- -
- 100%
- +
Специально Зорья выжидала момент, что бы подстеречь Любону, когда она закончит и отвлечется на сбор подснежных трав.
- Извините, можно с вами поговорить? – неуверенно начала девочка.
Строгое лицо травницы вмиг разгладилось и смягчилось, она улыбнулась:
- Конечно, а то я было испугалась, что дух выполз из лесу. У тебя голосок такой тоненький, - рассмеялась женщина.
Чуть замявшись, девочка решила так же присесть, как и женщина, и уже говорить вполголоса, чтоб другие не подслушали. В силу своей юности страшно было ей говорить с женщинами, что годились ей в матери, их голос всегда становился чуть мягче по отношению к ней, и они начинали постепенно проявлять некую ненужную строгость, да поучать её жизни. Зорья просто не знала, как себя с ними вести.
- А вы бы не могли взять меня в ученицы? – тихо спросила она. – Мне хотелось бы научиться вашему ремеслу.
Улыбка сошла с лица женщины, сменившись удивлением, смерив взглядом девочку, Любона быстро собрала сумку и предложила прогуляться и поговорить. Зорья почему-то легко доверила женщине все свои проблемы со знахаркой в их деревне, что та недолюбливает её и учить не желает, а все попытки наладить отношения оказались бесполезными. Она говорила и говорила, удивляясь той легкости, с которой выходит с кем-то обсудить переживания.
- Я всё поняла, - задумчиво кивнула Любона. – Могла б с ней поговорить, но боюсь, как бы хуже не стало. Да и не всякому расскажешь о такой проблеме. Деревенским будет сложно выбирать между тобой с благословением природы и знахаркой, которая их лечит, если ссора разрастется. Тебя не могу учить – своих хватает, да и...
На последних словах сердце Видящей разбилось, она заметно скуксилась, понимая, как надежда исчезает.
- Не падай духом, - подбодрила её травница. – Понимаешь, когда в деревне появляется свой Видящий, то его сильно оберегают и делают всё что угодно, чтобы он осел в деревне. Боюсь, как бы не поссорились соседи из-за этого еще больше. В нашей деревне и так недовольны, что только у вас есть Видящие, потому и урожай лучше, и трава зеленее…
Вокруг Видящих всегда ходили слухи, что открыты им таинственные знания, держаться они со статью, дарованной им природой с рождения. Зорья была не такой – худощавая девочка с румяными щеками и большими глазами, растрёпанные волосы и обгрызенные на руках ногти её совершенно не смущали, не говоря уже о том, что все эмоции и чувства читались на её открытом милом личике. Непонятна была и неуверенность девочки, которая шарахалась от любого слова, обращенного к ней. Любоне стало жалко малышку.
- Ладно, - прикрыла она глаза. - Как только сойдет первый снег, мы встретимся у Серебристого озера.
Девочка подняла взгляд на травницу, полный надежды. Женщина хмыкнула про себя, отмечая, как юная девушка пыталась сдержать счастливую улыбку.
- И это будет не за даром. Я тебе помогу, а ты мне, - помахала она указательным пальцем. – Это будет честно. Договорились?
И, конечно же, Зорья согласилась.
Когда они вернулись назад, ловчие уже решили, что делать с медведем, если вернется из Глухого леса. Не зря лес так назывался, его территория полностью принадлежала Хозяину леса, и смертные туда и носа не казали. Ходили слухи, что ходят там свободно решты, опасные и голодные до плоти, зверья там не водилось – пожрали. И никто не рисковал добровольно туда пойти. Если повезет косолапому, и его там не сожрут, то, может, и вернется, тут ловчие и расставили ловушек да пугалок. Видящая не сильно хотела знать, что с медведем станет, если люди его поймают. Да и поймают ли? И дело не в том, что зверя было жалко, нет. Ей не надо было объяснять круговорот жизни. И не видела ничего плохого, если его когда-нибудь съедят и сделают шубу, ведь это лишь означало, что он продолжит жить в другом виде. Просто почему-то ей казалось странным заранее устраивать дележку не убитого зверя.
Вернувшихся из леса встретили с радостью многие жители. Люд в деревне же решил устроить маленький праздник, по ощущениям казавшийся Зорье больше сном, нежели явью. Зажжённые светочи и костры для поддержания тепла освещали центральную площадку, на которую вытащили много больших столов и накрыли яствами.
Радость особая была в том, что даже встретившись с медведем, мужчины вернулись домой живыми и даже почти целыми. Под общее веселье ловчие рассказывали, как прошло сражение, восхваляя Димьяна и Зорьку, благодаря предков, что есть в их деревне свой Видящий, из-за чего прошло все благополучно. И если Хозяин леса заберет себе шатуна, то подготовят для духа большой дар! Зорька в компании бабушки и волка скромно сидела за одним из столов, куда люди подносили какие-то вкусности, дабы ублажить Видящую. Будто она тоже какой-то дух, который требовал поклонения. Девочка смущалась, опуская взгляд и произнося каждый раз благословение принесшему дары.
Велимире Павловне на пятый раз это надоело, и она стала отгонять людей от их стола.
- Идите веселитесь, - махнула женщина рукой. – Все живы остались!
Праздничное сновидение быстро закончилось для юной девушки, вечерело, и бабушка повела Зорьку домой. Девочка была чуть-чуть ошарашена, она почти ничего не запомнила, кроме веселых песен, плясок и улыбок взрослых людей. Ощущение у неё было, что всем людям очень не хватало праздника. И почему-то именно сейчас, когда она молча шла с Велимирой Павловной под звездами, она чувствовала себя настоящей и живой.
- Красиво, - бабушка проследила за взглядом внучки. – Ты сегодня молодец.
- Я же ничего не сделала, это заслуга Димьяна, - вздрогнула она, бросая взгляд на своего духа. – Он защищал меня, а я…
- Всё впереди, - рассмеялась женщина. – Твоя матушка долго училась стрелять из лука и тренировалась со своим соколом.
- Но я даже плохо стреляю, хотя она в моем возрасте могла со ста шагов попасть в цель!
- Тебе не обязательно быть как она, найдешь ещё, что удобно для тебя, - добродушно отозвалась женщина.
Что-то согласно промычав, девочка погрузилась в думы. Вспомнила, как пробовала обращаться с оружием, ловчие не против были её поучить. Да и девочка сама приходила посмотреть, как они учат мальчишек. Но за всё время так и не смогла она добиться выдающихся результатов, разве что защитить себя могла немного, но разве этого достаточно?
В любом случае сегодня была замечательная ночь для Зорьки.
Пришло время обнажения земли, наконец лёд на реке дал первую трещину, извещая о скором выходе вод. Помня уговор, Видящая направилась в условленное место к новой наставнице. Очередная попытка наладить отношения с Яримой ни к чему не привела, знахарка стала ещё больше игнорировать Зорью. И она в ответ совсем перестала посещать занятия, уделяя время только текстам, написанным в харатьях, что хранились в общественных хоромах в центре деревни. В них не было нужных знаний, да и вообще смысла в них было не так уж много, даже те, что были в их семье Родомир, были более содержательными.
Шлёпая по проплешинам снега, Зорья и дух шли к Серебряному озеру под пение первых весенних пташек. Некоторые из них, съедая ещё не отмёрзшие ягоды, падали наземь. Двоедушница хихикнула, проходя мимо очередной «пьяницы», только что плюхнувшейся перед ними, Димьян же понюхал пташку, убеждаясь, что она жива.
У водоема, как и обещала, их ждала Любона, она мурлыкала под нос незатейливую песенку и собирала приречные подснежные травы.
- Доброе утро! – непроизвольно громко произнесла девочка.
Любона тепло улыбнулась, оценив подобное рвение юной ученицы, и они тут же решили начать занятия. Особенно женщину поразило, что девочка быстро все знания схватывала, вдумчиво уточняла непонятное, а иногда просто записывала да зарисовки делала. Впервые за время с отъезда Иалу Зорье было интересно учиться. Хотелось ей, чтобы время продлилось дольше, однако занятия быстро закончились.
Вернувшись в деревню, она заметила незнакомца в наряде гонца с большой сумкой через плечо. На тощем мужчине была подбитая мехом кожуха темного цвета с яркими медными пуговицами, на которых был изображен княжеский герб. И так Зорьке приглянулись эти пуговицы, что она в какой-то момент поймала себя на мыслях, что хотела бы попросить у этого незнакомца хоть одну. Она отогнала эту мысль, посчитав слишком ребяческой, важнее было другое: Иалу так и не прислал ей ни одного письма. И возможно, она бы могла узнать, не принес ли он что-то для неё? С этим желанием она подошла к растерянному гонцу и поздоровалась. Рассеянный, уставший мужчина кивнул ей в ответ и спросил:
- Где дом вашей травницы Яримы Федовны? – сверился с записью на бумаге мужчина.
В руках у него было два письма, аккуратно завернутых в листы и связанных вместе крепким жгутом; они были потрепаны, скорее всего, пережили немалый путь.
- В том конце деревни, - махнула девочка рукой в сторону, где жила бывшая наставница. Ей было интересно, эти письма от Иалу или нет, ведь они с Яримой хорошо общались. – Я вас могу провести.
Мужчина задумался, а затем вручил письма Зорьке, растерявшись, она не сразу их приняла, но когда взяла, то гонец хмыкнул:
- Знаю, не положено так работу перекладывать, но услужи, будь другом. А я дальше пойду, мне ещё в соседние деревни зайти надо. Авось успею ещё три обойти до вечера, и будет кров над головой!
После этих слов мужчина развернулся в сторону другой деревни, да так и ушел. Не знала девочка, радоваться ей или нет такой легкой возможности узнать, что таится в письмах для Яримы. Но, не дойдя до дома знахарки, она развернулась и рысью побежала до своего терема. Плотно прикрыв дверь в светлице, достала охотничий нож из сумы на поясе и аккуратно разрезала веревку.
Как она и надеялась, одно письмо было для неё от наставника Иалу.
«Зорья, надеюсь, ты усердно учишься?
Это письмо дойдет к тебе, если я буду долго находиться в путешествии. Надеюсь, предыдущие письма ты получила и когда закончишь обучение, найдёшь меня.»
Текст был коротким, она пробегала строки раз за разом, всматриваясь в буквы.
«Предыдущие письма? Он мне писал!» - осознала Видящая.
Зорька растерялась и разозлилась одновременно, но вмешался Димьян, следовавший за девочкой верной тенью. Волчонок дёрнул её за край сарафана, заставляя посмотреть на себя. От этого жеста вся злость куда-то испарилась, и обручённая осела на пол с письмами.
- Иалу сдержал обещание, - произнесла она одними губами, читая письмо, обращённое к наставнице, в котором не было ничего интересного. - Он просил Яриму передать письма мне, но она не сделала этого. Как думаешь, почему?
Не успев получить какой-либо ответ, двоедушница продолжила говорить:
- У меня нет сил злиться на неё, если честно. Это выматывает. Я знала, что не нравлюсь ей, но не понимаю причину? Разве можно просто так ненавидеть кого-то, кто тебе ничего не сделал? Это разве правильно?
Приподнявшись, Димьян прижался мордочкой к щеке девочки, ласково проводя холодным носом по коже, она хихикнула, откладывая письма и обнимая духа-хранителя, утыкаясь лицом в его мягкую шерсть.
- Я не ненавижу её, просто не понимаю, за что она меня так... - тихо вздохнула. – Я правда стараюсь, но…
Охранитель завертелся в руках обручённой, и та отпустила его, подумав, что духу неудобно так сидеть. Но Димьян не знал, как ободрить свою подругу, и лизнул её в щеку. Не ожидавшая такого, девочка замерла и вдруг весело рассмеялась, обнимая волчонка.
- Димьян, - тепло произнесла девочка. – Без тебя было бы сложно. Спасибо…
Она вновь прижала к себе духа, в этот раз крепче, чем все предыдущие разы, вкладывая в это чувства и благодарность. Да и Димьян не хотел оставаться в стороне, помахивая хвостом, он нежно терся головой о макушку девочки, положив лапы ей на колени. Посидев ещё немного в такой позе, Зорька с сожалением встала.
- Заберём своё. Это же не воровство? - задумчиво произнесла она, хотя сама еще не знала, как будет искать в доме знахарки весточки от Иалу, но моментально пришла мысль: - А ты можешь по запаху узнать, где в её доме лежат письма?
Волчонок наклонил голову, задумчиво моргая, а затем кивнул, и она положила перед ним эти письма.
- Нужно пробраться к ней, когда она уйдет. Может, рано утром? – нервничая, Зорька по вредной привычке потянула руку в рот, и тут её цапнул за рукав Димьян, не разрешая грызть ногти. – Давай ты проследишь за её домом? Сообщишь мне, как она уйдет.
План был такой: в эту ночь дух останется стеречь дверь дома Яримы, и как бы рано женщина не вышла из своего дома, Димьян должен будет разбудить Зорьку. Девочка не была уверена, что сможет незаметно покинуть терем, когда бабушка не будет спать. Да и не хотелось ей, чтоб другие видели, как она шатается по деревне без дела. Слухи пойдут. А если Ярима решит изменить привычкам и по утру не пойдет по делам?
После вечерней трапезы, когда волчонок отправился следить за домом травницы, Зорья принялась готовиться к краже. Не сомкнула она ночью глаз, забывшись в своих мыслях. Ей было страшно идти в чужой дом, но и вернуть своё надо. С замиранием сердца она вслушивалась в шорохи дома. Но так и не заметила, как Димьян оказался рядом.
Стараясь не шуметь, они покинули терем. Перебежками под окнами соседей, чтобы не попадаться случайным неспящим, они добрались до избы Яримы. Двери в деревне почти никто не запирал: все доверяли друг другу и помыслить проникнуть в чужой дом не смели. Зорья у травницы была впервые, потому как бывшая наставница не звала её на занятия, которые проводила. Стоило искре зажечь палочку лучины, то маленький огонёк осветил небольшую часть светлицы и очертания прохода в трапезную и дверь в личные покои травницы. Деревянный пол и развешанные по стенам разные пахучие травы. Глаза волчонка отбрасывали загадочный голубой отсвет, а его шерсть слегка светилась в темноте. Ещё раз понюхав письма Иалу, дух обратился к витающему в воздухе аромату трав, что-то уловил и махнул хвостом, привлекая внимание обрученной к выбранному направлению. Путь, ожидаемо, пролегал в личные покои травницы.
Дверь шумно скрипнула, Зорька замерла, напрягаясь всем телом, но вспомнив что тут кроме неё и духа никого нет, нырнула в проем. Вот только чувство, что за ними кто-то наблюдает поселилось назойливой мошкой где-то в сознании.
Комната несостоявшейся наставницы ничем не была примечательна: обычная кровать, широкая и с мехом на ней; меха и шкуры, застилающие пол, что бы не было холодно ступать на него утром; большое окно, закрытое ставнями; несколько сундуков, стол под окном и травы; так же харатьи в мягких кожаных обложках. Зорьке захотелось узнать, что в них написано, но всё же она одернула себя, ведь не за этим она пришла. Дух-охранитель, лениво осмотрев пространство, подошел к одной из шкур, откидывая край и скребясь лапой об пол.
«Под доской» - тут же догадалась девочка. Зорька достала нож, и погасила лучинку, дабы не спалить чужой дом. Поддев край с трудом подняла его и обнаружила на каменной кладке несколько писем. Видно у Яримы не поднялась рука сжечь их, но и отдавать их девочке она почему-то не захотела. Листы отсырели и уже начали подгнивать. Готовая расплакаться Видящая еле сдерживала себя, нельзя было терять время.
За их спиной скрипнула дверь, и маленькая тень бросилась на парочку воришек писем. Волк тут же перехватил нападающего, не давая и на пядь приблизиться к обручённой. Окружающий полумрак не позволял разглядеть кто это был, но его выдавал морозный холод, мурашками пробежавший по рукам Зорьм.
-Постой, не вреди ему! - кинулась вперед двоедушница. – Хозяин дома это!
Волк озадаченно глянул сначала на неё, следом на духа-предка этой семьи. Поразмыслив он выпустил его из пасти, и придавил лапой. Тень начала трепыхаться, приобретая людские очертания. Медленно собирая тельце из дыма, глава дома теперь походил на маленького сморщенного старичка с редкой бородкой в довольно скромном облачении.
- Хранитель дома, простите, что потревожили вашу обитель, ворвались как тать и вскрыли тайник вашей семьи, - она глубоко поклонилась, лбом касаясь пола. – Не гневайтесь. Однако хозяйка ваша спрятала письма, что мне предназначены и были от наставника моего.
- Пусти, - скрипя зубами произнес домовой, шлепнув волка по морде.
Тот нехотя отпустил, только щелкнул зубами рядом с головой, предупреждая.
- Беды одни от вашего чужака! Заморочил голову хозяйке, не спит, не ест, страдалица! – заворчал старичок. – А как уехал гад, так покоя найти не может. Злословить стала много. Забирай свои письма да проваливай. И чтоб я больше у себя их дома не видел!
Подняв взгляд на темный силуэт духа, Зорька удивилась, как расплывался от злости его образ в дымку, теряя очертания. Она и не помнила, когда последний раз видела хозяина дома в их тереме, чаще он мелькал еле заметной бледной дымкой и тут же прятался, не злился и не был добр, просто был. Этот же дух сильно сердился, из-за чего показался перед Видящей во всей красе, да продолжал ругаться на Иалу, многие из его слов она слышала изредка от мужчин за работой.
- Увижу хоть одно письмо – сожгу! – прибавил хозяин дома.
- Спасибо за ваше снисхождение, - такое обращение от Видящей изрядно польстило домовому. – Сейчас я не могу принести вам дар, но в надежде за ваше молчание я пообещаю вернуться к вашему дому в следующую ночь.
- Косу.
Девочка удивленно моргнула. По всей комнате пронеслось тихое хихиканье, казалось, даже в самом темном углу светлицы сидел этот дух. Она и раньше встречалась с мелкими безобидными и не очень созданиями, и чаще всего они преследовали только личные цели. А некоторые и вовсе желали съесть. Сейчас с ней был Димьян, которому не понравилось поведение домового, и он зарычал на него.
- Что?
- Часть косы отрежь и мне отдай, - морда его исказилась в довольной гримасе. – Была б колдуньей или ведьмой, то кровь попросил бы. А вас, двоедушников, покрывает пелена Нави, сил у вас нет, кроме близости с другим миром. Но все равно вкусно.
Зорья нерешительно переглянулась с волком: она не знала, что делать. Но и духа гневить не хотелось: слухи распустить нехорошие мог, а ей ещё жить в этой деревне. Скажут ещё: «Видящая воровкой стала». Не говоря о том, что житья он бы им не дал и попытался б терем сжечь. Хранитель дома, Родомир, скорее всего, бы не дал, но мало ли в деревне найдется духов, желающих напакостничать? То понимал и охранитель. Она решила.
- Только если стены сохранят тайну, - нахмурилась Зорька. - Нарушишь обещание, и тебя вернет в глубины Нави!
- Сохранят-сохранят, - старичок протянул свои лапки к девочке, уже ожидая косу. - Отрезай давай. А мы между собой договоримся.
И Зорька отрезала прядь охотничьим ножом, рубанув в рост старичка. Тот радостно схватил обрубок волос, обнимая его. Хихикая.
У входных дверей зашуршали.
- Хозяйка пришла, - прислушался старичок. - Через окно уходите. И что б ноги вашей тут больше не было.
Ставни сами собой отворились, впуская внутрь свежий воздух. Димьяна и Зорьку не надо было уговаривать, они, не задумываясь, выскочили из избы. А как ноги земли коснулись, то проход и закрылся. С улицы послышался скрип двери, и как травница шагнула в избу. Вернувшись с Димьяном домой, девочка не хотела спать, ей не терпелось узнать, что же писал наставник. Только вот дух-охранитель был иного мнения.
- Но я хочу прочитать, - поканючила она, надеясь так выпросить время на изучение.
На Димьяна это не подействовало. Он обошел её с другой стороны и подтолкнул вновь в сторону постели - она чуть сдвинулась с места. Спорить было бессмысленно. Победил дух.
- Ладно, - пробурчала недовольно, соглашаясь идти спать.
Пока она переодевалась в сорочку, то заметила, что волк куда-то ушел. Не раз она подмечала, что стоит ей начать менять одежду, как Димьян оставлял её одну. Это могло быть и домыслами, но совпадения были слишком очевидны. Кто знает, что в голове у этого духа, ведь она так пока и не могла с ним разговаривать. Чужого хозяина дома слышала, а своего охранителя нет.
Она забралась под холодное одеяло, сжимаясь калачиком, и вернулся Димьян. Он устроился под боком. Самым удивительным было для Зорьи, как быстро и незаметно охранитель стал её другом, а еще эта осязаемость Димьяна: редко какие решты или духи были такими плотными, если они не питались мясом людским или были не благословлены свыше. Хозяин дома так вовсе на ощупь был как песок или пыль. А вот волк почти как настоящий, живой. Только не дышит. Ещё некоторое время поворочав мысли на счет охранителя, не спуская с него глаз, девочка наконец-то заснула крепким сном.
В последующие дни у неё совсем не оказалось времени для писем. Вставая ранним утром, она возвращалась домой затемно, и сил не было ни на что. С наступлением весны все начинали молиться духам. Выполняя свою работу Видящей, пока отсутствовал волхв, Зорья бегала к духам на реку, прося у них благосклонности. А подготовка к посевам с проведением ритуалов для мягкой весны, даже в компании бабушки, и вовсе отнимали все силы.
Ещё масленица была на носу, и нужно было помочь подготовиться к ней. Зорька не ведала, за что ей выпала такая честь, но в этом году ей торжественно поручили делать чучело для праздника. А потому нужно было найти палки, скрепить их и пошить наряд для возрождения Мары! Поначалу юная девушка возмущалась такой несправедливостью, но потом увлеклась делом: бегать по жителям и собирать обрезки тканей и всякие украшенья для создания чучела оказалось довольно весело. Ей не только отдавали старые вещи, от которых собирались избавиться в силу негодности, но и болтали о разных делах. Ребята её возраста и младше с восхищением и завистью провожали Зорьку, отчего она чувствовала, что делала что-то важное. Самым сложным оказалось найти деревянную основу для чучела. Обычно искали её в лесу, выбирая упавшее за зиму дерево или мощную ветку. Взамен потом приносили Хозяину леса дары масленицы.
С Димьяном они нашли подходящие. Пару раз они останавливались, чтобы поприветствовать малых лесных духов, больше напоминающих легкий туман над поверхностью земли, только имеющие очертания существ с ручками и ножками.
- Димьян, нужно не забыть про дары, - пыхтя, девочка перехватила удобнее упавшее деревце, не пережившее зиму. – А то он обидится, что мы всю зиму буянили, ещё и шатуна согнали на его территорию.
Дух согласно кивнул головой, держа в пасти несколько длинных веток. Снег с каждым днем все больше оттаивал, кое-где даже виднелись первые подснежники, белыми колокольчиками ловко маскировавшиеся в снегу. Выдавали их только зеленые лепестки.
- Устала, - выдохнула Видящая, бросая на землю ношу, дух последовал её примеру. – Отдохнем и дальше пойдем!
Усевшись на засохшее бревно, она не стала счищать с него снег и влажную кору. Вроде бы и было весело, но сейчас она чувствовала внутреннюю потребность немного остановиться и посидеть. Вспомнив про письма, оставленные где-то на столе, чтобы она не забыла их взять собой, Зорью охватила досада.
«Вот зря Димьян тогда меня погнал спать», - ворчала мысленно девочка.
Да и ответ невозможно было ему написать – на каждом письме только название столицы. В большом городе живет много людей, не то что в Старом Поддубье. С другой стороны, хотела ли она узнать, где её батюшка? Ушёл и словом не обмолвился. Всё, что с ней произошло за последние полгода, тяготило девочку, и одновременно с этим она чувствовала освобождение. Батюшка ушел, а жизнь её течет точно так же, как и тогда. Хотя что-то внутри отзывалось тоской.
Она часто задумывалась, стоило ли столько времени тратить на то, чтобы стать двоедушницей. Ведь это ремесло не было таким уж увлекательным, как у той же колдуньи, однако только итог их был незавидным: колдовство сильно влияло на душу и тело и в зависимости от твоих действий могло сделать из тебя и страшную каргу, которой потом будут пугать детей. Но вот выбора у неё тогда не было, волхв сразу сказал, кем она станет. Будто каждый считал своим правом решать за неё.
Размышляя так, Зорька не заметила, как к ней подошел Димьян. Он уперся передними лапами в ноги обручённой, холодным носом касаясь щеки. Охнув, она чуть вздрогнула от неожиданности, отстранилась и посмотрела на охранителя. В пасти у Димьяна был цветок. Подснежник.
Вопросы о выборе ремесла как-то сами собой отпали, принимая цветок. Дух грустно проскулил и ободряюще уткнулся носом в щеку, будто говоря, что всё ещё впереди.
Отдыхать было некогда, девочка трудилась с утра до вечера. А дух-охранитель внимательно следил за ней, дабы от своего усердия она не переутомлялась, и периодически вытаскивал из дома на занятие со знахаркой из другой деревни. Иначе девочка не соглашалась бросать работу. Бабушка только удивлялась и руками разводила, как оживилась внучка, и была этому рада.
День празднования наступил незаметно, проснувшись рано утром и даже не позавтракав, двоедушница побежала смотреть, как мужчины из деревни ставят чучело.
- Добротно сделали в этом году, - краем уха услышала брошенную фразу барышень, что шли с утра за водой.