Невеста новозеландского летчика

Без сомнения, сейчас момент был именно таким.

Летчик деловито повозился с колонкой, и комнату наполнила обволакивающая музыка. По его движениям было ясно: все идет по плану. Его плану.

— Да у тебя здесь целый набор «Романтика за пять минут», — сказала я, наблюдая, как он зажигает свечи. — Часто устраиваешь такие перформансы?

Он замер, удерживая зажигалку у фитиля. Искра отразилась в глазах.

— Только когда уверен, что компания того стоит. — Он выпрямился и бросил на меня взгляд, от которого по спине прошла волна тепла. — И поверь, этот совиньон слишком хорош, чтобы пить его в неправильном настроении.

Я взяла бокал из его рук, пригубила и тут же поставила на краешек столика. Пить больше не хотелось. День был слишком щедрым на ощущения — он принес столько вкусов во всех смыслах этого слова — любое дополнение казалось лишним.

Сбросив сандалии, я подошла к самой кромке. Звезды отражались в воде так отчетливо, будто их рассыпали в бассейне специально для нас.

— Идешь? — обернулась я.

— Конечно, — его улыбка в полумраке была почти опасной.

Вода обволокла меня сразу и полностью — смыла пыль, усталость и остатки здравого смысла. Я закрыла глаза. Тихий всплеск заставил их открыть. Вильям был уже рядом. Определенно слишком близко — хотя претензий у меня не нашлось.

Его рука коснулась моей талии — осторожно, словно давая мне шанс передумать. Я не передумала. Напротив, сделала шаг ближе, позволяя воде окончательно стереть границы между нами.

— Ты сегодня была смелее, чем выглядела, — прошептал он, и я почувствовала его дыхание у себя на щеке.

— Например?

— Осталась, — просто ответил он. — Не убежала, когда все пошло не по плану.

Я не стала спрашивать, о каком плане идет речь. Просто замерла, когда его ладони медленно скользнули по плечам и дальше — вниз, под воду.

Эти могучие руки, которые могли починить что угодно, теперь касались меня так нежно, будто я была чем-то хрупким и ценным. Это было неожиданно. И от неожиданности — особенно хорошо.

Вильям не торопился. Сначала он коснулся моих губ почти невесомо — проверяя, не исчезну ли я, если он сделает это по-настоящему.

Я не исчезла.

И тогда его движения стали увереннее, глубже, без прежней осторожности. В его прикосновениях была та же энергия, которую я замечала весь день — в жестах, во взгляде — но здесь, в воде, она ощущалась иначе: теплее, плотнее, не оставляя пространства.

Жар его дыхания на моей шее заставил меня замереть. Вильям едва ощутимо коснулся губами мочки моего уха — по коже снова пробежал электрический разряд. Его губы, влажные от воды и горячие от желания, на секунду замерли, а затем он обжег меня коротким шепотом:

— Ты уверена?

Вопрос прозвучал неожиданно. Зачем он спрашивает? Я уже давно не сопротивлялась — он не мог этого не чувствовать. Но в его голосе не было игры. Была простая, почти наивная честность. Ему действительно было нужно мое «да».

Что ж.

— Да, — ответила я, едва узнавая собственный голос.

Внутренние барьеры мгновенно рухнули. Под его пальцами тонкие бретельки соскользнули с моих плеч, а следом вода бесшумно приняла и все остальное. Теперь между нами не осталось ничего — ни единой преграды — кроме наэлектризованной воды.

Легкое кружево медленно всплыло в стороне и закачалось на поверхности — призрачное и больше ненужное, как страница из книги, которую уже дочитали.

Мы тонули в бесконечном поцелуе, а под водой наши тела то и дело находили друг друга, и каждое столкновение обжигало.

Контраст его первобытной мощи и моей внезапной наготы отзывался тягучим, сладким спазмом внизу живота. А затем мир сузился до его рук.

Вильям притянул меня к себе — резко, почти властно, так — что дыхание перехватило. Его ладони уверенно подхватили меня под бедра и легко, без видимых усилий, приподняли над водой. Ночной воздух мгновенно остудил кожу, но его губы уже собирали капли с плеч и груди — торопливо, жадно, как будто наверстывая что-то упущенное за день.

Я подставила лицо ночному небу и вдыхала соленый воздух, пропитанный его тестостероном. Было что-то первобытное в том, как он действовал, смакуя эти мгновения и буквально впитывая их вместе с каплями воды и моим стоном.

Я не закрывала глаз, боясь, что стоит опустить веки — и эта ночь окажется лишь наваждением. Мне нужно было видеть, как мои пальцы впивались в его широкие плечи, ловить хищный блеск во взгляде, пока его губы обжигали мою кожу.

Темная глубина под нами не пугала. Сейчас, в руках Вильяма, я чувствовала себя в полной безопасности.

Мир вокруг сжался до размеров этого бассейна. Время окончательно растворилось. Из этого вечера не было пути назад — да я его и не искала. Остались лишь жар наших тел, рваное дыхание и звезды, мерцающие над нами.

Хотя в эту секунду они могли