Дочь клана призрачных воинов

Глава 6. Позаботьтесь о моей новой жизни

Я робко подошла и остановилась в трёх шагах, поклонилась низко, как учила первая бабушка в детстве, когда мы ходили с ней в маленький деревенский храм.

Старуха усмехнулась беззвучно, только уголки губ дрогнули едва заметно.

– Вижу, кланяться ты умеешь.

Она замолчала.

Я стояла, замерев в полупоклоне, пока она пристально меня рассматривала, чувствуя, как её взгляд проходит сквозь меня, будто ледяная вода.

– Ты уже умерла, – сказала она наконец. – Я почувствовала это, нашему клану присущ этот дар – мы знаем, когда умирают те, кто могут вернуться и стать призрачными воинами.

Она все смотрела на меня, наверное, ждала моей реакции, а я не удивлялась и не задавала вопросов. Просто принимала ее слова, как есть.

Как правду, полностью оправдывающую мое странное существование.

– Ты возродилась, Аями, без нашей помощи. Это может означать только одно, в тебе кровь прародителя.

Истинная кровь клана призрачных воинов, а значит, ты моя внучка, дочь моей глупой дочери, променявшей клан на любовь. Если ты достойна, я воспитаю из тебя преемницу, Аями.

Мое сердце пропустило удар, а потом забилось быстро-быстро, эта женщина – моя бабушка? Оба-сама? Моя родная кровь?

Она приподняла руку, поманив меня ближе, жест был медленным, но я чувствовала в нём силу, которая могла бы быть опасной, если бы старуха этого захотела. Она вовсе не выглядела безобидной старушкой.

– Дай рассмотрю тебя получше, – сухая рука с пергаментной кожей, дотронулась до моей щеки.

– Ты так похожа на свою мать… И эти глаза…

Прохладные пальцы медленно провели линию от виска, ниже, повторяя овал моего лица.

Не знаю почему, но мне пережало горло, я не знала маму, но одно упоминание о ней вызывало необъяснимую, иррациональную тоску.

– Ты должна понять, внучка, ты не такая как все. Сатоми Аями, ты стоишь одной ногой в мире живых, другой у Призрачной Грани.

Призрачная Грань.

Она убрала руку.

– Хочешь остаться здесь, со мной?

Я сглотнула ком в горле и, опустив глаза на свои обветренные руки, ответила.

– Хочу.

Старуха улыбнулась, наклонила голову набок и ее глаза довольно блеснули в свете свечей, – Ты можешь стать Призрачным Воином. Будешь служить клану, а клан будет служить тебе, ты больше никогда не будешь одна.

Я подняла голову, посмотрела прямо в глаза своей бабушки.

– Мне больше некуда идти, в доме отца меня посадят в деревянную клетку и, рано или поздно, снова убьют. Я хочу здесь остаться, Сатоми-сама, позаботьтесь обо мне. – Твердо сказала я и низко поклонилась.

Мой голос совсем не дрожал, я вообще перестала дрожать где-то по дороге, когда мы проезжали мимо паровоза с прозрачными стёклами. – Другого пути у меня нет.

– Другого пути нет, – задумчиво повторила за мной женщина, она хлопнула в ладоши, и дверь за моей спиной открылась. Вошёл мужчина.

– Рендзо, отведи Аями в комнату молодой госпожи. Пусть отмоется, поест и хорошо отдохнет. Завтра начнём ее готовить.

Рендзо кивнул и взял меня за локоть, придерживая.

Бабушка уже не смотрела на меня, её глаза были устремлены на иероглиф «Пустота».

Рендзо повёл меня по длинному коридору, я ступала босиком по холодному дереву и думала о том, что впервые в жизни кто-то сказал мне: «Ты больше никогда не будешь одна».

Я не знала, верить ли этому.

До этого дня, если рядом не было Кацуро, я всегда чувствовала одиночество, только он, пусть и нереальный, по настоящему был со мной.

Но сейчас выбора у меня действительно не было.

Комната, куда Рендзо привёл меня, оказалась большой и чистой, циновки пахли рисом и солнцем, в углу стоял низкий стол, на полу высокие светильники.

Окно выходило во внутренний сад, где в темноте угадывались силуэты сосен и мерцали бледные огоньки.

– Вода нагреется через час, – сказал Рендзо, кивнув на ширму в углу, за ней угадывалась деревянная бадья. – Когда температура станет подходящей, просто вынь кристал и положи сюда, – он указал на бронзовую чашу с ножками, стоящую у бадьи. – Одежду оставь на пороге, тебе принесут новую. Еду тоже.

Он уже развернулся, чтобы уйти, но я его окликнула:

– Рендзо-сан?

Он остановился, но не обернулся, просто замер, ожидая пока я соберусь с мыслями.

– Сатоми-сама сказала... что я буду служить клану. Что я должна делать? Завтра?

– Учиться, – ответил он коротко и вышел.

Утром меня разбудил стук в дверь, не громкий, но очень настойчивый. Я даже не помнила, как уснула, должно быть, тело просто отключилось вчера, когда силы кончились, чистая и сытая, я заснула, стоило мне прилечь в мягкую постель.

– Вставай, – голос Рендзо. – Глава ждёт, умывайся и выходи.

Я торопливо плеснула в лицо холодной водой из кувшина, натянула одежду, которую оставили у порога – простое тёмно-синее кимоно, новое, плотное и тёплое. В таких ходили в богатых домах.

На меня никто не смотрел, когда я шла по коридорам. Прислужники, их было много, все молчаливые и быстрые, скользили мимо нас, не поднимая глаз.

Иногда я замечала краем глаза полупрозрачные фигуры, но они тоже почти не обращали на меня внимания.

Словно я уже стала частью этого места.

Бабушка ждала меня в той же комнате, что и вчера.

– Садись, Аями.

Я села, неловко поджав ноги, но старуха не торопилась, ждала, пока я устроюсь.

– Ты знаешь, где ты сейчас находишься? – спросила она.

– В... поместье клана.

– В «Осенней обители», – поправила она. – Это наше родовое гнездо, здесь живет твоя новая семья – по крови и те, кого мы приняли к себе в род из-за наличия у них такого же дара. Мне сказали, ты видела души наших предков?

– Я видела призраков вчера в саду.

Бабушка улыбнулась довольно, – это хорошо, значит наша кровь в тебе сильна. Многие не видят. Они не напугали тебя?

Я тоже улыбнулась робко, непривычно под ее любопытствующим взглядом, – Нет, я не боюсь призраков, я боюсь людей.

– С этого дня можешь ничего не бояться, наш дом оберегает магия места, сюда не проникнет ничто, что может причинить тебе вред. Дух прародителя в этих стенах может становиться почти материальным, и ты должна познакомиться с ним. После завтрака мы отправимся в его сад, ты сама все увидишь.

Она помолчала, потом достала из рукава газетный лист. Сложенный вчетверо, пожелтевший по краям, не старый, просто дешёвая бумага. Положила его на циновку передо мной.

– Прочитай, Аями.

Я развернула лист, газета называлась «Накано дэйли» – маленькая районная газетёнка, такие печатали для бедных кварталов, где люди не могли позволить себе подписку на крупные издания.

Вторая страница. Небольшая заметка в углу. Заголовок жирными иероглифами:

«Трагедия на заброшенном складе: подросток погибла от несчастного случая»

Я читала и не понимала.

Семнадцатого числа сего месяца на заброшенном складе в районе Хигаси-Накано было обнаружено тело шестнадцатилетней Такаси Аями. По предварительным данным, девушка задохнулась в старом ящике, куда забралась сама в поисках укрытия. Полиция склоняется к версии несчастного случая. Соседи описывают погибшую как тихую, замкнутую девушку...

Дальше слова стали размытыми и нечеткими «проблемы в семье», «отсутствие друзей», «возможно, депрессия».

Я непонимающе посмотрела на бабушку и почувствовала как влага потекла из глаз.

– Это я?

– Это та, кем ты была, – ответила старуха. – Теперь этой девочки больше не существует. Её тело «кремировано» – мы позаботились об этом, через три дня будет поминальная служба в местном храме.

Я представила, как у ворот крематория стоят люди в чёрном. Сгорбившегося отца, рядом Эцуко-сан в кимоно, прижимает платок к глазам. Акеми-тян стоит чуть поодаль, равнодушно смотрит в сторону и Рёхей-куна. Эцуко-сан будет делать вид, что скорбит, но чувствовать удовлетворение, остальным будет все равно…

– Я... – начала я и замолчала, прикоснулась пальцами к щекам.

– Для того, чтобы Сатоми Аями могла жить дальше, та девочка должна была умереть, мы искали тебя с рождения, а смогли найти, только когда твоя душа прикоснулась к Призрачной Грани, – Бабушка не осудила меня за слезы на моих щеках и я была бесконечно благодарна ей за это.

– Вы можете видеть всех, кто прикасается к Грани?

– Да, Аями, и в течении трех дней мы можем вернуть некоторых в этот мир. Мы ищем таких людей. Людей, даже не подозревающих о наличии этого дара, и забираем в наш клан, но обычно для этого нужно, чтобы один из наших воинов поделился с ним своей Ки – жизненной энергией. Они становятся членами нашей семьи.

Она посмотрела на меня и в этом взгляде мне почудилось необыкновенное тепло, – Но для кровных родственников это не нужно, происходит то, что произошло с тобой,девочка. Ты вернулась сама.

– Вы уверены? – Я с трудом выдавила из себя этот вопрос, все утро мне казалось, что я самозванка, что еще минута и мне скажут: «Мы ошиблись, ты не та, кто нам нужен, убирайся прочь!»

Я смотрела на эту женщину, замерев в ожидании.

– Нет никаких сомнений в том, что ты моя родная внучка.

Только для читателей 18+

Дорогие читатели, представляю вам эмоциональную новинку про смелую попаданку и злых драконов от автора Мариэм Санди

Рабыня в военной академии Драконов. https://litnet.com/shrt/aLHq

Глава 7. Ветер в соснах

Я старалась привыкнуть к новому положению и к тому, что мне прислуживали.

К уважению окружающих и даже тому, что больше не нужно работать по дому и с утра до вечера слушать попреки мачехи.

Теперь я должна была заниматься только самосовершенствованием!

Медитации; тренировки с нагината – длинной алебардой с изогнутым лезвием и кайкэном– коротким кинжалом для защиты чести; этикет; танцы.

Я старательно наверстывала все, что положено знать богатой наследнице древнего клана и чего, конечно же, не знала я.

– Сатоми-сама приглашает вас, госпожа, на чайную церемонию, она ждет в Тясицу.

Наш тясицу – чайный домик – стоял глубоко в саду и путь к нему – тропа родзи – символизировал очищение от мирских мыслей.

Это я уже успела выучить, как и основы самого чаепития, но в моей прошлой жизни никто не обучал меня чайным церемониям и теперь, идя по этой тропе, я не знала, как избавиться от мыслей в своей голове.

– Не бойся, я помогу, – раздалось рядом и я невольно вздрогнула от неожиданности – Кагэхира-доно.

С момента моего появления здесь, в Осенней обители, я видела его почти каждый день.

Он часто наблюдал за мной, но прямо заговорил впервые.

Меня немного пугало его внимание, хотя я не понимала почему, в Кагэхира-доно не было ничего зловещего, но, казалось, он присматривает за каждым моим осторожным шагом в этой новой жизни.

– Она не услышит меня и не увидит, если я не захочу, – призрак улыбнулся мне непривычно открыто, а я лишь немного изменила наклон головы, давая понять, что благодарна.

В домике была тишина, только звук кипящей воды, который бабушка называла «ветер в соснах».

– Ва, Кэй, Сэй, Дзю, – Шепнул мне в ухо призрак. Гармония, Почтение, Чистота, Покой, я знала это, но покой пока мне не давался. А малейшее нарушение этикета, на чайной церемонии считается позором, и я очень боялась сделать что-то не так. Наверное, поэтому покой мне и не давался…

Но постепенно тишина и тихие звуки кипящей воды, стук бамбукового венчика и шуршание кимоно бабушки все же настроили меня на нужный лад.

Бабушка лично приготовила маття, густой порошковый зеленый чай, она бережно взбивала его бамбуковым венчиком до появления идеальной пены. А я ловила каждое ее движение.

Я чувствовала, как капля пота катится по мой спине. Тишина в чайном домике была такой же густой, как этот чай.

Бабушка протянула мне чашу и на краткий миг мои пальцы коснулись ее пальцев.

В этот миг я почувствовала как через наше Ки и чай передаются чувства, которые мы не могли высказать вслух.

Ее тихая радость, моя надежда, принятие, так много всего, что я не могла разобрать, где в этом мое, а где бабушкино. Только чувствовала, она любит меня. Еще совсем не знает, но любит.

Я осторожно взяла тяжелую чашу и опустила взгляд, внутри, в ярко-зеленой пене маття, было отражение. Мое бледное, испуганное, совсем не похожее на наследницу клана Сатоми, лицо.

Пальцы неуверенно замерли.

– Трижды, Аями. Поверни её трижды, – пронесся в голове холодный, как иней, голос Кагэхира-доно.

Я коснулась шероховатого края, первый поворот и чаша послушно скользнула по ладони.

Второй, бабушка едва заметно сузила глаза, на третьем повороте я замерла, теперь все правильно, узор с золотым карпом снаружи чаши смотрел на хозяйку дома.

Я буду пить чай, а она любоваться изображением на моей чаше.

Я аккуратно поднесла чашу к губам и медленно сделала первый горький глоток. Густой вкус маття обжег язык, возвращая мне чувство реальности.

В этой полной тишине я вдруг еще острее почувствовала присутствие Кагэхира-доно.

Прохладу его призрачного дыхания, шорох его одежд рядом, бабушка молчала, но словно тоже прислушивалась, стараясь уловить его присутствие.

Она ничего не говорила мне, но то, как она наливала воду или подавала мне чашу, в ее жестах и взгляде я чувствовала её одобрение.

Впервые я поняла значение того, что называется исин-дэнсин – передача от сердца к сердцу.

Когда чайная церемония окончилась, я не была уверена, что сделал все идеально, но прежде, чем покинуть сад, Сатоми-сама повернулась ко мне и сказала:

– Вкус этого чая напоминает мне о том лете, когда родилась твоя мать. Я давно думала, что этот вкус навсегда исчез из нашего дома. Хорошо, что сегодня я пила его не одна.

Я поклонилась, сдерживая радость, рвущуюся из моей души, потому что прекрасно поняла то, что стояло за этими сдержанными словами.

Я очень рада, что ты вернулась, даже если я не могу обнять тебя – вот, что значили эти ее слова.

– Ты почти готова, скоро я организую праздник, будет много гостей. Присмотрись к ним. Нам нужно выбрать тебе достойную пару.

В честь моего появления в клане и правда организовали настоящее торжество. Праздник… Я все еще до конца не верила, что вся эта жизнь про меня, до самого начала этого праздника.

Осенняя обитель открыла свои двери для чужаков впервые за очень долгое время. Ради меня.

Я сидела, волнуясь, в своей комнате, ожидая, когда меня пригласят, и звук сотни металлических колокольчиков-фуринов, звенящих вразнобой на верандах усадьбы, отдавался внутри ощутимым трепетом.

Словно моя душа звенела вместе с ними и стеклянная стена звука отделяла меня от гостей собравшихся снаружи.

Я смотрела на вход, на сёдзи – раздвижные двери из деревянных решетчатых рамок, оклеенных полупрозрачной бумагой – и на театр теней, который устроили призраки на ней.

Тени предков проплывали медленной чередой с другой стороны сёдзи и, замирая напротив, кланялись новой наследнице клана.

– Пора, – дверь отодвинулась в сторону, я встала, сделав глубокий вдох, медленно расправив складки белоснежного кимоно и пошла к гостям.

Бабушка ударила деревянным посохом о пол и звон фуринов в саду мгновенно стих. Она взяла меня за руку и произнесла:

– Свидетельствуйте, уважаемые. Кровь рода Сатоми не течет вспять и сегодня само Время поклонилось нашей воле. Это лето должно было стать последним для моей внучки, но стало первым в ее новой жизни. Перед вами не просто дочь клана призрачных воинов, моя кровь и единственная наследница клана. Перед вами та, кто перешагнула порог смерти и вернулась, чтобы в будущем вести клан призрачных воинов.

Она повернулась к алтарю.

– Духи предков, примите ее имя, омытое светом и тенью, отныне и до скончания веков эту девушку зовут Сатоми Аями. Позаботьтесь о ней.

Бабушка поклонилась алтарю и я поклонилась с ней вместе.

Уважаемые читатели!!! Приглашаю Вас в мою новую книгу романтическая эротика и ведьме и оборотне. Милая героиня и Х.Э в наличии!

ВЕДЬМИНО СЧАСТЬЕ или ПОДСТАВА ДЛЯ ОБОРОТНЯ

https://litnet.com/shrt/hdJO

Аннотация:В то, что человеческую девушку сватает за своего наследника сам глава Черных Волков, возвращая долг жизни, еще как-то поверить можно.

Но, если он сватает такую, как я – жительницу самого нищего района столицы нашего королевства, без гроша в кармане, без связей, влиятельных родственников – да еще и про долг этот никто, кроме него не знал… наводит на подозрения!

Да и сын у него – тот еще озабоченный хам! И лапы свои наглые вечно распускает. Только вот они не знали, кого в свое логово привели. Самую настоящую ведьму! То самое, абсолютное Зло, которое уничтожить по всему королевству пытаются.

Ну ничего, я с этими волками разберусь и со странностями в их семействе тоже.

Глава 8. Право на имя.

Все смотрели на нас и мне казалось, что мое новое белое кимоно слепит гостям глаза в лучах заходящего солнца, а алый пояс оби на моей талии красными, недобрыми всполохами отражался в глазах гостей.

Я чувствовала их взгляды почти как прикосновения, едва ощутимые прикосновения чужих, равнодушных рук.

Но я терпела, понимая, что это плата за признание всеми этими важными людьми. И что теперь, в новой жизни, мне нужно привыкать к таким взглядам.

Когда я взяла в руки кисть, чтобы коснуться свитка, золотая тушь на мгновение вспыхнула, отвлекая меня своим теплым сиянием.

В тишине послышался едва уловимый шепот: «Красивое имя, Аями-сама», – голос Кагэхира-доно. На душе тут же стало легче, прародитель явно давал понять, что тоже официально признает мой новый статус.

Я замешкалась на секунду, прежде чем уйти и, вынув из прически цветок, незаметно оставила на старом камне алтаря белую камелию. Пусть предок не думает, что я не благодарна ему за поддержку.

Сразу после того, как моя кисточка коснулась свитка, оставив изящную подпись, пространство сада наполнилось звуками.

Негромкий говор, сдержанный смех, шелест длинных рукавов и позвякивание ножен.

Бабушка Сатоми слегка коснулась моего локтя и я развернулась лицом к гостям.

Первым, как того требовал протокол, подошел седой старец со знаком клана провидцев. Его глаза с интересом ощупали меня от подола до прически, на которой недоставало камелии.

– Сатоми Аями, – он произнес имя так, словно пробовал его на вкус. – Сатоми Сидзуэ долго искала тебя, теперь ты вернулась и клан призрачных воинов обрел новую силу и молодую госпожу.

Я поклонилась ровно на те два градуса, что положены наследнице перед равным по рангу, но не главой клана.

– Амагасава-но иэ, вы слишком добры. Я лишь шла путем, предназначенным мне судьбой, – и добавила, как и положено по ритуалу, – Для меня честь приветствовать друга нашего дома. Прошу вас, впредь озаряйте мой путь своими мудрыми советами.

Сзади кто-то кашлянул.

Старый лис скользнул в сторону и на его месте возникла женщина в тёмно-синем кимоно с вышитым карпом, идущим против течения.

Клан Ходзё – Хранители Речных Границ, мысленно отметила я.

Все кланы я заучила, но пока еще не помнила всех важных людей в них по именам и очень боялась допустить ошибку.

Женщину сопровождала девочка лет двенадцати, точная копия матери, только с куклой в руках.

– Говорят, ты стояла на пороге смерти? – Женщина не стала ждать церемоний. – Моя дочь тоже видела Призрачную Грань, ваш клан вернул нам ее, но она изменилась, стала совсем другой, ты тоже уже не та, что должна быть?

Тяжелое молчание повисло над залом.

Это был вызов всей силе Сатоми. Я почувствовала, как пальцы бабушки на моем локте стали каменными. Все ждали, сорвусь ли я на оправдания или промолчу, признав свою слабость.

Я не ответила сразу.

Медленно, позволяя шелку кимоно едва слышно шуршать по татами, я сократила дистанцию. Я не смотрела на мать, мой взгляд был прикован к маленькой девочке, стоявшей за её спиной.

Я опустилась перед ней на колени, хоть и понимала, что так делать нельзя.

– Мы не становимся другими, Ходзё-сан, – Сказала я, улыбнувшись этой маленькой испуганной девочке. – Мы просто начинаем видеть то, чего остальные не видят, но это не должно тебя пугать.

Я протянула руку, едва коснувшись воздуха рядом с плечом девочки, там, где обычные люди видели лишь пустоту, а я чувствовала знакомый холод.

– Ваша дочь не стала чужой. Она просто видит то, что ее пугает, а вы принимаете это за странность.

Я перевела все более холодеющий взгляд на женщину.

– Люди меняются взрослея и после серьезных испытаний, иначе мы навсегда оставались бы детьми. – Я обвела гостей взглядом и продолжила, – Клан Сатоми не возвращает людей «прежними». Но мы единственные, кто возвращает их.

Ходзё Киёко замерла. Напряжение в её плечах сменилось растерянностью, а затем неохотным, тяжелым уважением.

– Сатоми Аями... – выдохнула она и на этот раз в её словах не было яда. – Я принимаю твой ответ. Пусть тени будут к тебе милостивы.

Когда я поднялась с колен, в зале всё еще стояла звенящая тишина.

Но прежде, чем шепот успел заполнить комнату, я ощутила на своем плече руку бабушки Сидзуэ.

Она не просто коснулась меня, она положила ладонь на мое плечо, твердо и уверенно, словно закрывая меня своим авторитетом, как щитом.

– Истинная мудрость Сатоми всегда была в том, чтобы видеть скрытое, – голос бабушки прозвучал глубоко и властно, разлетаясь по углам поместья. – Моя внучка лишь напомнила нам об этом. И… всех вернувшихся мы готовы принять в своем клане.

Бабушка бросила на женщину из клана Ходзё один холодный, торжествующий взгляд, от которого та склонила голову, а потом медленным тягучим движением, так, чтобы увидели все, передала мне свой закрытый веер.