Безмолвные жертвы

Глава 13

– Доброе утро. А где Алик Евгеньевич? – Нина прошла в кабинет и огляделась. Непривычно, что стол капитана пустовал. – На планерке у руководства?

– Привет. Позвонил предупредить, что сегодня его не будет. Наверняка опять плохо себя чувствует, – ответил Кирилл.

– И часто с ним такое? — Нина положила сумочку на край стола, сняла с себя куртку и достала из кармана телефон. Странно, ни одного пропущенного.

– Бывает, особенно когда понервничает, – ответил Кирилл.

Сегодня парень был чересчур говорливым. Обычно он ограничивался коротким «привет».

– Да, у него вроде часто болит голова, – припомнила Нина.

– Мигрень, – ответил Кирилл. – Говорят, что последствия затяжной депрессии, – вполголоса добавил он, хотя в кабинете кроме них никого не было.

– Депрессия? – переспросила Нина, решив, что так она сможет выпытать у коллеги больше подробностей.

– Ты ничего не слышала? – уточнил Кирилл. Похоже, что он и сам был не прочь узнать о начальнике побольше. – Короче, несколько лет назад его обвиняли в убийстве. Говорят, он был главным подозреваемым, но потом дело посыпалось, его вину доказать не смогли и после дополнительных экспертиз отпустили.

– Да, – задумчиво проговорила Нина, – Депресснешь тут. Думаешь, он мог убить? – Нина села за стол и включила компьютер.

– Алик Евгеньевич? – испуганно переспросил Кирилл. – Не, – тут же отмахнулся он. – Я когда сюда пришел, тоже думал, что он… ну, это, того. А потом понял – нормальный он мужик. Знаешь, те кто на убийство способны, они скользкие. А это прямой, как палка. А ты? – добавил он чуть погодя.

– Что я?

– Думаешь, он убил?

– Я не знаю, — честно ответила Нина. – Он странный. Но чтобы убить? Хотя… Кто его знает, что у него в голове творится. Ну все, закончили обсуждать начальство? – весело подытожила она. – А теперь колись: чего такой счастливый?

– Кажется, я кое-что нарыл. Это, конечно, только предположение, – начал заранее оправдываться Кирилл, но все равно выглядел довольным, глядя на нее через прямоугольные стекла очков.

– Давай уже, говори, – торопила Нина.

– Тот тренер, как там его, – он сощурил глаза, глядя на монитор. – Шмелев. Я залез в его переписку. Да, это не совсем законно, но мы же можем официально запросить ее у оператора сотовой связи, – добавил он.

– Ну и, – подгоняла Нина.

– Ну и нашел кое-что. Года два назад в его команде значилась некая Алина Карасева. Я пробил ее ай пи, девчонка, как и наша Надя, была несовершеннолетняя. Сейчас ей семнадцать, но на момент, когда он был ее тренером, ей едва стукнуло пятнадцать, – он выбрал курсором изображение и, клацнув по нему мышкой, раскрыл на весь экран.

– Офигеть, – задумчиво произнесла Нина, глядя на стыдливо прикрытую рукой девчачью грудь и маленькие кружевные трусики, в которых для этого снимка позировала юная модель. – Подпись тоже ее? – уточнила она, пробежавшись глазами по короткой, но определенно двусмысленной и емкой фразе: «ты все еще помнишь это?»

– У меня друган в салоне связи работает. Короче, попросил его об одолжении... – неуверенно добавил Кирилл. – Я молодец? – криво улыбался он.

– Дааа… Ты большой молодец! – похвалила его Нина. – А когда Шмелеву прислали эту фотку?

– С месяц назад.

– То есть на фото частично голая девица, которая когда-то была его ученицей, совсем как наша Надя? – задумчиво сощурилась Нина.

– Получается так. Но эта фраза… что, если она отправляла ему фотки и раньше? – с надеждой спросил Кирилл. – Думаешь, можно это как-то использовать?

– Уверена, можно что-то придумать. Хоть прижать его – и то пища. Он, конечно, может пойти в отказ, трали-вали – они на меня запали. Типа сама ему фотку скинула. Да и ей уже есть шестнадцать… Вот где капитан, когда он нужен? – бойко проговорила Нина, уже прикидывая, стоит ли ехать к нему в связи с вновь открывшимися обстоятельствами и узнать, с чем связан неожиданный выходной. Уж не в просроченном ли горошке дело?

– Слушай, – прервал ее размышления Кирилл, – я тут подумал… Может, мы куда-нибудь сходим после работы? В кафе, – добавил он, поймав на себе вопросительный взгляд Нины.

– А, – замешкалась она. – Почему нет? Только не сегодня. Планы, – она состроила извиняющуюся гримасу, схватила куртку, закинула на плечо сумочку и быстро направилась к выходу.

– Ты куда?

– Пошла выковыривать наше руководство из раковины. А ты, – она развернулась на пороге. – попробуй нарыть еще хоть что-нибудь. И переписку запроси.

– Я не программист, но попробую.

– И, кстати, ты видео из бара уже просмотрел?

– Еще нет, — растерялся Кирилл.

– Ладно, буду позже, – она махнула ему рукой и вышла.

Нина чувствовала подъем, когда, сидя на заднем сиденье такси, думала о снимках Алины. Она была почти уверена, что это Шмелев. Слишком уж хорошо знала, на что способны мужчины, которые проводят много времени с молодыми и неопытными девочками. Ее распирала жажда действия. Хотелось немедленно прижать к ногтю гада, и она уже продумывала план, как это сделать лучше всего.

Алик был крайне удивлен, открыв ей дверь. Судя по костюму и галстуку, он и сам уже собирался на работу. «Повезло, что не разминулись», – решила Нина.

– Я думала, вы помираете, а вы как огурчик. – Решили прогулять работу? Я думала, вам не плевать.

– У меня были дела.

– Что-то серьезнее убийства? – с сарказмом спросила она. Алик лишь раздраженно отвернулся.

– Чего тебе надо? Опять!

Нина не знала, почему его дурное настроение так раздражает ее. Она решила, что Алина может и подождать. Нина не любила секреты, хотя сама хранила парочку. Но сейчас все эти недомолвки мешали расследованию. Они и найденное вчера фото...

– Можно спросить?

– О чем? Почему я не вышел на работу? – отмахнулся Алик.

– Почему вы приехали сюда? Не очень-то многообещающая карьера. Переехали из большого города в Тмутаракань, на место, которое лишь временно ваше. Зачем? Спрятаться от чего-то хотели?

– Это что, допрос? – Алик почувствовал, что девочка созрела для разговора. Он и сам хотел его, но не сегодня. Он слишком раздражен и не готов к откровениям.

– Это все из-за обвинений? – спросила она.

Алик снова ничего не ответил. Он хотел уже выставить ее из дома, но вид у его собеседницы был более чем решительный.

– В убийстве собственной племянницы, – добавила она, решив добить его нервную систему.

Нина знала – он способен на что-то неординарное, на реакцию, о которой она может пожалеть, но все равно пропустила момент, когда он поднялся на ноги и вцепился пятерней ей в горло. От неожиданности она вскочила, стул с грохотом опрокинулся им под ноги. Испуг накатил, лишь когда она увидела его разъяренное лицо. Его огромные темные глаза, которые до этого момента казались ей янтарными, почернели и вылезли из орбит.

– Пошла прочь, – прошипел он ей в лицо и так резко отпустил, что она едва смогла сохранить равновесие.

Алик продолжал стоять рядом. Не ушел, не отстранился, лишь отвернулся и теперь казался статичной фигурой, манекеном, но не человеком. Она протиснулась мимо него и вышла на улицу.

Солнце было уже в зените, окрашивая спокойные сегодня воды бухты в металлик. Совсем скоро сюда придет лето. Стайка чаек, как сорванные порывом ветра лепестки черемухи, кружила над водой. Нина могла различить на берегу несколько фигур, в которых угадывались двое взрослых и трое детей. Ребятня носилась кругами вдоль берега, наверное, они играли в догонялки или салочки. Нина улыбнулась. Она когда-то тоже любила салочки. Казалось, и сейчас она чувствует это упругое напряжение в мышцах ног и спине, когда, закладывая резкий вираж, ты пытаешься увернуться от протянутой к тебе руки, готовой вот-вот схватить. Но в последний момент тебе удается сбежать, и этот стремительный бег, сродни, пожалуй, только полету, прекращается. Изо рта вырывается визг, а затем веселый смех, когда ты понимаешь, что опасность миновала.

Сейчас она уже так не может. Ей, как мухе, оборвали крылья и бросили на грязном, заваленном крошками столе. Хотят посмотреть, что она будет делать теперь.

– Ты все еще здесь?

Нина подняла глаза на стоящего у раскрытой двери шефа. Но ничего не ответила, снова уставившись в даль, где только что носилась детвора, но берег уже опустел.

– Я не должна была…

Алик постоял еще пару минут и не спеша опустился рядом с ней на верхнюю ступеньку крыльца. Они сидели молча довольно долго.

– Мы кое-что нашли, – наконец произнесла Нина. – Вернее, Кирилл нашел. Думаю, это ниточка. Не знаю.

Алик молчал. Она не знала, о чем он сейчас думает. Ругала себя за такую грубую работу. Ее смущали недоговорки и вранье, но это было самое ужасное признание в ее жизни. С одной стороны, она не знала, как сказать ему по-другому. С другой – ей стало легче.

– Расскажешь? – Алик впервые после неудачного разговора посмотрел на нее.

Нина не стала отвечать, просто достала телефон и показала ему фото, которое скинул по ее просьбе Кирилл.

– Когда было отправлено? – предсказуемо спросил Алик.

– Не очень-то радуйтесь. На фотке бывшая ученица Шмелева, и сейчас ей уже шестнадцать. Мы с Кириллом предположили, раз она задает такой вопрос, значит, между ними могли быть отношения и в прошлом, а это значит… – она посмотрела на Алика.

– Что? – усмехнулась она, заметив его восхищенный взгляд.

– Ты меня поражаешь. Чаще всего неприятно, но бывают и удачные моменты, – ответил он. – Нет, правда, отличная работа.

– Спасибо, – поспешила ответить Нина. – Я, собственно, за этим и приехала. Вдруг вы захотите еще раз допросить его.

– Да, – произнес он невпопад.

Нина знала: это ответ на ее вопрос, тот самый, который вызвал такую его ярость. Она знала, что он скажет именно это.

– Чего ты хотела этим добиться? Узнать, монстр ли я, убивший ребенка, или меня просто оболгали?

– А кем себя чувствуете вы?

– Тогда откровенность за откровенность, – продолжил он чуть погодя. – За что не можешь простить себя ты? Эй, давай уже, говори. Ты вывернула меня наизнанку, так что долой секреты.

– О чем вы? – совершенно буднично поинтересовалась Нина, разглядывая свои пыльные кроссовки.

– Ты же не просто так ухватилась за эту историю, притащилась через всю страну, чтобы найти меня. В первый же день залезла ко мне в постель, попросила не снимать рубашку и объявила, что не смотришь людям в глаза. Ты знала ее? Знала Аню? – с эмоцией спросил он. – Или, быть может, дело в другом? – он сощурил глаза, словно пытался что-то рассмотреть в глубине ее серых глаз.

– Не хочу об этом говорить. Не сейчас, – она поспешила отвернуться.

– Послушай, я устал от шепотков, натянутых кивков и осуждающих взглядов. Или выкладывай все как есть, или проваливай.

– Я работала над делом Ани в Уфе. Была помощником следователя. Моя первая работа, – с ноткой ностальгии улыбнулась она. – Я изучала бумаги по делу и считаю, что расследование было проведено недостаточно тщательно. Она подняла глаза на Алика, ожидая увидеть его злость, раздражение, но он со скучающим видом смотрел вдаль.

– Вам неинтересно? – спросила она.

Алик лихо закинул в рот пару подушечек никотиновой жвачки и посмотрел на нее.

– Меня преследовали, угрожали, избивали. Чем решила удивить меня ты? – с циничным безразличием спросил он, выдохнув ей в лицо горький аромат ментола.

– Я раскрою это дело, – проговорила Нина без тени насмешки.

Зато Алик не смог сдержать смешок.

– Даже так?

– Допустим, вы невиновны.

– Допустим, невиновен? – снова усмехнулся Алик. – Обычно обвинительные речи моих бывших коллег начинались со слов: допустим, тебе удалось всех обмануть.

– Вот видите, у меня получилось вас удивить.

– Послушай, – устало проговорил Алик. – Мы сейчас работаем над сложным делом. Убита девочка. Убита жестоко. Мы обязаны найти ее убийцу. Понимаешь? Мне это нужно. Необходимо, – с надрывом произнес он. – Но я не смогу этого сделать, если постоянно буду ждать удара в спину. Мы можем заключить перемирие?

– На время расследования? – уточнила Нина.

– Да, на время расследования.

Она протянула руку, но прежде, чем вложить ему в ладонь, внимательно посмотрела. Будто хотела убедиться, что он серьезно.

– Полагаю, это натянутое «да»? – спросил Алик, крепко сжав ее руку.

Нина кивнула.

– Так вы скажете, почему не поехали на работу?

Глава 14

Кабинет подполковника Метелкина наконец опустел. Он достал из стола пачку «Петра» и только сейчас заметил, что в кабинете остался один из его подчиненных.

– Не против? – Аркадий Семенович достал из пачки сигарету и прикурил. – Представляешь, у нового водителя аллергия на дым, у входа как-то несерьезно. Курить в наше время – настоящее испытание.

Алик знал, дело не в запрете курения, а в больном сердце, за которое с недавних пор всерьез взялась его жена.

– А ты все жвачки трескаешь? – добродушно усмехнулся он, выпустив изо рта струю плотного белого дыма.

Алик поморщился, прикидывая, не будет ли выглядеть подозрительным внезапно возникшая у него аллергия на дым. Но решил дать Семенычу посмолить, так он будет сговорчивее.

– Ну давай уже, не томи. Ты же не просто так задержался. Что-то нарыл? Нужны еще люди?

Алик вкратце рассказал начальнику о найденном фото и о не совсем законном способе его получения. Он, конечно, знал, что бумаги можно оформить и задним числом, они не раз так делали прежде, но сейчас был не совсем такой случай.

– Сколько, говоришь, девчонке? – разглядывая фото, Метелкин сунул в рот новую сигарету.

– Семнадцать.

– Плохо. Он может сказать, что это его девушка. Уже разговаривал с ней? – Аркадий Семенович поднял глаза на Алика. – Она подтвердит, что их отношения начались до возраста согласия? Что у тебя на него есть? Девочки подрались из-за него, но это тоже притянуто за уши. То, что его видели с Надей в кафе – хорошо, но маловато. Хороший адвокат разнесет наши обвинения. Ты же это понимаешь?

– Поэтому и пришел.

– Давай так: бери свою напарницу и дуйте к этой Алине. Если она реально что-то скрывает, изымем у Шмелева технику и пошмонаем основательно. Возможно, найдем и другие фото.

Алик кивнул и поднялся из-за стола.

– Постой, – задержал его Метелкин. – Как там у тебя с Ниной? Вроде смышленая девчонка.

– Заключили перемирие, – неопределенно дернул плечом Алик.

– Думаешь, за ней кто-то стоит?

– Не знаю. Не уверен.

– Просто будь осторожен, – предупредил Аркадий Семенович.

Алик кивнул и наконец вышел из прокуренного кабинета и с удовольствием вдохнул свежий, с примесью сладких духов секретарши, воздух. Он как одержимый пытался избавиться от всего, что так или иначе напоминало ему о прошлом: женщины, алкоголь, сигареты. Но это даже в его голове звучало отвратительно, хотя ему нравился его аскетичный образ жизни. Он его заслужил.

Алик прошел сквозь строй внимательных взглядов коллег и наконец поднялся в свой кабинет. Он был благодарен Метелкину за то, что тот обособил его отдел, чем избавил от не всегда приятного общения.

– Собирайся, – бросил он Нине.

Та сидела голова к голове с Кириллом, внимательно глядя на монитор.

– Мы запись из бара просматриваем, – ответила Нина. – Пытаемся вычислить того подозрительного клиента, который в тот вечер изрядно напился.

– Думаю, Кирилл сам справится, – Алик закинул в карман плаща пачку никотиновой жвачки. После кабинета шефа ему до зарезу хотелось курить, поэтому он сунул в рот сразу две подушечки и снова посмотрел на Нину. – Ты готова?

Нина поднялась со стула, засуетилась, собирая сумочку, подхватила кожанку и оглядела стол, ничего ли не забыла.

Алик закатил глаза. Женщины!

– Мы что, поехали за сотни километров вот так, без звонка? – ворчала Нина. Они с Викулей договорились сходить вечером в бар. В коем-то веке куда-то выбраться и оторваться по полной. От расследования уже болела голова, и Нине нужно было отвлечься. Она принялась крутить ручку магнитолы в попытке поймать что-то менее раздражающее и хоть как-то скрасить долгий путь в тишине. Но, поймав на себе строгий взгляд Алика, бросила это дело и отвернулась к окну.