Орден Последователя. История Проклятого
- -
- 100%
- +
– Меня всегда радовало, что наш храм стоит на той же площади что и Ледяной замок, как некий символ связи власти и Создателя, а теперь, оказалось, что эта радость не очень умна и даже опасна. Я рад, что ты хочешь защитить людей.
Вайс скрившись прошептал:
– Раз уж не может Создатель, то смогу я.
Лицо Владыки не дрогнуло от очередного богохульства.
– И все же. Если ты прав, и убийство короля является последствием заговора… То скоро его организатор придет за своей наградой.
– Котелок хоть бы помыл, – мрачно заметил капитан гвардии Алидо Дэвис.
Коннор чуть высокомерно ответил:
– У нас в замке подобным занимается прислуга.
– Ну а в походе ты вместо нее, – мрачно пробурчал один из гвардейцев. Диас вроде. Имена простых гвардейцев Коннор не особо запоминал. Точнее, они банально вылетали из головы. Как барон Сторк помнил имена практически всех старых солдат для наследника оставалась загадкой.
– Тебе в нем готовить и из него есть, – безразлично произнес Дэвис. – тарелок у нас нет.
Коннор грубил не из-за того, что гвардейцы его раздражали. В целом, они хорошие ребята, любящие сына своего предводителя. Другое смущало юношу.
Вчера, за несколько десятков миль до Имперского тракта, войска Алидо заметили огромное пятно пыли вдалеке. Дэвис, скривив губы, нехотя проговорил:
– Морроу.
Орлана Морроу можно назвать по-разному, но не глупцом. Несмотря на надежду Алидо занять столицу первым, герцог успел приготовить свое войско и дойти до Имперского тракта. Судя по всему, он также шел в сторону столицы.
– Значит, успел гаденыш, – с презрением продолжил Дэвис. – значит, придется перебить сброд Морроу. Шлюхины сыны…
Такие ругательства часто использовались в отношении Морроу. Герцоги вели родословную от самого Последователя, но вот кто был матерью семейства оставалось предметом споров. Очевидно то, что первый Морроу зачат Последователем вне брака поэтому даже прямой перевод фамилии рода с Орианского означает «Незаконный». Тем не менее, первый король Алуи любил своего незаконного сына, и даровал ему герцогский титул. Но в народе ко всем Морроу часто использовалось прозвище «Шлюхин сын».
До сей поры. Так как у Орлана Морроу появилась возможность возвысить свой род, став первым королем из рода Морроу.
– Ему придется заслужить право быть королем, – чуть грустно заметил Коннор.
– Он никогда даже не воевал, – лицо Дэвиса скривилось в презрительной гримассе.
– Но он герцог Морроу, –ответил наследник. – И имя значит многое.
Хоть к роду Морроу зачастую пренебрежительное отношение, но за пять сотен лет они прославились прежде всего как воины. Хоть это никак не относилось к личности Орлана Морроу, который никогда не участвовал в военных походах.
Но дом Морроу наконец дождался возможности занять престол и собирался драться за нее. Спустя всего пару часов стало ясно – воинство Морроу теперь движется не в сторону столицы. Морроу заметил войско Алидо и выступил навстречу.
Алидо также начал наступление на войско Морроу. Все участники понимали неизбежность боя. А Коннору было очень страшно и тошно. Особо, когда к вечеру, расстояние между армиями стало совсем малым – где-то за десять миль друг от друга войска соперников остановились и разбили лагерь. Коннору видел людей в лагере врага, лично невиновных, но уже приговоренных к смерти за свою верность к дому Морроу. Война, не место, где друг друга убивают негодяи. Все зависит лишь от стороны, на которой ты стоишь.
А может быть погибнет, и он сам. И часть Коннора смеялась, словно бы говоря: «Я? Я не могу умереть.»
А вторая вкрадчиво шептала «можешь. И умрешь».
Завтра наступило гораздо быстрее чем хотелось Коннору. Всю ночь он не спал – тяжело спать на земле, но перед боем уснуть оказалось практически невозможным. Он всю ночь вертелся и задремал лишь под утро, проспав где-то полчаса до тех пор, пока наследника не разбудил Дэвис.
– Начинается.
Осеннее утро оказалось омерзительно промозглым. Ветер продувал солдат, хотя холодное солнце насмешливо слепило глаза. Природа словно бы смеялась над двумя воинствами.
– Я думал, что перед битвой грозы, коршуны и прочее…
– Ох, подобное редкость. Хотя и разное бывает. – Дэвис деловито застегивал ремешки на латах.
В отличие от рыцарских лат, доспех Коннора был более дорогим, подвижным и менее громоздким. Конь наследника также быстрее обычных, хоть Коннор и не любил его настолько, что даже не узнал имени. Просто конь. Хотя конюх в замке обычно имел огромные разнарядки по родословной лошади, но высокомерие наследника Алидо не позволяло спросить эту важную деталь. Коннор оделся, надел доспех и приготовился к бою настолько быстро, насколько возможно. К Дэвису прибежал гонец, командир гвардии с невозмутимым лицом выслушал и громко прокричал:
– После построения двигаемся к знамени командира. Мы – резерв.
Коннору стало чуть лучше. Все же отец не бросил своего наследника на передовую. Хотя, с него станется. Отчасти, молодому Алидо казалось, что барон и забыл о наличии своего отпрыска в войсках из-за более важных вещей.
«Зачем это все, – лихорадочно думал Коннор. – ради клочка земли, бугорка холма, короля, который и так уже мертв? Ради непомерных амбиций нашего рода, хотя мы власть заслужили даже меньше чем Морроу? Или ради присущей всем людям кровожадности? Столько людей погибнет сегодня, и зачем? Что изменится? Какая разница – Коннос, Раагу, Морроу, Алидо, Литанен или другие имена, если для их величия нужен фундамент из крови и костей? И не проще ли пустить более кровожадного вперед, ведь вступив с ним конфликт ты прольешь лишь больше крови… Так. Успокойся. Уже совсем мысли бессвязные. Неважно в чем причина. Главное, что ты здесь. Главное, что наше войско строится в линию, и чужое тоже, главное пережить сегодняшний день. А завтра… Поразмышляем."
Армия Алидо сомкнула строй, выстроившись в две линии. Войско барона состояло из конных рыцарей, в отличие от пешего воинства Морроу. Рыцари демонстративно хорохорились, насмешливо показывая копьями на пехотинцев Орлана. Те и впрямь не производили особого впечатления, за малым допущением. Морроу правил Восточными землями Ласи, землей на которой практически не шло войн, в основном из-за воинственности самих жителей региона по отношению к соседям, особо Вольным княжества. Ласийцы упреждали захватчиков и грабителей, нанося удар первыми. Это народ бесшабашных и смелых грабителей и умелых земледельцев. Храбрость и воинственность ласийцев легендарна, их предков отмечал Последователь, и несмотря на неказистое оружие и отсутствие лошадей они оставались невероятно опасными, в то время как половина войска барона являлась наемниками. А наемники люд, который скорее любит грабить, чем воевать. Кроме этого, численно войско Морроу ощутимо превосходило рыцарей Алидо.
Морроу построил свое войско в две линии. В первой находились арбалетчики, во второй – копейщики. Выстрелив, арбалетчики должны уйти за спины копейщиков, которые и собирались принять на себя основной удар рыцарской конницы.
Копейщики невероятно сильны против всадников. Это почти непреложная истина, но и тут есть определённые хитрости. Их превосходство сработает только, если копейщики смогут удержать прямой строй без прорех. Линии войск Алидо построены нарочито широко, с явно выраженными флангами, которые и должны решить исход битвы. Выдержав прямой удар, копейщики получат атаку с нескольких сторон, а может и по тылу. Тем самым, строй будет разорван на части, и далее, в бою против рыцарей у копейщиков нет шансов. Часть войск у Морроу, конечно также составляла конница, но она охраняла лично герцога и вряд-ли планировала вступать в бой до решающего момента
Таким образов погубив часть рыцарей, идущих прямо на построение копейщиков, Сторк Алидо все же должен был победить.
Раздался гул труб. Нарочито громкий, призывающий к переговорам. Отец Коннора, рисуясь, выехал вперед своего войска и насмешливо махнул рукой в сторону середины между позициями. Через некоторое время из войск Морроу навстречу барону выехала фигура в темных доспехах.
Герцог Орлан Морроу.
Они встретились посреди поля боля, в том месте, где должны столкнуться их войска. Морроу выглядел высокомерным, а Алидо веселым.
Никто не слышал о чем они говорили. Коннор изо всех сил напрягал слух, но разобрал лишь смех отца. С ухмылкой, тот, спустя минуту вернулся в стан своих войск. Морроу, криво улыбаясь также вернулся к своим.
И трубы прогудели два раза. Войска Алидо двинулось на Морроу.
Коннор с увлечением смотрел на постепенное начало сражения. Первой линей копейщиков вражеского войска командовал один из генералов, второй – сам герцог. Орлан Моору, в середине строя, комично показывал руками, как построиться арбалетчикам. Обе линии войска Морроу не двинулись с места. Они уверенно заняли оборонительную позицию на двух небольших холмиках. Холмики едва возвышались над равниной и вряд-ли давали хоть какой-то перевес. Орлан Морроу, построив арбалетчиков на холмиках повел своего коня в резерв. Рисковать жизнью герцог не собирался.
Барон Сторк Алидо, напротив, жаждал боя. Рыцари наклонив пики, медленно двинулись к ощетинившейся линии копейщиков Морроу. Несколько минут кони шли шагом, поднимая осеннюю пыль. Войска Морроу решительно стояли на месте, ожидая удара. Арбалетчики зарядили свои орудия, и, приготовившись, прислонили их к плечам, до момента пока рыцари Алидо подойдут поближе.
Вдруг раздался громкий, неприятный свое немелодичностью звук горна. Он пронесся по всему полю боя, возвещая начало кровавой свалки и конники пошли галопом на своих извечных врагов – копейщиком.
Движение мира в глазах Коннора резко убыстрилось. Если до горна время тягуче тянулось, то теперь все вокруг стало слишком быстрым.
Арбалетчики, вскинув свои орудия успели дать два залпа, поразив несколько десятков войнов Алидо. Но потери конников оставались незначительными, из-за хороших доспехов, и стрелки ушли за спины копейщиков, перезаряжаясь. Спустя несколько мгновений, конники столкнулись с копейщиками. Раздался жуткий грохот. Омерзительный звук скрежета метала о метал ударил по ушам наследника дома Алидо, даже несмотря на то, что от поля боя Коннор находился далеко. И омерзительный грохот становился только громче с каждым мгновением.
– Теперь дело за малым, – отрывисто произнес Дэвис, показывая рукой на место, где рыцари ударили по левому флангу строя копейщиков. Строй разорвался в несколько мгновений, и рыцари теперь сражались против небольших, неорганизованных группок пехотенцев. По общей стратегии, безоговорочная победа стала близка.
Вторая часть конников Алидо также ударила, теперь в правый фланг, разделившись на два отряда. Все на поле боя разбилось на отдельные маленькие драки, где рыцари за счет снаряжения легко побеждали. Всадники Алидо срубали врагов, как жнец – колосья. Коннор непроизвольно сжал кулаки от восторга. Победа. Победа…
Вдруг что-то ослепило правый глаз Коннора. Резкая вспышка, появившаяся на правом фланге строя копейщиков. Барон Сторк Алидо, находившийся в центре правого фланга своих наступающих войск также увидел свечение, но не сразу понял, что это. Лишь потом к нему пришло понимание.
Орлан Морроу шел в столицу не для того, чтобы перебить убийц короля. Истина гораздо проще. Морроу изначально союзник магов. Возможно сам заказчик убийцы короля. И теперь, он использует чародеев для победы над Алидо.
Пламя охватило рыцарей правого фланга. Огненная волна исходила от пятнадцати маленьких фигур на холме, сжигая как копейщиков, так и рыцарей. Но копейщики в легких доспехах могли двигаться быстро, уворачиваться. Конные рыцари, на испуганных лошадях стали желанной добычей для магов. Звук скрежета металла сменился страшными воплями обожженных людей и запахом паленой плоти. Коннор почувствовал суеверный ужас, наблюдя за тем, как огонь уничтожает людей.
Спустя несколько мгновений пламя появилось и на левом фланге. Еще несколько десятков магов пустили волну огня с другого холма. Позади магов находилась конная гвардия Морроу и сам Орлан, не пошедший в бой. Грифф не мог видеть лица герцога, но ему казалось, что тот ухмыляется.
– Это бесчестно, – крикнул Коннор. Дэвис громко рявкнул:
– Воины!
Гвардия, сотня отборных рыцарей Алидо давно приготовилась к бою.
– Начав магические атаки, Морроу разорвал свое войско на части. Копейщики и арбалетчики теперь совсем не держат построение. Путь к холмам открыт. Атакуйте левый холм, там и маги и сам герцог. Убив Морроу, мы сможем победить. Я пока останусь здесь, охранять наследника. Вперед!. За Алидо!
Гвардия мрачно ответила:
– За Алидо!
Коннор сглотнул и опустил забрало. Однако Дэвис схватил его за руку и удержал от попытки ускакать в бой вместе с гвардейцами. Пока боевые товарищи Коннора, высекая пыль, уходили в бой, Дэвис тихо проговорил:
– Стойте, наследник. Ваш отец хотел, чтобы вы познали битву, но не погибли. Стойте. Мы скорее всего проиграли сражение. Но пока вы живы, противостояние продолжится.
– Ты намекаешь на то, что…
– Если ваш отец погиб, то мой долг – защитить своего нового барона, –твердо ответил Дэвис.
Арбалетчики Морроу осыпали растерянных рыцарей болтами, копейщики получив преимущество в лице магов сбрасывали рыцарей с коней, упавших добивали стилетами, разбитые на части конные фланги медленно истреблялись одной за другой вспышками огня. Происходило не столько поражение, сколько катастрофа и истребление
Но гвардия Алидо прошла в разрыв между копейщиками и огнем и устремилась к холмам. Гриффу казалось, что время замерло. Сотня рыцарей, свесив копья шла за головой герцога, посмевшего стать союзником магов. Несколько мгновений казалось, что их уже никак не остановить и поражение перерастет в блестящую победу…
Но волчье ямы и колья, скрытно вырытые перед холмом, помешали гвардейцами Алидо. Строй гвардии разорвался на части, когда первые рыцари рухнули в ямы. Другие пытались перепрыгнуть, объехать их, прорваться по телам, но скорость и строй были потеряны и, и маги с арбалетчиками пугающе быстро, несколькими залпами уполовинили гордость войска Алидо. Гвардия Морроу выехав в обход кольев окончательно разбила лучшие войска барона, методично начав добивать остатки.
Бой оказался проигранным по всем статьям, причем крайне быстро. Сражение не заняло и получаса. Барон Сторк Алидо разгромлен. Коннор трясся от страха и ярости. КАК ЭТОТ ХРОМЕЦ ПОСМЕЛ!!! Он заключил союз с убийцами короля. Но возможно у Морроу другие маги… Нет. Не могли быть другие. Как наемники они слишком дорогие, да и орианцы никогда не будут воевать под командованием южанина. А алуйские маги из-за ограничений церкви находились в Кроре все, и несколько десятков волшебников могли возникнуть на поле боя только из столицы Алуи. Поэтому и вывод здесь напрашивался очевидный.
Орлан Морроу Предатель. А возможно и убийца короля Конноса.
Следующая мысль, пришедшая в голову Коннора шокировала куда как больше.
Отец…
Барон Алидо, царственный кабан, как его называли враги, сильный и дерзкий, грубый и жестокий.
Но Отец.
Мог ли он выжить?
Нет. Не мог. Все на правом фланге изжарено и истыкано арбалетными болтами.
Отец.
Зажарен. Как кабан. И арбалетный болт вполне сойдет за вертел. Вот так ирония, не правда ли, Коннор?
Ярость, злость на себя – все что осталось в юноше.
-Уходим, – неожиданно решительно приказал он. Лицо Дэвиса стало мрачным, но он кивнул.
– Отец либо мертв, либо в плену. В любом случае теперь я – Барон Алидо. Глаза юноши отражали мрачную решимость.
Они двинулись к Имперскому тракту, стремительно благодаря породистым и сильным коням. Но кое-чего ни учли ни Дэвис, ни Коннор Алидо.
Морроу, еще до начала схватки создал специальный отряд по поимке беглецов. Незадолго до сражения, небольшие группы, каждая из семи конных рыцарей отправились в лес к югу от поля боя, для преследования лично Сторка Алидо в случае побега или же наследника. Всего около сотни конников и все они патрулировали лес и путь к Имперскому тракту.
Морроу не сомневался в своей победе с самого начала.
Дэвис увидел черную семерку слишком поздно. Конники уже мчались на наследника и капитана гвардии с пиками наперевес. Дэвис крикнул:
–Беги!
И вступил в неравный бой с семью. Коннор прижался к шее своего коня и изо всех сил поскакал к тракту. Короткий предсмертный крик в спину стал последним воспоминанием Алидо о капитане Дэвисе и битве у Имперского тракта.
«Прощай, капитан Дэвис. Прощай, отец».
Лишь тишина послужила ему ответом.
Глава 5
Вечером следущего дня, после того как гвардейцы разбили лагерь на обочине королевского тракта и развели небольшой костерок, Гирион, прервал всеобщую предсонную тишину.
– Я чувствую напряжение между нами, – без обиняков начал Арети – и мне кажется это недопустимой роскошью. Коль мы единый отряд, единственный шанс получить армию от Френсиса – действовать вместе.
– Послание еще у тебя? – обеспокоенно спросил Амит.
– Скорее я потеряю вас всех, – ухмыльнулся Гирион. – давным-давно знавал я одного умного человека по имени Георг Эрон. Он не любил терять время попусту, оттого, когда у него была свободная минутка он всегда общался с солдатами, чтобы воодушевить. По-моему очень правильное решение.
– Мы не твои солдаты, – с трудом сдерживая гнев заметил Клаур. – к тому же тебе ли упоминать Эрона?
– Отчего бы и нет, – пожал плечами Гирион. – он меня предал, не я его.
– Нет. Георг как раз сохранил верность.
Гирион вполголоса охнул, словно сдерживая некий выкрик. Затем, прикрыв от дыма костра глаза запястьем, через силу продолжил:
– Вот именно поэтому, нам и нужно узнать друг друга получше. До той поры пока вы будете воспринимать меня как врага, убийцу и предателя, мы не сможем далеко зайти. Нам всем нужно доверие. Ни один отряд, построенный на вражде никогда не побеждал.
Клаур и Амит одновременно фыркнули. Марн, самый спокойный из них резонно начал говорить:
– Мы все знаем твою историю, Гирион. И ты не можешь вызвать доверие, у тех, чьих друзей ты убивал всего пять лет назад. К несчастью, некоторые вещи, даже спустя время остаются непростимыми.
– Согласен, доверие неверное слово, – резко ответил Гирион, – но даже вы, тупоголовые гвардейцы должны понимать, что мной что-то двигало.
– Конечно. Гордыня и зазнайство, два омерзительных качества. – пожал плечами Клаур.
– Ох, конечно. Уж заместитель командира гвардии знает мои мотивы лучше, чем я. Только пять лет назад, наш ироничный гигант Клаур отчего-то не встретился мне на поле боя. Храбрость проснулась лишь тогда, когда я стал тенью самого себя. Но когда его гвардейцы – «друзья» обороняли столицу, наш дружочек прятался у ножек короля и тихо скулил, ожидая итога моего восстания. Так может и твоё нижнее белье вполне себе воняет, а Клаур?
Клаур заворчал и непроизвольно потянулся к своему отложенному двуручному мечу.
– Стой, – еле слышно произнес Амит – мы сейчас на одной стороне.
– За некоторые сказанные вещи нужно убивать.
– Так чего же ты не попытался меня убить, когда я оставался в силе? Подожди пару месяцев, Клаур и я предоставлю тебе удовлетворение. – хищно ухмыльнулся Гирион.
– Это вызов на дуэль?
– Если хочешь, то да. Как только мы победим магов.
Клаур кивнул, по бычьи глядя на Арети.
– Тем же кто предпочитает сначала думать, и нашему маленькому другу Гриффу, которому в его возрасте полезно учиться я расскажу свою историю. Для того, чтобы вы поняли, как любимец королевства Алуи, Гирион Арети Кальрудский стал Гирионом Проклятым. Предстоит долгий рассказ, и вести его я буду не один вечер. Тем не менее надеюсь вам понравится история моего возвышения, а затем падения. Потом, если захотите, что маловероятно, я послушаю ваши истории, и так мы станем ближе. Вот мой план. Поднимите руку, кто с ним согласен.
Крер, Оливия и Грифф подняли руки. Амит, подумав, тоже протянул. Затем, словно случайно, поднял вторую. Марн задумчиво чесал подбородок, а Клаур все так же с вызовом сверлил взглядом Гириона.
– Хорошо. Большинство за. Тогда, я начну с самого начала. Я всегда был обычным человеком, малознатным рыцарем…
Клаур, сидевший по другую сторону костра решительно спросил:
– Зачем?
– Что зачем?
– Мы рыцари, воины. Ты был одним из нас, славным солдатом. Первый Алуец, захвативший Кальруду, сделавший то, что не смогли Последователь и Айнос. Какие титулы их хватает даже на нескольких людей не то что на тебя одного! И потом ты двинул войско на Алую. На Столицу! Зачем?
Грифф с интересом спросил:
– А я правда рыцарь?
Клаур фыркнул, от дыхания гвардейца искры полетели из костра.
– Ты противоречишь сам себе.
Гирион поднял глаза к небу и начал говорить:
– Давай представим ситуацию. Давай представим. Ты видишь, как огромная армия великой Алуи наступает на достаточно маленький город на севере континента, наступает под руководством лучших дворян, лордов нашего королевства. Все – Литанены, Морроу, Алидо, только не сами на поле боя, но их военачальники. И ты видишь, как солдаты просто-напросто голодают из-за того, что военачальники лордов продают зерно в окрестных городах дабы заработать лишний медяк, пока нищее потомки крестьян, которые должны воевать поедают прогнивший, заплесневелый хлеб. Представь, как ты видишь, что из-за трусости командиров погибают твои друзья, из-за того, что толстозадые, высокородные рыцари не могут решиться пойти к Кальруде и захватить ее, боясь только одного из лордов Ории. Ории, которой не существует уже сотни лет, а есть лишь пять кусков, именуемых герцогствами, а владыка Кальруды и Мешии, герцог Нуриан Фельт тогда владел слабейшим, хоть и являлся самым талантливым орианским полководцем. И гибнут сыны фермеров, гибнут сыны священников, пока сыны лордов жиреют, тупеют и губят других людей. Да как ты можешь меня судить! – неожиданно изможденное лицо Гириона исказилось в гневе. – вы элита армии, защищавшая идиота, который потерял наследство Айносов! Был ли ты хоть раз на поле боя, Клаур? По-настоящему, а не на турнире, на котором кучка разодетых дворян одевают кастрюли на головы и бьют по ним затупленными мечами, боясь пролить и капельку своей драгоценной крови?
–Я воевал, – яростно проговорил Клаур. – мой отец прибыл в Алую из Адрианограда. Мой род происходит из рыцарей Ордена пророка Адриана. Я успел поучаствовать в столкновениях тамошнего ордена с Бриаранцами.
– Но ты не командовал огромными армиями. Так представать, Клаур, что неожиданно все эти жиреющие чины вдруг погибают! Не подумай, я не обвиняю всех – среди них встречались и неплохие люди, но вдруг все ненавидимое своей же армией командование сгинуло! Потому что Нуриан Фельт и орианские маги легко вычислили где находится командная ставка и ударили по ней. И ты, всего лишь капитан, берешь со своим другом, Георгом Эроном, командование надо всей громадной, тридцатитысячной армией, не потому что у тебя самый высокий чин, самый знатный предок, а потому что другие банально боятся взять на себя ответственность. Ведь взять ответственность – самый отчаянный вид отваги. В то время Фельт уже окружил нас и медленно готовился "затянуть петлю". Каждый из оставшихся генералов боялся, что король Коннас его наругает, и ты, желторотый и смелый, берешь на себя судьбы нескольких десятков тысяч человек только потому что имеешь силу принять решение. И знаешь, что самое смешное, – Гирион пустым взглядом уставился в огонь. – у тебя начинает получаться. Что пугает сильнее всего. Я попробую объяснить.
Гирион поднялся и начал ходить из стороны в сторону.
– Не страшно потерпеть неудачу. Ты пытался, и не смог, в любом деле такое бывает. Ты жмешь плечами и идешь дальше, скорее всего по другому пути. Страшнее делать все правильно, так как… Ты вдруг понимаешь, что создан именно для этого. Понимаешь? Не для стихов, не для меча, ни для построения прекрасных зданий. Для командования войсками. И получив призвание… Ты одновременно и умиротворен и тебе страшно. Ты получаешь осознание своей силы, горькое осознание, подобное тому эффекту, которое испытывает силач, случайно ломающий шею любимой в порыве страсти. Легко пережать. Получив три десятка тысяч солдат, мы наладили управление, накормили войска, получили подтверждение из столицы и двинулись на Кальруду. И напомнить вам что было дальше?
Глаза Гириона засверкали
– Величайшая победа в истории Алуи над орианцами со времен Последователя! Фельт недооценивал нашу страну, недооценивал меня. Выйдя на марш я разбил его северный отряд, прорвал кольцо окружения, двинулся к Кальруде, сжигая деревни и дороги, и когда я прибыл к городу, мы с Георгом мирно уговорили старейшин Кальруды сдать город.
Гирион засмеялся
– Я сделал то, чего не смог сам Ледяной король Айнос! Разве подобное не опьяняет? Разве мог я не раскачиваться, подобно влюбленному, получившему положительный ответ на признание в любви? Я потерялся сам в себе, как бы слюняво не звучало. А затем, когда Фельт попытался отбить Кальруду, в битве, мы разбили Фельта. Сделали то, что не смогли сделать великие полководцы лордов, да и сами лорды. Обычные низкородные офицеры, Я и Георг Эрон в командовании и наши воины, обычные крестьяне. Разбили этих орианских гордецов, в которых, на самом деле куда больше алуйской крови чем они думают. Причем весьма красной. Фельт до той поры и после не проиграл ни разу. Он дал тридцать крупных сражений, и только мне с Эроном он проиграл. И сдал Кальруду. Мы завоевали Кальруду мечом, с такой легкостью… И я понял что, если во главе дела стоит не дурак, а человек с головой, у него гораздо больше шансов на успех. Очевидная мысль, да? Так вот, очевидные мысли чаще всего никто не понимает и не слышит. И если Клаур, ты считаешь короля Конноса Айноса хорошим правителем, то я считаю тебя слепцом. Поэтому, когда я увидел человек с головой на плечах, я пошел за ним.