Попаданкам не изменяют, дорогой дракон

— Ты спас меня?

Он усмехается мрачно и тянет:

— Ты даже не умеешь пользоваться порталом?

Ну, кнопок как в лифте там точно не было. Отряхиваюсь и собираюсь подойти к нему, но эльф только отдаляется.

— Там на лестнице… что ты сказал? — не зная, как начать этот разговор, я использую старый приём — делаю вид, что ничего не услышала и переспрашиваю. В моём мире все хотя бы раз так делали.

Взгляд эльфа красноречиво говорит о том, что он теряет терпение.

Наверное. Или может, он вообще в туалет хочет, и за этим убежал, а тут я со своими взлётами и падениями. Ну, в основном, конечно, падениями.

— Я сказал, что ты не принцесса Виктория! Её больше нет! — это он почти что выкрикивает. И я даже оглядываюсь по сторонам. Странно, кстати, что тут никого нет, кроме нас. Странно, но хорошо.

— И что же, — смиряю эльфа взглядом, — будем с этим делать?

Эльф вскидывает острый подбородок, сверля меня будто бы придирчивым взглядом необыкновенных глаз. Я в свою очередь тоже его рассматриваю. Высокий, стройный, разумеется, и очень красивый. Но той красотой, с которой обычно соперничают женщины, а не мужчины — в нём слишком много чего-то неуловимо тонкого и нежного. Правда, что-то мне подсказывает, что внешность обманчива. И в любом случае сей молодой муж точно не в моём вкусе.

А вот во вкусе Виктории ли — вопрос.

— Эй, а ты не тот фамильяр… тьфу, фаворит, который продал её… в смысле… интимные… рисунки? — боже, это даже звучит смешно.

А что будет, когда в этом мире фотоаппараты изобретут? Даже представить страшно… Может быть, моя миссия тут — противостояние прогрессу? Ну, потому что если кто-то ждёт, что я здесь буду строить электростанцию, то увы и ах. Я в своём собственном павильоне в торговом центре шмотки турецкие продавала. А моим главным увлечением были сериальчики и посиделки с подругами. Жила себе и горе не знала, будучи посредственностью средней руки. Ну, пока не стала ненужной женой дракона.

— Продал? Интимные? — эльф выгибает бровь и прямо-таки пронзает меня взглядом. — Недавно я недосчитался одного наброска, — произносит мрачно, — кто-то пробрался в мою спальню…

— Хм. Значит, ты помнишь каждую свою мазню, перебираешь её вечерами, любуешься формами своей госпожи? Потрясающая дотошность! Мне даже нравится.

Хотя, если всё так, то это весьма и весьма жутковато.

Эльф и ухом не ведёт (ну вы поняли, здесь должна быть шутка про его длинные заострённые, но всё же красивые эхолокаторы). Он продолжает угрюмую речь:

— Я, разумеется, выяснил, кто был в моей спальне. Это была принцесса Виктория. Она взяла набросок, чтобы распространить его по стране и вызвать недовольство принца Ричарда.

Я открываю рот, но в ту же минуту его закрываю. Принцесса, значит, своими белыми ручками устроила мне сегодняшнюю сцену? С этим мешком недоновогодних подарков! Неужели так хотела позлить своего мужа?

Не совсем понимаю её… то она подстраивается по фавориток, что я, вообще-то, не одобряю, то устраивает какие-то мелкие или не очень пакости.

На миг становится жаль её. Она этот план выдумывала, старалась, а гнев её благоверного увидела я. И какой это был красивый гнев!

Бедняжка не дожила до него каких-то полчаса!

— Ладно, — прогоняю собственные мысли и вновь возвращаю всё своё внимание эльфу, — как ты понял, что я — не она?

Может, конечно, стоило бы поломать комедию, но что-то мне подсказывает, что это совершенно бесполезно. А время терять нельзя.

— Мой народ видит больше, чем кто-либо ещё. И к тому же мы связаны.

Он показывает мне золотистую татуировку на своём запястье.

— Эти древние узы не позволяют вмешаться драконам в наш союз.

— Узы? — ошалеваю я. — Союз? Только не говори, что ты тоже мой муж! Я уже сегодня предупреждала, что два — это слишком много для меня.

Он хмурится. Что поделать — вообще чувства юмора нет. Может моя миссия здесь — научить эльфов смеяться?

Звучит гораздо лучше, чем то, что я здесь только ради Ричарда, его престолонаследования и крылатых детишек…

— Ты не принадлежишь мне, — чеканит он, — но я принадлежу тебе.

— Как слуга?

Он отвечает… морганием. Стоит, прямой как палка, не шелохается, даже будто не дышит, словно это всё ниже его достоинства. И лишь снизошёл до того, чтобы медленно склонить свои густые чёрные ресницы. Вглядывайся в него теперь, чтобы что-то понять!

— А ты вообще ко мне обращаешься? — делаю шаг к нему и провожу ладонью по воздуху.

— В каком это смысле?

— Если это ты мне сказал про связь, если она до сих пор есть, значит, для тебя ничего не изменилось? А чего убегал тогда?

— Я не убегал, — произносит степенно. — Я уходил подумать…

Нет, правда, с таким видом это произносит, с такой гордостью, что я не выдерживаю и складываюсь пополам, смеясь от всей души.

— В общем… мне нужно, чтобы ты держал своё маленькое открытие втайне, понимаешь? Я — принцесса Виктория. И точка.

Его лицо не меняет выражение. Он — сам себе оплот стабильности.

— Не понимаю.

— Ну… — вздыхаю я. — Никому не говори о том, что что-то случилось. Принцесса умерла, я попала на её место, но не волнуйся, всё легально. Так хотят боги. Они это… одобрили.

Он вскидывает бровь.

— Ты слышишь глас божественный, не так ли?

Не так ли? Не так! Но я конечно же активно соглашаюсь — прямо-таки всеми руками и ногами.

— Да, и они передавали мне, что ты должен молчать. Делать и говорить всё в точности так же, как если бы ничего не изменилось.

Сквозь его маску какого-то гордого тугодумия вдруг проскальзывает острая усмешка.

— Но, — произносит он, — эльфы не умеют лгать.

А вот это… очень неудобно. Как и… жуткое «бум-бум-бум» где-то сверху и тень, вмиг коснувшаяся нас обоих.

Я поднимаю голову. И да, лучше бы я этого в принципе не делала. Потому что от увиденного меня бросает в дрожь. Ноги подкашиваются, и я падаю в траву, благо хоть сознание не теряю. Не помню, падала ли я хоть раз за последние пять лет жизни в своём мире, разве что на голом льду, но там ведь и не рассекают воздух со свистом огромные красные драконы…

В моём случае один. Огромный. Красный. Дракон.

А звук будто барабанного боя это, кажется, биение его сердца.

Будто чтобы убить меня одним своим видом, эта тварь нарезает несколько кругов вокруг замка и только после этого ритуала пикирует вниз. Прямо на нас.

Меня придавливает к земле какой-то странной силой.

Парализует, хотя при наличии выбора между замри-бей-беги я бы всё-таки склонилась в пользу последнего.

Рыкнув — такое чувство, будто это ругательство — тварь у земли обернулась… разъярённым, всклоченным, широкоплечим… Ричардом.

Мне прям стукнуть его захотелось. Что за представление? Ещё бы пометил территорию сверху!

Боже… я и вправду это видела.

И вряд ли в этом их Эсмаре есть психологи.

Ричард прожигает меня убийственным взглядом, а я с удивлением слышу будто со стороны свой вопрос, произнесённый с возбуждением и явным недовольством:

— Почему ты не голый?

Дракон останавливается довольно близко, чтобы за один присест прибить эльфа, ну и меня заодно. Куда же без меня? Ричард теперь кажется мне ещё красивее. Солнечный свет ему даже идёт. Или это новая укладка?

— У тебя… — кручу пальцем над головой, — локоны растрепались.

Он сужает глаза, в них концентрированная злость. Я улавливаю, как едва заметно у дракона дёргается рука. Словно он всё же собрался запустить пальцы в свою ненаглядную шевелюру. И тут словно принцип домино: это вызывает во мне усмешку, в нём агрессию, а в эльфе смутное желание высказаться.

Я вспоминаю, что он обронил про своё неумение врать. Ох, точно. Значит, моя миссия научить этот народ именно этому — какое облегчение! Но сначала надо просто его заткнуть.

Причём, и эльф, и дракон явно собираются выдать тираду.

Но подбрасывает меня к первому. Я закрываю ему рот ладонью, прижимаясь к нему всем телом. Ну, чтобы это органичнее выглядело. Просто так решила пожмякать фаворита, приобнять, вдохнуть его запах, ну и заткнуть ему рот! А вот потому что!

На несколько мгновений Ричард кажется мне ошарашенным.

— Что, — цедит он, — здесь происходит?

— Прогулка, — улыбаюсь я. — Очень полезно, знаешь ли, слегка размять конечности… Тем более, перед ужином.

— Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю и, может быть, соизволишь отойти от него?

Помнится, я говорила про убийственные, прожигающие едва ли не до дыр взгляды Ричарда… Так вот, нет, в мою сторону это были ещё сущие цветочки! Настоящий гнев запечатан и направлен в сторону бедного эльфа.

А его, между прочим, нельзя обижать, он и без того какой-то смурной.

— Зачем? У нас тут свои игры… И ты нам мешаешь, дорогой.

Ричард вновь выпускает когти. Буквально. Эдакий котик.

Вот только котик ли? Ведь вместо того, чтобы выгибать спину и шипеть в уголочке, как мой питомец, он подходит, отдирает от меня эльфа, встряхивает его, словно коврик для ног, и, щёлкнув пальцами, открывает ярко-красный, словно сотканный из гнева, портал.

Прежде чем эльф летит туда, я ловлю его острый, внимательный взгляд.

Собирался ли он что-то сказать обо мне? Где он теперь? И как мне с ним сладить?

Мне показалось, или о драконах ушастый не самого лучшего мнения?

Обо всём этом подумать мне не даёт мой… муж. Мама, я замужем!

Что-то такое насмешливое и удивлённое, должно быть, мелькает в моих глазах, потому что дракон, нависнув надо мной, несколько мгновений вглядывается в них. С таким видом, будто по меньшей мере хочет найти в них новую галактику. И назвать в свою честь. Ну… или в мою. Затем поправляет прядь волос, выбившуюся на лоб (мою прядь волос, естественно) и вздыхает.

— Виктория, не стоит лезть из кожи вон, чтобы довезти меня до исступления. Мне достаточно лишь посмотреть на тебя, чтобы достигнуть нужного состояния.

Я картинно надуваю губы.

— Что, так не нравлюсь тебе?

Он остро усмехается. В глазах пляшет пламя.

Синее пламя.

— Действительно хочешь знать ответ на свой вопрос?

О как. Вы только посмотрите на него! Это истинность не работает, или он прибрёхивает? У меня лично от него мурашки по коже и дух захватывает. Красивый, зараза.

Хотя дело не только в нём, дело в том, какое внимание он мне даёт.

Мне не восемнадцать лет, чтобы гадать, нравлюсь мужчине или нет.

Этому нахалу — господи, он мой муж, не могу от этого отойти и всё! — я определённо нравлюсь. Именно такой, какая я есть. Здесь и сейчас.

— Нижнее платье, ты практически голая, — чеканит он. — Это уместно лишь в одном месте — твоей спальне. Даже не в моей, Виктория. А ты выходишь в таком месте на улицу. Что с твоими волосами? Почему они распущены? И где этот твой… макияж?

Я закатываю глаза.

— Я предпочитаю естественный вид. И да, Ричард, мир не крутится вокруг тебя. Вообще.

— В каком смысле?

— Ты же сам всё видел. Я говорила с эльфом, а не с тобой.

Его передёргивает.

— Эта раса давно должна была сгинуть, именно благодаря таким, как ты корона никак не может их вывести… А ещё, мне показалось, или ты не говорила с ним, а затыкала ему пасть? Единственное разумное решение за долгое время, моя принцесса.

Это его «моя принцесса» прозвучало с таким придыханием, таким голосом, что я едва не позволила себе пошатнуться в его сторону. Прямо в его объятия. Тёплые, наверное, даже горячие.

И в них наверняка можно утонуть.

Так что не стоит, хватит с меня смертей на сегодня!

Он смотрит на меня так, словно ждёт, что сейчас я предложу что-то интимное. Или сделаю. Или соглашусь, потому что он начнёт первым.

Это витает в воздухе.

И здесь явно должен быть штамп «ПРОСПОНСИРОВАНО ИСТИННОСТЬЮ».

Я отхожу на шаг, спрятав руки за спину и улыбаясь, словно маленькая игривая девочка. Девочка, которая не понимает намёков.

— Да не ревнуй, Ричард. Я могу и тебе рот заткнуть. Люблю иногда подоминировать…

— Что? — тон у него резкий и холодный, будто бы досадливый, будто бы разочарованный. Забавно.

— Заткнуть рот, — повторяю я. — Вот так.

И, поддавшись какому-то дурному веселью, какому-то легкомысленному порыву, возвращаюсь на позицию почти-слишком-близко-к-дракону и закрываю его красивой рот ладошкой.

На этот раз Его Высочество выгибает сразу две брови.

И хоть убей, даже не видя губ, легче не становятся, ведь пламя в его глазах даже красноречивее и согревает моё тело оно даже слишком сильно…

Как и язык дракона, что с обжигающей нежностью касается моей ладони.

Так, если я продолжу держать руку у его лица, то всё это превратится в какую-то эротическую игру, что недопустимо! Пока что…

Поэтому отпрянываю от дракона, словно от огня.

Но он, разумеется, в ответ лишь наступает.

Я отпрыгиваю на два шага, Ричард перемахивает их за один свой шажок. Степенный, вальяжный, безупречный, желающий… меня. Маленькую беззащитную попаданку!

— Что происходит? — думаю, надо осведомиться. Потому что если это такие брачные игры, то я заранее хочу проиграть к чёртовой бабушке. Или правильнее будет сказать — выиграть?

— Я хочу вернуть тебя туда, где ты должна находиться сейчас. В таком виде.

— Да, я не против, — а сама отступаю всё с большей прытью, потому что что-то мне подсказывает, что до комнаты провожают всё-таки с другим выражением лица.

Ещё и до сих пор приятно ощущается касание его языка. Должно быть мерзко, влажно, наверное, но линия на ладони будто бы горит. Приятно горит.

— Мне кажется, принц, вы слишком разгорячились…

— Правда, принцесса?

— Агась…

На миг оборачиваюсь, но так и не успеваю сообразить, куда лучше бежать. Дракон совсем близко, он едва ли не касается меня. Так что я просто отклоняюсь в сторону и даю дёру изо всех сил. Пробегаю под замком и останавливаюсь уже у обрыва. Внизу волны шумят и точат скалы. Красиво.

Хотя и до того видок открывался ничего такой.

Оборачиваюсь.

Всё это время дракон стоял на месте и смотрел мне вслед.

Ну, до того момента, как я в очередной раз моргнула. Тогда он оказался совсем рядом. Настолько, что я, отступив на шаг, едва не свалилась кормить рыб.

В мыслях в этот миг насмешкой над собой звучит: «А, может, в этом-то точно моя миссия?».

Но нет, потому что дракон хватает меня за ворот платья и… нет, не притягивает к себе, например. Не оттягивает в сторону подальше от опасной зоны. Он просто продолжает держать. Бросив мимолётный, но горящий желанием взгляд пониже моих ключиц...

И тут мне становится по-настоящему страшно.

Я так его достала, что он решил избавиться от меня?

Что такое яростное и страшное танцует в его глазах?

— Ты изменилась, — чеканит он. — Почему?

В этот миг бы сказать что-нибудь нейтральное, чтобы точно его не разозлить, но я мадам импульсивная, так что выходит то, что выходит.

— Так развод же. И девичья фамилия.

— Что?

В последнее время он так часто это повторяет, мой дурачок…

— Скоро, принц, мы с тобой разойдёмся, как в море корабли. Я стану свободной женщиной наконец-то! Вот и весь ответ. Это очень меня вдохновляет, знаешь ли…

Если бы я была на месте Виктории, это было бы чистой правдой. Месть, страдания, подковёрные интриги — это всё не моё. Вот тихо-мирно готовиться к разводу, подбирать наряды, устраивать чаепития в гордом одиночестве и налаживать хозяйство в замке, предвкушая отсутствие в нём всяких нахалов — это да, это заверните в двойном размере.

Но принц явно… оскорбляется?

Лицо Ричарда будто темнеет.

А я не понимаю — чего он ожидал? Что Виктория будет пытаться его удержать? Да боже мой! Теперь-то точно нет. Особенно, если он продолжит… вот это вот всё.

Дракон, рыкнув, притягивает меня к себе, запускает пальцы в волосы и… едва ли не касается моих губ своими. Сердце ёкает. Как бы ни брыкалась, а тянет к нему в иную минуту так сильно, что и сопротивляться страшно.

Но я всё-таки попробую.

Делаю вид, что сама собираюсь его поцеловать, но вместо этого лишь провожу языком по скуле и, куснув, воспользовавшись моментом неожиданности, вырываюсь.

Правда, мне казалось, что в сторону замка.

Но, видно, Ричард слишком вскружил мне голову, потому что отступила я к морю. В пропасть. И да, уже камнем лечу вниз.

Правда, не так долго, как это ощущалось раньше.

Я чувствую лишь несколько ударов сердца, один лишь вздох, прежде чем оказываюсь на спине красного дракона.

Он пролетает прямо над морем, едва касаясь воды, и я чувствую кожей прохладные брызги.

И смеюсь от восторга до колик в животе.

Но Ричард долго меня не радует, уже в следующее мгновение впереди показывается очередной портал, намного больше всех, что я видела раньше. Он влетает в него, и я оказываюсь в своей комнате.

Одна.

С привкусом морской соли на губах.

И ещё не сошедшим с них желанием поцелуя.