки и поселки, где каждый на виду. Надо помнить, церкви того времени были гонимы, не было собраний ни в часовнях, ни в специальных зданиях, но в потайных местах, скрытых от чужаков, и только по «знакомству», так как много соглядатаев могло проникнуть внутрь и свести на нет общину. Вспомним дело о Савле, после ослепления последнего его боялись привести в саму церковь, но только после слова от Духа Святого показали место встреч. Причина была в самом Савле, как тот гнал и терзал церковь Христа, и его просто-напросто боялись.
Где бы ни были те семь церквей, не создавай себе кумира, ни образа его, это опасно и может отвлечь от истины, паломничество же свойственно людям набожным и слегка фанатичным. Такими легко управлять и манипулировать.
Итак, церкви первых христиан были скрыты от глаз в городах и не в видных зданиях, но в потайных помещениях, чаще всего в домах. О собрании знали только посвященные, чужим там не доверяли. Новых же проверяли и приводили с опаской.
Послания апостолов были написаны для первых собраний и общин того труднейшего для первоапостольской церкви времени. Апостол Павел утвердил и основал много церквей, стараясь не пересекаться с другими, кто также «сеял» слово. Слово «сеял» — аллюзия к благовестию для прозелитов и новообращенных евреев, поэтому можно сделать отсылку к посланию апостола Павла к Ефесянам, основателю этой церкви.
Существовали ли те церкви на самом деле или нет — не особо важно, проверить уже нельзя, и если бы послание было только для упомянутых конкретных собраний, смысла было бы мало, а окруженный волнами моря и заключенный под стражу на острове Патмос, Иоанн просто и не мог передать им уведомления. Священное Писание для всех христиан на все времена, поэтому можно утверждать, что эти общины как собирательные образы многих церквей в пространственно-временном континууме, разделенные по категориям, такими как ритуалы, менталитетом локаций, учениями о Боге или так называемыми символами веры.
Во всех семи посланиях к церквям наблюдается некий ритм: передача послания от Бога ангелу, затем представление Иисуса в разных образах, одобрение за старания, после этого указание на недостатки и проблемы с конкретным выходом из сложившейся ситуации и заканчивается наградой для тех, кто выполнит условия, изменив поведение или улучшив послужной список.
Первая упомянутая церковь находилась в Ефесе, и это не первый раз, когда мы слышали о ней. Еще апостол Павел писал ей увещевание и наставление. Это первая церковь, и описан Ходящий посреди семи золотых светильников, нет упоминания о том, что они зажжены. До этого уже говорилось в первой главе о тех светильниках, и у каждого свое место, с которого могут сдвинуть при условии невыполнения поручения или нерадения об исправлении допущенных ошибок.
Судя по контексту, это самая ранняя церковь, однако уже после первого потока апостолов и учеников Христа, скорее всего, убиенных к тому времени. Новоявленных апостолов проверяют, испытывают и находят, что они самозванцы, также в плюс зачтено отношение к порочным. Развратные — это полный негатив для любой церкви, осуждение таковых ставится в одобрение ефесянам. Тут не говорится о гонениях, а то, что лживо к ним хотели присоединиться некоторые, наоборот, говорит о популярности. Упоминается и труд, и трудности, и вскользь о некоторых николаитах, тут я вижу прямую аллюзию к лжеапостолам. «Ники» — греческое слово, означающее побеждать, то есть главенствовать над другими. Заявивших о себе как имеющих апостольское служение выявили и взвесили, нашли их недостойными и не приняли, это церкви вменилось в праведность.
Но вот то, в чем был разочарован Ходящий посреди светильников — это потеря первой любви, и это серьезно, потому как однажды вера прекратится и надежда исчезнет за ненадобностью, но единственное, что останется, это любовь как неотъемлемая часть и самый необходимый элемент Вечности, без этого аспекта путь закрыт. Поэтому и строгость, и угроза сдвинуть светильник с табличкой «Ефесская церковь».
На протяжении всего периода существования человечества Бог набирает себе подобие семьи. Обычно для создания семьи нужна любовь, и как основополагающая составляющая, так и необходимый атрибут на протяжении всей жизни. Без этой детали разваливается и семья, и общество в загоне, как стадо, бесцельно следующие своим низменным инстинктам.
Вспоминая о заповедях, то первая гласит о соблюдении правил любви, и Яхве не просто увещевает, Он требует любви к Себе, без которой нет смысла строить ни отношения, ни общение с Ним. Вторая заповедь провозглашает необходимость любить других, однако уточняющий могучий фактор ближнего упоминается, то есть не абсолютно всех. Отбор происходит именно по категории любви и включает в себя два пункта: к Богу на первом месте и на втором — к ближнему. Смысл избранничества — жить вечно, но ненавидящий другого замыслил бы вражду, и началось бы противоборство вновь и вновь, и так до бесконечности, что не является волей Бога ни для Себя, ни для тех, кто все же имеет ту любовь. По этой простой причине ненавидящие и злобные исключены из достигших Вечности.
Говоря о любви, не имеется в виду сексуально-химического характера обожание, и феромоны тут ни при чем, но любовь как выбор. Преданная любовь другого расклада, она намного выше, и до полноты ее понимания нам придется много времен пройти. Иисус под натиском внешних сил отдался в распоряжение гнусных мира сего с одной целью: привлечь нас к Себе, и акт этот был добровольный. Поэтому у Него все полномочия, и Он имеет право требовать ту взаимную любовь и к Себе, и к другим, что большинству из нас сложно понять, а некоторым и не познать.
Обещание вкусить от древа жизни, что посреди рая, хотя доступ к плодам этого вожделенного дерева после падения и вкушение иного рода плода в настоящее время возбраняется. Адаму и Еве выставили в наказание тот запрет, и позже всем их детям и остальным потомкам, включая нас с вами. Достойные прихожани Ефесской церкви и плоды будут вкушать, и листья для исцеления народов начнут раздавать живущим во времена переходного периода к Вечности. Это обещание отсылает нас ко времени Первого Воскресения мертвых, но об этом будет далее. В Вечности же у святых и праведных будут иные тела, по этой причине ни исцеление им не пригодится, ни дерево жизни — все будут бессмертны. Дерево мудрости не понадобится, как все будут иметь понимание и добра, и зла, все знания получены, все физические законы открыты, смыслы поняты и эпохи пройдены.
Церковь без любви, свободное посещение, без преград и страхов о преследовании, подойдет любая в настоящем времени, а так, говоря с иронией, аналогов нет в современном мире. Нашла некоторую связь с последней церковью, с Лаодикийской, как завершение цикла церквей.
Вторая часть, или сага о Смирнской церкви
Разбивающая сердце скорбь, ежедневное ожидание конца и гонца с недобрым известием — сага о людях в этой церкви, это собрание святых, подверженных гонениям, тех, кто, несмотря на страх, с риском для жизни продолжали проповедь о мученике Христе, сохранили и передали нам с вами слово о всевышней любви к нам, о спасении и жизни вечной. Через скорбь они пронесли к нам послание, через страдания и вынесенные изуверства от поглотителей истины показали нам дорогу к лучшей жизни. Это те, кто изменил тот мир своими гимнами о любви и рассказами о свободе. Своею жизнью, а точнее смертью, они привлекли последователей. И вера их была в то, что вновь встанут на ноги и увидят Христа, как еще Иов со слезами ламентировал, что именно своими глазами увидит Бога. Это о них говорил Христос в Нагорной Проповеди, что чистые сердцем Бога узрят. Поэтому за их труд и терпение, боль и погибель дарована им жизнь вечная: им не будет вреда от Второй Смерти. Только Смирнской общине это обещано, не нам с вами, живущим в теплых домах, а о страданиях за веру или о том, что кто-то иначе верит, узнаем из телевизора или в интернете черпаем информацию.
Смирнская церковь, по сути, собирательный образ всех гонимых общин и мучеников за веру. И если вы ходите в церковь, о которой все восхищаются, почитают священников и кланяются им, и вы среди множества приходящих на воскресное богослужение, то речь не о вас. Дорогу в Вечность вам еще предстоит найти, а избавление от Второй Смерти еще надо заслужить. Вопрос о жизни Вечной для всех остается открытым. Вот как-то вот так и не иначе.
Иисус акцентирует на Себе внимание как на единственно Первом и Последнем, зацикливая на Себе мироздание, замыкая цепь событий. Это характеризует Его качество как Начальника всего и всех, а упоминание о том, что Он был мертв и вот жив, показывает, что и Он, будучи в теле, перетерпел скорбь, труд, тесноту, что и Его осудили, что и Он был бит и отправлен на эшафот смерти, и Ему в муках пришлось расстаться с земной жизнью, еще раз подчеркивает момент Его воскрешения. Претерпевший всё до конца спасется и воскреснет однажды на рубеже веков.
К этой церкви нет недовольства Христа, Он ни в чем ее не осуждает. Посторонние и чужаки, и те, кто «мимо проходил», не был в ее составе — слишком тяжела была расплата за причастность к собранию, заявка на членство подразумевала приговор. Была сплоченность в рядах общины, а если кто и присоединялся, то четко понимал, на что идет и как, возможно, закончится его земная жизнь, так трусость там не присутствовала по определению. Упоминание «Десять дней потерпеть» говорит нам об ограниченности по времени тех тяжких в истории христианства времен. Десять дней в разрезе целой вехи — мизер, однозначно период был дольше. Метафора и иносказание, и цифры считываются иначе, то значит десять дней-лет.
К сожалению, и сейчас есть гонимые собрания, однако высок процент того, что и они получат Вечность по умолчанию, при условии преследования их за веру в Христа. Для гонимых церквей в наше время также утешение, всё когда-нибудь закончится, и в любом случае их награда высочайшая, им автоматически в Вечность устлана ковровая дорожка и открыт путь.
Тут небольшое отступление необходимо сделать, и всё-таки понять, почему люди, не будучи фанатиками, согласны были закончить жизнь на эшафоте смерти. Всё дело в воскресении Самого Иисуса, о чем свидетельствовали и апостолы Христа, и множество учеников, так как они Его увидели воскресшим и ходящим между ними, и уверовали в то, что сами однажды взойдут на небо в сретение с Ним.
Знамение, о котором упоминал как-то Иисус, было о несчастном Ионе, когда с целью утихомирить шторм его выбросили за борт корабля, по его же слову. Так Иона спас моряков, сам утонул и погиб. О нем начали слагать легенды, об его самопожертвовании былины, и тут оказалось, он жив, и вот уже три дня как ходит по городу и проповедует о покаянии. Ниневитяне прекрасно знали ту чудесную историю и, видя живого Иону, уверовали в Того, Кто может с одной стороны спасти, но с другой — и наказать. Осознав это, они начали покрывать пеплом голову и раздирать одежду в знак скорби о содеянном.
Были и другие случаи воскрешения, но все умерли во второй раз, и только один Иисус вознесся на облаках в небеса при свидетелях, которые и записали об этом и рассказали.
Возвращаясь во времена Смирнской церкви, обратим внимание на гонителей, а были это иудеи, сказано не евреи, но только одно колено Иакова — Иуды, с оговоркой, что хоть они считают себя таковыми, но на самом деле «сборище сатанинское». Вспоминал ли хлыст по Своей спине Иисус от тех иудеев, когда говорил об этом, я не знаю, однако в Его словах слышится отвращение. Период же указывает на времена Савла, будущего Павла, в молодости, когда тот охранял одежду убивающих Стефана, чтоб та не запачкалась от крови и не была испачкана от грязи, летевшей с камней, забивающих праведника Божия. Эта ранняя церковь, а слово «смирна» — смола из деревьев, и использовалась как погребальный аромат и благовоние.
Третья часть о Пергамской церкви
Иисус тут представлен как имеющий острый меч, меч этот — слово, исходящее из Его уст, то есть не буквально. Этот меч обоюдоострый, рукоятка посередине, а два противоположных конца остры, как заточенные лезвия клинка. Недовольство Христа тут возрастает, и оно в первую очередь о держащих учение Валаама и направлено во вторую очередь к держащим учение Николаитов, именно против этих двух течений направлено оружие.
Впрочем, начал Он с сочувствия о том, что те выбрали место жительство, где и сатана решил чуть пожить. Тут двоякое понятие сатаны: или как любого противника Бога, поэтому можно считать как некого экстремально коварного человека, который умерщвление других почитает за спорт, либо существо, действительно из небесной сферы, но обосновал резиденцию в некоем месте на поверхности земли. Приходит на ум Ватикан, но по времени слишком рано, папство пришло позже. Скорее всего, это был некий храм наподобие Артемиды Эфесской, где красовалась ее статуя и где ей поклонялись полчища язычников. Был спор между художниками ее изваяний с апостолом Павлом, тогда его даже хотели убить, случилось, что доход их сократился и кошелек опустел из-за проповеди о святом Иисусе, не требующего поклонения в здании, как и любые изображения из сферы небесной, строго-настрого запрещались законом. А художники и рады были бы перерисовать портреты, но никому статуи с девицей или картинки с ее изображением стали не нужны. Художник от слова «худо» в Библии ставится на одну ступеньку с астрологами и мужеложниками.
Эта церковь — собирательный образ церквей того переходного периода, когда гонения уже сходят на нет, так упоминается всего один умерщвленный человек, в сравнении с предыдущей церковью в Смирне, где практически вся община преследуемая и на грани уничтожения. Тут один персонаж, имеющий несчастье жить в то время и в том месте, и отдавший свою жизнь за веру, и теперь он получит награду — жизнь вечную. Это собирательный образ, не одного его в то время умертвили и, скорее всего, самым изощренным образом, об этом мы узнаем из других источников. Награда тем, кто претерпел всё и прошел мимо учений Валаама и Николаитов, не подвергнув себя их соблазнам. Не обещана вечная жизнь, но манна небесная, пища небожителей, — это символ переходного периода и второго шанса. Из истории странствования евреев по пустым местам: сорок лет им выдавали по норме подобное вещество в качестве еды. Скучно, понятно, вкушать сорок лет одно и то же, даже если еда сказочно вкусная и ее употребляют ангелы на ежедневной основе. Но как израильтяне манну небесную ели ограниченный срок, так и этим обещана она кратковременно до определенного момента в истории человечества, когда еще будут земляне так именоваться. Про камни идет речь о Новом Иерусалиме, где столпами будут апостолы, а евнухи — стенами, не в прямом смысле, конечно. Иными словами, они станут основоположниками и первыми жителями нового города для святых и праведных. И имена у них будут иные, а какие точно узнают, когда воскреснут, как все они уже давным-давно почили.
Но пару слов надо об учениях, которые так ненавидит Иисус. Обратите внимание, у Иисуса есть те вещи, которые Он ненавидит, Он не пастушок с ягненком на спине, спасающий и мягкотелый, но грозный и сильный, а Его оружие и атрибут — меч обоюдоострый.
О Николаитах уже упоминалось до этого, там первые христиане выстояли и не поддались влиянию иерархии, когда все равны, но некоторые равнее других, тут же видим изменение и в статусе, и в доктрине. Учение Валаама о употреблении в пищу идоложертвенного отсылает на подобный запрет в одном из посланий апостола Павла. Язычники того времени частенько в качестве жертв на алтарь приносили омерзительные жертвоприношения, и я не говорю тут о жаркое из поросенка, поэтому и сильнейшее возмущение, и порицание, и меч обоюдоострый направлен на тех, кто присягает чужому богу, поедая подобные непотребства. Поедание идоложертвенного и любодействие идут в одной упряжке, как несущие грех и несовместимы с продолжением жизни, поэтому мы не наблюдаем подобной церкви в сегодня, да и храмовая проституция в современном мире искоренена и не имеет места, за тем исключением, которые мне неведомы.
Выражение «мерзкое варево» — эвфемизм, под этой формулировкой не имеется в виду нечистые животные, запрещенные к употреблению, но жертва похлеще и горше, и на слух не уподоносима, как упоминание поедания себе подобных невыносимо, и в мыслях вызывает отвращение и тошноту; горе и слезы младенцев им припомнятся, когда будет последний суд.
Прямая связь с последующей церковью, как и там был найден и ваалаковский грех поедания идоложертвенного и любодействие, то есть блуд.