Грач

Тот словно прочитал её мысли:

- Я никогда не верил этим сплетням.

- Правда?

- Конечно. Нужно быть последним балбесом, чтобы поверить, будто ты, – он выразительно посмотрел на её фигуру, – можешь выбить кем-то окно.

У Белинды отлегло от сердца.

- Спасибо!

Мартин встал:

- Про меня тоже говорили всякое, когда я учился в Шебби.

- А о тебе-то почему?

- В том классе не любили тихонь. Отец перевёл меня в другую школу, но с тех пор я не верю россказням о других.

Он вынул из сумки внушительный термос и глотнул оттуда.

- Кстати, у меня тоже есть прозвище.

- Какое?

- Грач. От местных ребят. Всё время в тёмном, вот и грач.

- А ещё ты приехал весной, – вспомнила девушка.

У Мартина дёрнулся уголок рта.

- Ну да. Ладно, пойдём, поможем Мэри Лу.

Он проводил Белинду на кухню. Мэри Лу оказалась стройной женщиной со стрижкой под мальчика и ясными голубыми глазами. На ней красовались трикотажные брюки и сиреневая футболка с лягушкой. Голову она повязала банданой.

- Духовка уже разогрета, – улыбнулась она, заметив вошедших. – Сейчас запечём карпа.

Николь обкладывала овощами большую рыбину. Джеймс ссыпал очистки в мусорное ведро.

- Мам, давай я помою посуду! – вызвался Бобби.

- Почему ты зовёшь его Фасолинкой? – спросила Белинда у Николь.

- Фасоль – это бобовое. Мой брат тоже Боб, – объяснила та.

Белинда рассмеялась. Мэри Лу прикрыла рыбу фольгой и отправила в духовку.

- Ты из Центральной школы? – спросила она Белинду. В Кони-Хилле было всего три школы – Южная, Северная и Центральная.

- Да, – кивнула Броквелл.

- Хочешь чаю?

- С удовольствием.

Только сейчас девушка вспомнила, что съела за весь день только печенье.

- Я заварю, – подскочил Мартин и распахнул один из шкафчиков. – О-о… Мэри Лу, вам нужно пополнить запасы. Я завтра принесу.

- Да там ещё четыре упаковки!

- Разве это много? Какой ты будешь? – повернулся он к Белинде. – Чёрный, зелёный, фруктовый, зелёный с жасмином?

- Без разницы, – отмахнулась та, – любой.

- Как это «без разницы»? – воскликнул Мартин. – Чай создаёт настроение!

- Ну, понеслась, – пробормотал Джеймс.

- Да насрать на настроение! – раздражённо откликнулась Белинда. – Мне он сейчас нужен, чтобы не сдохнуть!

Кид так и застыл с коробками в руке. Николь подошла к нему, сняла верхнюю и вскрыла пакетик.

- Фруктовый, – сообщила она. – Витамин С. Для иммунки полезно.

- Ну да, зелёный Белинде сейчас противопоказан, – не сдержался Джеймс. – Вдруг кусаться начнёт.

- Что за война? – раздался из прихожей мужской голос.

В кухню вошёл приземистый мужчина со знакомым светлым ёжиком волос.

- Мы любим гостей, но всегда за взаимоуважение, – строго сообщил он Броквелл. – Здесь не грубят.

- А ты не поддевай Белинду, Джеймс, – попеняла Мэри Лу. – Ничего, сейчас поужинаем, и все станут добрыми.

- Жду не дождусь, – отозвался мужчина, целуя её в щёку. Он протянул Белинде руку:

- Роберт.

- Мистер Фасоль, – хихикнул Бобби.

Броквелл представилась. Ладонь у Роберта оказалась тёплой и очень большой – её кисть в ней буквально утонула. Он чмокнул детей, поинтересовался, сделаны ли уроки, пожал руки парням и пошёл в ванную.

Бобби у раковины рассказывал, как двое ребят из его класса заключили пари, как он кормил воробьёв и что контрольную по математике перенесли.

- Вот бы и нашу по истории перенесли! – вздохнул Мартин. – Никак не могу запомнить даты.

- Хочешь, я с тобой позанимаюсь? – предложил Джеймс. – Николь я уже натаскал.

- Ты же знаешь, это бесполезно.

- Да ты попробуй! – вклинилась Николь. – В Джеймсе пропадает артист и педагог в одном лице.

- Как это? – спросила Белинда.

- Он приводит такие аналогии, что не запомнить невозможно. И не смеяться тоже.

- Аромат потрясающий! – отметил вернувшийся Роберт. – Что за рыба? От Лоренса?

- Да, – откликнулась жена.

Мужчина приник к духовке. Мэри Лу положила руки ему на плечи:

- Солнце, ты мне мешаешь.

Роберт вздохнул, сел рядом с дочерью и принялся грызть огурец. Белинда украдкой рассматривала его: круглое лицо, крупный нос, весёлые морщинки у глаз. Он поднял взгляд и подмигнул ей. Она ответила тем же.

Сходство детей с отцом было поразительным. Мэри Лу на их фоне смотрелась инопланетянкой.

Наконец ужин подали к столу. Румяная рыба в окружении овощей, отварной картофель и рис.

Белинда была так голодна, что у неё дрожали руки.

- Тебе рис или картошку? – спросила хозяйка.

- Картошку… и рис! Если можно…

Мэри Лу улыбнулась.

- Подставляй тарелку!

Какое-то время был слышен только звон вилок и звуки жевания. Нигде больше Белинда не ела такого нежного картофеля. Рыба совсем не походила на ту, что готовила Луиза. Виктор обожал специи. Здесь же была только соль, но вкус вышел незабываемый.

Девушка наслаждалась едой и мирной атмосферой за столом.

- Вкуснятина! – вынес вердикт Роберт, откидываясь назад. – Спасибо, милая.

- Обращайтесь. Джеймс, передай маме с папой спасибо.

- Угу.

- Папа Джеймса – рыбак, – сказал Мартин Белинде. Они сидели рядом. – Его родители часто передают сюда часть улова.

- Может, ещё чаю? – предложила Николь.

Кид тут же подскочил к чайнику.

- У тебя ещё есть на сегодня заказы? – обратился Роберт к жене.

- Кексы на детский праздник. Я вчера замочила клюкву.

- А можно тебе помочь? – оживился Бобби.

- Конечно, солнышко.

- Может, заварим другое что-нибудь? – подал голос Мартин.

- Ассам был вчера? – спросил Роберт.

Николь кивнула.

- Тогда пусть будет зелёный. Как думаете?

Все согласились. Мартин насыпал заварку в увесистый старомодный чайник и расставил перед домочадцами чашки.

- Мэри Лу домашний кондитер, – пояснял он для Броквелл. – Почти каждый день печёт что-то.

- Мам, у нас остался рулет? – спросила Николь.

- Есть немного. Если тонко нарезать, то всем хватит.

Белинда, только что думавшая, что больше в неё не влезет ни кусочка, навострила уши: рулет? Шоколадный, пропитанный вишнёвым сиропом, с кремом, напоминающим пломбир? Как от такого откажешься?

После чаепития Николь стала убирать посуду. Мэри Лу распахнула шкафчик у окна. Чего там только не было! Пачки муки и сахара – коричневого, белого, ванильного, сухофрукты, пакетики пряностей, кухонные весы. Бобби снова включил духовку.

- Ну ты даёшь! – восхитилась Белинда. – Для меня эта штука будто головоломка.

- Это легко! Мама сто раз так делала.

Мэри Лу наполнила чашу миксера мягким сливочным маслом и сахарной пудрой. Стало шумно.

Броквелл вспомнила, что не принимала душ, и тихо спросила у Николь, можно ли ей сделать это.

- Конечно, – ответила блондинка. – Пошли, я дам тебе халат и полотенце.

Белинда закрылась в ванной и стянула с волос резинку. Левая часть головы отозвалась болью. Девушка нащупала там шишку.

- Ну нет, – проговорила она, вспомнив Виктора. – Сегодня ты не испортишь мне вечер.

Она скинула одежду и встала под душ. Упругие струи приятно массировали спину. Девушка намылилась малиновым гелем.

«А ведь я сегодня без косметики, – пронеслось у неё в голове. – Ну и чёрт с ним. А вот переодеться мне бы не помешало…»

Когда-нибудь ей придётся отсюда уйти.

Накатила тоска. Белинда поднесла к носу бутылочку с гелем. Надо будет спросить, где такой купить. Только как им пользоваться в гараже?..

Она надела мягкий плюшевый халат и вернулась на кухню. Весь стол был заставлен формами для кексов. Мэри Лу отточенными движениями отсаживала в них тесто из огромного прозрачного мешка.

- Всё хорошо? – спросила Николь.

- Да. Это твой гель с малиной?

- Угу. Классный, правда?

- Тоже такой хочу.

- В «Банни и Ко» продаётся. Тебе нужен фен?

- Давай. А с чем кексы?

- С грушей и вяленой клюквой, – ответила Мэри Лу. – Обычно я замачиваю ягоды в роме, но эти для первоклашек. Пришлось заменить крепким чаем.

Джеймс облизал ложку с остатками теста. Белинда вытаращила глаза.

- Что? – спросил он. – Вкусненько. Но с ромом лучше.

- Он постоянно ест сырое тесто, не обращай внимания, – улыбнулся Мартин, встряхивая пакет со сливками. На его голове тоже красовалась бандана.

- Зачем так трясти?

- Чтобы все жирочки со стенок попали в сливки. А то не взобьётся.

- Совершенно верно, – подтвердила Мэри Лу, ставя тесто запекаться.

Мартин взбил сливки с творожным сыром и сахарной пудрой. Мэри Лу расправила мешок с насадкой, и парень переложил туда крем.

- Кексы же ещё не испеклись, – заметила Белинда.

- Крем пока охладится, – объяснила женщина. – И потом, Мартин очень любит его делать. Всегда готовит заранее.

Джеймс мыл тарелки. Бобби болтал ногами. Николь принесла фен, и девушки отправились к ней в комнату. Когда Броквелл высушила волосы, новая знакомая предложила сделать ей причёску.

- Люблю возиться с волосами, – рассказывала Николь, заплетая гостье «рыбий хвост».

- Хочешь стать парикмахером?

- Нет, архитектором. А причёски – это хобби. А ты кем хочешь быть?

- Даже не знаю, – задумалась Белинда. – Что-нибудь, связанное с искусством. Я могла бы записывать аудиокниги. Или играть на фортепиано. Как думаешь, могу я наняться в «Креветку»?

- Играть?

- Да.

- Думаю, можешь. Только надо их впечатлить. Они очень тщательно выбирают, с кем сотрудничать. А что ты играешь?

- Классику, в том числе современную.

- Кто твой любимый композитор?

- Шуман. А твой?

- Не знаю, я никого особо не выделяю. Сегодня могу слушать Моцарта, завтра Guano Apes8[1]. По настроению.

Белинда рассматривала спальню: спокойные бежевые тона, бархатистые шторы, раскладной диван с цветными подушками. В книжном шкафу на паре полок по мягкой игрушке. По полу рассыпаны карточки от «Уно», а на столе куча тетрадей, учебников, чашка из-под кофе.

- Готово, – сказала Николь.

Белинда потрогала косу и посмотрелась в зеркало.

- Тебе идёт, – улыбнулась новая знакомая.

- Спасибо, Николь. Очень красиво.

- Можно я буду иногда на тебе упражняться? Волосы очень хорошие, податливые.

- Это мои-то?

- Из рук не выскальзывают и легко плетутся.

- Да пожалуйста!

Николь уселась на диван и взяла бордовую подушку.

- Чувствуешь, как пахнет? Заказ почти готов.

- Мускатный орех?

- И корица. Мама сегодня ещё пряники делала и сливовый пирог.

- И вы прям всё-всё пробуете?

- Только что-то новое или остатки. Сладкое быстро наскучивает, если его постоянно есть.

Николь швырнула Белинде подушку. Броквелл сцапала её и бросила хозяйке. Та запустила синей, зелёной... После этой игры наступил ещё больший беспорядок. Белинда бухнулась рядом с Николь.

- Ты любишь подушки?

- Вообще всё мягкое… Пойдём на кухню, посмотрим, что там?

Мэри Лу уже вынула выпечку. Кексы приобрели аппетитные пухлые горбики. Бобби сидел на коленях у отца, они о чём-то говорили. Джеймс вытирал руки. Мартин задумался, подперев рукой голову.

- Ладно, ребятки, сейчас остужу и сделаю шапочки из крема, – Мэри Лу потянулась. – Ой, Белинда, какая ты красивая!

- Да, прикольно, – согласился Джеймс. Мартин задержал на девушке взгляд. Она улыбнулась и подмигнула ему.

- Девятый час! Ужас! – подскочил Джеймс. – Я же маме обещал помочь!

- Да, пора уже по домам, – заметил Мартин. – Спасибо, всё было очень вкусно.

Белинда ахнула:

- Я забыла мотоцикл на школьной парковке!

- Ничего страшного, заберёшь завтра, – успокоил её Роберт так, словно каждая девчонка забывает у школы мотоцикл.

- Неужели ты сама водишь эту штуку? – спросила Мэри Лу.

- Конечно.

- Ну ты даёшь, – сказала женщина без тени усмешки. – Я бы умерла от страха.

- Там ничего сложного, – улыбнулась Броквелл. – Меня друг научил.

- Я тебя провожу, – крикнул Кид из прихожей, надевая пальто.

Похоже, Белинде решили воздать за все вчерашние страдания. В компании Джеймса и Фасолинки она пошла одеваться.

- Приходите с ночёвкой! – предложил Бобби. – Пап, можно?

- Можно, – ответил отец из кухни.

- Непременно, – заверил ребёнка Джеймс. – Ну, давай лапку.

Они пожали руки. Выглянула Мэри Лу.

- Спокойной ночи, – пожелала она. – Заходи ещё, Белинда.

- До свидания, миссис…

- Просто Мэри Лу, детка.

На улице Белинда спросила у Джеймса:

- А что за помощь нужна твоей маме?

- Вялить рыбу. Мы её продаём. Папа ловит много, нужно всё промыть, почистить, разделать…

- Наверное, всё это жутко пахнет.

- Для меня запах рыбы приятный, – возразил юноша. – Я среди него вырос. Ладно, вон моё такси. Спасибо всем за вечер, я поехал. Пока!

Он стиснул ладонь Мартина, кивнул девушке и был таков.

- Где ты живёшь? – спросил Кид.

- На Форест-авеню.

- Далековато. Возьмём такси?

- Только до школы. Я хочу забрать мотоцикл.

Свет на первом этаже школы ещё горел: в смену вступал сторож. Белинда вынула мобильник:

- Чёрт… Мне звонила тьютор. Дважды. И от мамы звонков немерено.

- Извини, я тебя заболтал, и ты забыла её предупредить.

- Глупости. Я и не думала об этом.

Девушка прошла на парковку.

- А где твой шлем?

- Я им не пользуюсь. Сядешь?

Он с сомнением взглянул на её железного коня.

- Боишься? – подначила девушка.

- Боюсь, – признался Мартин.

Белинда улыбнулась:

- Обещаю, гнать не буду. И фары включу. Держаться лучше за меня – так надёжнее. Не стесняйся.

Поколебавшись, парень сел и осторожно обхватил талию девушки.

Броквелл и правда вела аккуратно. Она очень редко брала пассажиров. Десятиминутный путь они проделали за двадцать.

На родной улице было совсем тихо. Детские площадки опустели, даже собачников не видно.

- Вот мой дом. А вот гараж.

Она старалась говорить как можно спокойнее. Мартин прошёл с ней внутрь. Девушка зажгла свет.

- И вот здесь ты ночевала?

- Да.

Он осмотрелся.

- А домой вернёшься?

- Нет.

Она села на раскладушку. Та выразительно скрипнула.

- Здесь, наверное, холодно по ночам, – произнёс Кид.

- У меня есть одеяло. Супертёплое. Ему лет больше, чем мне. Папино…

Парень прошёл к рукомойнику и нажал на краник.

- Тут почти нет воды.

- Велика беда.

- Что ты будешь есть?

- Тут есть консервы. Тётя оставила мне немного денег. А потом наймусь в «Креветку» пианисткой, и…

Слова замерли у неё на губах.

- Вот чёрт! – тихо сказала девушка. – Без личного инструмента мне будет сложно репетировать. И коврик… Я не делала сегодня гимнастику.

Она посмотрела на Мартина.

- Да тебе и без горячей воды будет сложно. А что за гимнастика? – спросил он.

- Комплекс растяжек. Моя утренняя традиция. Ладно, можно будет забрать потихоньку. С пианино труднее, но, наверное, я справлюсь. Можно будет урывать минутки в актовом зале… Или придумать что-нибудь ещё. Рабочие руки везде нужны.

Они помолчали.

- Слушай, Мартин, – позвала Белинда. – Я сегодня на тебя сорвалась. Там, на кухне. Извини.

- Я уже забыл об этом, – улыбнулся он. – Не кори себя. У тебя был трудный день.

- До встречи с тобой так и было.

Он поглядел на Белинду с сожалением:

- Мне нужно идти. Папа будет волноваться.

И остался стоять.

- Что же ты не идёшь?

Его глаза вновь замерли на рукомойнике. Белинда тяжело вздохнула.

- Ты бы вернулся?

Он ответил не сразу.

- Не знаю.

Мартин вынул термос и отпил. Как в него только вмещается столько чая!

Белинда опять вздохнула.

- Я не знаю, как будет лучше, – повторил Кид. – Но и жить в гараже, наверное, не самое удачное решение.

- Вообще-то я тоже от этого не в восторге, – пожала плечами девушка. – Но…

Он потянулся за телефоном:

- Я позвоню Мэри Лу. Попрошу – пусть они примут тебя на сегодняшнюю ночь...

- Ну нет! Они и так были со мной безмерно любезны. Я не хочу ни у кого сидеть на шее.

- Так это всего на одну ночь, а там подумаем!

Но Белинда покачала головой.

- Мартин, у них же не гостиница. Они едва меня знают.

- А твой друг не сможет тебя приютить?

- Он мог бы… Но уже поздно. Джерри живёт со старичками. Они все будут беспокоиться, задавать вопросы... А я и врать не хочу, и признаваться тоже.

Она нахмурилась, вспомнив, как Вильямс пристально разглядывал ссадину у неё на лбу. Кид задумчиво провёл ладонью по лицу.

- Да не переживай ты так, – улыбнулась Броквелл. – Пойду я домой. Только у меня к тебе просьба.

- Какая?

- Проводи меня до квартиры. Если тебе не трудно.

- Хорошо.

Они вышли. Девушка заперла гараж и направилась к дому. У входа остановилась. Мартин положил ладонь ей на плечо. Она взглянула ему в глаза и двинулась вперёд.

У квартиры Мартин вынул мобильник:

- Давай обменяемся номерами. Напиши мне сегодня, всё ли в порядке. Чтобы я не волновался. Если что случится – сразу звони. Договорились?

Белинда о таком и мечтать не смела. Чувствуя, как гулко колотится сердце, она набрала продиктованные цифры.

- Спасибо, что позаботился обо мне! – сказала она совершенно искренне.

Он немного смутился:

- Не стоит.

И сказал так же искренне:

- Я рад был с тобой наконец познакомиться.

Броквелл слегка пожала ему руку и скрылась за дверью. Мартин стоял ещё несколько минут, прислушиваясь. Не уловив признаков скандала, он двинулся домой. Доехал на такси. На лестнице у него зазвонил телефон.

- Да, пап? Я поднимаюсь. Вот сейчас достаю ключи. Всё нормально.

Белинда скинула обувь и куртку, сполоснула руки, прошла к себе в комнату. Зажгла свет и потянулась. Сзади раздался шорох. Девушка резко обернулась: у входа стояла Луиза. От неё сильно пахло валерианой.

- Где ты была?! – спросила мать громким шёпотом.

- Не твоё дело.

- Я звонила мисс Люсиф. Она сказала, ты неважно себя чувствовала сегодня. Как ты?

- Прекрасно. Было бы из-за чего шум поднимать.

- Я чуть с ума не сошла! Скажи, где ты была?

- Отвяжись.

- Кто заплёл тебе косу?

- Маньяки-наркоманы.

- Хотя бы поужинай!

- Я ела.

- Где? Что?

Белинда возвела глаза к потолку.

- Перестань разыгрывать опеку. И не волнуйся – портить твой брак я не стану. Вообще ни слова больше не пророню. Живите и радуйтесь. А теперь я хочу спать.

У Луизы задёргалось лицо. Она вернулась на кухню, схватила салфетку. Послышались сдавленные рыдания. Весь день она места себе не находила, жалея о сказанных сгоряча словах, зревших внутри так долго. Это как алкоголь – поначалу свобода и эйфория, но затем наступает похмелье, стыд, пустота. Никогда она не отошлёт дочь в другой город, не отдаст её Кэт.

Виктор храпел в спальне.

Белинда облачилась в пижаму, разложила постель, залезла под одеяло и вынула мобильник.

«Дома всё более или менее. А вот я сегодня была будто голая» – набрала она в мессенджере. – «По-другому не скажешь. Такое непривычное ощущение».

«Хорошо. То есть как «будто голая»?» – прилетел ответ от Мартина.

«Давно ни с кем не говорила так открыто. И в целом была какая-то добрая».

«Надеюсь, ты не пожалела».

«Вовсе нет. Только плакать я ненавижу. Особенно при ком-то».

«Я сам не люблю показывать всем подряд свои чувства. Но вообще-то у меня тоже недавно слёзы в глазах стояли» – написал Кид. – «От «Цветов для Элджернона»9[1]. Читаю раз десятый, но ни чего не могу с собой поделать. Это нормально».

«Сложно представить тебя в слезах».

«И не надо. А у тебя какая любимая книга?»

««Убить пересмешника»10[1], но в последнее время я увлеклась научной фантастикой. «Франкенштейн»11[2], «Дюна»12[3]».

«Тогда тебе могут понравиться «Цветы». Завтра принесу».

«Интригует».

«Ладно, я буду спать, Белинда. Доброй ночи. Звони, если что».

«Доброй ночи».

Белинда плотнее укуталась и положила телефон под подушку. Впервые за долгое время она заснула с улыбкой.

9

- Шутки шутками, а он и правда принёс мне свою любимую книгу. Начала читать – чуть кровь из глаз не пошла!

- Такая глупая книжка?

- Да нет! У главного героя умственная отсталость, и пишет он с дикими ошибками. А книга в виде его заметок. Некоторые слова приходится угадывать. Я пролистнула немного вперёд – там грамотно. Теперь всё время сдерживаюсь, чтобы не подглядывать, как он до этого дошёл.

- Я не читал. Вы с Мартином теперь каждый день общаетесь?

- Ну да. Вчера я снова была у Николь. Мы помогали её маме делать печенье. Четыре противня! А потом его ещё остужать, делить на наборы, класть в красивые пакеты и перевязывать лентами…

Джерри присвистнул.

- Тебе понравилось?

- Мне нравится всё, что происходит у Николь. Даже «Уно». Я думала, что выросла из неё. А Мэри Лу платит нам небольшой гонорар за помощь. Там всё серьёзно: мы в фартуках, с повязками на головах…

Они сидели в парке, на лавочке под фонарём. На коленях у Белинды покоился белый мотоциклетный шлем – подарок Джерри. Она потратила минут десять, убеждая парня, что он пустил деньги на ветер. У Джеральда ушло столько же, чтобы уговорить Белинду пользоваться шлемом.

- По-твоему, я так плохо вожу? – возмущалась Броквелл.

- Ты хорошо, а вот за других я не ручаюсь. И даже хорошие водители попадают в аварии. Не будь самонадеянной.

Сейчас Джерри глядел на подругу чуть пристальнее обычного.

- Чего ты так смотришь? – не выдержала девушка.

- Будто попал в машину времени. Тебе очень идёт, м-м… естественный макияж.

- Спасибо.

- И хвостик. Я теперь хорошо вижу твоё лицо.

- И что с ним?

- Оно другое, но тоже мне очень нравится.

Белинда улыбнулась:

- Как ни странно, мне тоже так нравится больше. Почему мы всё время болтаем обо мне? Как ты?

- Ничего особенного. Встретился вчера с Риком, выпили по коктейлю. Заглянул к родителям. Мама сетовала, как я похудел. Папа в очередной раз назвал меня настоящим мужиком. Это уже потихоньку бесит.

- Тебе одиноко?

- Да. Мне очень одиноко, – сорвалось с языка у Джерри.

Он тут же пожалел о сказанном. Его подруга впервые за долгое время выглядела счастливой. Он боялся спугнуть.

- Жаль, похолодало, – поспешно добавил он. – Босиком уже не погуляешь.

- Что? А… Пустяки. Хочешь, пойдём со мной в гости в следующий раз? Я спрошу у Николь. Уверена, она не будет против.

- Даже не знаю…

- Почему?

- Неудобно.

- Не говори ерунды. Пошли!

Вильямс улыбнулся.

- Посмотрим, Веснушка.

- Поехали ко мне? – предложила девушка. – Там сейчас никого. Я напою тебя чаем. Мартин всё время пьёт чай и зовёт его средством от всех недугов. Он бесконечно может говорить о чае. Потом я сыграю на пианино, а ты скажешь, возьмут меня в «Креветку» или нет.