По следу Синей Бороды книга 2 Путь наследника

Много времени прошло, ты уже совсем выздоровел, наследники к тебе иногда прибегали, а все не говорил. Заходит Иван. Я тебя как раз переодевала на ночь. Ты в рубашонке по колено. Иван на пороге встал, грозно так смотрит. Ты малый подсвечник схватил, вперед шагнул – защитник! Тебе воск на руку капает, ты только морщишься. Иван говорит: «Моя порода. А ты девка, молчи, что тут видела и слышала». Развернулся уходить. Ты тогда первое слово сказал.

- Какое?

-«Дед».

- Он сразу все понял. А ты знала и молчала? – улыбнулся Север.

- Я ему поклялась, что ни слова, ни полслова! Потом уже вскоре ты заговорил. Да так много, чисто. Так и повелось: ты племянник Жиля, воспитанник Сиятельного. Спи, мальчик, а я твой сон постерегу.

- Нуна, я уже большой. Император мне только недавно сказал, что я его сын. Но, прошу, больше никому. Я так решил.

На допросе участников ночного застолья, выяснилось: зрел новый заговор с целью захвата власти. Заговорщики ни много ни мало собирались занять престол. Всеволод поломал их планы, объявив соправителем Ивана, но они не успокоились.

Последней в пыточную привели Артемис. В жаровне лежали щипцы и длинный, заостренный на конце крюк.

- Ты будешь пытать женщину?! – крикнула девка.

- Да, - буднично отозвался Север. – Чем ты лучше остальных?

- Я Палеолог! Позови Сиятельную.

- Она не хочет тебя видеть. София разрешила поступать со своими родственниками, как я посчитаю нужным.

Артемис металась, растянутая за руки и ноги веревками. Вид ее корчей не доставлял никой радости. Хотелось скорее с этим покончить.

- Скажи, почему ты решила, что я погиб в Сильвии? – спросил Север.

- Услышала на рынке!

- Щипцы!

Пленница заговорила, стоило Северу взять в руки раскаленные клещи.

Бывший конюший императора, ее дальний родственник, сбежал в Европу. О смерти Севера он узнал от королевы Сильвии.

Дальше осталось прояснить, как далеко зашли заговорщики в своих планах. К тому, что рассказали подельники Артемис, прибавился десяток имен.

Зря волновалась Сиятельная, в заговоре оказалась замешана только одна дальняя ветвь ее рода.

- Я против казни, - воспротивился император. Мы на протяжении последних двадцати лет стараемся в метрополии и провинциях уменьшить количество казней. Предлагаешь, отказаться от собственных принципов из-за очередного мелкого заговора?

- Если у них не будет страха, попытки повторятся, - уперся Север. - Мы сейчас не в том положении. В Африке конница берберов, с востока надвигается орда. У нас слишком мало времени. Гарнизоны размякли. Воины берут в жены местных женщин по всей Европе, оседают на земле. В Иллирии тлеет очаг бунта. Твердислав и стекающееся к нему отребье – та еще головная боль. Боюсь иллирийцы к ним присоединятся, если уже не присоединились. Людям так сразу не объяснишь, что мы не виноваты в голодной смерти их детей. Считаю, наводить порядок следует максимально жестко. И начинать придется с себя.

Еще год назад он не мог себе представить, что будет так разговаривать с императором, но готов был стоять на своем до последнего.

Заговорщиков казнили на рыночной площади за день до

выхода флота.

Слухи по столице, понятное дело, ходили, но где именно высадится войско, знали только Совет и капитаны. На флагмане шел командором Игаль. Север взошел на борт халлисы, которой командовал Олаф.

Капитан приказал соорудить на середине грот мачты седушку. Север забирался туда с утра, спускаясь только в сумерках. Мерцала переливчатая волнующаяся даль, хлопали паруса, весла работали воду – все было правильно, как надо, как должно быть.

Следовало в одиночестве на коротком промежутке безделья осмыслить все, что с ним произошло за последние месяцы, начиная с явления беглого матроса Марио пред очи Сиятельного, заканчивая тихим уходом армады от стен Византия.

Вознестись бы на до всем и парить.

Над головой лениво сливаясь, рисуя картины одна причудливее другой перетекали облака. Далеко внизу ритмично плескали весла.

Олаф, если никого не было рядом, тихонько бормотал свои заклинания. Матросы, выбираясь из трюма по утрам, ругали устойчивый попутный ветер – пугали погоду. Север наблюдал синюю даль, в которой иногда мелькал чужой парус.

Олаф крабом метался по палубе, отдавая команды, подбежал, задрал голову.

- Марио!

- Что?

- Спускайся. С флагмана идет шлюпка.

Север скользнул вниз со своего насеста.

- Главнокомандующий, так понимаю, к тебе с докладом, - тихо сообщил Олаф.

- Ты парус слева по курсу видел?

- Мелькнул кто-то. На купца не похож.

- Пошли принимать командора. Матросам крикни, чтобы ему люльку спустили.

Командора отнесли в палубную надстройку на корме. Север заговорил только, когда все ушли.

- За нами следит какая-то посудина. Хорошо бы их взять живыми, если не получится, пусть просто утонут.

- Мне о них докладывали. Случайные попутчики, сами сдадутся, если не захотят – разберемся, - согласился Игаль. – Что еще?

- Мне надо высадиться на Эосе.

- Решил проведать кентавров? – темные брови командора поползли вверх.

- Вроде того. Я там пробуду сутки. Отправь пару бирем, пусть разбираются с чужаками. Остальной флотилии держаться кучно.

- Слушаю, командор, - засмеялся Игаль.

- Командор ты. Я просто матрос Марио.

Визит на Эос изначально не предполагался, но за два дня до выхода вечером к Северу пришла Сиятельная.

- Ты свободен? Я не помешаю?

- София, даже если бы я был занят, ты для меня важнее.

- Помнишь?

Она достала деревянный, оправленный узкой полоской золота медальон.

- Помню, конечно. Хилос не давал к нему прикасаться. Однажды даже покусал Василия, когда тот подкрался к нему спящему.

Кентавр жил в императорских садах, сколько себя помнил Север. Почему он ушел от своих никто не знал. Дети императора прибегали к нему. Иногда кентавр с ними играл, иногда гнал от себя. Он все же был очень старый.

- Я была рядом, когда Хилос умирал, начала свой рассказ София. - Не знаю, как получилось, но я услышала его голос. Последним желанием старика было, чтобы медальон передали его сестре. Она живет с остальными кентаврами на Эосе. Флот пойдет мимо острова. Можешь с ней увидеться?

- Кентавры не пускают к себе людей. Могу выйти за стены форта и оставить медальон на видном месте, смогу передать если подъедут дозорные.

- Хилос сказал: гонца не тронут. Важно, чтобы медальон передал кто-то из наших детей.

Север прижался губами к руке своей приемной матери.

- Мне Нуна рассказала, как вы с ней купали меня маленького.

- Я сразу решила, что ты станешь мне сыном. Очень трудно было скрывать от тебя правду.

- Все случилось, как случилось. Я передам медальон.

Север не стал брать с собой на Эос матросов. К причалу ушла шлюпка с единственным гребцом.

Командир форта предупредил, кентавры близко к себе не подпускают, могут вообще стрелами закидать.

Два тюка и заплечный мешок с подарками от императора сильно затрудняли движение, но идти всего ничего.

За спиной захлопнулись ворота, ведущие из форта на остров. Полуденное солнце не пекло пока, но уже основательно грело, к тому же слепило глаза. Он не сразу заметил двоих, кентавров на склоне. Медальон висел на шее, оружия Север не взял. Стой, думай, сразу начнут стрелять или сначала покуражатся.

- Откуда у тебя знак нашего рода? – прозвучал в голове вопрос.

Кто из них «говорил», оставалось только гадать. Оба караковой масти и похожи – точно братья. Оба в безрукавках, расшитых яркими камешками. За спиной луки, но доставать их парни не спешили.

- Я принес подарки. – Север указал на тюки, стащил с плеча мешок. – И еще: кентавр Хилос велел передать медальон сестре.

- Пойдешь с нами, - прозвучал в голове тот же голос.

Парни покидали тюки себе на спины, развернулись и поскакали вверх по склону.

За час бега с мешком на спине, да еще в кольчуге, сошло семь потов, однако, от братьев он почти не отстал. Хотя, скорее это они не торопились, чтобы иметь его в видимости.

Кентавры не строили домов. Нечто вроде большого загона с крышей над головой велел поставить Всеволод. Посреди загона сложили очаг. В нем трепыхался огонек. Вокруг очага сидели и лежали родичи Хилоса. Кентавр с бородой до пупа привстал при появлении Севера.

- Кто это к нам пожаловал?

Они разговаривали мыслью! Сколько маленькие дети Всеволода ни пытались научить Хилоса речи, не получалось. А ему, оказывается и не нужно было. Он их слышал, но предпочитал объясняться жестами.

- У тебя знак нашего брата, - указал седобородый.

Север тоже решил не разжимать губ.

- Я исполняю последнюю волю Хилоса.

- Пока у тебя на шее висит медальон, ты наш гость. У нас праздник. Сегодня утром Хара принесла жеребенка. У нас появилась надежда. Первый жеребенок за сто лет. Род не зачахнет.

- Сколько же лет вы живете? - невольно подумал Север.

- Тысячу, - усмехнулся седобородый. – Мой внук проводит тебя к сестре. Она живет на горе. Скажи, ты бывал на дальнем краю южной пустыни?

- Нет.

- Там кочуют остатки последнего рода кентавров. Если ты им не поможешь, они погибнут.

- Чем помочь?

- Иди на юг через пески. Они сами выйдут на зов медальона. Расскажи им про жеребенка.

- Я отправляюсь на войну, когда представится случай не знаю.

- Мы умеем ждать. А сейчас тебя проводят на гору к Тине.

Уже сильно смеркалось. Внучок седобородого резво скакал по склону, впереди мелькала его круглая задница. Север едва за ним поспевал.

Тина оказалась очень похожа на брата – такое же исчерченное морщинами лицо со сглаженной переносицей, только без бороды. Черная безрукавка со множеством вшитых камешков едва прикрывала сморщенную грудь.

Север припал на одно колено – выказать почтение, да и отдышаться. Воняло почему-то птичником.

- Тезос, разожги очаг и возвращайся к деду. Человек останется на ночь, - приказала Тина.

Повторять не пришлось, дробный стук копыт раздался, как только в камельке затеплилось пламя.

Север наконец отдышался, встал, потянул с шеи медальон.

- Не трудись, - остановила Тина. – Оставь себе. Найдешь род Хатопсиса, они тебя примут.

- Я не знаю, когда смогу уйти на юг. Я даже не знаю, останусь ли жив. Война.

- Их не перебили за последние двести лет, еще какое-то время подождут, - отмахнулась Тина. - Сирин! Сирин! Выходи.

Стало понятно, откуда воняло пометом. Из-за рогожи в дальнем конце загона выскочил…

Север считал россказни о гарпиях небылицами. Возможно, они когда-то существовали, но вот так просто встретить персонажа из древних мифов!

Ростом с большого орла. На морщинистой шее сидела голова старого младенца. Личико недовольно кривилось.

- Что надо? Что ты меня дергаешь! Только уснул.

- Нужно твое предсказание. Вернется сын Всеволода с войны или нет. Если не вернется, я заберу у него медальон.

Крылатый старичок прыгнул пару раз, точно, как воробей. На землю упала кучка помета. Завоняло сильнее.

- Нашла, ради чего меня беспокоить! Одним человеком больше, одним меньше… сейчас посмотрю.

Пергаментные веки опустились на водянистые старческие глазки. За спиной встопорщились две пары крыльев. Руки Сирин сцепил в замок.

- Ха! Занятно!

Крылья сложились, открылись глаза.

- Следующего императора будут звать Иван Строитель, - прокаркал Сирин. - А тебя… а ты въедешь в собственный лагерь на коне… хе-хе, задом наперед!

Он отпрыгнул. На землю упала еще одна кучка помета. От вони защипало глаза.

- Иди спать! – приказала Тина.

- Тебя не спросили! – огрызнулся Сирин, скрываясь за рогожей.

Севера самого вдруг нестерпимо потянуло в сон. Он едва сумел пройти несколько шагов, прежде чем свалиться на травяную подстилку.

Сон случился, как только закрылись глаза. Он в теле сокола парил над незнакомой местностью. Внизу широкая дорога вела к небольшой крепости. По двору цитадели сновали люди, рядом с укреплением в скальной чаше блестело озеро. Вода из озера вытекала белым потоком. За крепостью торчали пики скальной стены, перед бастионом широкое поле уходило к берегу. Дальше реку каньоном сжимали скалы.

Сокол пронесся над озером. В сторону крепости протекал ручеек, видимый только у истока.

Ветер из ущелья поддал под крылья, крепость уменьшилась. за поворотом реки между скал открылось ровное плоское пространство, разделенное руслом, каньон раздвинулся.…

- Тебе пора, - проскрипел над головой голос Тины. – Медальон останется у тебя.

Рассвет еще только собрался. В серой утренней мути пробирало ознобом. Чтобы согреться Север побежал. Под ногами хрустели мелкие камни. Слева проплыл стан кентавров. Там еще спали. Проводить нежданного гостя никто не вышел.

Что он видел во сне? Или то был не сон? Он летал. Крылья легко держали тело, приноравливаясь к порывам ветра.

Он никогда не бывал в той местности. Поле, на котором погибла мать, могло остаться в памяти, но тут ему привиделись совсем незнакомые края.

- Олаф! Какие вести с флагмана?

Север перебрался через борт. Матросы потянули канаты, поднимая шлюпку.

- Пойдем, - кивнул капитан в сторону своей каюты.

- Вели принести что-нибудь поесть.

- Тебя там не кормили?

- Сено предлагали. Я отказался.

Они устроились у низкого столика, юнга принес сухари и солонину, Север жевал, ожидая отчета.

- Ты был прав. Не купец, - пояснил не больно-то разговорчивый капитан.

- Догнали?

- Они плюнули огнем из сифона. Мы потеряли одну бирему.

- Люди?

- Все целы. Двоих попалило немного, а так ничего. Пока подбирали людей, чужие ушли на юг. Посудина быстроходная, наша бирема, да еще перегруженная… не догнали.

- Отсигналь флагману: «Снимаемся», - приказал Север. - Больше никаких остановок. Полный ход.

Войско высадилось с кораблей в устье речушки на границе Далмации и Хорвата. Предстояло идти горными дорогами на север через малонаселенные земли.

Командовал Игаль. Север «состоял» при нем в роли советника. Независимое положение давало больше свободы. Игаль, однако, навязал ему двух охранников. Не лишне, конечно, да только и эта парочка могла намозолить глаза, кому не надо. Внутри назойливо зудело беспокойство. Из головы не шел сон-не-сон, увиденный в стане кентавров.

Две недели, пока войско двигалось к границе Хунгарии, все ответвления дороги, все даже небольшие ущелья прочесывались вдоль и поперек. Ничего похожего на крепость из своего виденья Севр не нашел.

- До порубежного бастиона остался один переход, - сообщил Игаль.

В палатке они сидели вдвоем. На три сажени вокруг шатра стояла стража, и все равно разговаривали в полголоса.

В палатку поскребся личный охранник командора Дружина.

- Что там? – потребовал Игаль.

- Авангард обнаружил заваленный камнями проход в ущелье справа по пути следования. Завал свежий.

- Мы снимаемся. Отправь туда разведчиков, пока идет колонна. Передай им пусть не задерживаются.

- Надо держать этот проход в уме, - заметил Север. – Крепость, крепостью, но какой она должна быть, чтобы вместилось шесть тысяч человек? Угры не строят большие форты.

- Часть войска может стоять снаружи.

- Мы готовы на случай внезапного нападения?

- Считаешь, что они могли оставить тут засадный полк? – засомневался Игаль.

- Не исключено.

Дневной переход даже в хорошем темпе – от силы пятнадцать верст. Колонна растянулась. Тыловые обозы едва тащились.

Когда командору доложили, что граничный форт на прямой видимости, уже вечерело. Ущелье расступилось. Дорогу окружили старые деревья. Будет из чего сделать осадные машины, если они вообще понадобятся.

Что такая вероятность существует, стало ясно, как только они вышли на поворот горной дороги. Впереди лежал склон, уходящий к потоку, который далеко впереди срывался с горного плато. Верх склона венчала средних размеров крепостца, прилепившаяся к сплошной отвесной скале. На стенах полыхали костры. В трубу удалось рассмотреть камнеметы, впрочем, такого вида, будто их не использовали лет пятьдесят, если они вообще когда-нибудь участвовали в деле.

- А крепость-то практически неприступна, - заключил Игаль, передавая трубу Северу. – Не ставят угры такие бастионы. Сооружению не меньше сотни лет.

- Это не угры, - Север рассматривал подходы. – Гранитные блоки основания обтесаны и подогнаны, стыки ровные. Верх – да, строили намного позже. Думаю, форт поставили римляне. Угры только подновили. Посмотри, - вернул он трубу Игалю, - зубцы кривые, сложены из местного камня. Парочка вот-вот обвалится.

- Да, пожалуй, - согласился командор. – Меня другое смущает: везде полно следов. Тут еще недавно стоял лагерь. Они все ушли за стены?

- Разведчики из заваленного ущелья вернулись?

- Да. Но они прошли совсем немного, попали под камнепад. Говорят, ущелье короткое. Хотя и там полно следов.

- Отправь разведчиков на плато, откуда течет поток. Часть войска Твердислава могла остаться в крепости, часть вернуться на северо-западное ответвление дороги и залечь далеко в лесах – подождут, когда пройдет наше войско, и нападут. Часть могла затаиться на плато за водопадом. У нас две тысячи гвардии. Отряды западных гарнизонов еще не подтянулись. Боюсь, мы в очень непростом положении.

- Думаю, не стоит выходить на открытое место. Мы и тут можем разбить лагерь. Спуск к воде свободный. Стрелами из крепости сюда не достанут.

Верхом передвигались только командиры. Лошадей взяли совсем немного. Они тянули обоз в арьергарде. Командору поставили шатер в центре лагеря.

Стук копыт обоих заставил насторожиться. К палатке подскакали трое.

- Кто такие? – крикнул Дружина.

- Авангард сводного отряда германских земель, двигается по Западной дороге. Нас послали предупредить.

- Вы никого там не встретили? – вышел к гонцам Игаль.

- Дорога пуста. Подозрительных следов нет.

Весь следующий день командор принимал разведчиков. Север распоряжался в лагере. Только к вечеру они собрались, составить хоть какую-то карту местности. Игаль водил угольком по пергаменту, Север прилег на походной кровати, немного отдохнуть. Ночью предстояло принимать германские гарнизоны, которые шли один за одним конным и пешим порядком.

- Посмотри, - позвал Игаль.

- Что там? – ткнул в карту Север.

- Разведчики забрались на кряж, оттуда удалось разглядеть, что крепость как затычка запирает проход в скальной стене.

- Не соврал Аттила Пешт.

- Угу. Взять крепость следует как можно быстрее. Нам надо кормить не только своих, но и пребывающие отряды. Кони очень быстро съедят траву. Фуража у нас вообще нет. Задерживаться тут нельзя.

- А это что? – палец Севера переместился на плато, откуда срывался в ущелье поток.

- Разведчики оттуда только вернулись. Там озеро небольшое, но очень глубокое. Вода перетекает через край. Над протокой каменный мосток саженей десять в ширину.

Север прикрыл глаза. Он во сне летал именно над этим озером!

- Я знаю, где затаилось войско Твердислава, - медленно проговорил он, не открывая глаз.

- Откуда?

- Не спрашивай. Отправь разведку на скалы вдоль реки. Именно на скалы. Пойдут вдоль русла, окажутся в западне.

- Отправлю, раз ты настаиваешь, но…

- Отправляй немедленно!

Расставленная Твердиславом ловушка могла захлопнуться в любой момент. Вернее, с приходом последнего отряда имперцев она уже захлопнулась.

Разведчики, отправленные на речные скалы, вернулись быстро. Основное войско противника стояло в русле реки. Хотя река – одно название – воды по колено. Костров они не разжигали, сидели тихо, как мыши.

Север прикинул, что как только они с Игалем начнут штурм, из крепости последует сигнал. Твердислав выведет войско, чтобы напасть с тыла. Отряды северных гарнизонов, не прочесывали территорию по ходу следования, вполне могли упустить еще и засадный полк.

- Будь готов биться на три стороны, - предупредил он Игаля.

- У нас мало шансов при таком раскладе.

- У нас их почти что вовсе нет. Но я попытаюсь. Если получится, убьем сразу двух зайцев. Третий, если таковой имеется, сам сдохнет.

- Ты даже мне не можешь сказать, что задумал? – возмутился Игаль.

- Смотри.

Север насыпал в каменную чашку немного пороха. Лучинка с язычком огня прикоснулась к черному порошку, последовал взрыв. Шатер наполнился едким дымом. Загомонили часовые, в шатер сунулся Дружина.

- Не закрывай полог! – крикнул Север.

Дым потихоньку вытягивало.

- Ты собираешься напугать Твердислава фейерверком? – проперхал Игаль.

- Тут была щепотка. Ты не представляешь, какую силу имеет большой заряд.

- Хочешь разрушить перемычку у озера! – догадался командор.

- Хочу.

- А получится?

- Загадывать не будем. Если что-то пойдет не так…

- Готовиться к героической смерти? – невесело усмехнулся хазарский царевич.

- Штурм крепости начнешь перед рассветом. Отправь туда пару сотен не больше. Чисто, для видимости. Предупреди, если из каньона последует нападение, пусть отходят к лагерю, не принимая боя. К реке не спускаться! Тыловым прикажи, перегородить ущелье обозами.

Игаль отстегнул деревянный протез, начал тереть натруженную культяпку.

- Получится, у тебя, не получится… надеюсь ты сам останешься жив. Если что, сюда не возвращайся. Выбирайся к побережью. Лучше потерять небольшое войско, чем его и командора в придачу.

- Забудь слово командор. Для всех я просто Марио. Обещаю, буду осторожен.

Охранники наконец-то пригодились по-настоящему. Каждый тащил по кожаному мешку с порохом. Свой мешок Север набил сухой соломой вперемешку с хвоей.

Путь на плато занял почти всю ночь. Еще не светало, но темнота уже подернулась ознобной поволокой.

Они остановились на невысоком гребне почти у самого истока. Вода озера бесшумно переливалась через край, грохоча о камни далеко внизу. Над протокой угадывался горбатый мостик. Из-под ног к сливу петляла узкая тропинка.

Спускались на ощупь. Север стоял у самой воды, когда из долины пришли первые звуки – Игаль начинал осаду.

В слабом свете фонаря удалось рассмотреть довольно большую нишу в скале. Вода отгораживала ее прозрачным занавесом. С самого края имелся сухой проход в полсажени.

Охранники перенесли в нишу мешки с порохом, развязали и обложили сухой соломой. Следовало поспешать. Порох мог быстро отсыреть. Тогда – все!

Тонкий горючий шнур протянули по тропинке.

- Теперь уходите, - приказал Север.

- Мы не можем тебя оставить!

- Это – приказ! Бегом! Чтобы на счет десять вас близко не было.

- Командор нас…

- Он знает. Быстро!

Как только смолкли шаги, Север поднес огонь к кончику шнура, да только, гореть тот не захотел. Порох в вощеных мешках всю дорогу пуще глаза берегли от воды, а шнур просто лежал в походном сундуке – вполне мог отсыреть.

Снизу пришел глухой рокот. Даже отсюда стала различима река факелов, которая по руслу текла к крепости.

Он не успевал! У него совсем не осталось времени. Север спустился ближе к потоку, достал стрелы и небольшой арбалет. Первый обмотанный горящей тряпкой болт ушел в поток и потух. Второй последовал за ним. Третий пришлось залить греческим огнем. Полыхнуло, так, что затлели кончики волос, но пущенный болт прошел сквозь воду и воткнулся в разложенную вокруг мешков солому.

Север, наверное, никогда в жизни так не бегал. Он успел подняться на край скалы, когда за спиной грохотом и огнем разверзлось мироздание.