Протекторы: Книга Судьбы. Книга III

– У нас есть услуга «Пакет Роскоши». Туда входят грязевая ванна, сауна, массаж, маникюр и услуги парикмахера.

– Отлично, – невольно улыбнулась Дэстени, хотя, кажется, из всего этого услышала только слово «ванна».

Ирина же снова посмотрела на нее паническим взглядом, в свою очередь реагируя лишь на слово «парикмахер». Дэстени хотелось пнуть ее, но длинноногая девушка снова заговорила:

– Эта услуга дорого вам обойдется.

– Не сомневаюсь, – Дэстени сбросила с себя куртку, желая поскорей оказаться в сауне.

Девушка немного сощурилась.

– В нашем салоне оплата вперед.

«Конечно», – с сарказмом подумала Дэстени, но спокойно вытащила пачку денег, с удовольствием наблюдая, как расширились глаза работницы салона.

Дэстени опустила деньги на стойку ресепшена и обратилась к ней:

– Массаж можно пропустить. Нам бы побыстрей.

Больше ничего говорить не пришлось. Увидев количество денег, девушка с невероятной скоростью убежала в соседнюю комнату и привела с собой еще трех мастеров салона. Одна девушка – чуть старше самой Дэстени – увела их в одну из комнат, которая оказалась сауной. Подав белые халаты и полотенца, она удалилась, предложив позвать ее, если им что-то понадобится.

– Душевые кабины находятся слева. Температура сауны регулируется изнутри. Меня зовут Кайла, если что!

– Я думала, ты собиралась на кладбище, – проворчала Ирина, как только они сходили в душ и оказались в сауне.

Дэстени лежала на верхней полке, глубоко вдыхая горячий воздух, в отличие от Ирины, которая сидела на нижней скамье, скрестив руки на груди.

– Ты действительно недовольна? – поинтересовалась Дэстени. – Наслаждайся моментом. Сейчас?

Ирина, видимо, переживала за время. Дэстени тоже понимала, что его у них слишком мало, поэтому решила пропустить не только массаж, но и грязевые ванны и маникюр. От одного только душа ее тело словно запело, и она даже не пожалела отдать за простой душ столько денег. После того как они снова оделись (к сожалению, в старую одежду), их усадили на высокие стулья у зеркал, и вокруг Дэстени закрутился другой мастер – приятная на вид брюнетка.

– Какие у вас идеи насчет стрижки? – спросила она, щелкая ножницами.

Дэстени пожала плечами, пытаясь скрыть появившуюся вдруг легкую панику. Она так уверенно решилась на эту сумасшедшую идею, понимая, что это может здорово помочь им, но все же… Ей нравились свои волосы – длинные, мягкие, цвета шоколада. Ни разу у нее еще не было желания состричь их в надежде на какой-то новый образ.

– Не знаю, – тихо ответила она, стараясь отогнать воспоминание о том, как Роланд проводил ладонью по всей длине ее волос. – Что-нибудь… совсем другое.

Ирина нервно кашлянула, сидя рядом на соседнем стуле и глядя на своего мастера так, будто он прижал лезвие к ее горлу.

– Дэс, – сказала она, пытаясь изо всех сил сохранять спокойный тон, – я не хочу, чтобы мои волосы трогали.

– Ирина, умолкни, – бросила Дэстени.

– Я серьезно! Дэс, я серьезно…

– Ирина! – она крутанулась на своем стуле, всем телом повернувшись к подруге. – Сейчас неважно, чего ты хочешь, а чего нет! Это поможет нам… – она понизила голос до предела, чтобы только Ирина слышала ее. – Возможно, это поможет нам хотя бы не попадаться на глаза.

Видно было, что Ирина готова ответить что-то резкое, но она промолчала. Дэстени не понимала, почему Ирина вообще все еще находится здесь, но та послушно осталась в своем кресле. Дэстени повернулась к зеркалу и с сожалением выдохнула. Волосы Ирины были, как она сама любила говорить, восьмым чудом света. Подруга никому, кроме самой Дэстени, не давала даже заплетать их, что уж там говорить об остальном. Но увы, ее волосы привлекают внимание, а спрятать их будет очень непросто.

Мастера смотрели на девушек с терпеливым изумлением. Они явно не понимали, почему одна из девушек заставляет подругу стричь такие шикарные волосы. Снова выдавив вежливую улыбку, Дэстени кивнула, чтобы они начинали работу.

Парикмахер предложила Дэстени перекраситься в блондинку, но она решила, что блондинки тоже привлекают внимание. Решив в конечном итоге совсем чуть-чуть изменить тон волос на более светлый, она также определилась и насчет стрижки. Покосившись на Ирину, Дэстени увидела, что та сидит с таким выражением лица, будто ей объявили, что вот-вот настанет конец света.

– А можно как-то… перекрасить волосы на время? – спросила Дэстени мастера Ирины, сама не понимая, почему делает это.

– На время? – подняла брови вторая парикмахерша. – То есть чтобы краска смылась со временем? Вообще-то можно… Если мыть волосы особым шампунем. И если менять тон волос на более темный.

В глазах Ирины тут же засветилась надежда, и она закивала, глядя на подругу с искренней благодарностью.

Прошло целых два часа, на протяжении которых Дэстени отстукивала нервный ритм ногой, прежде чем работа с ними была закончена. Как только с Дэстени сняли накидку, она взглянула в зеркало и, поблагодарив мастера, постаралась больше туда не смотреть.

Она вообще сначала не поняла, что за девушка на нее смотрит. Длинных темно-шоколадных локонов больше не было – пряди непонятного темно-русого оттенка едва доставали до плеч. Ее новый цвет абсолютно ей не шел, и как бы Дэстени ни твердила себе, что это сейчас неважно, но она не могла не думать о том, сколько времени ей потребуется, чтобы вернуть привычную длину и свой натуральный цвет.

В то же время она была поражена, насколько прическа меняет лицо. Она ни за что не узнала бы себя на улице. А это именно то, зачем они сюда пришли.

Избегая зеркал, Дэстени взглянула на Ирину и сразу забыла о себе. Длина волос подруги пострадала не так сильно, и Дэстени была уверена, что Ирина каким-то образом была к этому причастна. И все же цвет из огненно-рыжего превратился в черный, как смоль. От прежних пышных волн тоже ничего не осталось – ее волосы были гладкие, прямые и ярко отражали свет ламп.

Ирина выглядела совсем по-другому, не считая, конечно, выражения ее лица. В отличие от Дэстени, она не могла оторваться от своего отражения, но явно не потому, что ей нравился новый образ. Казалось, она была в состоянии какого-то депрессивного транса.

– Ладно тебе, – не выдержав, буркнула Дэстени, заводя машину. Они покинули салон, как только с ними закончили. Дэстени категорически отказалась от предложения записать их имена в VIP-список и оставила мастерам огромную сумму в качестве чаевых, осторожно намекнув, чтобы об их посещении не упоминалось ни при каких обстоятельствах. – Между прочим, черный тебе очень даже к лицу.

Ирина промолчала – за все время, проведенное с Дэстени, ей действительно не хотелось разговаривать. Она пристегнула ремень и уставилась в окно. Дэстени пожала плечами, она сказала правду: черный цвет действительно шел подруге. Ирина, в отличие от нее самой, была одной из тех, кому пойдет любой цвет.

Следующей остановкой был магазин одежды. Ирина так и не произнесла ни слова, но на этот раз без объяснений поняла, что им стоит переодеться. В магазине к ним тут же подлетели продавцы, но Дэстени отмахнулась от них, не желая тратить здесь больше времени, чем понадобится. По крайней мере, она рассчитывала на это, пока не осознала, что понятия не имеет, какая одежда нужна для маскировки. Как подобрать одежду так, чтобы не привлекать внимания? Что-нибудь серое и закрытое? Или это, наоборот, вызовет подозрения? Ей можно было не прятать голову, так как от привычных волос ничего не осталось, но значит ли это, что она может смело открывать другие части тела?

У Ирины, видимо, таких проблем не было. Она быстро выбрала себе простые джинсы, свободную белую футболку и черные кеды. Найдя Дэстени в глубине магазина, державшую как минимум десять вешалок с вариантами одежды, она закатила глаза:

– Да бери ты уже что-нибудь! Ты слишком много думаешь.

Дэстени не ответила, но тут же заторопилась. Она признала, что Ирина права: она слишком зациклилась. Быстро повесив все обратно, она выбрала черные узкие джинсы, бежевую майку и серую клетчатую рубашку. Заплатив за все наличными, они тут же переоделись и выбросили старую одежду прямо в магазине, после чего вернулись в машину.

– Ну? – раздраженно спросила Ирина, сверля Дэстени взглядом.

– Что «ну»? – не поняла та.

– Ты закончила играть в шпионов или планируешь нам обеим еще сделать пластические операции?

Дэстени пропустила ее слова мимо ушей и завела машину. Сейчас ей придется ехать по памяти, внимательно следя за знаками. Она не была на кладбище со дня похорон. И если честно, очень смутно помнила дорогу, хоть и была за рулем на обратном пути.

Пришло время навестить Учителя.

Добраться до кладбища оказалось не так уж сложно. Дэстени полностью сосредоточилась на дороге, и то, что Ирина все это время молчала, помогало ей не сбиваться.

Это, конечно, не означало, что они проведут в тишине весь путь. Дэстени знала, что им нужно обсудить план действий на тот случай, если на кладбище их поджидают Протекторы. Или Охотники.

– Будем надеяться, что хотя бы Протекторы рассчитывают на твои мозги, – сказала Ирина, как только Дэстени начала разговор.

– В смысле? – буркнула Дэстени, разъезжая вокруг кладбища и прикидывая, где лучше оставить машину.

– В смысле, что только идиот может сунуть нос туда, где может поджидать засада.

– Твоя логика, как всегда, поражает.

– логика? – Ирина вытаращилась на нее. – Нам уже везет, что не видно машин Организации. Моя 

– Это не значит, что Протекторы не набросятся на нас, как только мы приблизимся к могиле.

– Приближаться к могиле будешь , – сказала Ирина, – а я понаблюдаю со стороны. ты

Настаивать было бесполезно, к тому же Дэстени убеждала себя, что от Ирины так действительно будет больше пользы. К тому же Дэстени понимала,  подруга не хотела идти к могиле Леонарда. От этой мысли ее слегка потряхивало. Когда Дэстени узнала, кто именно убил Учителя, она поклялась себе, что больше не произнесет даже имени подруги. Бывшей подруги. Теперь же они вместе с Ириной были там, где покоился ее Учитель. Казалось, более безумной ее жизнь стать просто не может. почему

Они съехали с дороги и припарковались за густыми зарослями кустарника. Дэстени вышла из машины и потянулась, оценивая их парковку. Из-за кустов их машины практически не было видно – только если кто-то решит сунуться в самую гущу. Ирина была не очень довольна, но Дэстени уже начинала к этому привыкать.

– Мне придется подобраться ближе, чтобы наблюдать за тобой, – проворчала она, и весь ее вид говорил о том, что она не хочет здесь находиться, хоть она и пыталась этого не показывать.

– Я не буду долго, – нехотя ответила Дэстени, стараясь вообще на нее не смотреть.

На самом деле она понятия не имела, сколько ей понадобится времени, так как на нее накатывало странное чувство. У могилы Учителя она была лишь раз – на самих похоронах – и тогда она явно была… не в себе. Теперь же Дэстени знала, куда именно направляется, и боялась тех чувств, которые могут на нее нахлынуть.

Она не помнила точный путь к могиле, но ноги сами привели ее туда, куда нужно. Глядя на аккуратный, красивый памятник, она медленно, будто во сне, опустилась перед ним на колени.

Дэстени провела пальцами по выгравированным на камне словам. Леонард был больше, чем просто Протектор, Муж и Наставник. Как много слов не хватало для того, чтобы хоть чуть-чуть передать то, кем он являлся. Все слова не поместились бы на этот памятник…

Ниже она увидела две даты – рождения и смерти, содрогнулась, но взяла себя в руки и опустила взгляд на нижние строки. Это были две цитаты, начертанные красивыми, тонкими буквами. Первая строка выделяла могилы Протекторов среди других, это были самые известные слова Протекторов: «Хоть Леонард и не служил в Организации в последние годы, Дэстени была рада, что эти слова написаны на его памятнике. Леонард тоже был бы доволен… Душа сохраняет Разум».

Вторая цитата была прописана почти в самом низу надгробия:

«Мы хотим сделать мир лучше, да поймут нас Судьи».

Дэстени прищурилась, наклоняясь ниже. Эта фраза была ей незнакома. Почему она была здесь? Что она означает?

– Да поймут нас Судьи… – прошептала Дэстени, словно звучание слов поможет понять их смысл.

Первая часть фразы была более-менее понятной – Леонард был настолько светлым человеком, что, казалось, его света могло хватить для того, чтобы озарить всю планету. Он правда хотел сделать мир лучше. Он был безгранично добр, хотя это качество он старался не показывать тем, кто недостаточно хорошо его знал. Он был немного скрытен, но это никогда не мешало ему помогать всем тем, кто нуждается в помощи.

«Немного скрытен» – это, конечно, было мягко сказано. Только после смерти Учителя Дэстени осознала, как много он от нее скрывал. Не то чтобы скрывал, просто никогда не рассказывал о себе. Дэстени привыкла к этому, к тому же она всегда считала, что не следует вытаскивать из людей то, чем они не желают делиться. Когда Леонард взял ее в свои ученики, ей было всего семь лет. Она практически выросла с ним, поэтому думала, что знает про него все.

Но она не знала самого главного. Она не знала его прошлого, которое он так тщательно скрывал – даже от своей жены. Как он мог все это время держать все в себе? Неужели он совершенно ни с кем не делился своими секретами?

«Он поделился главным секретом с тобой», – пронеслось у нее в голове.

Да, это было правдой, но сделал он это самым непростым способом. Он не рассказал ей про Книгу Судьбы прямо, он лишь задал ей один вопрос. Он не вручил ей найденную им Страницу из Книги Судьбы, а сделал так, что она вообще могла не догадаться о том, что держит в руках карту, ведущую к ней.

Столько всего изменилось… Теперь его преданная ученица сидит у его могилы. Дэстени никогда задумывалась, что может потерять Леонарда. Он всегда был ее опорой. Он взял ее под свое крыло в самый сложный момент ее жизни. И теперь его больше нет.

Ей хотелось верить, что он наблюдает за ней, смотрит на нее с небес или, как некоторые говорят, наблюдает откуда-то сверху. Она не знала, возможно ли это, но от этой мысли было чуточку легче…

Было ли? Леонарда нет больше рядом. Откуда бы он ни наблюдал за ней, его не было рядом. А принять это было очень сложно.

Дэстени невольно опустила глаза и вновь посмотрела на памятник. Наверное, стоит двигаться дальше. Ей несказанно повезло, что ее визит сюда прошел настолько незаметно. Она пообещала обязательно вернуться, если сможет… Возможно, вместе с Мэделин. Теперь она понимала сильное желание Мэделин побывать на могиле покойного мужа.

Да поймут нас Судьи.

Она медленно поднялась на ноги и оглянулась. Никого вокруг не было. Ирину, скрывающуюся где-то неподалеку, не было видно.

Да поймут нас Судьи…

Дэстени замерла, потом резко опустилась на колени, чтобы еще раз прочесть надпись. Почему такое странное… ощущение?..

Она будто оказалась в прошлом, переместившись в кабинет Роланда. Она сидела у его стола, а Роланд стоял у окна, погруженный в свои раздумья.

– «…И Принц Эдоган обратился к Судье…» Хм, я никогда не понимала, почему Судья стоял выше Царя. Мама говорила, что Судья – это сам Бог, – произнесла она.

– Мой брат тоже так думал, – сказал Роланд у окна.

– «И Принц Эдоган обратился к Судье, моля о совете, моля о решении. И Судья вытащил медальон из кармана золотой мантии, медальон из чистого золота, на толстой золотой цепи и сказал: „Возьми медальон, Принц Эдоган, и повесь на шею свою, и он поможет тебе победить зло“».

Она моргнула. Это была всего лишь детская сказка про Принца Эдогана…

– Дэс? – голос Ирины вдруг прозвучал совсем близко.

Дэстени вздрогнула и подняла голову. Ирина стояла прямо за ней. Она обещала держаться подальше, но стояла , буквально в шаге от Леонарда… здесь

Это разбудило в Дэстени особую ненависть, которую она еще никогда не испытывала.

– Что, – грозно начала она, с вызовом глядя на Ирину, – ты делаешь?

Ирина сделала шаг вперед, нервно оглядываясь по сторонам, приблизившись еще немного к могиле Леонарда. И это еще сильнее разозлило Дэстени.

– Я просто хотела убедиться, что… – начала Ирина, но Дэстени, сжав кулаки, перебила ее.

– Ты не должна здесь находиться. Ты сказала, что не подойдешь к могиле.

– Ты так резко упала на колени, я подумала, что тебя подстрелили или что-то в этом роде… Я просто хотела проверить, – Ирина говорила твердо, но смотрела куда угодно, только не на надгробие Леонарда.

Дэстени шагнула вперед, словно пытаясь встать между Учителем и Ириной, и почувствовала, как слова гнева застревают в горле, не в силах выплеснуться наружу. Ее руки тряслись. Она смотрела подруге в глаза. Волосы Ирины были совсем другими, но глаза были те же.

– Дэс? – позвала Ирина, поднимая руку, словно желая дотронуться до подруги.

Тело Дэстени среагировало на это движение быстрее, чем ее Разум. Она оттолкнула руку Ирины так сильно, что девушка вздрогнула и отступила на шаг.

– Да что с тобой?

– со мной? – воскликнула Дэстени, не в силах контролировать громкость своего голоса. – Ирина? Ты понимаешь,  мы сейчас стоим? Как ты смеешь подходить к нему, как ты смеешь спрашивать, что со мной?! Что Что со мной, где

Боль от потери Учителя нахлынула на нее с новой силой, и Дэстени просто не знала, как сдержать это. Ей хотелось рвать и метать, как тогда, в тот вечер, когда Роланду пришлось в буквальном смысле держать ее, рвущуюся в погоню за Охотниками и готовую убить их голыми руками.

Ирина стояла перед ней, смотрела на нее так, словно Дэстени сходит с ума. Как она может вести себя так, будто ничего не произошло? Будто она не является грязной убийцей и самым настоящим монстром?

– Посмотри! – Дэстени указала на памятник Леонарда. – Посмотри, что ты сделала, Ирина. Ты убила его!

Ирина не взглянула на памятник. Она не сводила глаз с Дэстени.

– Дэс, – сквозь зубы произнесла она, – успокойся.

– Он любил тебя, Ирина! Он не сделал тебе ничего плохого! Он любил тебя так же, как любил меня и Влада…

– Ты выбрала совсем не подходящее место для того, чтобы напоминать о моих грехах, – сказала Ирина тихо. – Впрочем, как всегда.

– По-моему, место самое подходящее, – бурля от злости, сказала Дэстени. – Не хватает лишь могилы Генерала и Адриана.

Как только Дэстени произнесла имя Адриана, Ирина вздрогнула и сделала еще один шаг назад – на этот раз невольно, как будто Дэстени толкнула ее. Сама Дэстени была рада увидеть боль в лице подруги – этого было недостаточно, но это было хоть что-то.

– Что такое, Ирина? Ты потеряла кого-то, кто был тебе очень дорог? И ты ненавидишь всем сердцем того, кто отнял у тебя этого человека?

– Ты можешь ненавидеть меня сколько хочешь. Я все равно не оставлю тебя.

– Мне ничего от тебя не нужно, – с ненавистью бросила Дэстени. – Мне противно даже находиться с тобой рядом.

– Видимо, твой Глава думал иначе.

– Я уже говорила, не впутывай Роланда!

Ирина выдохнула, как будто уже устала от этого разговора. Дэстени не узнавала этого человека.

– Дэс, я не виновата во  Вы с Роландом тоже затеяли опасную игру. И Леонард тоже. Только он, в отличие от вас, прекрасно знал, что ничем хорошим для него это не закончится. всем.

– Не смей! – воскликнула Дэстени. – Не смей произносить его имени!

– Хорошо, – спокойно сказала Ирина. – Но согласись, в моих словах есть правда.

– Ты убила его, Ирина! Мне все равно, что ты выбрала для своей жизни, но ты не имела права забирать чужие!

Ирина всплеснула руками.

– Люди умирают каждый день, Дэс! Близкие люди, члены семьи! Невинные дети! Нам ничего не остается, только пережить это.

Дэстени уставилась на нее, не веря своим ушам. Два чувства сражались внутри нее: подозрение, вечное подозрение, что Ирина просто не понимает, что делает и что говорит, и всепоглощающий гнев, вызванный ее словами.

Дэстени не смогла сдержать этот гнев. Она накинулась на Ирину, позабыв обо всем на свете, позабыв о чести и о том, где находится.

Ирина отразила ее атаку, молниеносно схватив ее за руку. Дэстени не удивилась реакции подруги – она знала, что Ирина очень быстра. Это не остановило Дэстени. Она замахнулась второй рукой и, выдернув первую из хватки, со всей силой ударила Ирину в плечо.

Ирина еле устояла на ногах. В ее глазах тоже проснулась злость.

Дэстени была готова.

– Прекрати, – предупредила Ирина. – Хочешь драться со мной – делай это тогда, когда на нас не могут в любой момент наброситься Протекторы!

– У тебя есть шанс убить и меня, – Дэстени еще раз сильно толкнула ее, отчего Ирине снова пришлось отступить. – Сделай это, заверши начатое в день Фестума!

– Если бы я хотела убить тебя, то давно бы это сделала!

– Тогда чего ты ждешь? Всех остальных, кто был тебе близок, ты уже убила!

– По-моему, ты хочешь убить меня больше…

Дэстени не хотелось больше ничего говорить, и она снова ударила Ирину – вернее, попыталась. Подруга отразила и эту атаку, но на этот раз замахнулась сама, видимо, решив, что с нее хватит. Сильный ответный толчок отправил Дэстени вниз, и она с ужасом поняла, что может наступить на чужую могилу, находящуюся рядом. Эта мысль так напугала ее, что она изо всех сил извернулась и поменяла направление, но это стоило ей потери равновесия. Она упала на траву, но оказалась на ногах уже в следующую секунду.

Ирина стояла и хмуро наблюдала за ней.

– Успокоилась?

Вместо ответа Дэстени снова кинулась на нее. На этот раз она оказалась чуточку быстрее подруги, и ей удалось нанести приличный удар по ее лицу. Ирина зашипела от злости, прижав руку к правой скуле, но Дэстени на этом не остановилась.

Между ними завязалась серьезная драка. Где-то на подсознательном уровне Дэстени понимала, что если Леонард действительно способен наблюдать за ними в этот момент, то он делает это сейчас качая головой и прижимая ладонь к лицу. Но пламенная ненависть будто застилала ее рассудок. Ирина убила Леонарда. Все остальное, что она сделала, было несравнимо с тем, что она убила Леонарда. Ирина оставила Дэстени умирать, она предала Протекторов, предала Роланда, она убила Генерала Эдогана и неизвестно сколько еще людей, но ничего – — не могло быть хуже, чем убийство Леонарда. ничего 

Ирина пригнулась, уклоняясь от очередного удара по лицу, и попыталась сбить Дэстени с ног. Та отскочила назад, но страх того, что она наступает на чужие могилы, сбил ее с толку, и она заработала сильный удар по шее от Ирины, которая успела вскочить на ноги. Игнорируя боль, Дэстени замахнулась снова…

– Эй! Вы! – строгий голос словно прорезал воздух.

Девушки моментально замерли, и Дэстени готова была броситься на землю, заодно захватив с собой и Ирину, потому что была уверена, что в них начнут стрелять. Обернувшись, она не заметила людей в черной форме, зато увидела седовласого мужчину, сторожа кладбища, заметившего их драку.

– Немедленно прекратите хулиганить! – грозно прокричал он. – Иначе я вызову полицию!

А вот этого нельзя было допускать. Дэстени как будто пришла в себя, все еще тяжело дыша и с трудом осознавая, что вообще произошло.

– Извините, сэр! – обратилась к нему она, вложив в голос всю вежливость, на которую была способна. – Мы уходим!

К счастью, пожилой сторож решил им поверить и удалился, ворча что-то под нос. Дэстени осмотрела кладбище, все еще ожидая увидеть Протекторов или Охотников. Но никого вокруг не было. Она посмотрела на Ирину, которая тоже оглядывалась по сторонам, потирая красную щеку.

– Пошли, – только и буркнула Дэстени, прежде чем направиться к выходу.

Она бросила последний взгляд на могилу Леонарда, пытаясь мысленно попрощаться, но кровь все еще бурлила в ее венах. То, что только что произошло, не укладывалось в ее голове. Разумеется, чувство ненависти к подруге не было для нее чем-то новым, но она понимала, что случившееся нельзя было объяснить только этим. Наверное, то, через что ей пришлось пройти за последнее время, не могло не сказаться на ее душевном состоянии.

Похожее произошло и в парке Спрингфилда, когда она, позабыв обо все на свете, начала забивать Охотника до смерти, забыв о том, что хотела только допросить его.

«Соберись». Нужно было двигаться дальше. Нужно было вести себя правильно, на кону стоит не только ее жизнь, но и судьба человечества. В самом прямом смысле этого слова.

Ей нужны были ответы.

Когда они вернулись к машине, Ирина вела себя очень тихо, но на этот раз Дэстени не была этому рада. Она не хотела начинать разговор первой, но ей нужно было, чтобы Ирина села за руль.

Ирина застыла, когда поняла, что Дэстени направляется к другой стороне машины.

– Мне нужно подумать, – только и сказала она, открывая дверь с пассажирской стороны.