- -
- 100%
- +
- Иди за мной, - приказал он, уже не шёпотом, а тихим, но четким голосом командира. - Не отставай ни на шаг. И не прикасайся к стенам без крайней нужды.
Софи вскочила на ноги, накинув плащ. Она последовала за ним в темноту, ее сердце колотилось где-то в горле. Эриан зажёг в ладони ту же изумрудную искру, что и для костра, но теперь это был лишь крошечный, дрожащий огонёк, едва освещающий пару шагов впереди. Этого хватило, чтобы увидеть, что они идут по узкому, естественному туннелю. Но стены его были не каменными. Они были сплетены из корней - толстых, как её тело, перевитых между собой, покрытых бархатным мхом и бледными, светящимися грибами, похожими на разбросанные звёзды. Воздух был тяжелым, густым от запаха земли и древней жизни.
Они шли быстро, почти бежали. Софи спотыкалась о переплетения корней под ногами, но страх гнал её вперёд. Сзади Из грота вдруг донёсся жуткий вой, будто сама пустота заговорила. Волки зашли внутрь.
Эриан ускорил шаг. Туннель начал сужаться, корни сплетались всё плотнее, образуя причудливые, пугающие узоры, напоминавшие то спрутов, то скелеты. Светящиеся грибы стали попадаться реже, и тьма сгущалась. И тут Софи почувствовала это снова - то самое леденящее прикосновение, только теперь оно было сзади и гораздо ближе. Тень настигала их.
- Быстрее! - крикнул Эриан, оборачиваясь.
И в этот момент громадный, похожий на лапу корень под ногой Софи внезапно дрогнул и ожил, пытаясь схватить её за лодыжку. Она вскрикнула, пошатнулась и упала, ударившись плечом о другую, скользкую от влаги стену из корней.Крошечный светильник в руке Эриана вдруг погас, погрузив все в кромешную тьму.
Паника, дикая и всепоглощающая, охватила Софи. Она была слепа, глуха, окружена враждебной, шевелящейся тьмой. Она слышала лишь своё прерывистое дыхание и этот мерзкий, ползущий шёпот, который теперь звучал со всех сторон.
В самом разгаре паники вспыхнула ярость: “ Нет! Не позволю Тьме сломить меня в этой дыре!” Внутри неё что-то дрогнуло и выпрямилось.
Софи прислонилась спиной к корням, ощущая под руками их шершавую, живую поверхность. Ей захотелось света. Захотелось жизни именно здесь, среди мрака и смерти. Софи крепко уперла ладони в дерево и глубоко выдохнула.
Вспышка была ослепительной.
От её рук во все стороны, вдоль каждого сплетенного корня, помчались волны чистого, золотисто-зелёного свечения. Они исходили из неё мощным пульсом, словно удары сердца самой природы.
Корни, тронутые светом, вздрагивали, распрямлялись, начинали расти с невероятной скоростью. Они не просто светились, а расцветали. Из трещин в коре пробивались нежные, белые побеги, распускались крошечные, светящиеся голубым цветки, похожие на фонарики. Туннель превратился в сверкающую, живую галерею.
Вместе со светом появилось ощущение. Великое, всепоглощающее осознание сущности леса. Его древность, его мудрость, его страдания на западе, где гибнут его молодые побеги,его дети, и его бурная, неудержимая радость здесь, вызванная касанием целительной руки. Софи вскрикнула, но этот крик был не от испуга. Это был вопль единения, ликования и непомерной мощи, переливающейся через край.
Шёпот теневых волков превратился в визгливый вой ужаса и боли. Чистый свет жег их, развеивая, как дым на ветру. Софи видела, как черные тени метались в конце освещенного тоннеля, рассыпаясь на части при малейшем касании цветущих корней.
Рука схватила её за плечо. Твёрдая, сильная.
- Достаточно! - голос Эриана прозвучал прямо у уха, сдавленный, пораженный. - Софи, остановись! Ты истощаешь себя!
Она едва слышала его. Сила выплескивалась из нее рекой. Цветение бушевало, распространяясь дальше по туннелю, уходя в непроглядную даль.
- Софи! - теперь в его голосе была не только тревога, но и команда. Он обхватил её лицо руками, заставив посмотреть на себя. Его глаза, широко раскрытые, отражали безумное сияние, исходившее от нее и от всего вокруг. - Вернись! Вернись ко мне!
Его прикосновение, прямое, намеренное, стало якорем. Через бушующий океан дара она ощутила его жизнь - другую, не такую безграничную, но прочную, стойкую, как скала. Она уцепилась за это ощущение, как утопающий за соломинку. Вдох. Выдох.
Свет стал меркнуть. Цветы не увяли, но их сияние успокоилось, стало мягким, лунным. Рост корней остановился. В туннеле воцарилась тишина, нарушаемая лишь её тяжелым дыханием и каплями влаги, падающими с новообразовавшихся бутонов.
Она смотрела на Эриана, не в силах вымолвить слово. Её тело дрожало от пережитого, от опустошения и странной, покалывающей эйфории.
Он не отпускал её лица. Его пальцы всё ещё лежали на её щеках, и теперь она чувствовала не только его кожу, но и легкую дрожь в его руках.
- Ты… - он начал и замолчал, не находя слов. В его глазах бушевала буря: потрясение, трепет, и что-то ещё, глубокое и тёмное, похожее на страх не за нее, а перед ней. - Никто не делал ничего подобного со времён Прародительницы Древа.
Он медленно опустил руки, но его взгляд не отпускал её.
- Они ушли, - наконец сказал он, прислушиваясь. - Надолго. Этот туннель теперь твой. Он признал тебя. - Он оглядел сияющие, цветущие корни, эту фантастическую, невозможную красоту, рожденную в кромешной тьме. - Но мы всё равно должны идти. Эта вспышка была видна издалека.
Софи кивнула, с трудом поднимаясь на ноги. Ноги подкашивались. Эриан подхватил её, позволив опереться на себя. Его поддержка была крепкой, нерушимой.
- Я не могу… я не думала, что так могу, - прошептала она.
- Ты можешь, - его голос прозвучал тихо, но с новой, железной убежденностью. - И именно поэтому мы должны добраться до столицы. Королева должна знать. И ты должна научиться управлять этим, пока это не начало управлять тобой.
Они пошли дальше, но теперь туннель, освещенный мягким светом её же цветов, казался не враждебным, а благословенным. И рука Эриана, обнимавшая её за талию, была не просто опорой. Это был единственный островок привычной реальности в море невероятного, в которое она погрузилась с головой. И она, к своему удивлению, не хотела, чтобы он ее отпускал.
Глава 5: Песня руин
Свет цветущих корней был достаточно ярок, чтобы им можно было идти, но не настолько, чтобы ослепить. Они двигались медленнее, чем вначале. Дар, выплеснувшийся наружу с такой яростью, оставил после себя глубокую, сосущую пустоту. Софи спотыкалась на каждом шагу, её мышцы дрожали от напряжения. Если бы не крепкая рука Эриана, обвившая её талию, она бы давно рухнула на мягкий, теперь уже не страшный мох под ногами.
Он молчал, и его молчание было красноречивее любых расспросов. Время от времени его пальцы слегка сжимались на её боку, проверяя, держится ли она, и каждый раз это вызывало слабую, тёплую искорку сквозь усталость.
Туннель начал подниматься вверх, корни становились тоньше, а на стенах всё чаще проступала серая, поросшая лишайником скала. Воздух посвежел, запах влажной земли сменился запахом ветра и хвои. И наконец, впереди забрезжил настоящий свет - не её магический, а чистый, белый свет нового дня.
Они выбрались из отверстия, скрытого завесой струящегося вниз плюща, и Софи зажмурилась от яркости. Когда зрение привыкло к свету, она ахнула.
Они стояли на небольшой скальной площадке на склоне горы. Внизу расстилалось бескрайнее море леса, но уже не того, сияющего и дружелюбного, что окружал водопад. Этот лес был диким, первозданным. Гигантские сосны с красноватой корой, похожие на башни, упирались вершинами в небо. Между ними клубился утренний туман, белый и плотный, как молоко. Где-то внизу глухо гудела река, а вдалеке, на западе, горные пики были увенчаны снежными шапками, розовеющими на восходе.
И прямо перед ними, на соседнем уступе, виднелись руины.
Это была не крепость и не дворец. Скорее, это казалось остатками древнего храма или наблюдательного пункта. Несколько полуразрушенных арок из серебристого камня стояли, уцелевшие, словно кости великана. Их обвили лианы с цветами цвета заката, а под одной из арок бил крошечный родник, наполняя каменную чашу кристально чистой водой.
- Древняя застава, - тихо сказал Эриан, наконец отпуская её. Он подошёл к краю площадки, вглядываясь в туманную даль. - Отсюда когда-то наблюдали за движением звёзд и границами леса. Теперь здесь лишь эхо. И безопасное место для отдыха.
Он был прав. Место, несмотря на запустение, дышало миром и покоем. Софи подошла к каменной чаше, зачерпнула воды и умылась. Холодная влага смыла пот и остатки страха. Она выпила несколько глотков и почувствовала, как живительная сила напитка медленно, капля за каплей, начинает заполнять опустошение внутри.
Она опустилась на плоский камень под одной из арок, прислонившись спиной к прохладному камню. Эриан разведал окрестности, проверил, нет ли следов погони, и вернулся, держа в руках несколько тёмно-фиолетовых ягод, похожих на крупную чернику.
-Лунные ягоды, - пояснил он, протягивая ей. - Восстанавливают силы лучше, чем любая пища.
Ягоды были сладкими, с лёгкой горчинкой, и после них по телу разливалось приятное тепло. Софи съела их, наблюдая, как Эриан устроился напротив, на другом камне. Солнце поднималось выше, разгоняя туман, и золотистые лучи пробивались сквозь арки, ложась на его серебряные волосы и острые скулы.
- Что это было, Эриан? - спросила она наконец, ломая тишину. - Там, в туннеле? Я не просто исцелила растение. Я его заставила расти. Цвести. Я почувствовала весь лес.
Он смотрел на неё долгим, оценивающим взглядом.
- Ты прикоснулась не к растению, Софи. Ты прикоснулась к самой жизненной силе этого места. К его душе. Туннель корней - это как артерия в теле леса. Когда ты влила в неё свой дар, то это было похоже на удар по сердцу. Лес ответил восторгом. А твоя сила, не ограниченная знанием, вырвалась наружу полной мощью. - Он сделал паузу. - Это опасно. Неконтролируемая сила может привлечь не только Теневых волков. Она может нарушить баланс. Оживить то, что должно спать. Или поглотить тебя саму.
Его слова были суровы, но в них не было осуждения. Была трезвая констатация факта.
- Поэтому нужно учиться, - сказала она, не спрашивая.
- Поэтому нужно учиться, - подтвердил он. - И первое, чему ты должна научиться - это слушать. Не приказывать жизни, а слышать её. Лес - не инструмент. Он - союзник. Или, если относиться к нему без должного почтения, враг.
Он поднялся и подошёл к краю площадки, где из трещины в скале рос одинокий, искривлённый ветрами старый кедр.
- Подойди, - позвал он её.
Софи встала и присоединилась к нему.
- Положи руку на ствол. Не пытайся ничего делать. Просто слушай.
Софи, поколебавшись, протянула ладонь и прикоснулась к шершавой, теплой от солнца коре. Она ожидала мгновенного всплеска, волны силы, как в туннеле. Но ничего не произошло. Только привычное, теплое покалывание в кончиках пальцев.
- Закрой глаза, - тихо сказал Эриан. - Дыши глубже. Не слушай ушами. Слушай кожей. Сердцем.
Софи повиновалась. Сначала были лишь собственное дыхание и далёкий шум реки. Потом она начала различать легкий шелест хвои над головой, жужжание насекомого где-то рядом. Она углубилась в себя, пытаясь уловить то, о чём он говорит. И постепенно, очень медленно, она начала чувствовать.
Это было похоже на тихую, глубокую ноту, вибрирующую где-то в самой основе мира. Ноту, из которой произрастало всё вокруг. Она чувствовала её в стволе под рукой - медленное, мощное течение соков, мудрую, древнюю жизнь, видевшую сотни восходов; в тонких корнях под ногами, сплетенных в сложную сеть. Она чувствовала отзвук этой ноты даже в камне - не живом, но помнящем тепло солнца и прикосновение воды.
А потом она почувствовала другое. Тонкую, едва уловимую нить диссонанса. Что-то, похожее на легкую боль, на зуд глубоко под землёй. Того, что тянулось с запада, нарушая чистоту общей гармонии.
Она открыла глаза и встретилась со взглядом Эриана. Он понимающе кивнул.
-Ты почувствовала это. Дыхание Тьмы. Оно еще далеко, но оно есть и медленно травит корни мира. - Его лицо стало мрачным. - Теперь ты понимаешь, почему пророчество так важно. Ты не просто исцеляешь раны - можешь восстановить саму песню, которую Тьма пытается заглушить.
Софи убрала руку от дерева. Ощущение было ошеломляющим. Она была не просто художницей, наблюдающей за красотой. Софи была настроена на самую суть этой красоты. И ответственность, которая с этим пришла, давила на плечи тяжелее любой физической усталости.
- Я боюсь, - призналась она шёпотом.
- И это хорошо, - сказал Эриан, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. - Только глупец не боится силы, которой не понимает. Страх заставит тебя быть осторожной. Уважать то, с чем имеешь дело.
Он отошёл от края и сел снова, вытащив небольшой кусок смолистой древесины и начал заточенным кончиком ножа вырезать что-то, сосредоточившись на работе. Софи вернулась на своё место, погруженная в мысли. Тишина снова опустилась на них, но теперь она была другой - насыщенной открытием, которое она только что совершила.
- Эриан? - снова нарушила она молчание.
- Мм?
- Почему ты один? Почему не с другими стражами?
Руки его замерли на долю секунды, затем снова задвигались.
- Лес велик. Мы рассеяны по нему, как семена. Каждый охраняет свой участок. А мой участок всегда был особенным. В нём находятся места силы, подобные Долине Первого Цветения. И те, кто жаждет этой силы, часто приходят сюда. - Он бросил на нее быстрый взгляд. - Одиночество - цена бдительности.
- Тебе никогда не было одиноко? - рискнула она спросить.
Он усмехнулся, но в усмешке не было радости.
- Было. Но одиночество стража - это не то же самое, что одиночество человека. Мы связаны с лесом. Его голоса - наше общение. Его дыхание - наш ритм. До сегодняшнего дня этого было достаточно.
«До сегодняшнего дня». Слова повисли в воздухе между ними, полные невысказанного смысла. До того, как в его лес упала искра из другого мира.и он почувствовал её дар , увидел, как расцветает тьма от её прикосновения.
Софи смотрела, как ловкие пальцы Эриана выводят на дереве узор, похожий на спираль ростка папоротника. Она думала о его одиночестве, таком же глубоком, как и у неё, но укорененным в этой земле. И о странном утешении, которое она находила в его присутствии, несмотря на всю странность ситуации.
Солнце поднялось выше, согревая камни. Усталость снова накатила на неё, теперь уже сонная, тяжёлая. Она прикрыла глаза, чувствуя, как тепло проникает в кости. Последнее, что она помнила перед тем, как провалиться в лёгкую, лишенную кошмаров дремоту, - это взгляд Эриана, остановившийся на её лице. Взгляд, в котором привычная бдительность смешалась с чем-то глубоким, задумчивым и бесконечно нежным.
Эриан
Глава 6: Пламя в пещере
Они провели на заставе весь день. Эриан научил ее нескольким простым вещам: как по шелесту листьев распознавать приближение дождя, как находить съедобные коренья, как слушать не только лес, но и тишину внутри себя - ту самую, из которой рождается контроль над даром. Софи ловила каждое слово, но её сознание постоянно возвращалось к вспышке в туннеле, к тому подавляющему, божественному ощущению силы. Теперь, когда она умела слушать, она чувствовала её тихое, глубокое эхо внутри - спящий вулкан в её груди.
К вечеру Эриан объявил, что им нужно двигаться дальше, к перевалу в Радужные горы. Путь туда займет несколько дней, и им лучше идти под покровом ночи, чтобы избежать лишних глаз.
Они спустились с уступа и углубились в сосновый бор. Воздух стал прохладнее, пахнущим смолой и холодным камнем. Они шли в полной темноте, но Эриан, казалось, видел в ней как днем. Он уверенно вёл её по невидимым тропам, лишь изредка предупреждая о корнях или низко нависших ветках.
Под утро небо на востоке посерело, и разразился ледяной, пронизывающий ливень. Дождь хлестал с такой силой, что даже плотный полог леса не спасал.
- Впереди есть пещера, - прокричал Эриан сквозь шум дождя, ускоряя шаг. - Мы переждем там!
Пещера оказалась неглубоким гротом в скале, но достаточно сухим и укрытым от ветра. Внутри пахло пылью и старыми листьями. Софи, промокшая до нитки, вжалась в дальнюю стену, дрожа от холода. Ее тонкая футболка и джинсы не были рассчитаны на эльфийские ливни. Зубы стучали, а пальцы одеревенели.
Эриан молча сбросил свою влажную тунику, оставшись в тонкой, облегающей рубашке из того же светящегося льна, которая теперь прилипла к его мускулистому торсу, очерчивая каждую выпуклость. Софи непроизвольно отвела взгляд, чувствуя, как жар поднимается к щекам, несмотря на холод.
- Здесь сухо, можно развести огонь, - сказал он, уже собирая хворост, валявшийся у входа. Через мгновение его изумрудная искра снова оживила маленький костёр, разлив по пещере неровное, тёплое сияние.
- Сними мокрое, - приказал он, не глядя на неё, пока разбирал свою сумку. - Высохнет у огня.
Софи замерла. Стоять в мокрой одежде было мучительно, но мысль раздеться перед ним вызывала паническую робость. Она была слишком сознательна в своих комплексах.
Эриан, словно почувствовав её колебания, накинул на каменный выступ рядом с огнём свой сухой плащ, создав нечто вроде ширмы.
- Я отвернусь. Обсохни и согрейся. Простуда здесь - плохой союзник.
Его практичный, лишенный намека, тон немного успокоил её. Под шум дождя, дрожащими от холода пальцами она стянула с себя мокрую одежду и быстро завернулась в плащ. Ткань была грубой, но сухой и сохранила тонкий, древесный запах, смешанный с чем-то острым и свежим - его запах. От этого сознания стало ещё теплее. Она присела у огня, протянув к нему озябшие руки.
Через несколько минут Эриан, всё так же отвернувшись к выходу, спросил:
- Ты можешь управлять теплом?
- Что?
- Твой дар связан с жизнью, а тепло - её сущность. Попробуй не греться у огня, а согреть себя изнутри. Представь, будто зажигаешь крошечное солнышко прямо в сердце своей груди.
Софи закрыла глаза. Она вспомнила ощущение от цветка в долине, от корней в туннеле - эту тёплую, сладостную волну и попыталась вызвать её не вовне, а внутри. Сначала ничего. Потом почувствовала лёгкое, едва заметное движение, крошечную искорку где-то под сердцем. Она сосредоточилась, позвала её, прислушалась к себе, как он учил слышать лес.
Искра дрогнула и разгорелась. Теплое сияние, мягкое, как перо, разлилось от центра груди по жилам, по мышцам, к кончикам пальцев и стоп. Дрожь прекратилась. Ледяная оцепенелость сменилась приятной, глубокой теплотой. Она вздохнула с облегчением и открыла глаза.
- Получилось, - прошептала она.
Эриан обернулся. Его взгляд скользнул по её лицу, по плечам, обёрнутым плащом, и остановился на её руках, которые теперь были расслаблены и уже не тянулись так жадно к огню. В его зеленых глазах мелькнуло одобрение.
- Хорошо. Значит, ты учишься быстро.
Он подошёл и сел у огня напротив, на почтительном расстоянии. Его рубашка уже почти высохла, образовывая мощные линии плеч и груди. Капли дождя все еще сверкали в его серебряных волосах, как бриллианты.
- Спасибо, - сказала Софи. - За всё.
Он кивнул, глядя на пламя.
- Ты не просила, чтобы тебя сюда забросило.
- А ты не просил, чтобы к тебе в лес свалилась непонятная женщина с опасным даром.
На его губах дрогнула тень улыбки.
- В этом есть своя прелесть.
Они замолчали, слушая, как дождь постепенно стихает, превращаясь в мелкую, успокаивающую морось. Тепло от внутреннего «солнца» и от костра создавало уютную, интимную атмосферу в маленькой пещере. Софи чувствовала себя странно уязвимой и в то же время в безопасности. Завернутая в его плащ, напоенная его запахом, она изучала его профиль в свете огня - острый нос, твёрдую линию челюсти, длинные ресницы.
- Эриан, - снова нарушила она тишину, на этот раз более уверенно. - А что было бы, если бы амулет не привёл меня к тебе? Если бы я проснулась одна в той долине?
Он задумался.
- Возможно, тебя бы нашел не я. Возможно, твой дар привлек бы что-то другое. Или ты, не зная, что делаешь, могла бы ненароком навредить. Лес - он древний и могущественный. Но он, как и любое живое существо, может быть раним. - Он посмотрел на неё прямо. - Я рад, что это был я.
Его слова, сказанные просто, без пафоса, отозвались в ней тёплой, сладкой волной. Их взгляды встретились и зацепились. В зелёной глубине его глаз теперь не было только стража или учителя. Там было что-то личное, заинтересованное и глубоко мужское, что заставило ее сердце сделать резкий, громкий удар где-то в основании горла.
Он первым отвел взгляд, словно поймав себя на чём-то запретном.
- Дождь почти кончился. Тебе нужно поспать. Путь предстоит долгий.
Он отодвинулся, лёг на каменный пол у дальней стены, повернувшись к ней спиной. Его поза казалась неприступной, исполненной решимости и завершенности.
Софи осталась у огня, чувствуя, как только что обретенное тепло начинает смешиваться с другим, более тревожным и желанным жаром. Она прижалась щекой к грубой ткани его плаща, вдыхая его запах, и закрыла глаза, слушая, как его дыхание выравнивается в размеренный, бодрствующий ритм. Он не спал, а стоял на страже охраняя её. И этот простой факт был самым волнующим и самым успокаивающим ощущением за всё время её пребывания в Элдории.
Глава 7: Светящиеся глубины
Ливень стих так же внезапно, как и начался, оставив после себя воздух, промытый до хрустальной прозрачности, и мириады бриллиантовых капель, свисающих с каждой иголки сосен. Они вышли из пещеры в мир, пахнущий озоном и влажной землёй. Солнце, пробиваясь сквозь рваные облака, зажигало в каждой капле крошечные радуги.
Эриан вёл её дальше на север, к подножию Радужных гор. Ландшафт менялся: сосны постепенно сменялись приземистыми, корявыми лиственницами, а под ногами начал попадаться крупный, скользкий щебень. Время от времени путь им преграждали бурные потоки, сбегающие с гор, и Эриан, не колеблясь, брал её на руки, чтобы перенести через ледяную воду. Каждый раз, когда его руки смыкались на её талии, а её тело прижималось к его груди, Софи замирала, стараясь дышать ровно, боясь выдать бешеный стук своего сердца. Он же оставался невозмутим, лишь его пальцы чуть сильнее впивались в её бок на миг, прежде чем он аккуратно ставил её на землю по ту сторону потока.
К полудню они вышли к огромному, темному провалу в скале - входу в пещеру, откуда вытекала одна из таких рек.
- Путь через перевал долог и открыт, - пояснил Эриан, замирая у входа и прислушиваясь к тишине внутри. - Подземный ход короче и скрыт от глаз. Но он не для слабых духом.
Он зажёг в ладони свой изумрудный огонек, и они ступили во тьму.
Первые несколько десятков шагов были подобны погружению в чрево земли. Влажный, тяжелый воздух, гулкий звук собственных шагов и бесконечная, давящая чернота. Софи шла так близко к Эриану, что почти упиралась носом в его спину, а её рука бессознательно ухватилась за край его плаща.
И вдруг стены расступились. Они вышли в огромный подземный зал, и Софи забыла дышать.
Пещера была не просто большая. Она была грандиозной. Своды её терялись где-то в вышине в непроглядной темноте. Но сами стены, пол и даже свисающие с потолка сталактиты излучали мягкое, мистическое сияние всех оттенков радуги. Всё пространство было заполнено огромными сверкающими кристаллами: массивными скоплениями аметистов, прозрачными глыбами горного хрусталя, нежнейшими розовыми кварцами и таинственными камнями, переливающимися загадочным светом. Их внутренний свет отражался в тысячах граней, заполняя пространство таинственным, мерцающим сиянием. Под ногами журчал подземный ручей, и его вода, протекая через кристаллическое ложе, тоже переливалась, как жидкое серебро.
- Пещера Спящих Самоцветов, - тихо сказал Эриан, и его голос, усиленный акустикой зала, обрёл странное, певучее эхо. - Место древней силы. Здесь время течёт иначе. И свет здесь живёт своей жизнью.
Он погасил свой огонёк. Теперь единственным источником света было самоцветное сияние, которое отбрасывало на их лица причудливые, двигающиеся тени. Эриан казался созданием из этого подземного царства - его серебряные волосы сливались с блеском кристаллов, а зелёные глаза поглотили все оттенки изумрудных прожилок в стенах.