Пока горит Сиэтл

Глава 6

Обратный путь до Пайонир-сквер превратился в изматывающее испытание тишиной. Огромный дизельный трак Engine 10 тяжело катился по залитым лужами улицам Даунтауна. Сирена наконец замолчала, и от этого в кабине стало еще мрачнее.

Кейти сидела на заднем сиденье, намертво зажатая между брезентовыми бортами снаряжения парней. Фланелевая рубашка полностью промокла, но Кейти упорно игнорировала озноб, упрямо выпрямив спину. На её плечи было наброшено тяжелое, колючее армейское одеяло, которое Дэвид молча швырнул ей перед отправлением. Она закуталась в него с видом светской дамы, которой по ошибке выдали дешевое пончо в аэропорту.

Внутри неё бушевала настоящая буря, но вовсе не из-за Коннектикута. Кейти злилась. Смертельно, дико злилась на саму себя.

«Идиотка, Адамс, какая же ты идиотка, — мысленно распекала она себя, яростно жуя мятную жвачку. — Дала слабину. Расплакалась на глазах у этого ... Теперь он решит, что выиграл, и будет до конца жизни попрекать тебя слезами».

Страх перед огнем отступил, уступая место уязвленной гордости. Ей нужно было срочно вернуть контроль над ситуацией.

Лейтенант Кристофер Браун не повернулся к ней ни разу за всю дорогу. Он сидел прямо, глядя на летящие навстречу капли дождя, а его широкие плечи в мокрой брезентовой куртке казались каменными. Желваки на его челюсти ходили ходуном. В зеркало заднего вида Кейти видела только его глаза — потемневшие, злые, в которых всё еще тлели опасные изумрудные искры.

Когда трак со скрежетом заехал в темный гаражный бокс десятой части, Крис выскочил из машины первым, с грохотом захлопнув тяжелую дверь.

— Майк, Дэвид — на пересменку и чистку рукавов, — его голос прозвучал как удар бича. — Адамс — за мной. Живо.

Кейти изящно сбросила колючее одеяло, стараясь, чтобы ее движения выглядели максимально невозмутимыми, хотя колени все еще слегка подрагивали. Она подхватила холщовую сумку и пошла за ним. Крис развернулся, перехватил ее за локоть — жестко, без тени утренней бережности — и буквально поволок вверх по чугунной лестнице, игнорируя удивленные взгляды ночной смены.

Он втолкнул ее в пустой, пропахший старой бумагой архивный кабинет на третьем этаже, запер дверь на защелку и резко обернулся.

— Ты совсем страх потеряла, Адамс?! — рявкнул он, делая шаг вперед и нависая над ней всей своей массивной фигурой. — Твой репортаж не стоит того, чтобы мои люди рисковали головами ради твоих красивых кадров!

Кейти отступила назад на половину шага, пока не уперлась поясницей в холодный край стального канцелярского стола. Блокнот она потеряла в луже, защищаться было нечем, но она лишь демонстративно вздохнула и аккуратно, двумя пальцами переставила его тяжелую черную рацию, лежащую на краю стола, чуть в сторону.

— Лейтенант, во-первых, кричать на прессу — это плохой пиар для вашего батальона, — спокойно, обманчиво мягким, хриплым от холода голосом произнесла она, глядя ему прямо в переносицу. — А, во-вторых, в моем контракте четко написано, что я имею право фиксировать работу расчета со среды. Сегодня среда. Так что я просто выполняла свои обязанности.

— К черту твой контракт! — Крис со всей силы ударил ладонью по столу прямо рядом с ее бедром, так что стальные ящики жалобно звякнули. От этого резкого звука Кейти даже не моргнула, лишь иронично вскинула одну бровь. — На пожаре нет никакого контракта! Там есть только мой приказ! Я сказал тебе сидеть в кабине! Сидеть и не высовывать нос!

Он дышал тяжело, прерывисто, на его лице всё еще оставались черные разводы копоти, смешанной с каплями дождя. Запах гари от его куртки заполнил маленькую комнату. Крис подался еще ближе, его зеленые глаза опалили ее яростным светом.

— Посмотри на меня, городская штучка. Пожар — это не твоя благотворительная песочница, где ты можешь поиграть в крутого репортера. Это место, где люди умирают за секунды. Из-за твоей упрямой задницы моя команда отвлеклась! Мы потеряли пятнадцать секунд! Если бы мы опоздали, кровь того старика была бы на твоих руках. Вы, журналисты, ради красивой строчки готовы наступить на любой труп, я знаю — ваш брат сожрет кого угодно ради сенсации. Но не на моей станции, Адамс. Выкуси.

Слова про кровь и вину на секунду царапнули старый шрам в душе Кейти, но её светский фасад, выкованный годами самообладания, устоял намертво. Никаких слез. Хватит с него.

Она плавно откинулась назад, опираясь ладонями о край стола, и одарила Кристофера своей самой обворожительной, дразнящей ухмылкой.

— Драматические театральные паузы удаются вам куда лучше, чем игра в плохого копа, Кристофер. Вы хотите выгнать меня со станции? Попробуйте. Капитан Грейсон уже подписал мой допуск, так что вам придется терпеть прессу еще очень долго. Так что вместо того, чтобы практиковаться на мне в армейском красноречии, лучше выдохните. Старика ведь вытащили. Все живы. А ваши обвинения в мой адрес — просто глупая попытка слить адреналин.

Крис замер. Его яростная тирада оборвалась. Он явно ждал от нее продолжения паники, слез или покорных оправданий, но эта девчонка стояла перед ним в мокрой одежде с видом леди, которая полностью контролирует ситуацию до последнего дюйма. В его глазах полыхнул опасный, хищный азарт охотника. На его губы против воли вернулась едва заметная, жесткая, циничная ухмылка уважения. Эта принцесса упорно отказывалась ломаться под его натиском. Что ж, тем интереснее будет её подчинить.

Он резко сделал шаг назад, разрывая их удушающую близость.

— Считаешь себя непробиваемой, Адамс? Посмотрим, — уже тише, но всё так же сурово отрезал он. — Раз уж ты здесь остаешься и у тебя такое крепкое терпение... Нам нужно отработать рутину. На этой станции никто не сидит без дела, даже журналисты с характером. Марш в раздевалку. Смой с себя эту грязь, ты насквозь промокла. Футболку и сухие штаны возьмешь в моем шкафчике, ключ в дверях.

— Одежда пахнет как старый лесоповал, лейтенант? — летящим вдогонку голосом спросила она, дразняще приподняв бровь. — Но так и быть, я сделаю вам одолжение и воспользуюсь вашим гардеробом. Только не подглядывайте, Браун, я знаю вашу репутацию.

Крис у самого порога обернулся, и его лицо снова стало непроницаемым, но взгляд потемнел, открыто скользнув по её промокшей рубашке, которая облепила фигуру.

— Надейся больше, Адамс. Жду тебя здесь через двадцать минут. И упаси тебя бог опоздать.

Дверь архива захлопнулась с сухим, резким хлопком. Кейти дождалась, пока его тяжелые шаги стихнут в коридоре, медленно опустила руки на стол и победно улыбнулась своему отражению в темном стекле окна. Внутренний панический пожар был успешно потушен порцией чистого женского упрямства.

Глава 7

В раздевалке десятой части было шумно от бешеного гула вентиляции, которая безуспешно пыталась вытянуть из углов въевшийся запах сырости и перегретого брезента. Кейти с силой дернула на себя дверцу серого стального шкафчика Кристофера. Та отозвалась противным металлическим лязгом.

— Соберись, Адамс, — процедила она сквозь зубы, швыряя свою насквозь промокшую штормовку на деревянную скамью. — Раскисла на пожаре? Смыть слезы и в бой.

Внутри шкафчика царил пугающий, почти военный порядок. Идеально выровненные стопки темно-синих футболок, три пары отглаженных брюк и... пожелтевший снимок на внутренней стороне дверцы. Кейти резко подалась вперед. С фотографии на неё смотрел девятнадцатилетний Крис — без своих наглых кудрей, коротко стриженный хулиган, которого обнимал за плечи усатый капитан. Внизу маркером горела дата: 05.01.1995.

Её репортерский мозг мгновенно выдал архивную справку: пятое января девяносто пятого, страшный пожар на складе Mary Pang's, унесший жизни четверых спасателей Сиэтла. Значит, у лейтенанта Брауна тоже были свои выжженные пепелища? Кейти занесла руку, чтобы сорвать снимок и рассмотреть жетон капитана, но вовремя ударила себя по пальцам.

— Нет. Чужие тайны подождут, со своими бы разобраться, — отрезала она.

Схватив его форменную футболку с надписью «Пожарная часть №10 Сиэтла» и серые спортивные штаны, она заперлась в душевой. Горячая вода смыла остатки липкого страха, но когда Кейти попыталась одеться, началась настоящая катастрофа. Футболка Криса оказалась ей по колено, линия плеч сползла до локтя, обнажая ключицу, а штаны упорно отказывались держаться на бедрах. Кейти чертыхалась, яростно затягивая шнурок на талии так, что ткань собралась уродливой гармошкой, а штанины пришлось трижды подвернуть у щиколоток. Хуже всего было то, что плотный хлопок насквозь пах им — кедром, сухим деревом и опасной мужской силой. Этот запах мгновенно забрался под кожу, заставляя сердце биться чаще.

Она вылетела в общую комнату, воинственно шурша подвернутыми штанинами.

— О-о-о, Майк, глянь, пресса перешла на оверсайз! — громогласный бас Дэвида разорвал тишину. Великан расплылся в широченной ухмылке, пихая локтем дремлющего Майка. — Настоящий боец! Только каски не хватает.

— Отвяжись, панда, — Кейти на ходу перехватила у Сары кружку с горячим чаем, сделала два жадных глотка и рванула по коридору на третий этаж. Медлить было нельзя.

Она без стука, с размаху толкнула дверь его кабинета. Крис не сидел за столом — он быстро расхаживал по помещению, перебирая бумаги в стальном шкафу. На нем была чистая рубашка, но в уголках глаз всё еще темнели серые тени копоти, делая его взгляд хищным и уставшим. При её появлении он замер. Его зеленые глаза открыто, медленно скользнули по её фигуре, задерживаясь на сползшем плече футболки и её тонких пальцах, утонувших в огромных рукавах. На его губах расплылась наглая, циничная ухмылка игрока.

— Ты слишком долго воюешь со шнурками, Адамс, — вкрадчиво протянул он, скрестив руки на грудной клетке. — На пожаре тебя бы уже трижды засыпало обломками. Думала, я забуду, что у нас куча несделанной работы?

Кейти стремительно прошла вглубь кабинета, бросила сумку на стул и уперлась ладонями в край его стола, нависая над бумагами.

— Я пришла работать, лейтенант. Мой блокнот размок, но голова в порядке. Мне нужны цифры по вызову в Квин-Энн. Сколько человек эвакуировали? Из-за чего загорелся второй этаж? И какого черта вы пошли на второй этаж в одиночку, нарушив тактический регламент? Я внесу это в статью, Браун. Ваше безрассудство граничит с безумием.

Крис резко сделал два шага вперед, мгновенно пересекая кабинет, и вырвал у неё из-под рук чистый бланк рапорта, который она автоматически сжала. Он наклонился так близко, что его щетина едва не коснулась её щеки.

— На том этаже задыхался старик, Адамс. Это называется тактический риск, — его голос опустился до вибрирующего, опасного шепота. — Пиши что хочешь. Но раз уж у тебя такое крепкое терпение... Капитан Грейсон нашел тебе дело.

Он резко развернулся, вытащил из нижнего ящика огромную, неподъемную архивную папку в пыльном картонном переплете и с глухим, тяжелым стуком швырнул её на стол прямо перед её лицом. Пыль взлетела в воздух.

— Журналы учета вызовов десятой части за последние пять лет. Перенесешь в новую компьютерную базу данных департамента. Наш писарь сломал руку, так что теперь ты наш новый штатный червь. Ложные тревоги, уличный мусор, спасенные кошки — вбиваешь всё. Посмотрим, на сколько часов хватит твоей столичной гордости.

Кейти окинула пыльную гору бумаг ленивым взглядом, а затем плавно, двумя пальцами вытянула из его нагрудного кармана гелевую ручку. Она дразняще покрутила её перед его носом, выдав свою самую обворожительную и наглую ухмылку.

— Пять лет рапортов? Оу, лейтенант Браун, вы так тонко намекаете, что хотите запереть меня в своем кабинете и проводить со мной двадцать четыре часа в сутки? Я польщена. Можете идти чистить свои шланги, я оцифрую это быстрее, чем вы научитесь вежливо разговаривать с женщинами. И поверьте: в этих бумажках я найду всё, что вы пытаетесь скрыть за своими «рисками».

Крис на секунду замер, его челюсть упрямо двинулась в сторону, а в зеленых глазах вспыхнул такой яростный, дикий азарт охотника, что у Кейти перехватило дыхание. Победа над этой строптивой девчонкой обещала стать чертовски горячей. Он поддался еще ближе, почти касаясь своими губами её губ:

— Занимайся, Адамс. И привыкай к запаху этой части. Скоро ты будешь пахнуть так же.

Он круто развернулся и вылетел из архива, с силой хлопнув дверью так, что зазвенели стекла. Кейти дождалась, пока его шаги стихнут, с размаху опустилась в кресло и победно щелкнула пальцами.

Глава 7.1

Дверь архива захлопнулась с сухим, резким стуком, унося с собой размашистые шаги Кристофера, а Кейти так и осталась стоять посреди комнаты, победно сжимая в пальцах его гелевую ручку. Адреналин еще бурлил в венах, но стоило ей бросить взгляд на неподъемную, покрытую вековой пылью гору рапортов за последние пять лет, как её задорный характер слегка приуныл.

Она устроилась в старом, скрипучем кресле, упрямо подвернув штанины его огромных серых штанов у щиколоток, и открыла первую страницу. Пальцы быстро застучали по клавишам старенького компьютера, цифра за цифрой перенося ложные тревоги и уличный мусор в компьютерную базу. Но подышать архивной тишиной ей удалось не больше часа.

В дверях архива выросла массивная фигура капитана Грейсона. Старый усатый ветеран держал в руках пустую кружку и смотрел на Кейти без малейшего намека на светскую вежливость.

— Так, мисс Адамс, — пробасил он, опершись плечом о косяк. — База данных — это хорошо. Но Крис уехал с Майком на инспекцию гидрантов, Дэвид чистит рукава в боксе, а у нас на станции действует жесткий устав. Нахлебников в десятой части не держат, даже если у них есть удостоверение пронырливого журналиста. Сегодня суббота. По графику Брауна — дежурство его расчета по пищеблоку. Раз уж вы прикомандированы к его траку, марш на кухню. Парни вернутся через два часа, голодные как волки. Нужно приготовить чили на десять человек.

Кейти удивленно моргнула, её длинные ресницы дрогнули. Кухня? Чили на десятерых мужчин, каждый из которых весит под центнер? В родительском особняке в Хартфорде она максимум наливала себе хлопья с молоком, а всю остальную магию творила прислуга в белых фартуках. Ладно не настолько, конечно, всё было плохо Себе-то она готовила, как-то выжила во взрослой самостоятельной и не очень вкусной жизни. Но показать Грейсону свой испуг означало признать поражение перед Крисом в первый же день.

— Будет сделано, капитан, — Кейти дерзко вздернула подбородок, плавно поднимаясь из-за стола.

Пожарный пищеблок был масштабами промышленного цеха. Огромная стальная плита, кастрюли размером с приличные ведра и тяжелые чугунные сковороды. Кейти воинственно закатала рукава его огромной синей футболки до самых локтей, отыскала в кладовой мешок фасоли, банки с томатной пастой и увесистый кусок говяжьего фарша.

Катастрофа подкралась незаметно, когда Кейти попыталась включить режим «безупречного кулинара».

В записях Брауна рецепт чили значился как «базовый», но Кейти, ведомая своим упрямым характером, решила улучшить процесс. Для начала она напрочь запуталась в пропорциях огромной кастрюли. Пытаясь сделать блюдо «насыщенным», она щедрой рукой бухнула туда две полные столовые ложки жгучего кайенского перца, перепутав его с паприкой. Соус мгновенно потемнел, приобретая зловещий, почти антрацитовый оттенок. Дальше — хуже. Решив параллельно загрузить свои промокшие в Квин-Энн джинсы и клетчатую рубашку в старую, грохочущую стиральную машину в прачечной за углом, Кейти разрывалась на два фронта.

Машина поколения семидесятых годов содрогалась так, словно собиралась взлететь прямо через кровлю. Кейти яростно крутила ржавый тумблер, пытаясь заставить агрегат выжать воду, как вдруг тяжелую металлическую дверцу заклинило намертво, намертво зажав рукав её любимой фланелевки. Ткань затрещала. Кейти чертыхалась, упираясь ботинками в кафельный пол и дергая ручку до боли в пальцах, пока прачечную медленно заволакивало мыльной пеной из неисправного шланга.

В этот самый момент с плиты на кухне раздался яростный, шипящий звук, и в коридор повалил плотный, сизый шлейф едкого гаревого дыма. Чили пригорел.

Кейти выскочила из прачечной — взъерошенная, с размазанной мыльной пеной на щеке, в сползающей с плеча огромной футболке Криса, и с размаху схватилась пальцами за раскаленную чугунную ручку кастрюли, напрочь забыв про прихватку.

— Черт! — вскрикнула она, чувствительно обжигая ладонь. Кастрюля со стуком опустилась на конфорку, а из её недр повалил запах угольного пепла, намертво перебивая аромат мяса. Это был сокрушительный, тотальный бытовой провал.

— О-о-о, Майк, глянь, на нашей станции открылся филиал преисподней! — громогласный, рокочущий бас Дэвида разорвал дымную завесу кухни.

Расчет Engine 10 вернулся с выезда точно по расписанию. Парни гурьбой завалились на кухню, стряхивая капли дождя с курток, и замерли. Дэвид расплылся в широченной ухмылке, Майк весело зашевелил усами, а Кристофер Браун, шедший последним, остановился на пороге, лениво скрестив руки на груди. На его губах мгновенно появилась циничная ухмылка, от которой у Кейти внутри всё закипело от злости. Крис медленно скользнул зелеными глазами по её взъерошенной причёске, по мыльной пене на скуле и по чернеющей жиже в кастрюле.

— Ну что, Адамс, — вкрадчиво, с опасной хрипотцой протянул он, подаваясь чуть вперед. — Оцифровка архивов показалась скучной, и ты решила выжечь десятую часть изнутри? Из чего этот соус? Из старых рапортов мэрии?

Кейти судорожно сглотнула подступивший к горлу ком, пряча обожженную ладонь за спину. Её светский фасад трещал по швам. Ей хотелось провалиться сквозь этот новый серый пол гаража, сбежать в свой Фримонт и никогда не возвращаться.

— Я просто... немного не рассчитала температурный режим, лейтенант, — ледяным, но слегка подрагивающим от обиды тоном произнесла она, упрямо вскидывая подбородок. — Можете вылить это в помойку и объявить мне выговор.

Крис ухмыльнулся еще шире, делая шаг к ней, но договорить не успел.

Добродушный гигант Дэвид бесцеремонно отодвинул командира плечом, подошел к плите, взял большую столовую ложку и бесстрашно зачерпнул дымящуюся, черную массу прямо со дна кастрюли. Он отправил чили в рот, замер на секунду, и его лицо густо, пунцово покраснело от двойной порции кайенского перца. Из ушей великана, казалось, пошел пар, но он мужественно проглотил стряпню и весело, громогласно расхохотался, хлопая Кейти по плечу.

— А что? С перчинкой! Настоящий пожарный чили для суровых парней! Майк, хватай тарелки, пресса старалась, а угольки на дне — это просто уголь для пищеварения!

Майк со смехом подхватил тяжелые керамические миски, и уже через минуту весь расчет «десятки» шумно сидел за длинным деревянным столом. Пожарные вовсю уминали её паршивый, пересоленный и пригоревший обед, кашляя от перца, хохоча, толкая друг друга локтями и наперебой нахваливая Кейти за «брутальный мужской рацион». Они не издевались — они искренне, по-мужски принимали её в свой круг. По крайне мере, именно так хотела думать Кейти.

Крис Браун так и остался стоять у кофейного автомата, лениво крутя в пальцах пустую кружку. Его наглая циничная улыбка медленно угасла, уступая место совершенно новому, хмурому недоумению. В его глазах зажглось странное, изучающее уважение. Он смотрел, как Кейти, уже успокоившись, сидит между Дэвидом и Сарой, робко улыбается в ответ на их байки и бережно дует на обожженные пальцы.

Лейтенант Браун медленно подошел к столу, молча взял чистую салфетку, намочил её холодной водой из-под крана и бесцеремонно, но удивительно бережно обернул её вокруг пострадавшей ладони Кейти, заставляя её вздрогнуть от этого тактильного контакта.

— Слишком много задора, Адамс, — негромко, бархатным шепотом произнес он у самого её уха, и его дыхание опалило её кожу. — В следующий раз я сам буду стоять у плиты. А ты возвращайся к своим рапортам. Хватит с меня одного пожара на кухне.

Он круто развернулся и вышел, а Кейти осталась стоять.

Глава 8

Субботний вечер во Фримонте пах соленым заливом и мокрым асфальтом. Кейти сидела на широком подоконнике второго этажа своего коттеджа, поджав под себя ноги и завернувшись в колючий вязаный кардиган. На коленях привычно остывал ноутбук, но экран был темным.

За окном, сквозь пелену классического сиэтлского тумана, город жил своей обычной, субботней жизнью. На перекрестке целовалась влюбленная парочка, прячась под одним огромным синим зонтом. Чуть дальше, у дверей местного паба, шумно хохотала компания молодежи. Кейти смотрела на них через холодное стекло, и внутри привычно разрастался тугой, ледяной ком.

Ей было двадцать семь. Возраст, когда её подруги из Хартфорда выходили замуж, обустраивали дорогие дома на деньги родителей или мужей, планировали отпуска в Европе и спорили о марках машин. Кейти могла бы иметь всё это в один клик — чековая книжка с безлимитным счетом отца до сих пор пылилась на дне бардачка её старого «Шевроле». Но она выбрала этот полуразрушенный дом, где из оконных рам сквозило так, что по ночам мерзли пальцы, а старый холодильник General Electric гудел как раненый трактор.

Это было её сознательное пепелище. Её личный приговор.

Одиннадцать лет назад она сбежала на ночь из дома ради смазливого шестнадцатилетнего мальчика и первой глупой влюбленности. А когда вернулась, её комната уже догорала, и молодой пожарный, решивший, что девственница-наследница заперта внутри, вошел в это пекло и не вернулся. Кейти выжгла в себе право на обычное человеческое счастье в тот самый момент, когда медики накрыли простыней тело спасателя. Купить прощение было нельзя. И теперь она наказывала себя самым изощренным способом — абсолютным, звенящим одиночеством. Никаких свиданий. Никаких случайных привязанностей. Никаких мужчин в её постели. Любое прикосновение казалось ей предательством памяти того парня, который сгорел ради пустого места.

Внизу на кухне с оглушительным, ржавым скрежетом подпрыгнул рычаг старого тостера. Кейти вздрогнула, вырываясь из воспоминаний, и шумно выпустила воздух сквозь зубы.

— Так, Адамс, заканчивай этот сериал для сентиментальных дурочек, — зло бросила она в пустоту темной комнаты. — У тебя через два часа дедлайн по колонке.