Пока горит Сиэтл
- -
- 100%
- +
— Свет — просто космос, детка! Гранж! Нам нужна первобытная маскулинность на фоне индустриальной эпохи! Но где наш бог брандспойта? Мне нужно выставить контровой свет по его плечам!
В этот момент на парковку с характерным утробным рыком влетел черный пикап Ford. Дверь захлопнулась с тяжелым стуком, и Кристофер Браун направился к ним размашистым шагом.
Кейти затаила дыхание. Выглядел лейтенант так, будто шел на допрос, а не на благотворительное мероприятие. Армейская штормовка цвета хаки подчеркивала его широченные плечи, а черная вязаная шапка-бини была натянута до самых бровей, но из-под нее всё равно выбивались непослушные темные завитки. На его щеках горел легкий румянец от холода, а из упрямого рта шел густой пар. Его зеленые глаза метали молнии.
— Адамс, вы издеваетесь? — вместо приветствия буркнул он, останавливаясь в двух шагах. — Где студия на Спенсер-стрит? Почему в эсэмэске адрес заброшенного завода? На улице плюс девять по Цельсию!
— Концепция изменилась, лейтенант, — Кейти ослепительно, дразняще улыбнулась, изо всех сил стараясь скрыть, как сильно у нее дрожат зубы от ветра. Она чувствовала себя хозяйкой положения. — Нам нужна правда жизни. Сиэтл, ржавый металл и вы. Пожалуйста, познакомьтесь с Лео, он гений. Лео, это Крис. Крис, раздевайтесь.
Браун замер. Его челюсть с жесткой щетиной упрямо сдвинулась в сторону.
— Что, простите, сделать?
— Снять куртку и футболку, — услужливо подсказал Лео, уже копаясь в огромной сумке. — Шапку тоже долой. Кэйти, детка, доставай наш секретный соус! Профессиональное массажное масло и темный театральный грим! Нам нужен эффект «только что из самого пекла». Немного глянцевого блеска на мышцах и сажи. Много сажи!
Крис перевел взгляд с банки на Кейти. В его глазах читалось такое искреннее желание утопить её в ледяной воде озера, что она невольно сделала шаг назад, пряча ладони в карманы пальто.
— Я не буду мазаться этой дрянью на глазах у всего города, — отчеканил он сквозь зубы. — Я подписал контракт на фотосессию, Адамс, а не на участие в цирковом балагане.
— Да ладно тебе, Браун! Не ломайся, ты же наша главная звезда! — раздался громкий, до боли знакомый хохот со стороны парковки.
Кейти обернулась и едва не прыснула от умиления. Из старой Тойоты Сары гурьбой вывалились парни из позавчерашней смены десятой части. Дэвид уже держал в руках огромный термос с кофе и коробку с пончиками, а двое новичков победно заулюлюкали и засвистели, размахивая руками, как на футбольном матче.
— Мы приехали поддержать любимого командира! — крикнула Сара, глубже зарываясь в пуховик. — Крис, покажи им, за что тебе платят налоги жители города!
— О боже..., — Крис задрал лицо к свинцовому небу и тяжело вздохнул, понимая, что пути к отступлению отрезаны. — Я убью тебя, Дэвид. Сразу после того, как закопаю Адамс под этой ржавой башней.
Под одобрительные выкрики своей команды Крис решительно дернул молнию штормовки, сбросил её на траву и резким движением через голову стянул плотную хлопковую футболку. Шапка-бини полетела следом.
У Кейти внутри что-то предательски оборвалось. На секунду она просто забыла, как дышать, а репортерский блокнот в ее руках едва не выскользнул на мокрую траву.
В тусклом осеннем свете Кристофер Браун выглядел... запретно, пугающе великолепно. Кейти, которая до этого видела только холеных парней из Даунтауна в дорогих костюмах, сглотнула. Идеальный, жесткий рельеф пресса Криса казался высеченным из серого гранита. Широкая грудь была покрыта темными кудрями, а полоска темных волос уходила под пояс низко сидящих джинсов. Холодный ветер мгновенно заставил его мышцы напрячься, делая рельеф еще более четким.
— Эй, Брэд Питт, втяни живот! — крикнул Дэвид, с аппетитом кусая пончик.
Крис показал друзьям средний палец, даже не оборачиваясь, и в упор посмотрел на Кейти. Его взгляд буквально обжигал. На губы вернулась его привычная наглая ухмылка. Он заметил, как её серые глаза расширились, и как она судорожно сжала блокнот.
— Ну? Долго я буду здесь изображать ледяную скульптуру, Адамс? Мажьте свою грязь, пока я не схватил пневмонию.
— Лео, давай ты..., — начала было Кейти, чувствуя, как у нее стремительно краснеют уши, но фотограф уже возился со светоотражателем.
— Детка, не отвлекай маэстро! У меня руки заняты! Нанеси масло на ладони, выдави туда каплю черного пигмента, разотри и вперед — по плечам, по груди! Быстрее, свет уходит! — прикрикнул Лео.
Кейти сглотнула подступивший к горлу ком. Её профессиональная броня сейчас подвергалась самому жестокому испытанию. Она сделала шаг вперед, выдавила на ладони прозрачное, пахнущее кокосом масло, добавила щедрую порцию черного грима и растерла массу между ладонями.
Она подошла к Крису почти вплотную. Он был намного выше, и ей пришлось запрокинуть голову, встречая его потемневший, насмешливый взгляд. От его обнаженного тела шло такое осязаемое, мощное тепло, что осенний холод вокруг словно перестал существовать.
— Не бойся, Адамс, я не кусаюсь. Если только меня очень сильно не разозлить, — тихо, так, чтобы слышала только она, прошептал Крис. В его глазах заплясали опасные изумрудные искры. Его заводило её смущение.
— Мечтайте больше, Браун, — дерзко ответила она, хотя сердце в груди пустилось вскачь.
Кейти подняла руки и решительно прижала ладони к его широким плечам. Крис едва заметно вздрогнул от прикосновения ее прохладных пальцев, его мышцы под ее руками мгновенно окаменели. Она начала медленно, круговыми движениями распределять масло по его коже, оставляя на ней темные, брутальные разводы бутафорской «сажи». Ее ладони скользили по крепким ключицам, очерчивали дельтовидные мышцы плеч и спускались ниже, к широкой груди. Кожа под ее пальцами была горячей и упругой. Кейти завороженно смотрела на то, как маслянистый блеск подчеркивает каждую линию его безупречной анатомии, и поймала себя на том, что её движения стали медленнее, чем требовалось.
— О-о-о, посмотрите на это! Наша Кейти проводит глубокий массаж батальона! — закричал сзади Дэвид. Парни взорвались хохотом. — Браун, не забудь оставить ей чаевые!
Кейти вспыхнула и попыталась резко отнять руки, но Крис перехватил ее запястье. Его хватка была сухой, крепкой и бережной. Черные масляные пальцы Кейти остались лежать на его груди, прямо над сильно бьющимся сердцем. Она вздрогнула. Они стояли так близко, что она видела золотистые крапинки в его зеленых радужках.
— Не отвлекайся на галерку, Адамс. Делай свою работу, — негромко произнес он, и его взгляд стал тяжелым, собственническим. — Сделай меня брутальным. Ты ведь именно этого хотела, когда шла ко мне в раздевалку?
Кейти с трудом вернула себе голос, хотя внутри все дрожало от этой невыносимой чувственной близости.
— Я просто выполняю технический регламент, Браун. Расслабься.
Она мягко высвободила руку. Крис отпустил её, но его взгляд продолжал удерживать её мертвой хваткой. Кейти выдавила еще немного грима прямо себе на пальцы и быстрыми, резкими движениями провела две жирные черные полосы по его идеальному прессу, словно ставя клеймо.
— Эй, Лео! Он готов! — крикнула она фотографу, отступая на безопасное расстояние.
— Потрясающе! Дикарь! — Лео запрыгал от восторга. — Крис, детка, встань вон у той ржавой балки. Облокотись на нее спиной. Да, вот так! Сделай страстный взгляд!
Следующие тридцать минут превратились для Кейти в сплошной лихорадочный туман. Лео заставлял Криса менять ракурсы, подставляя под свет мощную спину. Кейти стояла в стороне, делая вид, что делает пометки в блокноте, но ее взгляд помимо воли возвращался к его фигуре. Этот мужчина бесил ее до глубины души своей наглостью, но ее тело тянулось к нему вопреки любой логике. Классический троп из ромкомов, который она всегда презирала, сейчас разыгрывался в ее собственной жизни.
— Всё, снято! Шедевр! — наконец объявил Лео.
Крис тут же перехватил у Дэвида полотенце, быстро стер остатки масла с груди и натянул футболку, мгновенно снова превращаясь в закрытого лейтенанта. Парни, шумно обсуждая будущую славу «Мистера Ноября», начали грузиться в машины.
Браун подошел к Кейти, которая помогала Лео складывать штативы.
— Ну что, Адамс. Свою часть сделки я выполнил. Картинка для твоего календаря готова, — Крис засунул руки в карманы штормовки и посмотрел на нее сверху вниз с вызовом. — Напоминаю про наши новые условия. Завтра среда. Моя смена начинается ровно в восемь утра. Готова подышать настоящим дымом, городская штучка? Не опаздывай.
Кейти подняла на него глаза и упрямо вскинула подбородок:
— Я буду вовремя, лейтенант.
Браун коротко кивнул и пошел к пикапу. А Кейти осталась стоять, чувствуя, как у нее запоздало подкашиваются ноги. Полтора месяца. Ей предстоит провести с ним полтора месяца.
Кое-как дойдя до своего «Шевроле», она упала на водительское сиденье и случайно задела зеркало заднего вида. Кейти замерла. Из отражения на нее смотрела бледная девушка с серыми глазами, на щеке которой отчетливо виднелся... жирный черный мазок от театральной сажи.
Этот мерзавец оставил его, когда перехватил её запястье и нарочно наклонился слишком близко! Специально, чтобы поиздеваться над ее идеальным образом.
Мобильник в кармане пальто коротко звякнул. Кейти дрожащими пальцами раскрыла свою раскладушку. На экране светился незнакомый номер: «Сажа тебе к лицу, Адамс. Смой ее перед тем, как завтра сесть в мой трак. В восемь ноль-ноль на фасаде. Не опаздывай».
Кейти шумно выпустила воздух сквозь зубы и с силой захлопнула раскладушку телефона. Кристофер Браун не просто принял ее вызов. Он собирался превратить следующие полтора месяца ее жизни в изощренную пытку. И самое страшное было в том, что внутри ее глухой, выстроенной годами брони впервые за одиннадцать лет шевельнулось что-то, очень похожее на предвкушение.
Глава 4
В семь часов утра осенний Сиэтл окончательно капитулировал перед сезоном затяжных тихоокеанских штормов. Плотный, свинцовый ливень стеной обрушился на холмы Фримонта, превращая крутые улицы в бурлящие потоки грязной воды и полностью размывая и без того блеклые контуры залива. Туман висел так низко, что верхушка башни Спейс-Нидл растворилась в облаках, оставив Даунтауну лишь массивное бетонное основание.
Кейти стояла перед зеркалом в прихожей своего маленького коттеджа и методично застегивала пуговицы плотной фланелевой рубашки в крупную черно-синюю клетку. Никаких юбок-карандашей, никакого трикотажа винного цвета с интригующими вырезами и уж точно никаких туфель на каблуках. Сегодня правила игры диктовала суровая реальность десятой пожарной части. Натянув свободные, видавшие виды джинсы из плотного денима на средней посадке, она обула тяжелые, начищенные ботинки Timberland на толстой тракторной подошве.
Русые волосы, которые Кристофер Браун вчера так бесцеремонно разглядывал в полумраке ресторана, Кейти безжалостно зачесала назад и стянула на затылке в тугой, безупречный хвост. Ни одна прядь не должна была выбиться. Она коснулась пальцами правой щеки. Кожа была чистой, но фантомное ощущение тепла его пальцев, кажется, въелось прямо под эпидермис.
Кейти проверила содержимое своей вместительной холщовой сумки. Плотный репортерский блокнот в жестком переплете, три гелевые ручки, которые не подведут на сырости, и массивный, тяжелый диктофон Sony с тремя запасными микрокассетами. Обычное оружие журналиста. Бросив короткий взгляд на настенные часы — семь тридцать пять, — Кейти подхватила ключи от «Шевроле», набросила на плечи непромокаемую штормовку цвета хаки и шагнула за порог, навстречу холодному дождю.
Пожарная станция № 10 в Пайонир-сквер в 07:50 утра напоминала растревоженный, гудящий улей. Массивные деревянные ворота гаражного бокса были подняты настежь, и из темноты помещения на мокрый асфальт вырывался плотный, едкий шлейф дизельного выхлопа. Огромный насосный трак Engine 10 и сорокаметровая автолестница Ladder 1 стояли с заведенными двигателями. От их низкого, утробного рокота вибрировал сам воздух в переулке, а тяжелые капли дождя, едва касаясь раскаленных радиаторных решеток, с шипением превращались в пар.
Здесь вовсю кипел ритуал утренней пересменки. Пожарные ночной смены, бледные, с серыми от усталости лицами и пропахшие застарелым дымом, лениво перебрасывались короткими фразами с парнями, которые только что заступили на дежурство. Кто-то сматывал шланги, кто-то проверял манометры на дыхательных аппаратах, закрепленных на бортах машин.
Кейти уверенно переступила линию фасада, и гулкий стук её тяжелых ботинок по бетонному полу гаража мгновенно потонул в шуме двигателей. Тем не менее, её появление не осталось незамеченным. Десятки мужских глаз синхронно повернулись в её сторону. В этой закрытой, практически мужской экосистеме появление женщины в семь пятьдесят пять утра всегда означало либо неприятности, либо визит инспекции.
Кристофер Браун стоял у левого борта Engine 10. В форменной темно-синей рубашке с жесткими воротничками, шевронами Пожарного Департамента Сиэтла на плечах и начищенным металлическим жетоном лейтенанта на груди он выглядел пугающе официально. Никакой расслабленности, никакого намека на того парня, который на днях в ресторане дразнил её своей вкрадчивой улыбкой. Его темные кудри были аккуратно зачесаны, а резко очерченный профиль выражал абсолютную, холодную собранность командира.
В руках он держал планшет с зажимом для бумаг, куда методично заносил данные рапорта. Заметив Кейти, Крис медленно опустил планшет и демонстративно повернул левое запястье, глядя на тяжелые тактические часы.
— Семь пятьдесят пять, Адамс, — вместо приветствия произнес он, и его глубокий голос легко перекрыл гул дизеля. На его губах появилась та самая харизматичная, ленивая мужская ухмылка. — Нарушаем. Пожарные приходят на станцию минимум за тридцать минут до начала смены. Чтобы успеть выпить кофе, проверить боёвку и принять трак у ночников. Если бы сирена взвыла две минуты назад, мы бы уехали без тебя.
Кейти остановилась в метре от него, упрямо перехватив ремень сумки. Ей стоило больших усилий удерживать взгляд на уровне его зеленых глаз, не скатываясь к воспоминаниям о его древесном парфюме.
— Доброе утро, лейтенант Браун, — сухо ответила она, включая режим безупречного профессионала. — В нашем договоре четко прописано: мое рабочее время начинается вместе с началом вашей смены. Сейчас без пяти восемь. Так что я прибыла точно в срок.
Крис хмыкнул, и в глубине его зрачков на долю секунды заплясали знакомые ироничные искорки. Он медленно опустил взгляд, сканируя её наряд — от мешковатой фланелевой рубашки до тяжелых ботинок.
— Окей, один — один, — негромко произнес он, делая шаг ближе, так что Кейти снова уловила тонкую нотку кедра и свежести. — За ботинки хвалю. По крайней мере, не придется ловить тебя, когда ты поскользнешься на мокром полу гаража. Пойдем, оформлю тебе пропуск и покажу эти джунгли изнутри, пока у батальона не начался утренний ад. Только учти: капитан Грейсон суров, так что постарайся не слишком сильно раздражать его своим репортерским задором.
Они поднялись по массивной чугунной лестнице на второй этаж. Здание десятой части дышало историей, уютом и сыростью Сиэтла: кирпичные стены были выкрашены старой белой краской, которая местами шла трещинами, а на деревянном паркете коридоров виднелись темные следы от тяжелых армейских сапог поколения пожарных.
Крис завел её в кабинет капитана части — массивного, усатого мужчины по имени Грейсон, который сидел за дубовым столом, обложенным рапортами, и пил кофе из кружки с логотипом пожарной охраны. Грейсон посмотрел на Кейти сквозь узкие очки без всякого восторга, молча взял её журналистское удостоверение, занес данные в журнал и размашисто расписался на бланке временного допуска.
— Правила просты, мисс Адамс, — пробасил капитан, возвращая ей документы. — В гараже под ногами не путаться. На выездах из трака без команды лейтенанта Брауна не высовываться. Если я увижу, что ваша камера или блокнот мешают парням работать, я лично вышвырну вас за ворота фасада, и никакой контракт вам не поможет. Вопросы есть?
— Никак нет, капитан, — четко ответила Кейти. Спорить с такими ветеранами было бесполезно, уважение нужно было заслуживать делом.
— Вот и отлично. Забирай ее, Крис. И присмотри, чтобы она не наглоталась дыма в первый же день.
Выйдя из кабинета, Крис повел её дальше по коридору.
— Сюда, — он толкнул двустворчатую дверь, за которой открывалась просторная комната отдыха, совмещенная с кухней.
Здесь царил классический пожарный уют. В углу стоял огромный, продавленный кожаный диван, на кухонном блоке на огромной плите уже шкворчала гигантская кастрюля, от которой шел густой аромат мясного чили с фасолью, а рядом исходил паром кофейник размером с приличное ведро. За длинным деревянным столом сидели несколько пожарных, среди которых Кейти сразу узнала добродушного гиганта Дэвида.
— О, Кейти! Добро пожаловать! — весело прогудел Дэвид, поднимая кружку с кофе. — Садись, наш лейтенант как тебе экскурсия по нашим пятизвездочным апартаментам.
— Спасибо, Дэвид, я ненадолго, — Кейти вежливо улыбнулась, стараясь держаться поближе к Крису.
— Надолго или нет, но правила проживания узнать придется, — Крис прошел вглубь комнаты и открыл еще одну дверь в самом конце коридора. — Пойдем, покажу тебе твое спальное место.
Кейти шагнула за ним и замерла на пороге. Это было обширное, вытянутое помещение без единой перегородки — общая спальня батальона. Вдоль стен тянулись два ряда абсолютно одинаковых, застеленных темно-синими армейскими одеялами коек. Возле каждой стоял небольшой металлический шкафчик для личных вещей. Из окон открывался вид на залитый дождем внутренний двор части. Здесь было удивительно тихо, пахло кондиционером для белья и старым деревом.
— У нас тут полное равноправие, Адамс, — Крис остановился посреди комнаты, вальяжно засунув руки в карманы брюк, и кивнул на одну из кроватей в самом углу. На его губах снова заиграла та самая харизматичная, дразнящая ухмылка.
— Отдельного люкса для прессы в бюджете города не предусмотрено. Спать будешь здесь. Койка номер тринадцать. Прямо напротив моей, кстати. Надеюсь, ты не храпишь по ночам, а то у меня чуткий сон. Если начнешь — я имею законное право читать тебе вслух устав нашей службы до самого рассвета.
Кейти почувствовала, как внутри неё поднимается волна задорного возмущения, а щеки начинает опалять предательский жар. Спать в одной комнате с десятком мужчин?! Прямо напротив него?! Под его постоянным, изучающим и чертовски обаятельным взглядом? Крис явно брал её на слабо, скрестив руки на груди и ожидая, что «столичная штучка» потребует ширму или сбежит.
Она сжала челюсти, заставила себя расправить плечи и одарила Кристофера своей самой обворожительной, ленивой светской улыбкой. Шагнув вперед, она сократила расстояние между ними до опасных тридцати сантиметров.
— Оу, лейтенант Браун, вы так откровенно намекаете, что боитесь спать без моего присмотра? — обманчиво мягким, ироничным тоном прошептала она, глядя прямо в его потемневшие зеленые глаза. — Не переживайте, я не кусаюсь. Если только меня очень сильно не попросить. И читать устав мне не придется — я засыпаю быстрее, чем вы успеете дойти до третьей статьи.
Крис на секунду замер, его ресницы дрогнули, а ухмылка стала еще более глубокой и теплой. Её задор явно пришелся ему по вкусу. Игра становилась по-настоящему увлекательной для них обоих.
Кейти уверенно прошла мимо него и демонстративно бросила свою холщовую сумку на синее одеяло тринадцатой кровати.
— Заправляйте койку, лейтенант. Я остаюсь. И поверьте, ваш храп меня волнует меньше всего.
Крис тихо, хрипло рассмеялся у неё за спиной — этот низкий мужской звук заставил её кожу покрыться мурашками.
— Вот и отлично, Адамс. Раскладывайся. Через десять минут жду на кухне. Будем пить наш пожарный кофе и учить тебя правилам. Посмотрим, как твой характер справится с нашей рутиной.
Глава 5
Для Кристофера Брауна адреналин всегда имел конкретный вкус — вкус перегретого дизельного железа, мокрого брезента и едкого, застарелого дыма, который въелся в поры его кожи глубже, чем любая татуировка.
Кабина тринадцатитонного насосного трака Engine 10 содрогалась от рева двигателя, влетая в крутой подъем Квин-Энн. Щетки стеклоочистителей с надрывным скрежетом метались по стеклу, но ливень смывал Даунтаун за окном, превращая огни в мутные неоновые кляксы.
Пронзительный вой сирены привычно вибрировал в грудной клетке, настраивая команду на рабочий ритм. Дэвид и Майк сидели с каменными лицами, проверяя крепления дыхательных аппаратов Scott. Всё шло как обычно. За исключением одного балласта на заднем сиденье.
Крис скользнул мимолетным взглядом по зеркалу заднего вида, фиксируя прикомандированного репортера.
Когда Адамс утром явилась на станцию в этой мешковатой фланелевой рубашке и тяжелых ботинках, он едва удержался от ухмылки. Упрямая журналистка из Даунтауна изо всех сил пыталась изображать бывалого репортера, но её слишком ухоженный вид и дорогой цитрусовый парфюм выдавали её с головой. Крис планировал провести эти полтора месяца с максимальным удовольствием: гонять городскую неженку по рутине, сбивать спесь, донимать интимным шепотом и в конце концов затащить в постель на своих условиях, доказав, что вся её независимость — просто фальшь. Это была отличная игра для его мужского эго.
Но сейчас, в отражении зеркала, игра начала давать сбой.
Кейти Адамс не паниковала так, как паникуют обычные гражданские девчонки, впервые попавшие на боевой выезд. Она сидела, превратившись в натянутую струну, и мертвой хваткой — до белых костяшек — сжимала нейлоновый ремень безопасности. Её штормовые серые глаза были огромными, застывшими и смотрели в одну точку. Лицо бледнело с каждой секундой, приобретая восковой оттенок. Крис, как опытный спасатель, сразу понял: это не просто испуг. Её накрывал жесткий, удушающий ступор панической атаки.
«Какого черта, Адамс? — подумал Крис, нахмурившись. — Мы еще даже не приехали. Ты боишься звука сирены?»
— Диспетчер — десятой! — рация на панели зашипела хриплым голосом. — Открытый огонь на втором этаже, пламя перекидывается на кровлю. Внутри на третьем этаже может оставаться человек.
Крис сорвал с крючка тангенту. В его голове мгновенно выключился охотник и включился боевой офицер.
— Десятая — диспетчеру. Подъезжаем. Объявляю второй номер пожара, запрашиваю Ladder 1 на кровлю.
Он бросил тангенту и обернулся назад, его взгляд на секунду пригвоздил Кейти к сиденью.
— Дэвид, берешь новичков, магистральную линию в подъезд. Я на третий, проверю двенадцатую квартиру. Майк — на гидрант. Работаем быстро, парни.
Трак затормозил с пронзительным визгом тормозов. Крис рванул тяжелую дверь кабины, но перед тем, как спрыгнуть в бурлящий хаос улицы, рявкнул, глядя Кейти прямо в переносицу:
— Сидеть здесь и не высовывать нос, Адамс! Это приказ!
За окном ревел настоящий ад. Трехэтажный деревянный дом начала века полыхал вовсю. Из окон второго этажа с яростным треском вырывались оранжевые языки пламени, а ливень прибивал к земле плотный, черный как смола дым. Пахло гарью, пластиком и химией. На ходу нахлобучивая маску дыхательного аппарата, Крис вместе с Дэвидом рванул к фасаду. Точным ударом штурмового топора они выбили массивную дверь подъезда. Из темного проема вырвался вал удушливой черной копоти, и Крис шагнул в этот зев первым, полностью растворяясь в дыму.
Внутри здания время шло по секундам. Видимость была нулевой, огонь гудел за стенами, как разъяренный зверь, перекрытия стонали. Крис пробился на третий этаж, вышиб дверь двенадцатой квартиры и наощупь, в полуобморочном состоянии, нашел на полу старика. Перекинув его через плечо, лейтенант рванул назад, продираясь сквозь едкую завесу. На лестнице его перехватил Майк, забрав пострадавшего, чтобы быстрее вынести к медикам.
Крис вышел на улицу последним. Боёвка была покрыта серой грязной пеной и потеками воды. Он сорвал с лица маску, жадно хватая ртом ледяной осенний воздух, и закашлялся, вытирая копоть со лба грязной перчаткой.
Он поднял глаза, чтобы проверить периметр, и его сердце предательски пропустило удар.
Кейти Адамс стояла прямо посреди проезжей части, под проливным дождем. Размокший блокнот выпал из её рук и сиротливо плавал в грязной луже у её ног. Мокрые русые волосы облепили бледное, как мел, лицо, а серые глаза были огромными, застывшими. В них плескался такой глубокий, нечеловеческий ужас и боль, какой Крис не видел даже у погорельцев, потерявших всё. Она мелко дрожала всей своей хрупкой фигурой и смотрела на чернеющий зев подъезда так, словно сама только что вышла из преисподней.
Внутри Криса мгновенно вспыхнула яростная, чистая командирская злость, густо замешанная на диком, необъяснимом страхе за эту девчонку. Какого черта она вылезла?! На неё мог упасть кусок кровли!