Настоящий....

Думы и планирование резко прервались привычно насмешливым возгласом: «Нагулялся, разгильдяй?!». Илья вдруг обнаружил, что незаметно для себя, оказался дома, на первом этаже, в просторной прихожей, занимающей треть всей площади. И, поглядев на девушку, что с улыбкой воззирала на него супротив, со стенки, невольно улыбнулся сам, отмечая её сногсшибательный внешний вид. Как всегда.

«Я тоже рад тебя видеть. Третьяковых с Трофимовым на конференцию выведи, пожалуйста. Спят не спят, без разницы. Достанешь?»; «Можешь не сомневаться»; «Не поверишь, я нечаянно понял, что соскучился»; «Подхалимаж и лесть необязательны, но приятно. Оценила».

Исполнительная Мира уже через минуту соединила наполовину сонный коллектив в одну общину, поскольку Николай пока не спал. Разговор длился недолго, Илья просто назначил товарищам встречу на раннее утро и откланялся. Наступало время подготовки активных боевых действий.

«Мира, военное положение», — пошутил Илья, попутно скидывая с себя «потешный» наряд, в один из высокотехнологичных стиральных агрегатов, что стояли недалеко от пассажирской лифтовой кабины. Там же, рядом, во всю узкую стену располагалась гардеробная. Четыре отделения полностью набитые разного рода комплектами туалетов, на все случаи жизни. И как водится, женских три, а мужских одно. Закономерно.

После переоблачения в домашнее стало комфортно и уютно. Тем временем из-за спины донеслось, сухо и красноречиво: «Объективные данные по основным фигурантам, включая анализ по предиктам6, и поведенческие предикаты7 подготовлены для ознакомления, мой генерал».

«Какая же ты умница, пусть и заумная. Только с генералом перегнула», — Илья обернулся и застыл в изумлении, от объёмного парадного построения. По стойке смирно. Мира в дизайнерском военном обмундировании, с эполетами, аксельбантами и прочим аксессуарами выглядела восхитительно. И шеренга из абсолютно идентичных, как под копирку, подтянутых суровых дев производила нереально крутое впечатление. Грозное. Хоть Илья и считал, что женщинам в армии не место, кроме медицины и столовой, здесь откровенно признался сам себе: можно сделать исключение.

«Вольно! Разойдись! — подождав, пока Мира не расформирует взвод, Илья уточнил: — А скажи-ка мне, кто фигуранты, по твоему мнению?»

«Бином Ньютона, право слово, — начала девица строго, в соответствии с форматом доклада, предваряющим войну, после чего улыбнулась и сменила тон: — А дай-ка угадаю, Сосновский сотоварищи с семьями, Овчарова Анжелика Вадимовна. И, безусловно, нужные тебе оперативники, для намечающейся партии, коллеги “ТТ”. Где будешь знакомиться со сводкой?»

«А не догадываешься?»; «Ах ты, ленивец. Ладно, отправляйся на второй. Послушаешь, с галёрки».

«А как ты хотела? — Илья направился к лифту. — Разве я могу такое представление пропустить? Несколько часов волшебной музыки от такого шикарного адъютанта. Жаль, что ты иллюзорна…» — он коснулся сенсора и зашёл в кабину.

«Зачем ты меня обижаешь?» — Мира посерьёзнела.

«Я иносказательно, не сердись. Ты ведь со мной за компанию, допустим, в застолье не поучаствуешь».

«А ты хочешь? — прозвучало загадочно, затем, не дожидаясь реакции, голос продолжил: — Разберёмся с этим вопросом позже. Сначала с войны вернись, живым».

И они совместно приступили к разработке плана мероприятий, по противодействию внешним угрозам. Заняло это почти четыре часа. Где первые два Илья наслаждался аналитическими выкладками, касательно объектов и факторов влияния. Систематизировано и грамотно выстроенный по структуре отчёт завершился фразой: «Включайся, теперь я хочу удовольствие получить».

После доклада, в процессе мозгового штурма, Мира никаких советов не давала, просто выслушивала версии, иногда обрывая поток командира деликатным комментарием: «Бесперспективно», — таким образом подытоживая и помогая не тратить время на химеры. Что, к однозначной стратегии, Илью так и не привело, слишком много нюансов, а также ключевых точек, где реакция фигурантов на события стопроцентным прогнозам не подлежала. Да и совещание прервалось, настало время выдвигаться на рабочую стрелку.

Спустившись на лифте в подземный паркинг, Илья в недоумении принялся разглядывать автопарк. Из трёх машин. Первая, благородный лимузин с дипломатическими номерами, вторая, элегантный родстер, также с «иммунитетом». И только на третью можно было не обращать внимание. Младшенький брат, сиротливо скучающий рядышком, неприметный японец-гибрид никак не вписывался в эстетически стильную линейку.

Опомниться Илья не успел. Лимузин призывно моргнул фарами, и зазвучал мелодичный вводный инструктаж, которому в дальнейшем последовал слушатель, пошагово: «Коснись пальцем водительской двери в любом месте… Молодец, присаживайся за руль… Теперь дотронься до приборной панели… Умничка, возьмёшь с полки пирожок… На карте найди и отметь пункт назначения… Всё, больше ничего делать не надо, следуй согласно направлению, что отобразится на лобовом стекле. Если захочешь воспользоваться автопилотом, в любой момент движения нажми символ “AUTO”. До окончания маршрута, в любых обстоятельствах, не покидай салон и ни с кем в разговоры не вступай. Приятной поездки».

«А если остановят или ДТП? Да мало ли что…» — изумился финальному аккорду Илья.

«Если опасаешься за свою квалификацию, стоит сразу прибегнуть к функции искусственного пилотирования, — подколола Мира. — В случае нештатной ситуации нажми кнопку аварийной остановки. Сигнализация активирует… сложно для тебя. Ещё раз повторюсь: ни с кем не разговаривай, двери не открывай, пока не прибудешь в конечную точку. В экстренном случае жмёшь аварийку…»

«А если…», — вновь попытался возразить Илья.

«Один чудак иногда назадаёт столько вопросов, что и сотня мудрецов за сто лет не в силах разрешить, — пролетело весело, а затем Мира подытожила: — А если что, я тебе колыбельную спою».

И пошло-поехало. Поначалу чуть дискомфортно. Поскольку шедевр автопрома не издавал утробных звуков, привычных для восприятия. Видимо двигался на электротяге. И после уточнения у инструктора, которая оказалась на связи, Илья рассмотрел на панели флажок, отвечающий за способ питания двигателя. В данный момент там отображалась зигзагообразная молния. Всё встало на свои места. Он немного поигрался, переключая энергию, с «зелёной» на углеводороды, после чего целиком сосредоточился на управлении. Транспорт, теперь более понятный, понравился.

На место встречи, коим была выбрана средней паршивости забегаловка, зачинщик прибыл первым. Заведения высокого ранга слишком рано не открываются, исключая пельменные и прочий общепит. И, осмотрев окрестности, Илья, разодетый менее вызывающе, чем прежде, вскоре разместился за столом, с белой скатёркой, с не до конца застиранными пятнами.

Вторыми прибыли Виктор со Светой: следуя предписанию Ильи, которое было принято без возражений и наводящих вопросов, женщина наоборот восприняла событие на ура; соскучилась, видимо обладая боевым характером, не лишённым нотки авантюризма.

Виктор сухо поздоровался и выжидательно уставился на Илью, как на прыщ, который хочется выдавить, но не можешь. Слишком больно.

— Итак, — начал Илья, — семеро одного не ждут, приступим. Для начала, кто-нибудь из вас сталкивался с поборниками ЗОЖ8 по жизни?

— Только не это, — Виктор в положении рука-лицо тяжко вздохнул.

— Я переболела, в своё время, —Света засветилась, косясь на супруга. — Серьёзно, со всеми атрибутами и экспериментами из сельдереев с котлетами из шпината. И раздельное питание…

— Не напоминай, — зашёлся супруг. — До сих пор этот гастрономический Освенцим не забыл.

— Отлично, Света, ты в деле, — Илья с улыбкой подмигнул блондинке. — Если согласна поучаствовать. Обещаю, тебе понравится.

Супруги Третьяковы переглянулись, Света с азартом, муж в недоумении. Меж тем рядом плюхнулся Коля Трофимов и весело поприветствовал общий сбор:

— Рубил хвосты, если они ещё есть, — объяснил тот.

— Расслабьтесь, коллеги, здесь мы ничего обсуждать не будем, — Илья поднялся. — Коля, к бою готов?

— С вами, Илья Андреевич, хоть в огонь, хоть в воду, — рыжий парняга тоже поднялся.

— Тогда выдвигаемся, — Илья поглядел на Виктора. — Вить, ты пока не пригодишься, если понадобишься, сообщу.

Для Виктора эта новость оказалась «Громовым, среди ясного неба», и он мрачно вымолвил:

— Это из-за моего тогдашнего…

— Не без того, зришь в корень. Всё, погнали, — и Илья отправился на выход.

Следом поспешил Николай. А Виктор получил ещё удар, от супруги, которая дёрнулась вслед за удаляющимися парнями. И на вопрос, «ты поедешь?», пожала плечами и недоумённо спросила, «а что не так?». И не услышав аргументов от застопоренного мужа, поцеловала того в щёчку и пошуровала на улицу.

Вскоре кавалькада очутилась у лимузина, и Илья, открыв водительскую дверь, пригласительным жестом указал остальным, мол, прошу.

«Да, ладно! — изумился Коля. — Та самая, которую вы мне заказывали отследить?»

«Коля, кто, чего, кому, давай на потом. Телефоны выключайте и прыгайте в салон».

***

Ровно в девять утра пред ясны генеральски очи предстал Сосновский, имея за пазухой пшик, в виде некрасивого доклада. Однако оставался нюанс, за который стоило зацепиться.

«Вчера имел беседу с Плещеевым, — в числе прочего излагал Борщ. — Согласно медкарте у Громова несколько ранений, в том числе одно тяжёлое. И вот интересный факт, при периодическом осмотре, наш эксперт на обнаружил серьёзных последствий поражений в тканях. Этот факт нельзя не принимать в расчёт, при решении, сворачивать дело или всё-таки на доследование. Под нашим носом может оказаться коварный изворотливый враг. Обстоятельства таковы, если предположить, допустим, что у Громова есть брат-близнец, о котором никто не знает, тогда прослеживается перспектива. В деле много деталей, указывающих на наличие необходимости продолжить разработку. Упустим момент, можем подставиться сами. Прошу дать мне возможность ещё покрутить…»

«Не возражаю, Руслан Григорьевич, — Лазарев поднял ладонь, обращая к подчинённому, — только не в ущерб текущим делам. Свободны».

И Сосновский, поработав с дежурными материалами в управлении, отправился на загородную базу. Прибыв к двенадцати часам, он первым делом вызвал Прозорова, который сходу огорошил: «Доставили только Третьякова. Трофимова найти не смогли. Но по показаниям наружки, которая вела Третьяковых, сопоставили и выяснили. Утром Громов забрал с собой Трофимова и жену Третьякова, после чего ушёл из-под наблюдения и скрылся. Старчак пытался провести автомобиль Громова по камерам, но возникли технические трудности. Информации по местонахождению объекта нет».

Куда делась машина, догадаться было несложно. В ожидании Третьякова Сосновский верстал план мероприятий и набрасывал этюд из вопросов, которые наиболее выгодно решали задачу. Меж тем в дверь постучали. И, вскоре, после одобрения свыше, под колючим взором оказался Виктор. Помечающий про себя галочкой этот день, как неудачный в плане аудиенций, с уже вторым за сегодня, неудобным персонажем. И это только начало дня.

— И почему вы сейчас не со своим приятелем? — без прелюдий вступил Сосновский.

— Если вы о Громове, он мне не приятель, — прозвучало серьёзно, также без обиняков.

— Так-так, не приятель, — цепкий взгляд внимательно рассматривал субъекта, считывая реакции и мимику. — А как так получилось, что, по вашим словам неприятель, куда-то увёз вашу супругу?

— Если он мне не приятель, не значит, враг. Полагаю, и с точки зрения представителей закона, иначе находился бы под стражей.

— Значит, полагаете, — Борщ на момент задумался. — А как вы полагаете, Громов двухнедельной давности, и нынешний, ведут себя одинаково? Вы ведь неплохо разбираетесь в людях, по моим сведениям.

Теперь задумался Виктор, сперва анализируя, кому роет яму своими вопросами службист. А затем, вспоминая и сопоставляя поведение в прошлом своего шефа, с личностью, из-за которой вновь очутился в «каталажке». И результат краткого анализа действительно указывал на разницу: между серьёзным Громовым; и ныне радостным, словно под стимуляторами, эмпатичным весельчаком. А если учесть недавнюю эскападу в варьете…

— Ну так что? — подстегнул мыслительный процесс Сосновский. — В точку?

— Есть отличия, — очнулся Виктор. — Но несвойственное поведение можно обосновать…

— Делать выводы не ваша прерогатива, — оборвал Борщ. — Теперь скажите, о чём вы разговаривали утром?

— Ни о чём существенном. Громов поинтересовался, имеется ли опыт здорового образа жизни, касаемо питания вероятно. Зачем, не объяснил, и больше ничего не обсуждали.

— Значит, не обсуждали. Ну-ну, — вперив взор в подопечного, службист начал выстукивать пальцами чечётку, затем резко поднялся и подошёл к окну. — Вот что, Виктор Петрович, вы мне не интересны, в негативном аспекте. Можете не напрягаться. Но предупреждаю, играть со мной не стоит. Стоит сотрудничать. Не ошибитесь с выбором, как Громов. Вам же не всё равно, какое будущее вас ждёт. А я могу посодействовать, и в плане благосостояния в том числе, — он повернулся. — Уверен, вы примете правильное решение. Свободны.

***

Гостей приходилось слегка подгонять. Пока, озираясь по сторонам, открыв рты, те следовали за проводником. И будучи в широкомасштабной прихожей, Илья распорядился:

— Света, освежись и поплавай пока в бассейне или займись чем-нибудь в развлекательной зоне. Найдёшь чем, — он указал рукой на панель перехода в соседнее помещение.

— У меня купальника нет. А нудистом как-то неловко…

— Ах да, — новый указующий перст нацелился на гардероб, — там найдёшь всё, что нужно. Давай живенько, — Илья чуть ускорил Свету, взял Колю под руку и потянул к мужскому отделу. — Мы тоже переоденемся.

Вскоре мужчины вышли, уже в обновах. А дама всё копошилась, затем выглянув из примерочной, с довольным видом, уточнила, «всё-всё можно?». Утвердительный ответ породил бурю эмоций с возгласами. А Илья тем временем проводил краткий инструктаж, технический:

— Здесь всем заправляет, как бы попроще, умная виртуальная хозяйка. Обеспечит всем необходимым, посоветует, снабдит любой аналитикой. Она в курсе насущных проблем.

— Хотите сказать: алгоритм не лагает и не глючит? Извините, конечно, но как специалист, сомневаюсь. Никакой навороченный умный дом с нейросетью не способны заменить творца. Разве что…

— Удивишься. А в контексте ума, здесь дом ума, ума палата. И поуважительней в обхождении, она своенравная. Кстати, коммуникация с ней на тебе, коллеге тоже поможешь. Вам придётся работать в паре со Светой. Задачи обрисую позже, наметим ключевые точки. Действовать будете самостоятельно. Координировать некому, даже в крайнем случае, прими к сведению. Считай, вступительный экзамен для тебя.

Меж тем Света, с улыбкой, продефилировала к указанной двери и скрылась с глаз долой. А следом, на широкой стене, на фоне филигранной работы инкрустаций, возникла нарядная девушка, как живая, чем удивила обоих. Огненная Жанна, которую не ожидал увидеть Илья, улыбнулась и заговорила с акцентом:

— Согласно этикету, Вы первым должны меня поприветствовать, мсье Громофф.

— Простите, графиня, мою неучтивость. Моё почтение. Очень рад Вас снова видеть.

— А кто это рядом с Вами?

— Как раз хотел представить. Разрешите отрекомендовать, Николай Трофимов, мой близкий коллега. Если Вы не против, он остановится здесь, на некоторое время. Причина веская. Простите, если…

— Не утруждайтесь, — девушка вновь улыбнулась и удостоила внимания незваного гостя, который стоял с открытым ртом. Илье пришлось пихнуть соседа в бок.

— Простите… Я не знаю, как правильно… Извините, — сбивчиво забубнил Коля. Девица рассмеялась и снисходительно кивнула: «Вы мне нравитесь, Николя. К тому же в ближайшее время вилла всё равно пустовала бы, — она вновь перевела взор на Илью: — Так что, мсье Громофф, распоряжайтесь пока, если угодно. Чао».

Примечания