Крепостная. ( Не) сладкая жизнь попаданки
- -
- 100%
- +
Так и не найдя успокоения, решила выйти на улицу подышать свежим воздухом. Даже короткая прогулка на мороз обычно быстро загонял в сон. К тому же, я так и не осмотрелась на новом месте из-за страха пересечься с Антипом и с Анфисой.
Сейчас же мне необходимо было оказаться на улице. Вскочив с постели, чуть ли не в сорочке выскочила в коридор. Но вовремя вспомнила про сальные взгляды приказчика на Настасью и накинула на себя домашнее платье. Взяла платок и, как воришка в ночи, выглянула в коридор. Весь дом спал, но я все же прислушивалась к каждому звуку, замерев на несколько минут. Ни звука, ни единого шороха. Засеменила в сторону выхода. К коридорам поместья я уже привыкла. Возле двери стояла зажженная лампа. Видимо, на всякий случай.
Схватив лампу, выскочила на крыльцо. Морозный воздух тут же обжег горло, следом и легкие, словно я проглотила множество иголок. Замерла и задышала медленно, давая себе привыкнуть. Голова немного закружилась. Определенно нужно почаще бывать на свежем воздухе.
Задний двор оказался большим и со множеством строений. Ступив на уже утоптанный снег, замерла любуясь. Снежинки падали с неба, щекоча меня по лицу. Мне захотелось раскинуть руки и закружиться и упасть в снег на спину, рисуя ангела, как мы делали в детстве. Но не рискнула. Я только на днях встала на ноги, в которых все еще чувствовалась слабость.
Пугала и тишина. Такой тишины я никогда не слышала. Даже на кладбище, куда я ходила к родителям, такого затишья не было. Ни гула машин, ни звука работающих фонарей, ни крика соседей. Только хруст снега под моими ногами.
По спине пробежал холодок, от ночного мороза не спасал даже пуховый платок. И я решила вернуться в дом. Да и что я увижу ночью? Упаду в яму да и пропаду. А так мне судьба дала второй шанс. Нечего разбрасываться такими подарками.
Вернувшись в дом также тихо, как и уходила, завернула на кухню. Захотелось воды. Оказавшись в тепле, меня начало бросать то в холод, то в жар. Неужели я поторопилась выйти на свежий воздух, тем самым сделав себе только хуже? Но паниковать было еще рано. Переждем ночь и там посмотрим. Не став греметь посудой среди ночи в поисках отвара кухарки, налила себе из кувшина воды. Тут же осушила кружку до дна. И не сразу услышала звуки шагов за спиной.
Развернувшись лицом, заметила, как от двери отделилась фигура. Сердце бешено застучало, узнав в тени приказчика Антипа. Он не стал ждать и стоять в проеме двери, преграждая мне путь и ожидая, когда я пройду мимо него. Мужчина шагнул ко мне.
– Что же ты не спишь, Настасья? – просипел он, оказавшись в шаге от меня.
В нос тут же ударил запах пота, лука и еще чего-то кислого. Страх сковал все мое тело. Вместо того чтобы сбежать, я стояла и смотрела на приказчика расширившимися от ужаса глазами. Антип будто только этого и ждал, став ко мне вплотную. Я слышала как билось мое сердце. Как у птицы, что попала в клетку, и которая понимала какая участь ее ждет.
“Настя, беги!” – кричала я самой себе, пытаясь привести себя в чувство. Но я так и стояла каменным изваянием, пока шершавая ладонь не коснулась моего запястья.
Вот тут я пришла в себя. Отшатнулась от мужчины, но сбежать не получилось.
– Антип Гаврилович, пустите… Ради Бога, – вырвалось у меня. – Пустите, – голос словно был не мой.
– Ну какой бог, Настасья, – приказчик приблизил лицо и мою щеку опалило его неприятным дыхание. – Не упоминай его имя в суе. Тут я твой бог. И не думай поднимать шума. Кому ты, сиротинушка, нужна? Кто за тебя заступится?
Слова Антипа заставили вспомнить картину, как все стояли и смотрели, как приказчик опускает на спину Настасьи розги. Никто не смел тогда не только остановить его, но и приблизиться никто не осмелился.
Пока я стояла и хлопала глазами, Антип всей своей тушей прижал меня к стене, лишая воздуха и воли. Гнусные слова лились в ухо, одновременно обещая и угрожая. Видимо, тело Настасьи помнило прежние приставания и слова мужчины, что никак не хотело меня слушаться. Меня сковал ужас. Я зажмурилась, пытаясь отстраниться от происходящего, уйти в себя, чтобы найти в себе силы противостоять Антипу. Не раз слышала, что в таких случаях не стоит сопротивляться. Рукой шарила по стене рядом, пытаясь схватить хоть что-то, что помогло бы мне в схватке с приказчиком. Я старалась не думать о мерзких поцелуях мужчины, что оставляли неприятный влажный след. От них можно отмыться. Главное, не дать ему сделать непоправимое.
И когда он схватился за подол платья, судорожно поднимая его в желании стянуть с меня, уже хрипя от предстоящего удовольствия, я услышала звук. Сначала отдаленный, едва уловимый, словно перезвон колокольчиков.
– Отпустите, барин едет, – еле сумела вымолвить я, положив руки на плечо мужчины и пытаясь его оттолкнуть от себя. Видимо, странные звуки придали мне сил.
– Барин еще не скоро будет. В такую погоду он не рискнет выйти в дальнюю дорогу, – и Антип принялся снова лезть мне под платье, но замер.
За окном послышался отчетливо различимый звук полозьев. Приказчик замер, а его хватка ослабла. Я смогла выдохнуть, когда звуки стали громче. Кто-то подъехал к крыльцу.
–Тп-р-ру! – раздался мужской голос в ночной тишине, затем фырканье лошадей.
Антип отпрянул от меня.
– Кого еще на ночь принесло? – возмутился он, отступая к двери, и вышел из кухни, забыв про меня.
Я же сползла на пол, не найдя в себе силы уйти в комнату. Ночной незваный гость стал моим спасителем.
Глава 8
Глава 8.Барчук
Настасья
Сколько времени так просидела – не знаю. В голове стучало набатом: мне удалось спастись от приказчика. Не это ли главное? Слез не было, только страх, который потихоньку начал отпускать. Я поднялась на ноги и присела. Во двор выходить не торопилась, там справятся и без меня. Но шум не стихал, голоса лишь усиливались. На кухне появилась сонная Дарья Матвеевна.
– Ты чего на ногах среди ночи? – удивилась она, кутаясь в шаль. – И кого там принесло посреди ночи?
Я не знала ответа на ее вопрос и потому пожала плечами. Кухарка, как и все любопытные люди, не удержалась и вышла во двор. Страх полностью отступил, но вместо него появилась тревога, будто звон колокольчиков, призывая беду.
– Барчук! – услышала я крик челяди. – Барчука привезли! При смерти…
Слова Митрия или Степки, которые всегда ходили вместе, заставили меня вскочить. Я прилипла к окну. Поместье, до этого спавшее мертвецким сном, ожило. Усадьба тут же зажила как по мановению волшебной палочки. Зажглись лампы, перекрикивались слуги. Многие крепостные, накинув на себя поддевки, окружили сани. Самого барчука, как все выкрикивали, не было видно. Я так понимала, что приехал сын барина. Но где же сам хозяин?
– Настасья! – вздрогнула я от крика кухарки, отлипнув от окна. – Ставь чайник. Нам понадобится много кипяченой воды. Сама смерть решила посетить дом барина.
Дарья Матвеевна без сил упала на стул. Ее лицо было белее снега.
– Какая еще смерть? – взглянула я на кухарку, не совсем понимая, о чем она талдычила.
– Холера твоя, будь она неладна, – выдохнула она. – Барчук при смерти. С саней не встает. Накликали беду своими разговорами.
Не выдержав, выдернула из рук кухарки шаль и выбежала на крыльцо, затем медленно приблизилась к саням. На сене, укрытое тулупами, лежало тело без какого-либо движения. Я вздрогнула.
«Неужели уже умер?» – пронеслось у меня в голове.
Но протяжный стон барчука напугал всех крепостных, собравшихся вокруг.
Его лицо было серо-землистым, глаза закрыты. От него исходил сладковато-кислый запах, что говорило о том, что он болен холерой и по видимому рвало всю дорогу.
Я отпрянула от саней. Лишь бы пронесло…
– Что, Настасья, испугалась? – рядом снова оказался Антип, но сейчас он не вызывал у меня страха. В санях лежала более страшная угроза. – Правильно делаешь. Барчук быстро покажет тебе, где твое место.
Мне хотелось высказаться приказчику, но слова не шли. Я все смотрела на сани и понимала, что сама смерть явилась за нами. Теперь ни дня не будет покоя в поместье. Даже ужас перед приказчиком отступил на задний план.
– Несите его в дом! – прикрикнул Антип, сторонясь.
Мужики тут же засуетились. Степка и Митрий оказались проворнее и силы в них было немерено. Барчука они подняли как маленького ребенка. Но не успели вытащить его из саней, как молодого барина вырвало. Все ахнули и шагнули назад, замерли, не понимая, что делать дальше.
– Барчука в ванную комнату, а все это сожгите, – указала я на сани. – И всю одежду, которая испачкалась. Сами тоже умойтесь, желательно с мылом.
Слуги, не веря своим ушам и глазам, уставились на меня.
– Если жить хотите, то сделайте так, как я велю, – развернулась и вернулась в дом.
На кухне причитала Дарья Матвеевна, гремя кастрюлями. Но у меня не было сил ее успокаивать. Меня бы кто утешил?
– Настасья! Чего это ты приказы отдавать начала? – в дверях стоял Антип, положив руку на рукоять своей плети.
– Угомонись ты, Гаврилыч, – перебила его Дарья Матвеевна. – Лучше бы прислушался к словам Настасьи. Это не барчук домой вернулся, это он саму смерть к нам привез.
Приказчик стоял в дверях и смотрел на кухарку как на сумасшедшую.
– Слышал слухи про лихорадку, что косит людей как косой? В соседних имениях крепостные мрут как мухи, – на слова женщины Антип лишь слегка повел головой. – Эту хворь и привез барчук. Теперь его жизнь в руках Божьих. Как и наши жизни.
– Сожгите сани и все вещи барчука, иначе зараза не пожалеет никого в поместье. Никого не пощадит, – увереннее заявила я. – Барчука бы вымыть и переодеть в чистое. Поить каждые полчаса и только кипяченой водой. Самим тоже мыть руки как можно почаще, – чуть ли не скороговоркой выпалила я. – И не впускать чужих ни во двор, ни в поместье барина. От греха подальше закрыть бы ворота.
Антип простоял еще немного и вышел. Я выдохнула. Ну хоть одну ступеньку мы преодолели. Осталось только разобраться с барчуком и постараться вылечить его, если такое возможно.
– Дарья Матвеевна, есть среди слуг те, кто хорошо шьет? – обратилась я к кухарке.
Лечь спать уже не получится. Да и скоро рассвет. К тому же дел теперь невпроворот.
– Хорошей вышивкой может похвастаться только Мария. Позову ее, – женщина вышла из кухни.
Я же занялась поиском трав. Дарья Матвеевна, как и все запасливые люди, должна была запастись разными травами и еще летом засушить их впрок. Мои догадки оказались верными, когда я нашла холщовые мешочки, в содержимом которого не стоило сомневаться. Ромашку я тут же отложила в сторону. А вот наличие цикория удивило. Но я не раз слышала, что отвар цикория выступал панацеей от всех болезней. Чем черт не шутит! Вреда так точно.
Довольно скоро Дарья Матвеевна привела Марию. Женщина не сразу поняла, что я от нее хотела, но в итоге мне удалось объяснить. Я хотела сшить для всех присутствующих в поместье подобие медицинских масок. При любых болезнях врачи советовали их носить. Не особо верила в их эффективность, но предостеречься все же стоило. Как говорится, береженого Бог бережет. Теперь наши жизни полностью были в руках Божьих. И, конечно же, в наших.
Но открытым оставался еще один вопрос: кто будет ухаживать за барчуком?
Дарья Матвеевна отпрянула от меня как от прокаженной.
– Я за анисовкой, – проговорила она и трусливо сбежала.
Вздохнув, я направилась в комнату барчука, куда его уложили.
Дверь в комнату барчука я открыла медленно и с некой долей страха. Словно боялась, что на меня могут накричать за то, что побеспокоила его. Но больше страшило другое. Ну а вдруг?
Просунула голову и взглядом тут же уперлась в тело на кровати. Мужчина неподвижно лежал на покрывале в той же одежде, в каком его принесли сюда.
“Вот же черти! – выругалась я мысленно на Степку и Митрия, шагнув в полумрак комнаты. Лампы и свечи не справлялись с освещением, словно сама смерть нависла под потолком. – Не могли нормально уложить в кровать, а прежде раздеть?”
Притворила за собой дверь. В комнате уже стоял тяжелый спертый запах, в словно в доме годами жил тяжело больной, к тому же и лежачий человек. Сладковатый запах пота перемешивался с кислым, вызывая позывы рвоты. Прикрыла нос, чтобы не реагировать так остро, и шагнула к кровати. Придется перетерпеть. Умирать мне не хотелось, и чтобы самой остаться в живых, нужно было вытащить из лап болезни самого сына барина.
На подушке покоилась голова барчука. И было непонятно, что белее, наволочка или лицо мужчины. Он спал, но промежутками стонал и метался, будто ему снился кошмар. Черные волосы прилипли ко лбу, что мне захотелось их откинуть в сторону. Губы сжаты, словно барчук злился, но я понимала, что это скорее от боли.
Первую мысль позвать на помощь, я отмела. Чем меньше людей будет пересекаться с больным, тем лучше. Так зараза меньше будет распространяться. Придется со всем справиться самой. К тому же, не очень-то приятно болеть и при этом лежать в одежде, который сковывает не только движения, но и не дает телу дышать.
В дверь постучали. Я аж подпрыгнула от неожиданности.
– Настасья? – тихонько позвала Дарья Матвеевна. – Ты там?
– Да, Дарья Матвеевна. Что-то случилось? Кому-то еще стало плохо?
– Типун тебе на язык! – воскликнули за дверью. Я была уверена, что кухарка следом наложила крест. – Я таз принесла, как ты просила, и ведро воды с чистыми тряпками. Оставлю тут.
Грустно улыбнулась. Страх женщины я понимала. Кому не хочется жить, пусть и в не очень завидных условиях? Теперь я в теле крепостной, и свободу получу нескоро. И если не постараюсь сама что-то изменить, то и не доживу до свободы. Приказчик не даст.
Занесла в комнату тазик и ведро, поставила их возле изголовья кровати. На всякий случай. Скорее всего, острый период болезни уже прошел, но все равно хотелось бы предотвратить непредвиденные случаи. Затем занялась одеждой барчука, у которого и имени не знала.
“Симпатичный”, – подумала я, глядя на изможденное лицо мужчины.
Несмотря на болезнь, аристократические черты не спрячешь. Порода все равно оставалась породой. Как любила поговаривать моя бабушка, сколько жемчуг не пачкай, он все равно останется жемчугом. А сколько камень не три, из него бриллиант не сделаешь.
“Интересно, что его привело в поместье? Неужели в городах ситуация намного пугающая и ужасающая, чем мы могли бы представить?” – за своими думами и не заметила, как раздела барчука до нижней одежды.
Решила оставить так, хоть и нижняя рубашка была влажной. Придется потерпеть. Как только баня будет готова, Степка и Митрий умоют барина, тогда и переоденем во все чистое и сухое.
Когда я уже собралась уходить, барчук снова застонал. Я присела на кровать и приподняла его голову, преподнеся стакан к его губам. Барчук сделал несколько глотков и затих. Видимо, сил у него совсем не осталось. На его лбу выступила испарина. Намочила лоскут льняного полотна, что вместе с тазом принесла Дарья Матвеева, намочила его в воде и провела по лбу барчука. Он вздрогнул, но затем повернул в мою сторону лицо. Пришлось провести мокрой тряпкой по щекам и по шее, даря барчуку облегчение.
Мне было жаль его. Я смотрела на барчука и не знала, как могла ему помочь. Облегчить страдания еще куда не шло. Заставить пить через каждый определенный промежуток времени для меня несложно. Но как вырвать его из лап смерти? Хотя шансы, скорее всего, велики, раз он сумел доехать до поместья отца. Я не врач и далека от медицины, но знала, что если человек не отдал богу душу в острый период болезни, то возможность выздороветь возрастала во сто крат. Значит, организм у барчука сильный. Надо только ему немного помочь.
Перед своим уходом снова протерла лицо и шею барчука, напоила водой и оставила отдыхать. Загляну еще раз чуть попозже, когда сама умоюсь и сменю одежду. Нужно соблюдать меры предосторожности. Сперва решила попросить уничтожить тряпки и промыть ведро, чтобы затем принести чистую воду.
– Ох, нам бы только барина дождаться, – услышала я причитания кухарки. – Не выдержит его сердце еще одной потери.
– Сплюнь, дура! – зло проговорил приказчик. Я замерла, вспомнив ночную встречу с ним. Его голос я бы узнала из тысячи. – Барчука надо выходить. Наш Петр Николаевич уже не молод. Иначе род Шишковых прерывается. Это куда страшнее.
– Чей род? – не поверив своим ушам переспросила я, резко раскрыв двери и шагнув на кухню.
Кухарка вздрогнула, Антип лишь хмуро взглянул на меня, сведя брови и не торопясь мне отвечать.
– Ши-шишковых? – с дрожащим голосом озвучила я фамилию, оседая на пол.
Глава 9
Глава 9.Не чужие люди
Настасья
Силы разом покинули меня. Я совершенно не была готова к такому повороту событий. Что за игры такие? Правда на полу оказаться я не успела. Дарья Матвеевна вовремя спохватил
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.