Дракон ищет жену. Няня для наследницы

Глава 6. Анатомия истинности

Клянусь, ещё мгновение, и этот дракон отправится в бездну вместе со всеми своими закидонами! И уже без своей наследницы, потому что как он сам сказал, я её магическая мать. А он псих, которого к детям подпускать нельзя!..

Мы стояли друг напротив друга в моей кухне, которая вдруг стала казаться такой маленькой. Северин тоже был зол — это читалось и по взгляду, и по напряжённым плечам, и по сжатым добела кулакам.

Но когда меня останавливали разъярённые драконы?

Я уже открыла рот, чтобы высказать ему всё, что думаю о драконах, об истинности и о его методах воспитания, как вдруг...

— Ты обещала печенье, — напомнила Тая, привлекая к себе внимание.

Я моргнула.

Тая стояла рядом, задрав голову, и смотрела на меня с таким выражением, будто весь мир взрослых со своими ссорами был просто глупым спектаклем, а главное — это обещанное печенье.

Северин тоже замер. Гнев в его глазах на секунду сменился чем-то похожим на... растерянность? Будто он забыл, что в комнате есть ребёнок, который не обязан участвовать в наших разборках.

— Да, — выдохнула я, глядя на девочку. — Да, давай достанем печенье.

Я демонстративно отвернулась от дракона и полезла в шкафчик, где хранилась сладкое.

Выпечка у меня и правда была вкусная. Что-то сложное я не умела готовить, а вот простые печеньки, пирожки и булочки — это да. Мамины рецепты, проверенные годами.

Я разложила на блюде разное печенье, запахло ванилью, мёдом и чуть-чуть — корицей. Налила малышке чая с молоком и мёдом, как в детстве мне наливала мама. Поставила на стол и только потом обернулась к Северину.

Он стоял там же, где и стоял — у окна — и смотрел на меня.

— Ты так и будешь стоять над душой? — спросила я гневно.

— Оченьфкусно! — промямлила Тая с набитым ртом.

— Манеры! — укорил её Северин.

Девочка сразу подобралась, выпрямила спинку и прожевала.

— Я хотела сказать, что ваши печенья изумительны, — произнесла она с вертлявой интонацией.

Северин покачал головой, а потом сказал:

— Тая, когда доешь, оставь нас наедине.

Наедине с ним.

Последние мгновения, пока Тая доедала, я пыталась собраться с силами для этого разговора, но когда она всё же выскользнула за дверь, я всё ещё не была к нему готова.

— Мы не с того начали, — сказал Северин.

Я ухмыльнулась.

— Да, ты не с того начал.

Он проигнорировал мой укол.

— Что ты знаешь о драконах?

— Помимо того, что вам нельзя доверять? — я чуть приподняла подбородок. — Вы самовлюблённые снобы, уверенные, что весь мир лежит у ваших ног.

— В какой-то степени это правда, — холодно признал он. — Но я спрашиваю не об этом. Что ты знаешь об истинности?

Я на секунду задержала дыхание.

— Что она больно рвётся, — ответила я

Он сжал зубы.

— И оставляет шрамы, которых не видно.

— Это всё? — осведомился он.

— А этого мало? — у меня сорвался смешок, сухой, злой. — Мне хватило. До конца жизни хватит.

Я хотела сказать это ровно. Хотела выглядеть красиво, холодно, достойно.

Но в горле встал ком, и глаза предательски защипало. Слёзы накатывали и я моргнула раз, второй, силясь удержать их внутри.

Не при нём.

Только не снова.

Я отвернулась к плите, будто мне вдруг стало жизненно важно проверить, не выкипает ли чайник, хотя он даже не стоял на огне.

— Знаешь что? — сказала я, беря тряпицу и принимаясь тереть столешницу так, будто она была в чем-то виновата. — Тая милая и добрая. Если тебе действительно надо, чтобы она была со мной по вашим магическим законам, пожалуйста. Оставляй её и уходи.

Я ждала, что он схватится за это предложение. В конце концов, зачем дракону тащиться в замок с женщиной, которая его ненавидит, если можно просто оставить ребёнка и быть свободным?

Но Северин молчал.

Я обернулась. Он стоял, сложив руки на груди, и смотрел в темноту. В профиль лицо казалось высеченным из камня — жёсткая линия челюсти, прямой нос, упрямые складки у губ.

— Моя мать должна была рассказать тебе все детали, — произнёс он наконец, не оборачиваясь. — Но, как я понимаю, она этого не сделала.

Его мать.

Я поморщилась и сильнее надавила на тряпку.

Леди Верран. Самая высокомерная женщина из всех, кого я встречала. Она смотрела на меня как на пыль под ногами, которая вдруг заговорила и нацепила на себя корону. Каждый её взгляд снова и снова указывал мне моё место.

Северин повернулся ко мне. В его движениях было что-то раздражающе размеренное.

— Раз этого не произошло, эту ношу возьму на себя я, — сказал он. — Присядем? Я готов даже выпить чаю с ядом.

— Не боишься? — Я подняла одну бровь.

— Ты действительно ничего не смыслишь в драконах, — усмехнулся Северин.

Ах, да… конечно. Их регенерация позволяет быстро избавляться от ядов. Они могут переварить даже самую ядовитую дрянь, не поморщившись?

Я взяла чайник, плеснула кипятка в заварник. Пальцы сами потянулись к полке, где стояли баночки со специями и травами.

Вот корица — не то. Мята — слишком мягко. А вот слабительное… чисто из любопытства: что будет, если дракону подсыпать?

Я покосилась на Северина. Он стоял у стола и терпеливо ждал. Красивый, гад.

Вздохнула и поставила банку обратно.

Не хватало ещё, чтобы он слёг с больным животом в моём доме.

— Садись уже, — буркнула я, ставя две чайные пары. — Чай без яда. Обычный, травяной.

Он сел, но на чай даже не взглянул.

— Дракон чаще всего имеет одну истинную на всю жизнь, — начал Северин. — Редко случаются исключения, когда после утраты своего шанса у него появляется другой.

— Надежда есть, у тебя всё ещё впереди, — сказала я, не в силах остановить язвительность. — И истинная будет, и дети, если ты снова всё не похеришь.

Это у меня уже больше ничего не будет.

Он продолжал рассказ с каменным лицом.

— Истинность это не просто метка на руке, которая появляется после первого соития.

— Что же ещё, Северин? — спросила я, с улыбкой смотря ему прямо в глаза.

Скольких же сил мне стоила эта улыбка.

— Это ещё и каналы магии, та самая нить, по которой от дракона течёт энергия к истинной и через неё к потомству.

— Наша нить перерезана заговорённой сталью, — напомнила я холодно.

— Да. И тем не менее, моя магия течёт через тебя к Тае, — пояснил он.

Я почувствовала, как у меня в груди что-то неприятно сжалось, и отпила чай, чтобы скрыть волнение.

— Создай щит от звуков, — попросила я.

То, что я собиралась спросить, не было предназначено для ушей девочки.

— Уже, — ответил Северин.

— При чём здесь я и твой… бастард? — спросила я.

Слово было грязным, но я нарочно выбрала именно его.

— Она не мой бастард, чем ты слушала? — рыкнул на меня Северин. — У драконов не может быть детей не от истинной!

Я стукнула чашкой о блюдце так, что залила чаем скатерть.

— Тогда чей она ребёнок, и почему ты говоришь, что она тянется ко мне?!

Глава 7. Последний довод

Мы с Северином пронзали друг друга взглядами.

— Я не имел никакого отношения к Тае, пока не услышал её зов. Прилетел на пепелище, оставленное будто бы выбросом драконьей магии, хотя её родители, на сколько мне известно, были обычными людьми.

Его глаза стали задумчивыми, будто он заново вспоминал то, что видел, когда нашёл её.

— Бред! — вспылила я.

— Да что ты.

— Я, может, не разбираюсь в драконах в достаточной степени, но точно могу сказать, что у двух собак не может родиться кошка, — зло прошипела я в ответ на его нонсенс. — Люди и драконы — два совершенно разных вида. Не могло быть у обычных людей драконёнка.

— Поэтому сейчас ведётся расследование, кем были её родители. Но по большому счёту это уже не важно, — отрезал он. — Как только я приблизился к ней, магия изменила контур и признала её частью моего рода.

Я всплеснула руками.

— И чего ты ожидаешь от меня?!

— Того, что ты прекратишь истерить и начнёшь собирать вещи, — холодно ответил Северин.

— Оставь Таю и катись!

— Магия идёт. От меня. Через тебя. К ней, — как идиотке объяснил он мне.

— Так и быть, можешь заезжать к нам раз в седмицу, — согласилась я. — Заготовлю разных ядов и побольше, испробуешь все сорта моего чая.

Он тяжело вздохнул.

— Я пытался по-хорошему.

Северин встал из-за стола, я тоже вскочила на ноги.

— Не приближайся!

— У меня нет времени уговаривать тебя словами, которые тебе понравятся.

Я почти рассмеялась, но попятилась, потому что Северин приблизился.

— Не смей меня касаться, — прошипела разъярённой кошкой.

Он остановился, когда между нами оставалось не больше ладони.

— Если ты сохранила хоть что-нибудь помимо жалости к себе, то бери себя в руки и иди собирай вещи, — сказал он мне прямо в лицо.

— Жить в твоём замке? — я подняла брови.

Не думает же он всерьёз, что я вернусь туда!

— Она многое пережила, ей нужно восстановиться, а в моём родовом замке источник магии, который этому поспособствует.

— Мягко стелишь, жёстко спать.

— Я хорошо тебе заплачу. Побудь с ней хотя бы до её первого оборота.

У меня, должно быть, лицо пошло пятнами — от возмущения, от унижения, от того, как играючи он попытался меня купить.

Дракон!

Одно слово.

Думает, что всё в этом мире покупается и продаётся.

— Заплатишь? — переспросила я очень тихо. Так тихо, что сама испугалась своего голоса.

— Нет. Хорошо заплачу. Ты ни в чём не будешь нуждаться.

Он презрительно оглядел мою кухонку.

— Нет, — выдохнула я, и это “нет” вышло не гордым, а израненным. — Я не вернусь в твой замок. Я туда больше не войду. Ни ногой.

— Тогда она умрёт, — ответил он. — Твоя гордость убьёт… ребёнка.

Я так и услышала “ещё одного”.

Внутри всё задражало.

Слёзы снова подкатили к глазам.

— Не смей, — прошептала я. — Не смей бросать это мне в лицо.

— Я не бросаю. Я предупреждаю, — Северин чуть наклонил голову, и тень от его ресниц легла на скулы.

Я сжала кулаки. Ногти впились в ладони — не больно, смешно. После разрыва истинности всё остальное казалось детской царапиной.

— Ясна, — его голос стал ниже. — Ненавидь меня, сколько хочешь. Можешь пытаться отравить — я переживу. А вот Тая без нас двоих будет и дальше слабеть.

— И что ты сделаешь, если я откажусь?

Северин посмотрел на меня так, что воздух стал гуще.

— Заберу тебя силой.

Мир на миг сдвинулся. В голове вспыхнуло: вот он, настоящий Северин.

Я выставила ладонь вперёд и толкнула его в грудь.

Безуспешно.

Но он положил свои горячие пальцы поверх моего запястья.

— Тебе и самой там станет лучше.

— Мне никогда уже не станет лучше, — ответила я и выхватила свою руку.

Сглотнула, пытаясь придумать ещё варианты, но их не было.

— Ищи магов, которые изменят магический контур на кого-то другого. Не на меня. На одну из твоих “неистинных”, с которыми ты активно не имеешь общих отпрысков.

Я отвернулась, уставившись в дверцу шкафа.

— Ты думаешь, я пришёл бы к тебе, если бы у меня был другой вариант?

Больно.

Он так играючи причиняет боль.

Я усмехнулась.

А ведь мне должно быть всё равно на его слова. Но мне не всё равно.

И это плохо.

Мы молчали. Я чувствовала, что он стоит позади.

Я уже понадеялась, что разговор окончен, что он сейчас развернётся и уйдёт.

Но он не ушёл.

— Ты можешь вернуться на правах моей жены, — вдруг предложил он.

Глава 8. На правах жены

Он поймал мою руку в миллиметре от его щеки.

Жаль.

Такая звонкая получилась бы пощёчина.

Звенящая, честная, заслуженная. За весь мой прошлый брак. И за все семь лет, когда я собирала себя по кусочкам.

— А постель тебе не согреть на правах жены? — спросила я.

Слова вышли колкими, но голос предательски дрогнул на последнем слоге. Я ненавидела себя за это.

Северин не отпустил моё запястье.

Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но сильные мужские пальцы только сомкнулись крепче.

— Это ради твоей безопасности.

Я чуть не рассмеялась ему в лицо.

— О, да. Твоя забота всегда такая… душевная.

— Если ты вернёшься на правах моей жены, то никто не посмеет тебе и слова сказать, — ровно пояснил он.

Я встретилась с ним взглядом и вдруг заметила то, что заметила бы любая женщина, даже если ненавидит мужчину: он стал старше.

У уголков глаз проступили тонкие морщинки. Не мягкие, а злые, как следы от постоянного напряжения.

Странно, драконы обычно очень долго остаются молодыми… Но это не моё дело.

— Им не надо будет ничего говорить, — ответила я. — Всем и так всё понятно. Пусти.

Он отпустил.

Я отступила сразу, будто дистанция могла выжечь из меня его прикосновение.

Не могло.

На коже уже не было его пальцев, но ощущение оставалось — горячее и знакомое, будто моё тело помнило другие его касания.

Нежные и страстные.

Я отвернулась.

Несколько минут мы стояли в тишине.

А потом он подошёл и встал передо мной.

Мы долго молча смотрели друг на друга.

— Я поеду, — сказала я наконец. — Но мы заключаем договор.

Северин чуть прищурился.

Я ждала протестов, но он просто сказал:

— Хорошо.

Он отвёл взгляд и снова встал у окна.

Для меня за ним была ночная темень. Он же со своим драконьим зрением наверняка мог видеть множество деталей этой ночи.

— Я поеду на правах няни для девочки. У меня будут отдельные покои. Не в твоём крыле. Вообще как можно дальше от тебя.

Он усмехнулся.

Я помедлила прежде чем продолжить.

— Мы не обсуждаем больше развод, разрыв истинности и другие наши прекрасные совместные воспоминания. Особенно при девочке.

— С удовольствием стёр бы тебя из памяти.

— Взаимно. Что-нибудь ещё?

Я ещё долго называла свои условия, уточнения и детали. О том, что мне нужны книги про драконов, что нужна мастерская и полный карт бланш на воспитание девочки, про то, что он никак не ограничивает меня в передвижениях и… и вообще не ограничивает.

— И ты оплатишь мне работу продавца, моя подруга Мила последит за лавкой.

При е имени Северин скривился. Он Милу почему-то всегда недолюбливал. Но вот мои отношения с подругой оказались куда крепче, чем с ним.

— А ещё пересылку зелий. Я продолжу работать у тебя… в замке.

— Тебе некогда будет работать, — нахмурился Северин.

— Я сама решу, чем буду заниматься.

— Ты разошлась, — заметил он. — Ещё пожелания?

— И…. — неуместная пауза, — ты меня не трогаешь.

Он вопросительно на меня посмотрел.

— Вообще, — отрезала я. — Исключение одно: если Тая на грани и мне нужна твоя магия. И то… это только после моего согласия или просьбы.

Его челюсть снова напряглась. Я видела, как он сдерживает раздражение. Злость даже.

— Что? — не поняла я. — Ты же не собирался…

Моё недоумение можно было потрогать, таким плотным оно ощущалось.

— По большому счёту тебе же только нужно моё физическое присутствие поблизости, — протараторила я. — Я права?

Он снова крепко сжал зубы.

— Не совсем.

Я напряглась.

— А что ещё?

— Физический контакт тоже нужен, — сказал он скривившись, будто его тошнило от одной только мысли о том, чтобы ко мне прикоснуться.

Я тоже сжала кулаки от злости.

— Нет, — выдохнула отречённо.

— Да, — отрезал он. — Раза в день будет достаточно.

— И какого характера физический контакт? — спросила я тихо.

— Поцелуй, Ясна, — сказал он. — Объятия и поцелуй.

Глава 9. Поцелуй

Я до последнего сомневалась, стоило ли соглашаться на эту авантюру.

Больше всего меня смущал не договор. Не замок. И даже не возвращение к Северину.

Меня смущал поцелуй!

Я после него… да никого в общем я не целовала кроме бывшего мужа.

Сначала, после расставания, хотела пойти в таверну, выбрать парня посимпатичнее и покрепче и… не смогла. Как отрезало меня от других. Только он перед глазами стоял.

И теперь вот пожалуйста — один поцелуй каждый день.

— Послушай, пока ты думаешь можно состариться. Тае пора спать, устроишь её сегодня у себя?

— Устрою конечно, но это не значит, что ты тоже приглашён.

— Я велел приготовить комнаты неподалёку. Если придётся, то пойду ночевать туда.

Я пришла в гостиную.

— Ты согласилась? — спросила девочка.

Малышка играла с крошечными деревянными куколками. Она оторвала несколько цветочков с моих комнатных фиалок, что стояли на подоконнике.

— Ты злишься? — спросила она, не дожидаясь ответа и перехватив мой взгляд на цветы.

— Не злюсь. Поспишь сегодня у меня?

— Да, — просияла Тая. — Так мы теперь семья?

— Нет, — сразу ответила я. — Вы с Северином семья. А я возможно поработаю какое-то время твоей няней.

— Няней? — нахмурилась она.

— Тая, — с укором произнёс Северин.

Они посмотрели друг на друга, будто взглядом могли передавать мысли. Хотя… да что я вообще знаю о драконах?

Тая кивнула своему… отцу?

— Я рада, что ты поедешь с нами, — сказала она мне.

— Я ещё не… — я осеклась. — Поговорим утром. Идём, покажу тебе твою постель.

Было странно укладывать её спать.

Странно укрывать её одеялом.

Странно было услышать:

— Ясна? — сказанное детским голоском.

— Да?

— Обними меня?

Я колебалась, но… разве можно не обнять ребёнка, который недавно потерял близких?

Нагнулась над своей кроватью, в которой теперь лежала Тая, обняла, поцеловала в макушку и пожелала добрых снов.

И увидела Северина в дверях.

Он внимательно следил за тем, что я делала, но встретив мой взгляд, ушёл.

Это была сложная ночь.

Да, по итогу я составила выгодный для себя договор. Ещё бы! Полночи тыкала вызванному срочно законнику, что мне надо и не надо от драконьего дома Верран.

И да, все мои дела будут в полном порядке, а лавка только выиграет от того, что я помогу Тае наладить магические потоки и примириться с драконьей сущностью.

Но…

Поставить подпись внизу свитка всё равно было сложно.

Мне вспомнился другой свиток.

***

Северин тогда стоял у стола, а на столе лежали бракоразводные документы.

Он, не поднимая на меня взгляда, сказал:

— Подпиши. И уходи.

У меня тогда слёзы стояли в глазах.

И законник там тоже был. Слава Богам, не тот, что сегодня готовил договор. Другой.

Я тогда, семь лет назад, застыла, а он подошёл и бросил перо на стол.

Я вытерла слёзы и оставила свою подпись.

Пергамент не вспыхнул, не рассыпался пеплом. Небеса не разверзлись.

Магия молчала. И это было самым страшным: будто она отвернулась и сказала “делайте что хотите”.

***

Вот и сейчас я смотрела на этот свиток, мы всё уже обсудили, и мне осталось только оставить свою подпись…

— Спасибо, что согласилась, — вдруг сказал Северин.

Мы встретились взглядами. В его глазах я увидела… признательность? Благодарность?

Я нахмурилась. Сглотнула и подписала договор.

— Договор заключён, — проскрипел законник, сворачивая свиток. — В моём присутствии и при проверке магией.

— Спасибо, Фредерик, увидимся, — Северин пожал мужчине руку и проводил из дома.

— Тебе тоже пора, — напомнила я Северину.

— Да.

Он не сдвинулся с места.

— Что? — спросила я.

Он сжал зубы.

А потом приблизился ко мне.

Я попятилась.

Не станет же он целовать меня прямо сейчас?

— Стоять!

— Легче не будет, Ясна.