Нарушая правила

Глава 10. София

Кое-как мне удалось выставить Максима из своей комнаты. Естественно, я не захотела проводить время “с пользой” и даже не стала спрашивать, что он подразумевает под этим словом — мой интерес явно будет расценен не так, как следует.

Едва я закрываю дверь на ключ, мой телефон снова подает признаки жизни. На этот раз Ника решила позвонить по видеосвязи, ведь я на сообщения не отвечаю.

С глубоким выдохом принимаю вызов и сажусь на кровать.

– Приветик, солнце! – радостно вскрикивает она. – Ты где пропадала? Наверное, из океана целый день не вылезала?

– К сожалению, в океане я ещё не плавала. Хочу пойти туда завтра на рассвете, – отвечаю я и усаживаюсь поудобнее на кровати. – Испробовала только бассейн, но мне помешали…

– Подожди, подожди! – перебивает она. – Макс помешал? Да? – едва не подпрыгивая, допрашивает Ника.

Я задумываюсь, рассказывать ли Нике обо всём, что случилось. С одной стороны, мне хочется выговориться, поделиться эмоциями, а с другой — это настолько личное и интимное, что я сомневаюсь.

– Так, София, – грозно говорит Ника, – а ну-ка, выкладывай всё как есть!

Набираю полную грудь воздуха и рассказываю Нике всё с самого начала — как Максим зашёл ко мне в ванную, как прижимался и лапал меня в бассейне, как допрашивал меня насчёт моей девственности.

Ника молчит, но по её лицу видно, что она представляет каждую деталь. А у неё очень богатое воображение, я бы даже сказала чрезмерно богатое. Боюсь даже представить, какие образы сейчас рождаются в ее голове.

– Слушай... – Ника неожиданно меняет выражение лица, ее глаза загораются азартом. – А может, не стоит сразу бежать?

Я смотрю на неё в полном недоумении, не веря своим ушам.

– Ты сейчас серьёзно? После всего, что я только что рассказала?

– Абсолютно! – Она пододвигается ближе к камере. – Смотри, ты явно его зацепила. Да, методы... своеобразные. Но парень явно не лишен харизмы.

Харизмы? Да, он её определённо имеет. Но разве это оправдание для его поведения?

– Ник, ты слышишь себя? Он врывался ко мне в ванную!

– Не врывался, а “зашёл”, – поправляет она с хитрой улыбкой. – И если бы хотел сделать что-то плохое — сделал бы.Софи, он такой красавчик.

– Ты-то откуда знаешь, красавчик он или нет? Ты же его ни разу не видела.

– Пфф… Софи, ты порой меня удивляешь. Знаешь, Давыдовых Максимов не так много в нашем маленьком городе. Я подписалась на него в одной социальной сети. Он, конечно, не фанат селфи, но несколько фото в его профиле есть.

– И что? – спрашиваю я, чувствуя, как внутри всё сжимается от странной ревности. Почему она следит за ним? И почему мне так неприятно это осознавать?

– А то, что он чертовски привлекателен! – Ника с восторгом тычет пальцем в экран, будто показывая на невидимые фотографии. – У него такие пронзительные глаза и такая ухмылочка… – Ника мечтательно закатывает глаза и прикусывает нижнюю губу. –А его кубики на прессе это вообще мечта любой девушки. Он как тестостероновая бомба, просто идеальный. Я понимаю, почему ты запала.

Запала? Я? Нет, это просто страх, замешательство... – пытаюсь убедить себя, но в памяти всплывает его взгляд – тяжелый, цепкий, от которого по телу разливается то ли жар, то ли дрожь.

– Я не “запала”, – отвечаю твердо. – И вообще, что мы обсуждаем, Ника! Он почти мой сводный брат. Так нельзя! – взрываюсь я.

– Сводный брат? – Ника фыркает. – Софи, вы же даже не сводные еще! Твоя мама только собирается замуж за его отца. Свадьба через несколько дней, если я не ошибаюсь?

Да, через два дня. И каждый раз, когда я думаю об этом, в горле встает ком. Не потому что против брака мамы, а потому что не знаю, как мне теперь вести себя с ним.

– Это ничего не меняет! Скоро мы будем почти родственниками. Это неправильно!

– Неправильно? – Ника поднимает бровь. – Милая, вы не родня. Вы два взрослых человека, которых свела судьба. Или ты действительно считаешь, что после свадьбы он станет тебе братом?

Нет... Не станет.

– По закону... – начинаю я, но Ника меня перебивает.

– По закону вы будете считаться сводными родственниками, да. Но морально? Вы чужие люди, которых случайно свела жизнь. И, кажется, вас свело не просто так. Софи, – она устало выдыхает. – Если ты закрутишь роман с Максимом, ничего страшного не произойдёт, земля не остановится, поверь мне. Зато ты лишишься девственности с офигенным красавчиком, от которого слюнки текут.

– Ладно, хватит, – обрываю я, чувствуя, как от этих разговоров сжимается желудок. – Давай о чём-то другом. Как там твой... кот? Кормила сегодня?

Боже, что за дурацкая тема. Но всё лучше, чем продолжать этот мучительный разговор, от которого щёки горят огнём.

Ника замирает с приоткрытым ртом, потом медленно качает головой.

– Ты сейчас серьёзно? Ты хочешь поговорить о моем коте?

Я чувствую, как краснею еще сильнее. Да, глупо. Но хотя бы не говорим о нём.

– Просто вспомнила вдруг, – бормочу я.

– Софи, – голос Ники становится мягче, – я понимаю, тебе тяжело. Давай просто поболтаем о чём-то нейтральном. Как тебе, Бали? Уже освоилась?

К счастью, Ника понимает меня с полуслова. Остальные полчаса мы обсуждаем всё что угодно, кроме Максима.

– Спокойной ночи, Софи, – на прощание говорит Ника, и экран гаснет.

Я откладываю телефон и закрываю глаза. В ушах все еще звенит от её слов. Земля не остановится… Слюнки текут…

Чёрт.

Горло пересохло от нервного напряжения. Решаю спуститься за водой.

В доме тихо, только слышно, как за окнами стрекочут цикады. Спускаюсь по лестнице, стараясь ступать бесшумно, хотя зачем, наверняка все уже спят.

На кухне, прислонившись к холодильнику, глотаю прохладную воду прямо из бутылки.

Краем глаза выхватываю какое-то движение за окном. Прислоняюсь к стеклу и вижу его.

Максим.

Он выходит за пределы виллы и подходит к такси, которое я раньше не заметила, и садится на заднее сиденье.

Куда он едет в такой час? С пользой проводить время?

Я резко отскакиваю от окна, словно оно раскаленное.Нет. Нельзя. Через два дня наши родители поженятся. Он станет почти братом.

Но почему тогда, глядя на удаляющиеся огни такси, я чувствую такую острую, почти физическую боль? Почему в голове звучит его низкий голос: Проведём время с пользой.

И самое страшное — я начинаю понимать, что хочу узнать, что он имел в виду. Очень хочу.

Утром просыпаюсь с тяжелой головой и отвратительным настроением. Всю ночь ворочалась, мне снился Максим. Его ухмылка. Его руки. Такси, увозящее его в ночь.

Натягиваю купальник, накидываю парео и выхожу на пустынный пляж. Рассвет только окрашивает небо в нежно розовые тона,вода ещё прохладная, но мне это и нужно, чтобы сбросить наваждение под именем Максим. С разбегу погружаюсь в спокойный лазурный океан и некоторое время плыву под водой, тем самым, пытаясь смыть с себя всё, что связано с Максимом: его взгляд, его слова и прикосновения, эту дурацкую ревность, которая гложет изнутри, всё, что не отпускает меня даже во сне.

Плыву к буйкам, потом возвращаюсь к берегу. Я добилась того, что хотела, чувствую прояснение в мыслях. Но всё летит в бездну, когда подплывая к берегу, я вижу его. Я замираю, сердце начинает колотиться в груди, как сумасшедшее, и меня опять накрывают с головой противоречивые эмоции и чувства.

Максим стоит у кромки воды и смотрит на меня своими колдовскими глазами, заставляя замереть и задержать дыхание. Жар обжигает кожу, и уже вода не кажется прохладной.

Взглядом цепляю каждую деталь его внешнего вида, пытаясь из них сложить пазл и понять, где он был и чем занимался этой ночью. Он одет в те же джинсы и рубашку, последняя слегка помята, верхние пуговицы расстегнуты, открывая на обозрение часть грудной клетки и мощную шею, на которой, как сигнал маяка в темноте, горит кем-то оставленный засос. Поднимаю взгляд выше и вижу довольную ухмылку. Кажется, я слишком долго рассматривала последствия минувшей ночи, оставленные на его теле. Щеки моментально начинают гореть, и я не нахожу ничего лучше, чем скрыться под водой.

Вот оно. Польза.

______

Приятного чтения, дорогие читатели!

Промо к книге "Бывшие. Шрамы прошлого"

3ABsjVwH

Не забывайте отписываться, когда активируете промо)

Глава 11. София

Ныряю снова, глубже, отплывая дальше от берега и от Максима. Вода обволакивает, как прохладное одеяло, но не может погасить жар на щеках. Плыву так, будто за мной гонятся. Сначала к буйкам, потом вдоль линии прибоя, пока мышцы не начинает сводить от усталости. Дальше, ещё дальше, пока легкие не горят огнём, а в ушах не остаётся ничего, кроме шума крови и шелеста волн.

Я потеряла счёт времени, когда наконец разворачиваюсь и плыву к берегу. Солнце уже поднялось выше по небосводу, светит ярко и ослепляет, заливая песок золотом. Приближаюсь медленно, когда становится совсем мелко и песчаное дно начинает царапать кожу, встаю и с трудом перебирая ногами выхожу на берег.

Максима на берегу уже нет, я так стремилась убежать от него, что упустила момент, когда он исчез. Но это к лучшему.

Не спеша возвращаюсь на виллу. Переступив порог, чувствую, как прохлада холла обволакивает кожу, заставляя вздрогнуть и поежиться.

– Доброе утро, доченька.

Мама стоит в дверях гостиной, в легком синем платье, с чашкой кофе в руках.

– Накупалась?

– Да, вода бомбическая, – бормочу я.

– Ну и прекрасно. Софи, нам надо съездить с тобой в магазин и выбрать платье на церемонию.

– А ты разве вчера не за платьем ездила? – уточняю я, хмурясь.

– Так, платье нужно для тебя. Хочу, чтобы ты была самой красивой.

Ну, нет у меня никакого желания ехать за покупками. Настроение, пропавшее вчера, так и не вернулось.

– Хм… Я же взяла с собой платье, мам, зачем мне еще одно?

– Софи, я хочу сделать тебе приятное. Не зря же твоя мама так часто задерживалась на работе. Хочу порадовать свою любимую доченьку.

Мама смотрит на меня с такой надеждой, что я не смогу отказаться, особенно сейчас, когда она активно готовится к свадьбе и переживает.

– Хорошо, мам. Дай мне двадцать минут, переоденусь и поедем.

Машина плавно скользит по узким улочкам Семиньяка, залитым ярким тропическим солнцем. Я прижимаюсь лбом к прохладному стеклу, наблюдая, как мелькают за витринами манекены в воздушных платьях, плетеные шляпы и яркие безделушки.

– Какой-то бутик Magali Pascal, — читаю я вывеску, и мама оживленно кивает.

– Вот именно туда я и хотела! Говорят, у них потрясающие кружевные платья.

И откуда мама это знает? Мы с ней впервые на Бали, хотя она давно мечтала сюда приехать — наверное, изучила местность по интернету.

Заходим внутрь, нас обволакивает прохлада кондиционера и лёгкий аромат цветов. Пространство заполнено стеллажами с платьями пастельных тонов, цвета пудры, шампанского, увядшей розы.

С дружелюбной улыбкой консультант подошла к нам и предлагает помощь, но мама ее не слушает и с горящими глазами перебирает вешалки.

– Софи, смотри, какое нежное! – она протягивает мне короткое платье цвета слоновой кости с кружевными рукавами.

Беру его в руки. Ткань шелковистая, почти невесомая. Примеряю взглядом.

– Может, что-то попроще? – сомневаюсь я, возвращая платье на место. – Без кружева.

– Хорошо, – мама не настаивает, но я замечаю в ее глазах легкую тень разочарования. А мне совсем не хочется ее расстраивать, не сейчас.

Иду вдоль стеллажа, провожу пальцами по шёлку, батисту, льну. Останавливаюсь перед платьем цвета морской волны, надетым на манекен. Оно сразу притягивает мой взгляд: простой крой, без лишних деталей, с открытыми плечами и струящимся силуэтом. Платье напоминает мне океан, во время легкого бриза.

– Примерь это, – вдруг говорит мама, глядя именно на него. – Оно точно твоё.

Захожу в примерочную, сбрасываю своё платье и осторожно надеваю новое. Ткань, невесомая и прохладная, мягко облегает тело, мягко подчеркивая талию и спадая до самого пола. Подхожу к зеркалу и замираю. На меня смотрит незнакомая девушка — утонченная, изящная, с лёгким румянцем на щеках и блеском в глазах.

– Софи, выйди, я хочу на тебя посмотреть! – зовет мама.

Делаю глубокий вдох и отодвигаю штору. Мама замирает, прикрыв ладонью рот.

– Боже, Софи… – в мамином взгляде - чистый восторг. – Ты просто… невероятная.

Кружусь перед зеркалом, и платье колышется, как морская пена.

– Беру его, – заявляю твердо. – Оно идеальное.

– Теперь нужно найти туфли, – задумчиво рассуждает мама. – Что-то легкое и элегантное. Может, босоножки?

Киваю, продолжая удерживать подол платья в руке.

В соседнем бутике выбираем босоножки — тонкие ремешки, небольшой каблук, цвет под платье. Примеряю, кручусь перед зеркалом, мама снимает меня на телефон: “на память”, – говорит она.

После магазина заходим в уютное кафе с деревянными столами, белыми подушками на удобных диванчиках и с шикарным видом на океан. Занимаем столик и заказываем салат с креветками и смузи.

– Сегодня прилетают друзья и партнёры Германа, – говорит мама, помешивая трубочкой в стакане смузи. – Герман забронировал для всех номера в отеле рядом с нашей виллой. А уже вечером состоится ужин с Поляковыми — они прилетели вчера. Это самые близкие друзья Германа, – делится она.

– Хорошо вам провести время, – поддерживаю я разговор и делаю глоток фруктового смузи.

М-м-м… Не слишком сладко. И так освежает.

– Софи, ты тоже идешь с нами.

Я с глухим стуком ставлю стакан на стол и удивленно смотрю на маму.

– Зачем? Я найду, чем заняться вечером, – возражаю я.

Не хочу я встречаться с Поляковыми, особенно с их ненормальным сыном.

– Доченька, ну ты же моя семья. Пойми, друзья Германа для меня тоже чужие люди, и мне будет спокойнее, если ты будешь рядом.

Удар под дых. Мама знает, на какие точки нажимать, чтобы манипулировать мной. Она прекрасно осознает, что я не смогу ей отказать.

Поляковых я знаю не понаслышке — их семья владеет половиной нефтяных месторождений в нашем городе. У них есть сын – Денис, мы учимся в одном институте: я на третьем курсе, он на пятом.

А этот Денис — настоящий избалованный мажор. Целый год он не давал мне прохода: приставал, раздобыл где-то мой номер и слал пошлые сообщения — пока я его не заблокировала. А однажды даже подкараулил меня у дома и пытался зайти ко мне „на чай“, как он выразился. Повезло, что мама в тот день вернулась с работы вовремя — Денису ничего не оставалось, кроме как свалить в закат.

А теперь мама хочет, чтобы я по собственному желанию пошла на этот ужин?

_______

Приятного чтения))) промо к книге "Развод. Сквозь боль и страх"

bZZZz-1o

Не забывайте отписываться, когда активируете промо)))

Глава 12. София

Всё-таки маме удалось убедить меня согласиться идти на ужин с Поляковыми. До самого вечера я не нахожу себе места. Даже думала прикинуться больной — лечь в кровать, накрыться одеялом и сказать, что у меня болит живот. Знаю, что это будет выглядеть по-детски, но всё что угодно, лишь бы не идти на этот гребаный ужин. Я понимаю, что при своих родителях Денис будет вести себя примерно, но все равно мне неспокойно. Да присутствие мамы с Германом Эдуардовичем немного успокаивает.

Интересно, а Максим пойдёт?

Целый день я его не видела. За обедом его отец сказал, что Максим допоздна работал и теперь отсыпается. Я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть.

Ага, “работал”.

Результаты его усердной “работы” красуются на шее — тот самый засос, который теперь как клеймо выжжен у меня в памяти.

Ближе к вечеру мама позвала меня помочь накрыть на стол. Сегодня она решила сама приготовить ужин и практически целый день провела на кухне. Я изначально предлагала ей свою помощь, но она отказалась. Если честно, я вообще не понимаю, почему они решили устраивать ужин здесь, на вилле, а не в ресторане. Когда я об этом узнала, была немного в шоке.

– Софи, поставь, пожалуйста, тарелки на стол, – говорит мама, проводя рукой над стопкой фарфора.

Аккуратно беру тарелки — они гладкие и так и норовят выскользнуть из рук. Несу осторожно, смотрю под ноги, но край ковра завернулся, и я спотыкаюсь. Руки рефлекторно сжимаются, но посуда выскальзывает. И с громким, хрустальным звоном она разбивается о пол.

– Черт! — шиплю я, наступая на маленький осколок ступней. Резкая боль пронзает ногу. – Этого еще не хватало!

Спустя несколько секунд прибегает мама. Она скользит взглядом по осколкам дорогого фарфора, потом останавливается на мне.

– Софи... – качает головой она. – Это же не наша посуда.

Мама, тяжело вздыхая, уходит за веником. Я вижу, что она расстроилась, но изменить ничего не могу.

Прибрав гостиную, я расставляю на столе посуду, которую принесла мама. Гости должны приехать примерно через час, поэтому я поднимаюсь к себе переодеться, а мама идет в кабинет к Герману Эдуардовичу со словами: “Нужно оторвать его от работы, а то сам он вряд ли уследит за временем”.

Из открытого окна я слышу, как подъезжает машина, хлопает входная дверь, и вилла постепенно наполняется голосами прибывших гостей.

– София! – За дверью кричит Максим, я вздрагиваю от неожиданности, подпрыгиваю на кровати и размазываю контур помады по щеке. – Выходи! – он стучит.

Интересно, мама ли послала за мной Максима, или это исключительно его инициатива?

Я не тороплюсь отвечать и вижу, как дергается ручка двери. С грустью перевожу взгляд на маленькое зеркальце и хмурюсь: половина щеки размазана коричневым карандашом для губ.

– Прячешься, маленькая? – говорит Максим, а я прям вижу его язвительную ухмылку.

– Можешь передать маме, что я скоро буду, – отвечаю я в надежде, что он уйдет, а я смогу спокойно устранить недочеты в макияже.

– Эм, нет, со мной этот номер не пройдет! Анастасия Николаевна сказала: без тебя не возвращался. И вообще, открой дверь! – требует Максим и снова дергает ручку.

Он что-то еще говорит, но я уже его не слушаю, убегаю в ванную и стираю мицеллярной водой размазанную косметику.

Бросаю последний взгляд в зеркало, поправила волосы, одернула и так достаточно скромное платье. Глубоко вздохнув, я иду открывать дверь.

Максим стоит в расслабленной позе, сложив руки на груди и облокотившись на стену. Я принципиально не смотрю на его шею, чтобы лишний раз не вспоминать о его похождениях.

– Пошли! – зову я, а Максим с ленивой ухмылкой прошелся по мне взглядом, медленно и демонстративно осматривая каждую деталь. – Ты насмотрелся? Мы можем идти?

– Стерва! – беззлобно отвечает он, оттолкнулся от стены и, подойдя ко мне, предложил руку.

Фыркнув, проигнорировала этот жест и, вздернув подбородок, пошла вперед, ощущая, как спину обжигает от его пристального внимания. На удивление, небольшое противостояние с ним зарядило меня уверенностью, и предстоящий ужин уже не казался мне чем-то ужасным.

В столовой все уже сидели за столом, пустовали лишь два соседних места.

– Наконец-то вы пришли! – воскликнула мама. – Мы вас заждались. – она осуждающе посмотрела на меня, затем перевела такой же взгляд на Максима.

– Добрый вечер, – поздоровалась я.

Мне стало не по себе, зато Максим демонстративно закатил глаза и переключил свое внимание на меня, отодвигая стул.

Садясь за стол, старалась не встречаться глазами с гостями, но все равно заметила Дениса, и того мимолетного взгляда, хватило, чтобы понять, что его больное увлечение мной никуда не делось.

– Софи, знакомься, – начала мама, – это друзья и партнеры Германа – Борис Никитич, его жена Лидия Вадимовна и их сын Денис, а это моя дочь София.

– Очень приятно, – посмотрела на них и выдавила из себя дружелюбную улыбку.

– И нам очень приятно, – протянул Денис, кидая на меня оценивающий взгляд. – Надеюсь на более близкое знакомство и длительное общение.

Вот же… Козел! Кажется, только я заметила в его словах скрытый смысл. Но увидев, как Максим сжимает в руке столовый нож, поняла, что не только я.

_____

Приятного чтения))) Дорогие читатели, от кого бы вы хотели прочитать следующую главу? От Макса или Софи?

Промо к книге "Развод. Сквозь боль и страх" pedb4wNE

Не забывайте отписываться, когда активируете промо)))

Глава 13. Макс

Гандон!

Я тебе устрою, чёрт возьми, близкое знакомство! Это моя девочка, по крайней мере пока я её не попробую и не наиграюсь с ней. Потому что как только я это сделаю, мой интерес к Софи угаснет — я ведь себя знаю. Сейчас она мне интересна лишь потому, что никем не тронута. И почему-то у меня в голове засела мысль, что первым у нее должен быть я, и никто другой.

– Денис, – зову я и демонстративно кладу локти на стол, – как на счет длительного общения со мной? А?

Этот тип заметно вздрагивает и бледнеет, наглая ухмылка медленно сползает с его лица. Помнит, как я его пи**ел, но я думаю, пора освежить воспоминания.

Мы никогда не были в одной компании, но когда родители устраивали дружеские посиделки, нам приходилось общаться. Денис мне никогда не нравился — какой-то скользкий и мутный тип, как и его родители. Это, кстати, было и есть, взаимно. Его родители на дух не переносили меня и мою мать, но отцу всегда было на это плевать.

– Так, дорогие гости, попробуйте ребрышки, – вмешивается отец. – Моя Настенька сама готовила их по особому рецепту.

Будущая мачеха сразу вскакивает со стула и раскладывает мясо по тарелкам. Я обвожу взглядом стол: Борис с Лидией по цвету лица конкурируют со скатертью на столе, а мой отец, напротив, красный, словно рак. Зато Софи слегка расправила плечи и выпрямила спину. Весело…

Анастасия Николаевна поднимает бокал и произносит тост: "Как рада познакомиться с друзьями Германа, какие они замечательные люди".

Напряжение за столом немного спадает, но мне всё равно кусок в горло не лезет. Не перестаю следить за Денисом и вижу, как онпожирает Софи глазами, и меня это жуткобесит. Она, к слову, даже не притрагивается к еде — только пьёт воду.

– Ешь, Софи, – шепчу я ей на ухо, чтобы никто не услышал, но Денис неотрывно следит за нами. – Тебе понадобится много сил на сегодняшний вечер.

Софи вздрагивает и с прищуром смотрит на меня.

– Что ты имеешь в виду? – тихо уточняет она, обдавая меня ванильным дыханием.

Я улыбаюсь, проводя пальцем по ее колену под столом. Она замирает, приоткрывает губы от неожиданности и с возмущением смотрит на меня.

– Софи, – вмешивается в наш диалог Лидия, – вы учитесь?

– Кхм… – прочищает горло Софи, переключая своё внимание на Лидию. А мне, кстати, тоже становится интересно, я с удовольствием послушаю. – Да, на третьем курсе в институте.