Дракон ищет жену. Няня для наследницы

Глава 15. Замок дома Верран

Дорога до Огнегорья теперь казалась не просто долгой, а бесконечной. Трактир остался позади, растворившись в утреннем тумане вместе с постоялым двором и телом незнакомца. Даже знать не хочу, что Северин с ним сделал.

Мы ехали уже три часа.

Тая, укачанная мерным ходом кареты, снова уснула, устроившись головой у меня на коленях. А я не могла сомкнуть глаз. Стоило мне моргнуть, как перед веками всплывало лицо того человека и его шепот: “Найди Орден”.

Я покосилась на Северина. Он сидел напротив, откинув голову на мягкую обивку. Его глаза были закрыты, но я знала — он не спит. И он знает, что не сплю я. Драконы чувствуют ритм чужого сердца, и моё сейчас выдавало меня с потрохами: колотилось, сбивалось, замирало.

Между нами висело тяжёлое, осязаемое молчание. Общая тайна. Мы только что вместе предотвратили покушение на Таю. И этот факт связывал нас похлеще любого брачного контраста. Или клятвы. Или проклятия.

— Перестань так громко думать, Ясна, — не открывая глаз, произнес он. Его голос в замкнутом пространстве кареты звучал непривычно низко, с хрипотцой. — От твоих мыслей в воздухе пахнет грозой.

— Я думаю о том, что мы стали соучастниками, — честно ответила я. — И о том, что ты так и не ответил, кто это был.

Северин открыл глаза. Золото в зрачках померкло, оставив лишь усталую тьму. Вместо ответа он потянулся к корзине с провизией, которую нам успели собрать в дорогу (точнее, которую он просто забрал с кухни, бросив на столе несколько монет).

— Сначала еда, — отрезал он. — На пустой желудок я не готов обсуждать заговоры.

Он достал увесистый сверток с холодным мясом, кусок домашнего сыра и целую буханку свежего хлеба.

— Будешь?

— Нет, — сразу ответила я.

Северин ел много. Нет, не так — он поглощал пищу с какой-то первобытной эффективностью.

В замке я часто видела его за официальными обедами, где он едва притрагивался к изысканным деликатесам, соблюдая этикет. Но сейчас, в дорожной карете, передо мной был хищник, которому нужно было восполнить колоссальные затраты энергии после ночной стычки.

Крупные мужские пальцы уверенно ломали хлеб, вкусно запахло бужениной.

Я сглотнула. От голода? Или от того, как завораживающе это выглядело?

— Почему ты так смотришь? — он поднял бровь, протягивая мне ломоть хлеба с сыром. — Боишься, что я съем и тебя?

— Удивляюсь, куда в тебя столько лезет, — буркнула я, принимая еду. Руки всё еще немного подрагивали, и сыр едва не выскользнул.

— Дракон требует сил, Ясна. Зверю нужно мясо. Даже если я не оборачиваюсь.

Он доел остатки буженины и в один глоток осушил целую флягу воды. Капля сорвалась с его подбородка и скатилась по кадыку за ворот рубашки. Я поспешно отвела взгляд, чувствуя, как щеки начинают гореть.

— Мы почти на землях Верранов, — сказал он, вытирая руки платком. Его тон снова стал деловым. — С этого момента ты — няня наследницы рода Верран. Ты ничего не видела, ничего не слышала.

— Чувствую себя преступницей.

— Ешь свой сыр, алхимичка. Нам обоим сегодня понадобятся силы, чтобы войти в замок.

К закату небо над горизонтом окрасилось в кроваво-красный. Из-за туч показались острые, как зубы дракона, вершины скал. А на самом высоком утесе, окруженный всполохами вечного огня, чернел замок Верран.

Семь лет назад я уходила отсюда, поклявшись никогда не возвращаться. И сейчас ворота медленно открывались, словно челюсти огромного зверя, готового нас проглотить… Пожалею ли я о том, что нарушила свою клятву и согласилась приехать?

Вспомнилось, как я уезжала.

Северин не взял пергамент сразу. Он смотрел на мою подпись так, словно хотел стереть её ногтем. Потом резко накрыл лист ладонью и отодвинул.

— Уедешь на рассвете, — бросил он. — Я дам людей.

— Мне не нужны твои люди.

— Это не просьба, — отрезал он. — Это охрана.

Я усмехнулась сквозь тошноту.

— Боишься, что я передумаю?

— Бояться мне нечего. Но если кто-то подумает, что ты сбегаешь, то я хочу, чтобы они знали, что ты уходишь с моего разрешения.

Я скривилась и отступила.

— Тебе всё равно, что со мной будет, — сказала я, цепляясь за злость, как за поручень. — Ты просто не хочешь ещё одного пятна на своей репутации.

Его губы сжались в линию.

— Думай как хочешь.

Я повернулась к выходу.

Остановилась на мгновение. Но потом всё же ушла, так ничего больше и не сказав.

Небо тогда было серым, и в груди поселилась такая же серая пустота.

Теперь же нас встречал розовый закат.

Ворота замка распахнулись

Я сунула руку в карман. Кольцо, которое мне дал Северин, грело ладонь.

Тая захлопала в ладоши.

— Наконец-то!

Я не разделяла её восторгов.

Карета остановилась.

— Приехали, — сказал Северин.

Глава 16. Тёплый приём

Дверца кареты распахнулась, впуская в салон разреженный горный воздух. Северин вышел первым. Он не обернулся, но протянул назад руку, ожидая, что я вложу в неё свою ладонь.

Я помедлила. Смотреть на его раскрытую ладонь было почти физически больно.

— Иди, Тая, — шепнула я девочке, подталкивая её вперед.

Малышка, не чувствуя подвоха, радостно вложила свои крошечные пальчики в руку дракона. Северин подхватил её, спуская на землю, и только потом его взгляд — требовательный и колючий — снова вернулся ко мне.

Пришлось выходить.

В его ладонь я руку так и не вложила — сама вышла.

Двор замка Верран не изменился. Те же высокие своды, те же факелы в кованых держателях, та же гнетущая роскошь. Но кое-что всё же было иным. Вдоль парадной лестницы выстроилась прислуга. Ровные ряды, опущенные головы.

Помнится раньше они здесь были более расслабленными, и меня вот так никто не встречал, когда я переезжала сюда женой лорда.

— С возвращением, лорд Северин, — раздался сухой, надтреснутый голос.

Бертран. Конечно. Старый дворецкий, который, казалось, был частью этого замка еще при деде Северина. Мужчина замер, его взгляд скользнул по Тае, задержался на мгновение (в нем промелькнуло изумление), а затем переместился на меня.

Бертран вздрогнул. Его маска безупречного слуги на секунду дала трещину.

— Леди... Ясна? — выдохнул он, и по рядам слуг пронесся едва слышный шепот.

— Просто Ясна, Бертран, — отрезала я, оправляя помятое в дороге платье. — Я здесь в качестве няни для наследницы.

Северин, стоявший рядом, едва заметно скрипнул зубами.

— Подготовь для Ясны комнаты в западном крыле, — распорядился он, игнорируя возникшее напряжение. — И прикажи подать чай.

— В западном, милорд? — Бертран замялся. — Но ваши покои в восточном... А няням обычно отводят комнаты в пристройке для персонала...

Северин шагнул вперед, и воздух вокруг него ощутимо потеплел. Дракон явно терял терпение.

— Я сказал для Ясны — в западном. А для Таи на моём этаже. Вопросы есть?

Я едва заметно выдохнула. Мне действительно было жизненно необходимо оказаться как можно дальше от него. Настолько далеко, насколько позволяли эти проклятые чёрные стены замка Верран.

Западное крыло и восточное — два разных полюса, разделенные огромным парадным залом, галереями и сотней переходов. Целая пропасть, способная дать мне хотя бы иллюзорное чувство безопасности.

Дворецкий поклонился.

— Никак нет, милорд. Прошу вас, леди... Ясна.

Но я обернулась к сумкам.

— Слуги перенесут ваши вещи.

— Там хрупкие флаконы с алхимическими зельями. Предупредите, пожалуйста, чтобы слуги были очень осторожны.

Северин перехватил мой взгляд.

— Некоторые из них взрывоопасны, — добавила я, глядя прямо в глаза Бертрану. — Одно неосторожное движение — и западное крыло придется отстраивать заново.

Дворецкий побледнел, а две девушки, стоявшие ближе всех к карете, синхронно сделали шаг назад. Северин же издал звук, похожий на короткий смешок, но тут же спрятал его за сухим кашлем.

— Вы слышали леди... — он осекся, поймав мой ледяной взгляд. — Вы слышали. Относитесь к этому багажу так, будто несете сердце дракона. Бережно и с опаской.

Он развернулся к лестнице.

— Идемте. Тая устала.

Мы вошли в главный холл, и на меня обрушилось прошлое.

Высокие своды, витражи с изображением первого предка-дракона, застывшего в вечном полете…

Здесь ничего не изменилось, кроме моего восприятия. Раньше этот замок казался мне величественным храмом нашей любви, теперь — помпезным склепом похороненных надежд.

Мы двинулись по бесконечным коридорам. Каждый поворот отзывался в памяти колючей искрой. Вот здесь мы когда-то смеялись. Здесь он впервые подарил мне огненную лилию. А вот здесь...

— Тебе не обязательно так сжимать челюсти, — не оборачиваясь, бросил Северин. Его шаги гулко отдавались от каменных стен. — Замок тебя не съест.

— Замок — нет, — тихо ответила я, глядя в его широкую спину. — Но его хозяин уже однажды это сделал.

Я заметила, как горничные перешептываются за нашими спинами. Их любопытство кололо лопатки. “Вернулась”, “Неужели простила?”, “А девчонка-то как на неё похожа…”.

Последняя фраза, долетевшая до меня обрывком сквозняка, заставила сердце споткнуться. Похожа? На меня?

Я посмотрела на Таю. Она восторженно крутила головой, рассматривая огромную люстру из горного хрусталя. В тусклом свете факелов её волосы отливали тем же золотисто-каштановым цветом, что и мои, а упрямый разворот плеч… нет… бред какой-то.

— Ясна, ты идешь? — голос Северина заставил меня вздрогнуть.

Он остановился на первой площадке лестницы и смотрел на меня сверху вниз. Свет факела подчеркивал резкие скулы и глубокие тени под глазами. В этом замке он выглядел абсолютно на своем месте — грозный, властный, недосягаемый.

— Покажите Тае её комнаты, — приказал он служанкам и они, весело щебеча, взяли смущённую но вроде бы весёлую Таю за руки.

Остались только я, Северин и Бертран.

— Я не леди, Северин, — тихо сказала я, поднимаясь к нему. — Не нужно было устраивать этот цирк с прислугой. Няню не встречают парадным строем.

— В моем доме няню моей наследницы будут встречать так, как я прикажу, — отрезал он. Его рука на мгновение дернулась, словно он хотел коснуться моего локтя, но он вовремя сжал пальцы в кулак. — И если я прикажу им кланяться тебе в пол — они будут это делать.

— Хорошо, что надо мной твои приказы больше не имеют власти, — я прошла мимо него, намеренно задев его плечом.

Северин резко выдохнул, и я почувствовала, как по моей коже пробежала волна его жара — того самого драконьего тепла, которое когда-то согревало меня холодными ночами, а потом выжгло всё внутри.

Мы шли по коридорам западного крыла. Здесь пахло воском и сушеной лавандой — совсем не так, как в моей лавке, где всегда стоял густой аромат трав.

Бертран распахнул двери покоев.

— Ваши комнаты, мисс Ясна. Чай будет подан через десять минут. Желаете что-нибудь к чаю?

Я хотела сказать “нет”, но Северин опередил меня:

— Буженину. Свежий хлеб. И побольше.

Я иронично выгнула бровь:

— Снова проснулся аппетит, лорд-дракон?

Он посмотрел на меня так странно — долго, тяжело, пробирая до самых костей.

— Я голоден уже семь лет, Ясна. Но буженина — это лишь способ не сойти с ума от других желаний.

Он резко развернулся и ушел, оставив меня в дверях с бешено колотящимся сердцем.

Что… что это значит?

Глава 17. Стены дали трещину

Бертран тут же развёл бурную деятельность: снарядил служанок разбирать мои вещи, сам накрыл чай, принёс мне фрукты и буженину, будь она неладна.

Я должна была это прекратить, он относился ко мне как к хозяйке, а не как к прислуге.

— Бертран, — я остановила его, коснувшись запястья.

Он замер. Взгляд метнулся вниз — на мои пальцы — и обратно ко мне.

— Спасибо большое за тёплый приём, — сказала я, смотря ему прямо в глаза, — но я просто няня. Выполню свою работу по контракту и уеду домой.

Он кивнул.

На его лице поменялось несколько эмоций, но он взял себя в руки, недаром работает дворецким в доме Веран уже много лет.

— Я понял вас, леди…

— Не леди, — перебила я.

Он выдержал паузу.

— Разумеется, мисс Ясна.

Но в его голосе не было ни капли согласия.

Он осторожно высвободил руку и поклонился — не так официально, как в холле, но с горькой и теплотой улыбкой.

— Принести что-нибудь ещё?

— Нет, вообще-то и этого не надо, я сейчас же отправлюсь к Тае…

— Вы можете спокойно привести себя в порядок, с Таей её няни, они позаботятся о малышке.

У меня аж рот открылся от изумления.

— Няни? И сколько их?

— Три, миледи, — ответил Бертран.

Я сглотнула.

Три няни.

На одного ребёнка.

На ребёнка, который в общем-то побаивается людей.

Бертран попятился к выходу, оставляя меня один на один с ароматом буженины и тихим потрескиванием дров в камине. Я осталась стоять посреди комнаты.

Подошла к столу. Буженина была нарезана тонкими, почти прозрачными ломтиками — именно так, как я любила когда-то. Рядом лежал хлеб с хрустящей корочкой и миска с мёдом.

Я оставила нетронутый ужин и вышла в коридор. Ноги сами несли меня к Тае, но разум лихорадочно переваривал новость. Три няни.

— Мисс Ясна? — из тени выступил молодой лакей, кажется, его звали Томас. — Позвольте, я провожу вас. Куда спешите?

Я хотела было огрызнуться, что знаю этот замок лучше, чем он свою биографию, но вовремя прикусила язык. Для них я — чужак.

— Да, проводи, — коротко кивнула я. — К Тае.

— Конечно! В западном крыле легко запутаться с непривычки.

Мы пошли по широкой галерее. Я по привычке свернула было к короткому переходу через малую анфиладу — так было втрое быстрее, — но Томас резко преградил мне путь.

— Туда нельзя, мисс. Прошу, за мной, через библиотечное крыло. Я замерла, глядя на тяжелые дубовые двери, запертые на массивный засов. За ними начинался коридор, ведущий к старым покоям. К той самой купальне.

— Почему закрыто? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Там же самый удобный проход.

Лакей замялся, отведя глаза.

— Приказ лорда, мисс. Там... небезопасно. Стены дали трещину несколько лет назад.

Я сжала кулаки и не спросила ничего больше, просто последовала за юношей.

Когда мы наконец дошли до детской, я вошла уже более спокойной. В комнате было светло и пахло чистотой. Три женщины, завидев меня, чинно поднялись. Тая, хмуро нахохлившаяся на кровати, просияла.

— Добрый вечер, — я прошла в центр комнаты. — Бертран сказал, что у Таи теперь целая свита. Давайте знакомиться.

Я улыбнулась, стараясь сразу создать доброжелательную атмосферу.

Тая подбежала ко мне и уткнулась лбом в бедро. Я положила руку ей на голову, чувствуя, как напряжение понемногу уходит.

Старшая из женщин, высокая, с безупречной осанкой, сделала шаг вперед.

— Я миссис Грэм, старшая гувернантка.

— Каковы ваши главные задачи, миссис Грэм?

— Этикет, основы языков и история Дома Верран. Мы планировали начать занятия завтра в девять утра, как раз старались наладить с девочкой контакт.

Я кивнула ей.

Вторая, помоложе, с цепким взглядом, поклонилась:

— Лина. Я отвечаю за проверку еды на яды, безопасность в играх, и слежу за тем, чтобы наследница не переутомлялась.

— А я Марта, — улыбнулась третья, самая добрая на вид. — Я слежу за режимом сна, платьями и... ну, чтобы дитятко не грустило.

Три няни… нет, это не укладывалось у меня в голове.

— Отлично, — ответила я. — А я Ясна. Мы с Таей будем изучать алхимию.

— Правда?! — Тая запрыгала на месте. — И зелья будем варить?!

— Разумеется, — ответила я малышке.

Дамы переглянулись. Видимо, пойдут к Северину — уточнять, правда ли всё, что я сказала.

— Прошу согласовывать режим дня для Таи со мной.

Какая из них будет стучать ему на меня? А может все три? А может с кем-то из них он…

Этот вопрос кольнул меня изнутри, хотя я тут же постаралась отогнать его, как назойливое насекомое. Семь лет — долгий срок, уж мне ли не знать. Если я не смогла найти контакт с другим мужчиной, это не значит, что лорд-дракон в самом расцвете сил не смог найти себе полчище подходящих девиц…

Мой взгляд невольно скользнул по Лине — подтянутая, внимательная, с тонкими губами. Она идеально подходила на роль любовницы, которая умеет хранить секреты и параллельно проверять еду на яды. Или Марта? Мужчины часто ищут тепла и мягкости после тяжелого дня…

— Мы предоставим вам копию расписания к утру, мисс Ясна, — сухо произнесла миссис Грэм, прерывая мои мысли. В её голосе не было ни капли дружелюбия — лишь холодная исполнительность. Ещё бы! Она была главной гувернанткой, а тут приехала я.

— Благодарю. А теперь, если позволите, я уложу Таю сама. Нам нужно обсудить план завтрашнего урока алхимии, — я улыбнулась девочке, и та заговорщицки подмигнула мне.

Дамы удалились, синхронно поклонившись. Когда дверь за ними закрылась, в комнате наконец стало тише, но ощущение того, что за каждым моим шагом теперь следят три пары профессиональных глаз, не исчезло.

— Ясна, а мы правда будем варить зелья? — спросила Тая.

— Правда. Мне же нужно как-то пополнять запасы в лавке, пока я здесь. Ты будешь моей главной помощницей, — я присела перед ней, поправляя сбившийся бант. — Будем изучать травы, учиться слушать огонь и смешивать составы.

— Даже те, которые взрываются? — глаза девочки загорелись опасным восторгом.

Посмотрим по обстоятельствам, — засмеялась я, легонько щелкнув её по носу. — Если будешь прилежно учиться, может, я и позволю тебе устроить парочку “контролируемых хлопков”. А теперь — марш купаться!

Я помогла Тае забраться в ванну, наполненную теплой водой. Пока я вспенивала мыло с ароматом лаванды, мысли невольно возвращались к запертым дверям в галерее. “Стены дали трещину”. Ложь. Драконий камень Верранов не дает трещин от времени. Он плавится только от одного — от первородного пламени, когда дракон теряет над собой контроль.

Несколько лет назад…

Неужели это произошло, когда я ушла? Неужели его ярость была настолько велика, что он выжег всё, что напоминало ему о нашей жизни?

Или я просто выдаю желаемое за действительное?

— Ясна, ты грустишь? — Тая плеснула водой, возвращая меня в реальность.

— Нет, маленькая. Просто задумалась, — я выдавила улыбку. — Давай домывать голову, завтра у нас первый полноценный день в этом огромном замке.

Когда Тая наконец уснула, свернувшись калачиком под пушистым одеялом, я еще долго сидела у её кровати.

Я вышла в свою комнату и посмотрела на оставленный Бертраном ужин. Буженина заветрилась, чай остыл. Аппетита не было. Зато внутри росло непреодолимое, почти болезненное любопытство.

Я знала, что не усну, пока не увижу.

Накинув на плечи темную шаль, я тихо выскользнула в коридор. Ноги сами несли меня обратно по галерее. Я не зажигала свечу — лунного света, льющегося из высоких окон, было достаточно.

Вот и они. Дубовые двери. Тяжелый засов.

Что же случилось в этом коридоре?

Я протянула руку к холодному железу…

Глава 18. Сердце давшее трещину

Я протянула руку к холодному железу, и пальцы тут же обожгло покалыванием остаточной магии. Такой плотной и горькой, что она до сих пор вибрировала в металле, отзываясь в моем запястье, где когда-то горела метка истинности.

— Не спится? — раздался голос Северина из-за моей спины.

Сердце подпрыгнуло к самому горлу!

Я медленно обернулась, прижимая шаль к груди, словно она могла послужить щитом. Северин стоял в паре шагов, прислонившись к холодной каменной стене. В темноте коридора его глаза светились мягким, опасным золотом — верный признак того, что зверь внутри него бодрствует.

— Я... — голос подвел меня, сорвавшись на шепот. Я откашлялась и попробовала снова, более твердо: — Я шла к Тае.

— Тебя же предупредили, что проход закрыт.

— Да, — беззаботно ответила я. — Томас сказал, что стена дала трещину.

Я кивнула на тяжелый засов, стараясь выглядеть просто любопытной няней, а не женщиной, которую поймали на месте преступления.

Северин оттолкнулся от стены и сделал шаг ко мне. Один-единственный, но пространство вокруг мгновенно сжалось.

— Томас — исполнительный малый, — Северин не сводил с меня глаз.

— Очень даже, и симпатичный, — зачем-то добавила я.

О Пресветлая, кто тянул меня за язык?!

Он подошел вплотную. От него веяло жаром, сильным и первобытным, который всегда сводил меня с ума.

— И ты не поверила этому симпатичному лакею?

— Я просто хотела сократить путь, — я упрямо вскинула подбородок, отказываясь признавать, что меня тянуло к этим руинам, как мотылька к свету. — Я алхимик, Северин. Мне стало интересно, какая сила способна разрушить драконий камень.

Северин усмехнулся. Он протянул руку и накрыл моей ладонью засов, прижимая мои пальцы к холодному металлу.

— Сила разочарования, — тихо произнес он.

Он нажал на рычаг, засов поддался с натужным, стонущим звуком, который эхом разнесся по пустой галерее. Дверь приоткрылась, выдыхая нам в лица запах гари и старой пыли.

Я смотрела в черную пасть коридора, и мне впервые за вечер стало по-настоящему страшно. И не монстров из Ордена, не Совета Драконьих Домов я боялась…

Лунный свет падал сквозь разбитые витражи, выхватывая из темноты жуткую картину. Полосы от когтей на дорогих гобеленах, оплывшая лепнина…

— Трещину дал я, Ясна.

Северин захлопнул дверь и снова закрыл её на засов.

— Ступай спать. Томас прав — здесь небезопасно.

Он не ушел. Вместо этого Северин сделал шаг вперед, сокращая то ничтожное расстояние, что оставалось между нами.