Нарушая правила

Глава 17. София

С самого утра на вилле царит хаос. Сегодня состоится долгожданная свадьба мамы, а у меня совсем нет настроения идти туда, особенно после того разговора с Германом Эдуардовичем. Хотя, если честно, это даже не разговор был, а скорее угрозы в мой адрес.

Я долго размышляла над его словами и пришла к печальному выводу: Герман Эдуардович меня на дух не переносит и, видимо, боится, что я “охомутаю” его сына. Но он упускает из виду, что это Максим не даёт мне прохода, а не наоборот. И даже не пытался разобраться, ведь ему проще обвинить меня и повесить ярлык интриганки и соблазнительницы, чем просто поговорить со своим сыном. А еще, теперь я не понимаю, если он хочет, чтобы я держалась подальше от его семьи, зачем он тогда женится на моей маме?

В любом случае, я твердо решила остаться жить в нашей с мамой квартире, и это не обсуждается.

Сначала я планировала всё обсудить с мамой, но за последние два дня мы виделись лишь раз — на общем семейном ужине. Потом я осознала: сейчас ей явно не до моих переживаний. Она постоянно с Лидией, которая помогает готовиться к свадьбе, и даже убедила маму выбрать другое свадебное платье.

Максима я тоже почти не видела. А если мы и пересекались на кухне, то он был полностью поглощен работой за ноутбуком, даже во время еды не расставался с ним.

Внезапно в дверь постучали, и, прежде чем я успела ответить, в комнату влетела сияющая мама.

– Софи, дорогая! Смотри, кого я тебе привела, это Ирина, лучший стилист! Ее порекомендовала Лидия. Она сделает тебя самой очаровательной гостьей на моей свадьбе! – возбужденно говорит мама.

Я непринужденно улыбаюсь, чувствуя, как внутри всё сжимается. Ирина с огромной сумкой профессиональной косметики уже раскладывает кисти на моем туалетном столике.

Мама не замечает моего напряжения — она вся в облаке свадебной эйфории.

– Представляешь, Ирина только вчера вернулась из Милана! У неё такие идеи для твоего образа!

Ирина уже подходит ко мне с расчёской.

– Какие шикарные волосы! Я сделаю тебе лёгкие волны, они подчеркнут твои глаза...

А я сижу как истукан, глядя в зеркало на свое бледное отражение.

– Ладно, девочки, я побежала переодеваться.

Мама вылетает из комнаты, оставляя за собой шлейф дорогих духов и приторно-радостную атмосферу. Дверь закрывается, и наступает тягостная тишина, нарушаемая лишь щелчком открывающейся палетки теней. Ирина мягко касается моих волос, аккуратно разделяет пряди.

– Расслабьтесь, Софи, – мягко говорит Ирина, проводя пальцами по моим волосам. – У вас такие густые и послушные волосы. Мы создадим легкий романтичный образ. Я видела ваше платье, прическа будет идеально с ним гармонировать.

Время тянется медленно. Щётки, спреи, фен, запах лака для волос — всё это сливается в монотонный фон. Я автоматически киваю, когда Ирина спрашивает, нравится ли мне форма локонов. На самом деле, мне всё равно, я хочу вернуться домой и быть подальше от всего этого фарса.

Ирина аккуратно укладывает последнюю прядь, затем берёт пуховку и наносит румяна. “Немного цвета, чтобы не выглядеть такой уставшей”, — говорит она деликатно.

Спустя час Ирина наконец откладывает кисти и улыбается.

– Готово, Софи. Посмотрите, вам нравится?

Я медленно поворачиваю голову и рассматриваю прическу со всех сторон. Локоны лежат мягкими волнами, макияж подчёркивает глаза, делая их больше и выразительнее.

– Да, спасибо, – отвечаю я. – Очень красиво!

Ирина уходит помогать маминому стилисту, а я не спеша надеваю платье. Стою перед зеркалом в полный рост. Платье из лёгкого шёлка цвета морской волны мягко облегает фигуру, а струящаяся юбка чуть колышется при каждом движении. Прическа Ирины и макияж действительно выглядят безупречно — я почти не узнаю свое отражение. Почти.

Внизу уже слышны голоса, смех, первые аккорды живой музыки. Свадьба начинается. Делаю глубокий вдох, поправляю складку на платье и выхожу из комнаты.

Коридор виллы наполнен ароматом тропических цветов и едва уловимым запахом моря. Прохожу мимо открытых дверей — оттуда доносятся взрывы смеха и звон бокалов.

Спускаюсь по широкой лестнице в главный зал. Всё утопает в белых орхидеях и зелени. Гости, все в нарядных костюмах и платьях, оживлённо общаются. Вспоминаю, как Герман Эдуардович говорил, что свадьба будет только для самых близких друзей, и невесело усмехаюсь. Потому что по моим меркам это человек двадцать, а их здесь раза в два, а то и в три больше.

Ищу глазами маму — её нигде нет. Наверное, готовится к выходу.

И вдруг замечаю его. Максим стоит у высокой арки, ведущей в сад, и смотрит прямо на меня. В темном костюме он кажется ещё выше и стройнее. Взгляд тяжелый, пристальный. Он не улыбается. Просто смотрит. Я замираю на месте, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Это не взгляд назойливого поклонника. Это что-то другое. Что-то напряженное и... опасное?

Он медленно отрывается от стены и делает шаг в мою сторону. Я инстинктивно отступаю назад, к лестнице. Но он уже рядом.

– Софи, – тихо зовет он. – Ты прекрасна.

– Спасибо.

Максим протягивает руку, предлагая пройти вместе. Я колеблюсь секунду, затем кладу кончики пальцев на его ладонь. Он ведёт меня не к главному входу в шатер, а по боковой дорожке, усыпанной лепестками.

Мы выходим в сад. Свадьба проходит на улице, в огромном белоснежном шатре, натянутом между пальмами. Сквозь лёгкую ткань пробивается мягкий, золотистый свет закатного солнца, а под ногами шуршит белый песок.

В шатре уже собрались почти все гости. Длинные столы накрыты белыми скатертями, сверкают хрустальные бокалы. В центре — небольшая площадка для первого танца. Лёгкий ветерок колышет полог шатра и доносит запах жасмина и готовящихся деликатесов.

Максим останавливается у самого входа в шатёр, всё ещё держа мою руку. Он наклоняется ко мне.

– Веди себя хорошо, Софи, – шепчет он так, что слышу только я.

Усмехаюсь, так и хочется ему сказать, что не мне нужно говорить о хорошем поведении, а ему самому. Ведь именно Максим постоянно нарушает границы допустимого.

Из шатра раздаются первые торжественные аккорды, и распорядитель объявляет начало церемонии. Максим отпускает мою руку и делает шаг вперёд, приглашая следовать за ним. Я делаю глубокий вдох и вхожу в шатёр, чувствуя, как сотни глаз обращаются на нас.

Глава 18. София

Вхожу в шатёр. Воздух густой и насыщенный запахом цветов, дорогих духов и торжественного ожидания. Гости рассаживаются по своим местам, когда мы появляемся, их приглушенный гул на мгновение стихает. Чувствую, как на мне задерживаются и начинают сканироватьдесятки взглядов — любопытных, оценивающих.

Чувствую себя неловко и скованно, стараюсь смотреть в одну точку, не останавливая ни на ком.Кто-то улыбается, кто-то перешептывается с соседом. Моё платье вдруг кажется слишком ярким, слишком заметным на фоне элегантной бело-золотой гаммы.

Максим ведёт меня к первому ряду, где уже сидят почетные гости. Я замечаю суровый профиль Германа Эдуардовича. Он стоит около арки и неодобрительно на нас смотрит.

Ах, да, я забыла, мне же стоит держаться подальше от Максима.

Мы садимся на свои места. Рядом с Максимом сидит улыбающаяся Лидия, которая бросает мне короткий, ничего не значащий взгляд и тут же отворачивается, что-то оживленно говоря жене какого-то бизнес-партнера, здесь же обнаруживаются ее муж и, конечно же, Денис.

Музыка смолкает, и на импровизированную аллею из лепестков выходит распорядитель. Он говорит что-то трогательное о любви и семье, но слова до меня доходят обрывками. Всё внимание приковано к тому, что сейчас произойдет.

И вот звучат первые аккорды торжественного марша. Все встают, поворачиваясь ко входу в шатер.

И я вижу её.

Мама.

Она стоит в лучах закатного солнца, словно ангел, сошедший с небес, ослепительная, воздушная и нереально красивая. Платье, которое выбрала Лидия, белоснежное, пышное, усыпанное кристаллами, с длинным шлейфом. Оно красивое, роскошное, говорит о статусе и больших деньгах, но оно совершенно не подходит моей маме, делая ее незнакомой для меня женщиной.

Церемония течёт своим чередом. Клятва, обмен кольцами, поцелуй. Гости аплодируют. Мама счастливо смеется, утопая в объятиях своего нового мужа. Всё как по сценарию идеальной сказки.

Фанфары возвещают об окончании официальной части. Начинается банкет. Музыка становится живее, гости рассаживаются за столами, официанты разносят первые блюда.

Ко мне подходит один из них с подносом шампанского. Беру бокал, делаю глоток. Пузырьки щекочут горло, но не приносят облегчения.

– У тебя слишкомневесёлый вид для такого праздника, – раздаётся голос прямо над ухом.

Вздрагиваю и оборачиваюсь. Рядом стоит Денис. Он держит свой бокал, слегка вращая его за ножку, а за его спиной недалеко стоит Лидия с мужем и не сводит с нас взгляда.

– Просто устала, – бурчу я.

– Устала? На Бали? – Денис усмехается, и в его голосе слышится фальшивая, слащавая забота. – Да тут же рай, Софи. Расслабься и получай удовольствие, порадуйся за маму в конце концов.

Он делает шаг ближе. От него пахнет дорогим одеколоном и крепким коньяком. Его глаза, маленькие и слишком блестящие, бегают по моему лицу, потом опускаются к декольте. Меня передергивает от отвращения.

– Пойдем потанцуем, – приглашает он, понижая голос до интимного шепота, который почему-то звучит ещё противнее.

– Нет, спасибо, – отвечаю я твердо и отступаю от него.

– Ну не будь такой букой! – Он хватает меня за локоть. Его пальцы впиваются в кожу слишком сильно. – Все же веселятся. Твоя мама вышла замуж, ты должна быть счастлива!

Я резко выдергиваю руку.

– Оставь меня, Денис.

Он закатывает глаза, разыгрывая обиду.

– Ладно, ладно, недотрога. Но если передумаешь, я тут. – Он бросает на меня ещё один оценивающий взгляд и, наконец, отваливается, направляясь к бару.

Я делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь унять дрожь в руках. Этот Денис — настоящий козёл. И что еще хуже всего, это то, что его родители являются друзьями Германа Эдуардовича, и мне теперь волей-неволей придется с ним пересекаться. Чувствую на себе чей-то изучающий взгляд. Оборачиваюсь: Лидия стоит в кругу подруг но смотрит на меня через бокал. Она улыбается, а в её глазах холодное любопытство, будто она наблюдает за интересным экспериментом.

Я натягиваю самую добродушную улыбку и слегка машу ей рукой, но она сразу же отворачивается.

Вечер тянется мучительно долго. Тосты, танцы, бесконечные улыбки. Я стараюсь держаться в тени, если ко мне обращаются, отвечаю односложно. Маму почти не видно, она в центре внимания, окружённая восторженными гостями, неискренними дежурными улыбками и поздравлениями. Герман Эдуардович неотступно рядом с ней, его рука всегда на её талии.

А Максим… Максим исчез. Я мельком вижу его в начале банкета — он разговаривает с какими-то серьезными мужчинами в костюмах, а потом они словно растворяются в воздухе. И я не могу понять, что чувствую, вроде бы и рада, что Максим ко мне не пристаёт, а вроде бы и нет.

Постепенно гости начинают расходиться. Кто-то уходит в номер, кто-то небольшими группами перемещается в лаунж-зону. Музыка становится тише и более томной.

Я решаю, что с меня хватит этого фарса. Пора в комнату. Проскальзываю вдоль стены к выходу из шатра.

– Софи! Куда торопишься? – Денис перехватывает меня у самого выхода, блокируя дорогу. В его руках два бокала шампанского.

– Я ухожу, – пытаюсь его обойти.

– Ты серьезно?! Еще же рано. Выпей на посошок, за счастье новобрачных! – Он настойчиво сует один из бокалов мне в руку, и я машинально его хватаю. – Пей, не упрямься. За маму!

Он поднимает свой бокал, ожидая. Я смотрю на золотистую жидкость, на тихо поднимающиеся пузырьки. Что-то не так.

Он стоит слишком близко, смотрит слишком пристально. В его глазах — нетерпеливое ожидание.

– Я не хочу, – твердо произношу я и пытаюсь вернуть ему бокал.

– Выпей, Софи! – его голос теряет притворную доброжелательность, в нём звучит приказ. – Не порти всем настроение.

– Кому всем, Денис? Я сейчас вижу только тебя. Пропусти меня, я хочу уйти.

– Ты ведешь себя как эгоистка, Софи.

Рука Дениса сжимает мое запястье.

Паника накрывает с головой. Я отшатываюсь, но он держит крепко. Вокруг нас уже никого нет — все либо в шатре, либо разошлись. Только далекий смех доносится из лаунж-зоны.

– Выпей, и я отстану, – говорит он сквозь зубы, и его дыхание, сдобренное коньяком, бьёт мне в лицо.

Мысли мечутся, как загнанный зверь. Его настойчивость меня пугает. Интуиция кричит:Откажись. Выплесни ему в лицо. Убеги. Но ноги приросли к месту.

Хватка на моей руке железная, ощущаю себя как в капкане. Паника накрывает с головой, заставляя мой мозг отключить все инстинкты. И тогда, движимая чистейшим животным страхом и отчаянием, я подношу бокал к губам и залпом выпиваю содержимое.

Холодная, шипучая жидкость обжигает горло. На вкус — обычное шампанское. Сладковатое, игристое.

Денис тут же отпускает моё запястье. На его лице расцветает широкая, довольная улыбка.

– Вот и умница! – говорит он, и в его глазах вспыхивает неприкрытый триумф. – Видишь, как всё простои ничего страшного не случилось! А теперь беги, малышка. Сладких снов.

Денис отступает, давая дорогу, и делает театральный жест рукой, пропуская меня. Я прохожу мимо него, стараясь идти ровно, хотя колени слегка подрагивают. Спиной чувствую его пристальный взгляд. Иду по тропинке к вилле. Сначала ничего необычного не ощущаю. Только привкус шампанского во рту и легкое головокружение от быстрого движения.

Но уже на ступеньках террасы, чувствую первую волну тепла, которая разливается по телу из центра груди. Оно приятное, расслабляющее,сонное. Просто устала, — пытаюсь убедить себя. Это все стресс плюс алкоголь.

Захожу в главный зал. Он пуст. Свет приглушен. Мои шаги гулко отдаются в тишине. Поднимаюсь по лестнице, держась за перила. Они кажутся странно мягкими под пальцами. В голове начинает тихо звенеть, а края зрения слегка размываются. Добираюсь до своей комнаты. Рука с ключом дрожит, долго не могу попасть в замочную скважину.

Наконец, дверь открывается, я включаю свет. Комната плывет перед глазами, потом резко встает на место. Сажусь на край кровати и снимаю туфли. Пальцы плохо слушаются, ремешки никак не расстегиваются.

Тепло внутри нарастает, превращаясь в жар. Становится душно. Подхожу к окну, чтобы открыть его, и вдруг замечаю свое отражение в темном стекле. Щёки горят неестественным румянцем, глаза блестят слишком ярко, зрачки широкие.

Сажусь на край кровати. Платье из шёлка вдруг кажется невыносимо тяжёлым и жарким, оно прилипает к коже. Сил снять его нет. Просто падаю на бок, потом перекатываюсь на спину, утопая в прохладном шелке простыней.

Голова кружится, потолок плывёт медленными, гипнотическими кругами. Веки наливаются свинцом. Засыпаю. Нет, не засыпаю — проваливаюсь в тяжелый, липкий, нездоровый сон, где звуки доносятся как из-под воды.

И сквозь эту толщу сна я чувствую, легкое движение воздуха. Потом осторожное прикосновение к молнии на спине. Оно холодное и чужое. Я пытаюсь пошевелиться, закричать, но тело не слушается, оно парализовано.

Молния медленно расходится вниз. Прохлада касается спины. Чужие, настойчивые руки приподнимают меня, снимая платье с плеч. Чувствую, как шёлк скользит по коже. Меня переворачивают на бок, чтобы стянуть платье полностью. А я, как кукла, не могу этому противостоять.

Движения уже не осторожные — они жадные, торопливые. Где-то на грани сознания вспыхивает паника, чистая и первобытная.

Нет. Нет. Нет.

Платье снято. Я остаюсь в одном нижнем белье, дрожа от прохлады и всепоглощающего ужаса. И тогда я слышу шёпот.

Он очень близко, прямо у моего уха. Низкий, хриплый, полный похоти и торжества.

– Вот и хорошо... Вот и хорошо, малышка. Не дергайся. Сейчас тебе будет очень хорошо...

Глава 19. София

Тело пылает словно в огне, руки и ноги налились свинцом, не давая пошевелиться или оказать сопротивление. Не могу открыть глаза — полудремотное состояние не отпускает, но я всё прекрасно слышу. Органы чувств обострились в тысячу раз, заставляя ощущать каждое дуновение, шорох и прикосновение так, будто на это прилагаются миллион у

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.