- -
- 100%
- +
Я утвердительно замахала головой.
– Нам двоим джин с тоником, – громко, с важным видом заказала бармену Софья.
Бармен тут же, приплясывая под модный хит, плеснул два бокала, и мы присели за один из круглых столиков с красивыми кожаными диванчиками. Я потянула тягучую жидкость в себя, и она медленно растеклась по телу горячим теплом. Так лучше. А танцпол – отличное место скинуть напряжение последнего времени.
– Пошли, – я поставила недопитый бокал и потянула Софью в круг танцующих молодых людей.
Софью не пришлось долго упрашивать. И модный трек, забившийся в больших динамиках, разметался ритмом по моему телу.
– Ещё два джина с тоником, – Софья отдала команды молодому бармену, – и, подхватив стакан, хорошо отпила из него, ещё не дойдя до нашего столика. Я, потягивая джин, украдкой смотрела на Софку. Надеюсь, к концу вечера она не будет в полулежачем состоянии. Тянуть её до дома на себе – не самая лучшая перспектива этого вечера.
– Пошли потанцуем, – я настойчиво тянула Софью за руку, – хватит налегать на выпивку. Потом плохо будет.
– Сейчас допью и пойду. Зато сейчас хорошо, – с шаловливой улыбкой потянула Софья.
Джин закинут полностью, и моя подружка, вскочив на ноги, обгоняя меня, полетела на танцпол. К ней тут же пристроился молодой человек, иногда стараясь затронуть Софью руками, но ей, похоже, это даже нравилось. Я улыбнулась. Главное – вытащить её потом отсюда. Если моя подруга решила зажечь, мне приходится присматривать за ней, чтобы Софья не сгорела полностью.
Двенадцатый час.
Софья, изрядно уставшая от активного отдыха, и я выкинувшая весь негатив на этом танцполе, топчемся на пороге бара в ожидании такси. Горячий парень, зажигающий весь вечер с Софьей, испарился. По недовольному лицу Софьи понимаю, что кто–то очень ждал продолжения, а я внутренне выдохнула на такой маневр от парня.
– Весь вечер меня лапал и под конец испарился, – недовольно буркнула Софья.
– Я надеюсь, ты не мечтаешь о продолжении? – я обняла Софку, стараясь отогнать хмель, круживший мою голову.
– Всё может быть.
– Мы его видим в первый раз.
– Ага. И последний. Мордочка смазливая. Фигура норм. Для ночных упражнений подошел бы, – подправляя чёрные волосы ответила Софья.
Такси приехало быстро, и мы тут же присели на сидения в салоне автомобиля. Дождь мелко барабанил в окно машины, и я уже мечтаю о мягкой постели. По моим подсчетам, через час я буду обнимать подушку на зелёной кушетке, и этой мысли несказанно обрадовалась. Я бесцельно блуждала взглядом по мелькающему городскому пейзажу: бесконечный ряд сияющих витрин магазинов… Пролетающие жёлтые машины такси и пассажиры в них, торопящиеся домой…
На мелькнувшую картину перед моим взором из двух припечатанных друг к другу машин, я нахмурилась.
– Остановитесь! – Я резко одернула таксиста.
Водитель удивленно посмотрел на меня в стекло заднего вида и притормозил. Я вышла из машины, вглядываясь в очертания темной улицы. Чуть поежившись, застучала шпильками по асфальтной дороге, перебегая на другую сторону шоссе.
– Уля, поехали! – Софья выскочила из машины и закричала мне вслед, – Что случилось?
– Поезжай без меня, – громко бросила я в ответ.
Я осторожно подошла к месту аварии. Картина не самая лицеприятная. Раскорёженные автомобили, стоны из одного и зеваки из подростков вокруг.
– Хороший материал, – подумала я и, достав телефон из сумочки, сделала серию снимков разбитых машин. Включила видео. Белый седан в хлам. Переднюю часть автомобиля снесло страшной силой. Я пересилила себя и, подойдя ещё чуть ближе, запечатлела машину с более близкого расстояния. Стало немного мутить от увиденного, и мне захотелось уйти подальше от этого места, но, услышав тихий стон из соседней машины, я подошла ближе к большому внедорожнику.
Стараюсь открыть покорёженную дверь со стороны водителя и вглядываюсь в лицо пассажира на водительском сидении. Темноволосый симпатичный мужчина, на вид около сорока лет, прикрыв глаза, тихо стонал. Я заглянула внутрь салона сквозь разбитое окно. Подушки безопасности хорошо смягчили удар, но нога… Выше колена расплывалось кровавое пятно, от вида которого меня опять начало мутить.
– Вы меня слышите, – я пересилила себя и тихонько тронула за плечо водителя внедорожника. – Вы слышите меня? Отстегните ремень безопасности.
Вся правая брючина дорогого костюма уже основательно промокла от крови. Но мужчина, движения которому давались с трудом, щёлкнул замок ремня.
– Вызови скорую. – Я отдала телефон Софье, которая тоже пересилила свою природную брезгливость и подошла ближе. – Потом сними видео.
Я уставилась на удивленные круглые глаза Софьи. У неё на все нестандартные ситуации всегда круглые удивлённые глаза и полная растерянность. Я попробовала осторожно вытащить водителя внедорожника, но огромное тело слишком тяжелое, и мои попытки не увенчались успехом.
– Давай вместе, дюймовочка, – потянул с кавказским акцентом водитель такси.
Мы с водителем нашего такси вытянули мужчину из машины и аккуратно положили на асфальт. Я взглянула на водительское сидение, выпачканное в кровь и лужу крови, которая уже собралась под лежащим на асфальте мужчиной.
– Всё очень плохо, – пробормотал водитель такси.
– Так ты до скорой не дотянешь, дружок, – я присела на корточки рядом с мужчиной.
– Дайте ремень ваших брюк, – скомандовала я и уставилась на таксиста.
Водитель округлил глаза, но послушно вытащил ремень из своих брюк и протянул мне.
Отлично… Я обернула ремень вокруг ноги и затянула его, насколько смогла. Мой пациент тихонько застонал.
– Как ваше имя? – я громко спросила водителя внедорожника, крепко держа ремень рукой.
– Дима, – с трудом выдавил мужчина и с трудом приоткрыл глаза. Я тяжело выдохнула, встретившись с затуманенным взглядом серых глаз.
– Дмитрий, мы вызвали скорую. Всё будет хорошо. Угораздила же вас поцеловаться с белым "Шевроле".
– Они вылетели на встречку, – полушепотом произнёс мужчина.
Я обернулась проконтролировать, ведет ли Софья съемку. И тут же попала в объективы камер телефонов зевак, окруживших место аварии. Помочь человеку в беде практически не нашлось, зато на камеру снимали абсолютно все. Софья, как и все, молча снимала всё происходящее на камеру телефона и испуганно смотрела на меня.
Хорошо… Может быть, наберу материала на статью.
Дождь припустил ещё больше. Вот это ночка! Никогда не думала, что так обрадуюсь приближающемуся вою сирены скорой помощи.
– Осталось немного. Слышите? Это к вам, – я старалась подбодрить Дмитрия.
Подлетевшая бригада скорой помощи, не снимая мою импровизацию, тут же наложила жгуты и, погрузив тело мужчины на носилки, стремительно закатила внутрь кареты скорой помощи. Я с облегчением вздохнула.
– Вы кто ему? – громко спросил меня фельдшер.
– Жена. – Не раздумывая ответила я и удивилась своей прыти. – Мне можно поехать с вами?
Молодой фельдшер оглядел меня с ног до головы.
– Мне тоже нужна помощь, – не унималась я, театрально обхватив голову руками.
– Садитесь, жена.
Я забрала у Софьи свою сумочку и телефон и бросив на ходу Софье: «Хватит тут торчать, рви до дома», быстро забралась в скорую в своем коротеньком обтягивающем платьице и туфлях на шпильке. Я бросила взгляд на Софью, которая поплелась вместе с пожилым водителем к такси и оглядела себя.
Ужас… Вся в крови, грязи и мокрая от дождя. Вид, конечно, оставляет желать лучшего.
Я взяла руку Дмитрия и в ответ получила тихое пожатие. Фельдшер, деловито набирающий шприцы, поглядел на меня.
– Хорошее решение с ремнем. Вы придумали?
Я махнула головой.
– Рана глубокая и зацепила крупные артерии. Поэтому столько крови. Вы вовремя остановили кровопотерю своему мужу. Обычно женщины на вызовах охают и ахают. А вы молодец, не испугались и сделали грамотную перевязку. Вы учились где–то этому?
– Интуитивно..., – с сипотцой ответила фельдшеру.
– До больницы, считай, что довезли, – молодой фельдшер, не прекращая беседы со мной, вводил препараты Дмитрию, – в операционной подлатают вашего супруга, и всё будет хорошо.
Огни больницы мелькнули на горизонте. И носилки с моим подопечным исчезли сразу же в длинном коридоре больницы. Я прислонилась спиной к стене и прикрыла усталые глаза.
– Девушка, скажите фамилию? – ко мне подошла пожилая медсестра в белом халате.
– Корсун Ульяна.
– Мне нужны данные вашего мужа. Как его имя и год рождения? – раздраженно спросила женщина.
Я хлопнула себя по лбу и со вздохом ответила: «Дмитрий».
– А документы есть с собой? Паспорт вашего мужа?
– Всё осталось в машине, – я сразу отрезала. – Он поправится?
Медсестра пожала плечами.
– Это может сказать вам только доктор. Вы свяжитесь с родственниками. Пусть подвезут документы. Вам самой помощь нужна? – кивнула на меня медсестра.
– Это не моя кровь. Это кровь Дмитрия. Я могу присесть?
– Там кушетка, дальше по коридору. Присаживайтесь.
Я дошла до заветной кушетки и, сняв свои туфли, поставила босые ноги на холодный кафель и прислонилась спиной к стене.
Телефон зазвонил и на экране телефона аватар с лицом любимой подружки.
– Ты где? – последовал первый испуганный вопрос от Софьи.
– Все хорошо, Соф. Я в больнице.
– Ты что, нянькой ему нанялась. Думаешь, отблагодарит?
– Не думаю. Пару фоток сделаю и сворачиваю свой репортаж, в котором оказалось я одним из главных лиц. Ты всё сняла, что я просила?
– Всё, мой командир.
– Умница. Сейчас дух переведу и вызову такси. Ты сама как доехала?
– Норм. Таксист сказал, что мы боевые девчонки. Особенно ты, и денег не взял.
– Хорошо. Марина Александровна не спит?
– Да какой тут сон. Мы ждем тебя вдвоем.
В приемную зашел мужчина внушительных размеров и, пройдясь по мне внимательным взглядом, громыхнул басом: «Макаров у вас?»
Дверь хлопнула ещё раз, и в приемном отделении нарисовался еще один похожий персонаж.
Так… Жене пора отчаливать. Чует моё сердце, в приёмное отделение пожаловали друзья моего «мужа».
– Софья, давай. Скоро буду, – я быстро попрощалась с подругой и записала фамилию водителя внедорожника.
– У нас таких пациентов не поступало, – монотонным голосом ответила медсестра громиле.
– Он попал в аварию на шоссе. В ГИБДД дали информацию, что его отвезли в вашу больницу! – раздраженно рявкнул один из мужчин.
– Ничего не понимаю. У нас Корсун Дмитрий. Мужчина поступил с места аварии на скорой, но документов я не видела. Тут жена его была?
– Какая жена? – удивился второй мужчина, оглядываясь вокруг.
«Жена» давно в дверях и уже быстрым шагом топает к воротам приемного покоя. Я вызвала такси и, опёршись о кованый забор больницы, пролистываю снимки и видео с места аварии.
Отлично. Хорошего качества. И имя главного героя есть, с которым, я надеюсь, мы пообщаемся. В планах диалог от первого лица, и я улыбнулась в предвкушении. Увидев шашечки такси, я собрала последние силы – ещё один рывок и меня ждет мягкая зеленая кушетка…
Глава 8
Воскресное утро тихонько постучалось в моё окно лучами солнца. Я повернулась на бок и прошлась взглядом по своему запачканному платью. Воспоминания о событиях вчерашней ночи тут же накрыли меня. Новомодный бар. Авария на шоссе. Макаров Дмитрий.
Я поискала в интернете информацию на главного героя моей будущей статьи. Надеюсь, он жив и там, где я его оставила. Попробую сегодня проведать и узнать о состоянии Макарова.
Макаров Дмитрий – владелец кирпичного завода и ряда площадок продажи строительных материалов. На картинке я увидела высокого симпатичного мужчину со взглядом холодных серых глаз. Картинка более чем респектабельная.
Уфф! Как теперь у такой птички вытащить побольше информации. И почему прошлым вечером такой солидный мужчина самостоятельно передвигался, пусть и на таком респектабельном авто. Охрана подтянулась уже позже. Намного позже… Когда хозяин уже пополнил ряды близлежащей к месту аварии больницы.
Я выползла на кухню. Конечно же, Софья ещё спит после беспокойной ночи, а Марина Александровна молча завтракает за кухонным столом.
– Доброе утро. – Поздоровалась я с Мариной Александровной. – Простите за вчерашний поздний визит.
Женщина махнула рукой.
– Доброе утро, Уль. Вы помогли человеку, попавшему в беду. Не извиняйся. Ты поступила очень отважно. Я бы так не смогла. Садись, позавтракаем.
Я налила чай, поставила кружку на стол остывать и ушла в ванную привести в себя порядок. Круги под глазами и взъерошенные волосы. Чудная картинка. Я покачала головой.
Неделю назад у меня была такая размеренная жизнь…
Я присела за стол и глотнула горячий чай. Хлеб, масло, сыр тонкими ломтиками на красивых белых тарелочках. Сервис. Я обычно завтракала залпом, закидывая еду на ходу, иногда прямо с разделочной доски. Что ж, нужно приучать себя к лучшему.
– Как твой пациент? Не звонил?
– Я не оставляла телефон. В принципе, оставлять некому. Мужчина в полубессознательном состоянии. Охрана такого внушительного размера, что я испугалась и быстро ретировалась. Поэтому сейчас соберусь с духом и поеду, пообщаюсь с Макаровым. Владелец кирпичного завода, – я вздохнула, – Меня, наверное, к нему не пустят.
– Попробуй. Ты помогла ему в трудный момент, когда не было охраны внушительных размеров, а только худая молоденькая девчонка. Поэтому, если Макаров здравомыслящий человек, а так скорее и есть, ты получишь слова благодарности в глаза, а не по телефону.
– У меня ещё рабочий интерес. Я, конечно, накидаю текст на заметку в моём издании, но хочу попробовать стартануть со статьи.
– Хорошая идея.
Марина Александровна встала из–за стола и собралась мыть посуду.
– Марина Александровна, нарушаете порядок. Уборка на кухне за мной.
– Хорошо, – женщина улыбнулась и, подхватив телефон, удалилась в свою комнату.
В раскрытое окно влетел летний ветерок, с каждым утром всё прохладнее, и я, включив наушники и вооружившись губками, принялась мыть посуду.
Софья с лицом зелёного цвета заглянула на кухню.
– Завтракать будешь? – спросила я подругу.
– Издеваешься, я на еду смотреть не могу, – прошипела Софья с кислым выражением лица.
– Я тебя вчера предупреждала не налегать на джин.
– Где мои мозги были вчера? Все пропила, – Софья причитала, сама на себя похожая на медвежонка в пушистом белом халате, поплелась в ванную.
Что ж, кому–то в ванной откисать, а мне опять в бой. Я накинула на лицо макияж чуть ярче, чем обычно и, перебрав свой гардероб, достала бежевую водолазку с коротким рукавом и такого же цвета брюки. Подхватив очки и сумочку, не спеша спустилась к машине. В голове крутились мысли, как же начать разговор. Вчера было всё проще. Полные боли глаза и совершенно беззащитный вид мужчины достаточно внушительных размеров.
Добрый день, я та девушка, которая не дала вам умереть...
Нет…
Добрый день, не окажите мне услугу…
Тоже не то...
Не замарачивайся, Уля. Беседа ляжет сама собой, как обычно это и бывает.
Я успокоила сама себя, выдохнула и, включив зажигание, отчалила по направлению к больнице.
Сердце бешено колотится, и я, пытаясь его унять, надвинула очки на глаза и деловито подхожу к молоденькой медсестре в приемном отделении. Улыбаясь во весь рот, нараспев спрашиваю: «Подскажите, вчера привезли Макарова Дмитрия. В каком отделении я могу его найти?»
Медсестра, внимательно посмотрев на меня, потянула: «Кто интересуется?»
– Корсун Ульяна. Я вчера приехала с ним в карете скорой помощи.
– В хирургии на втором этаже, – девушка уже не скрывала очевидного интереса.
Я поблагодарила медсестру и вышла из приемного отделения. Люблю молоденьких девчонок, с ними всегда легче сговориться, и на всех порах помчалась в хирургию.
Открыв тихонько входную дверь, встречаюсь взглядом с постовой медсестрой. Моя потенциальная информация. Сделав серьезное лицо и опять надвинув очки, чеканным шагом подхожу к грузной медсестре в больших очках.
– Что вы хотели? – опередила меня очкастая и, выглянув из своего стола, добавила: «Где бахилы девушка?»
Разговор не заладился сразу.
– Я ищу Макарова. Мне сказали, он в вашем отделении.
– Вы родственница?
Я утвердительно машу головой.
– К нему нельзя.
– Вы можете ему передать, что его хочет увидеть девушка, которая его вчера вытащила из машины. Я думаю, он захочет меня увидеть.
Очкастая ещё раз посмотрела на меня. Оценивающий презрительный взгляд, не предвещающий ничего хорошего. Я достала маленькую коробочку конфет и положила её перед лицом женщины.
– Сейчас, – выплюнула женщина и удалилась по коридору.
Я нервно топталась на месте. Хотя, что нервничать? Не захочет, развернусь и уйду. Грузная медсестра вернулась и, сев за стол, не глядя на меня вытолкнула: «Седьмая палата. По коридору и налево. Вас ждут».
– Спасибо большое, – я рванула по указанному маршруту и шумно выдохнула перед палатой. Сидящий на кушетке молодой спортивный мужчина внимательно оглядел меня с головы до ног, и я даже поёжилась от чересчур внимательного взгляда. Тут же развернулась к заветной палате и, тихонько постучавшись, прошла внутрь.
– Доброе утро, Дмитрий Борисович, – начала несмело с приветствия и уставилась на мужчину, буровившего меня взглядом тягучих серых глаз.
– Внешность у вас интересная. Тёмные волосы и тёмно–голубые глаза, – наконец выдал Макаров.
Я от неожиданности закашляла, ожидая первым благодарность.
– Ваш необычный образ перед глазами принял за галлюцинацию.
– У отца были такие же глаза. А мама жгучая брюнетка. Я на неё похожа. Сейчас, правда, серой стала. Знаете ли, серые будни делают людей серыми.
– Так просто легче. Не выделяться из толпы. Серым людям, как вы говорите, проще жить. Спасибо, я вам обязан жизнью. Мне сказали, что если бы не моя жена, – на слове "жена" Дмитрий улыбнулся, – то я истёк бы кровью в машине.
– Услуга за услугу. Ваша жена, – я рассмеялась и, набравшись чуть смелости, продолжила, – журналист, который только что потерял работу и набирает очки на другой. С вас развернутое интервью.
– Всё, что хотите.
– Тогда я займу у вас немного времени, – я включила диктофон и удобно устроилась на стуле у кровати Макарова.
Два часа пролетели быстро. Я и не рассчитывала на такую долгую работу. Мне даже рассказали некоторые подробности личной жизни. Посмотрим, как я могу обыграть эту информацию и включить в мою заметку. Но, как я и предполагала, материала столько, что получится на небольшую статью. Попробую попросить своего интересного начальника переквалифицировать материал на более серьезную работу.
– Спасибо. Вы интересный собеседник, – я продолжала с интересом рассматривать Макарова, внутренне себя одергивала, но природную любопытность никуда не денешь. Я ожидала пафосность, диалог в слегка пренебрежительном ключе и бог весть знает что, только не двухчасовую продуктивную работу с человеком с внушительным весом в обществе.
– Я могу о вас сказать то же самое. Я привык к другому общению с женщиной, – на этом месте Дмитрий чуть замялся, – к более простому и, так сказать, приземленному. Данил отвезёт вас до дома.
– Ульяна, как называется издание, в котором вы работаете? – уже на пороге остановил меня Дмитрий Борисович.
– Криминальные новости.
– Не слишком серьёзно для такой молодой дамы?
– Мы судьбу не выбираем. Она сама выбирает нас, – ответила после непродолжительной паузы.
– Да уж... В точку.
Я махнула рукой на прощание и вышла из палаты.
– Корсун Ульяна? – спросил меня огромных размеров мужчина у дверей палаты, кладя трубку телефона в карман брюк. – Мне велено отвезти вас до дома.
– Передайте своему шефу, Данил, я сама за рулем, и большое спасибо за беспокойство о моей персоне, – бросила молодому мужчине, перегородившему мне проход в больничном коридоре, и, обогнув внушительную фигуру, радостно зашагала к выходу.
В моей голове уже первые строки статьи, и я, прежде чем тронуться с большой парковки у больницы, набросала начало в блокноте телефона, боясь потерять основную мысль.
Я заехала после обеда в курьерскую службу и отправила свой подарок сестренке к первому сентябрю. Пришлось из–за своей нерасторопности оплатить срочность. Ну что поделаешь. События последних недель полностью поменяли не только планы, но практически мою жизнь. Нужно будет собраться с духом и вечером позвонить в Ясногорск и предупредить мать, чтобы та выглядывала сообщение о доставке. Набрав номер матери шесть раз и не получив ответа, я набирала номер телефона бабули.
– Улечка, как дела? – радостно начинает бабушка.
– Как всегда хорошо. Ты как?
– Как всегда, веду бой с ревматизмом и диабетом.
– Получается?
– Местами.
– Я матери не смогла дозвониться. Передай ей, что я отправила посылку с вещами для Олеськи. Пусть не прозевает.
– Когда приедешь? – вопрос который с завидным постоянством задает моя Лизавета.
– Не знаю… Туго с финансами, поэтому на проезд нет денег. И вообще… Ты же знаешь, если я дома, то ОН вообще старается ничего покупать, а содержать неделю семью из четырех человек я не сейчас не смогу, – я гулко вздохнула.
Определение "ОН" понятно нам обоим с бабулей. "ОН" – мой отчим, медленно отравляющий жизнь собственной семьи. Хорошо, что я этого не вижу последние восемь лет. Но, если я этого не вижу, это не значит, что несносная жизнь моих близких не касается. Ещё как касается! Только сделать я ничего не могу…
– У тебя что–то случилось? Не молчи, рассказывай, – тревожно спросила бабуля.
– Ба, всё хорошо, – я старалась говорить весёлым, непринужденным тоном. – Кредит закрывала досрочно, поэтому на мели сейчас.
– Тебе денег выслать?
– Ничего не надо. У меня всё есть. Правда, не волнуйся.
– Можешь хотя бы мне говорить, что у тебя случилось. Но я же чувствую, что у тебя не всё в порядке. С мамой поговорю, чтобы посылку не пропустила и не надо было ничего покупать, раз сама на мели.
– Ба. Об этом было оговорено давно. А я держу своё слово. Пока.
Я положила трубку и ещё долго смотрела в открытое окно. Так тревожно и неспокойно на душе. Ветер перемен раздувался в моей жизни всё сильнее.
Глава 9
Тишина. Так что можно услышать стук сердца. Вода… Чёрная и страшно холодная. Я пробую плыть… Но у меня не получается, и меня всё больше утягивает на дно. Я всё больше с ужасом понимаю, что это дно – моё последнее пристанище…
Уля, просыпайся… – протяжно гудит незнакомый женский голос.
– Уля, просыпайся… – меня тормошит взволнованная Марина Александровна, собирая распахивающийся тонкий розовый халат на груди.
Я вздрагиваю и просыпаюсь с холодным потом на лбу и ледяными руками.
– Тебе что–то приснилось плохое? – спросила Марина Александровна, присаживаясь рядом.
Я не могу сказать ни слова и молча машу головой.
– Ты громко стонала, поэтому я решила тебя разбудить, – Марина Александровна поправила одеяло.
– Спасибо. Это старый тяжкий кошмар. Никак от него не отделаюсь, – наконец отвечаю хриплым голосом.
За окном начинал брезжить рассвет. Я перевела взгляд с окна и тихонько произнесла: «Простите, что я вас разбудила».
– Ничего страшного. Это со всеми бывает.
Мне стало совестно, что я приношу неудобства Софьиной матери, так любезно принявшей меня.
– Раз уж мы не спим, пошли кофе выпьем. Я жду тебя на кухне, – сказала Марина Александровна, и полы тоненького халатика взметнулись и вместе с хозяйкой исчезли за дверью.