- -
- 100%
- +
Глава О Ване
В маленьком городке на берегу широкой реки жизнь текла неторопливо, будто река решила взять выходной и просто постоять, любуясь отражением облаков. Городок этот все называли Приречным — не из-за особой фантазии, а потому что иначе и не скажешь: стоит у реки, и всё тут.
Иваном Соколов был самым отчаянным мальчишкой на улице Заречной, который первым прыгал с тарзанки в воду и последним уходил с речного пляжа, когда солнце уже садилось и комары начинали репетировать свой вечерний хор.
Теперь Ваня вернулся спустя десять лет. Не по зову сердца, а по делу: его мама, Мария Петровна, сломала ногу, спускаясь по крутым ступенькам к колодцу. Ступеньки эти были старше самого города, и все знали, что ходить по ним надо осторожно, но Мария Петровна всегда торопилась. «Вода сама себя не принесёт!» — говорила она и летела вниз, будто ей было не шестьдесят пять, а шестнадцать.
Ваня стоял у калитки, вдыхая родной запах — свежей травы, печёного хлеба и чего-то такого, что бывает только дома: будто детство никуда не ушло, а просто спряталось за сараем и ждёт, когда ты придёшь.
Калитка скрипнула, словно сказала: «Ну наконец-то, я уж думала, заржавею от ожидания».
— Ванька?! — крикнули из глубины двора, и через секунду тётя Люба уже обнимала его так крепко, что у Вани хрустнуло что-то в районе рёбер.
— Тётя Люба, я дышать не могу.
— Зато теперь я точно знаю, что ты не привидение. А то мало ли, вдруг ты просто от жары мерещишься. В такую жару и не такое бывает. В прошлом году дядя Коля клялся, что видел, как у него на грядке огурец сам собой перевернулся. Говорит: «Смотрю — лежит боком, а через минуту уже спинкой вверх!» Мы ему, конечно, верим… наполовину.
Мария Петровна сидела на диване, гордо выставив загипсованную ногу, будто это был трофей за особо выдающуюся спешку.
— Ну вот, явился, — буркнула она, но глаза у неё сияли так, что можно было бы ночник не включать.
— Мам, я не забывал.
— Ладно, ладно. Раз уж приехал, будешь мне помогать. Завтра надо пироги печь. Ты хоть помнишь, как это делается, или в большом городе тебя научили покупать их в магазине с надписью «Как у бабушки»?
Ваня улыбнулся:
— Помню. Ты всегда говорила: «Тесто любит руки, а не машину. В машине оно без души».
— Вот-вот. А ещё оно любит, чтобы с ним разговаривали по-хорошему. Один раз я так строго сказала: «А ну-ка поднимайся!», что тесто испугалось и осело. Пришлось начинать заново. Теперь я с ним только ласково: «Ты у меня хорошее, ты у меня пышное».
На следующее утро Ваня месил тесто, а Мария Петровна командовала с дивана:
— Нежнее, нежнее! Ты его не наказываешь, ты с ним договариваешься! Скажи ему: «Мы с тобой справимся, мы же команда!»
— Мам, я тесто уговариваю. Это странно.
— Ничего странного. С людьми иногда тоже приходится договариваться, чтобы они росли. А тесто — оно проще. Ему только тепла и доброго слова надо.
Тётя Люба заглянула в кухню, посмотрела на Ваню, который нежно поглаживал тесто, и вздохнула:
— Какой мужчина пропадает! В городе, наверное, все женщины с ума сходили.
— Тётя Люба, я просто тесто месил.
— А я говорю — пропадает. Такой талант пропадает! У нас в Приречном никто тесто так не уговаривает. Все кричат: «Поднимайся, зараза!» А оно, понятное дело, обижается и не поднимается.
К обеду тесто поднялось, пироги получились пышными, а Мария Петровна сказала:
— Видишь? Душа есть. А всё потому, что ты с ним по-доброму.
Вечером Ваня вышел во двор и сел на старую скамейку. Мария Петровна осторожно вышла следом, опираясь на палку.
— Знаешь, сынок, — сказала она уже без ворчания, — я рада, что ты вернулся. Дом без тебя был как пирог без начинки: вроде и корка есть, и вид приличный, а внутри — пустота.
Ваня взял её руку в свою. Она была тёплой, морщинистой, такой родной.
— Я тоже рад, мам.
И тут из темноты выскочил соседский кот Барсик, прыгнул Ване на колени, посмотрел на него с видом «я тут главный» и громко замурчал.
— Вот видишь, — усмехнулась Мария Петровна, — даже кот понял, что ты дома. А он, между прочим, чужих не любит. Прошлого гостя он три дня под кроватью держал.
Ваня почесал Барсика за ухом, и тот зажмурился от счастья.
— Значит, я свой, — тихо сказал Ваня.
— Свой, — подтвердила мама и улыбнулась.
И в этот момент он понял, что дом — это не просто стены. Это когда тебя встречают так, будто ты вернулся из кругосветного путешествия, хотя ты просто зашёл за солью. Это когда тесто надо уговаривать, а кот считает тебя главным человеком в мире. Это смех, ворчание, истории, которые повторяются каждый год, и ты всё равно слушаешь их, потому что в них — тепло.
История первая. Как Ваня с дядей Колей нарыбалку ходил
На следующее утро тётя Люба появилась у калитки ровно в пять — раньше, чем проснулись куры.
— Вставай, герой, — шептала она так громко, что, наверное, слышали даже в соседнем районе. — Дядя Коля ждёт, а на утренний клёв опаздывать нельзя. Говорят, сом в это время такой разговорчивый, что чуть ли не стихи читает.
Ваня натянул старые джинсы, накинул куртку и вышел во двор. Дядя Коля стоял у забора с удочками, будто генерал перед парадом.
— Ну наконец-то! — пробурчал он. — Я уж думал, ты там в городе разучился рассвет видеть.
Река в этот час была тихой, словно боялась спугнуть рыбу. Над водой стелился лёгкий туман, а воздух пах мокрой травой и чем-то бесконечно родным.
Дядя Коля показал, как насаживать червяка, как держать удочку и главное — как молчать.
— Рыба любит тишину, — шептал он. — Если будешь болтать, она подумает, что тут митинг, и уплывёт.
Ваня сидел, смотрел на поплавок и вдруг почувствовал, что десять лет городской суеты потихоньку смываются этой тишиной, как мел с доски.
И тут поплавок дрогнул. Потом ушёл под воду. Ваня дёрнул — и удочка согнулась дугой.
— Держи! Держи! — зашептал дядя Коля, но уже не тихо, а так, будто объявлял победу на чемпионате мира.
Минута борьбы, ещё одна, и из воды выскочил огромный лещ. Он сверкнул боком на солнце, будто подмигнул: «Ну что, городской, думал, я простой?»
Когда они вернулись, весь Приречный уже знал: Ваня Соколов поймал леща, который, по словам дяди Коли, «мог бы сам лодку утащить». Тётя Люба тут же объявила, что лещ будет главным блюдом на общем ужине, а Мария Петровна, хоть и ворчала, что «нечего из рыбы устраивать праздник», улыбалась так, что морщинки вокруг глаз складывались в весёлые узоры.
История вторая. Как варили варенье и чуть не сожгли сарай
Через пару дней Мария Петровна заявила, что пора варить варенье из крыжовника.
— Крыжовник сам себя не сварит, — сказала она с таким видом, будто это была государственная задача особой важности.
Ваня, уже привыкший к тому, что в Приречном даже варенье — это событие, послушно перебирал ягоды, а тётя Люба рассказывала истории про каждую банку.
— Вот эту будем дарить учительнице музыки, она любит кислое. А эту — почтальону, он всегда улыбается, пусть и дальше улыбается.
Кастрюля булькала, по кухне плыл густой, сладкий запах, и казалось, что лето собралось в одной комнате и не хочет уходить.
Но тут случилось непредвиденное.
Тётя Люба, увлечённая рассказом про то, как в прошлом году крыжовник «сам собой убежал из кастрюли», забыла про огонь. Сахар начал темнеть, по кухне пополз запах жжёного.
— Ой! — вскрикнула она и схватила кастрюлю, но та была горячей, как вулкан.
Ваня метнулся к крану, схватил полотенце, обернул им ручку и снял кастрюлю с плиты.
— Фух… — выдохнул он.
Мария Петровна, сидевшая в кресле, только покачала головой:
— Ну вот. Теперь у нас варенье с дымком. Зато будет чем похвастаться: «Это не просто варенье, это с историей!»
И правда, варенье получилось с лёгкой горчинкой, но все, кто его пробовал, говорили, что это самый вкусный крыжовник на свете — потому что в нём есть приключение.
История третья. Как весь город ловил поросёнкаБорьку
А потом случилось то, о чём в Приречном вспоминали ещё долго.
У тёти Нади из соседнего переулка сбежал поросёнок Борька. И не просто сбежал, а устроил настоящий переполох.
Сначала он промчался по центральной улице, распугав кур и едва не сбив с ног почтальона. Потом свернул в переулок, проскочил между ног у дяди Коли, который как раз пытался его схватить, и исчез в зарослях крапивы.
Через полчаса казалось, что весь город вышел на поиски. Дети бежали впереди, крича: «Борька! Борька!», взрослые шли следом, давая советы, а тётя Надя плакала и причитала:
— Да куда ж ты, бессовестный, делся?! Я тебя растила, кормила, а ты…
Ваня заметил следы в грязи и понял, куда мог побежать поросёнок.
— Он к реке пошёл! — крикнул он. — Там прохладно, там он спрячется!
Все бросились к берегу. И правда: в тени ив, у самой воды, сидел мокрый, усталый, но довольный Борька. Он смотрел на людей так, будто хотел сказать: «Ну что, поймали? А я всё равно молодец, я столько всего успел!»
Дядя Коля подошёл, осторожно взял его за ошейник и сказал:
— Эх, Борька, ты бы хоть записку оставил: «Ушёл гулять, вернусь к ужину».
Весь город смеялся, а тётя Надя обнимала поросёнка и плакала уже от счастья.
Вечером, когда солнце садилось и река становилась золотой, Ваня сидел на скамейке рядом с мамой.
— Знаешь, мам, — тихо сказал он, — я думал, что за десять лет тут всё изменится. А оно… осталось таким же.
— А оно и не должно меняться, — ответила Мария Петровна и накрыла его руку своей. — Оно просто ждёт. Чтобы, когда ты вернёшься, было куда возвращаться.
И Ваня понял, что дом — это не только стены и запахи. Это люди, которые вместе ловят поросёнка, спасают варенье и радуются лещу, будто это самое важное событие в мире. Это тепло, которое никуда не исчезает. Оно просто живёт здесь, в Приречном, и ждёт, когда ты снова придёшь.
История четвёртая. Как Ваня чинил крышу, аБарсик был главным «помощником»
К середине недели небо над Приречным нахмурилось, будто собиралось устроить городу серьёзный разговор. Дождь пока не шёл, но тучи висели так низко, что казалось — вот-вот заденут колокольню.
— Крыша у нас старая, — вздохнула Мария Петровна, глядя на потолок, где в углу уже набухала тёмная точка. — Если ливанёт, у нас вместо люстры будет водопад.
Дядя Коля тут же объявился у калитки с рулоном рубероида и таким видом, будто он не просто сосед, а личный спасатель всех крыш в округе.
— Ваня, ты парень крепкий. Поможешь? Без тебя тут только гвозди считать, а считать я и сам умею.
Ваня улыбнулся. В городе все проблемы решались сообща, и даже если ты десять лет жил в высотке, где крышу чинят невидимые люди в касках, здесь ты снова становился нужным.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.