"Сумрачный Пояс"

- Ты где был? – со злостью спросил Валет.

- Да говорю же, в соседней комнате! – не почувствовав никакой угрозы, затараторил Болт. – Я смотрю, за шкафом щель какая-то. Ну я шкаф подвинул, а там коридор. Узкий совсем, только бочком можно. Надо будет посмотреть, что там есть…

- Нет, у нас дело, - довольно грубо прервал Валет. – Или ты забыл?

- Я только посмотрел, - засмущался Болт.

- Некогда разговаривать, - спохватился Валет, - надо искать! Я уже чувствую, что это где-то совсем рядом.

Предводитель снова повернулся к полкам.

- Лишнее сразу на пол, чтобы не мешалось.

Все с азартом принялись за работу.

Папки и журналы падали вниз, в разные стороны разлетались полуистлевшие листы, шелест бумаг не утихал ни на секунду.

- Что найдете – тащите сюда! – командовал Валет.

О тщательном осмотре не могло быть и речи. Заговорщикам явно приходилось рассчитывать лишь на удачу.

- О! Глянь! Тут написано про тайны Ледяного похода! - воскликнул Домкрат.

- Дай сюда! – Валет жадно выхватил книгу.

Но заинтересованность тут же сползла с лица предводителя.

- Это беллетристика, - разочарованно проговорил Валет. – Понимаешь? Роман, выдумка! Тут же написано, что автор Антон Булгарин!

- А как она сюда попала? – растерянно пробормотал Домкрат.

- Не знаю! – рявкнул Валет. – Это ж пропаганда столетней давности. Ты сначала смотри, а потом говори.

А между тем стопка отложенных документов росла. И нужно было еще придумать, как это все вынести из библиотеки.

- Слышите? – Игла замерла на месте.

- Что? – покрутил головой Валет. – Я ничего не слышу. Не придумывай.

- Ой, я тоже что-то слышу, - подал голос Болт. – Как будто жужжит что-то.

- Всем тихо! – Валет решил все-таки довериться товарищам.

В комнате воцарилась тишина.

Откуда-то сверху, действительно, доносился какой-то надрывный однообразный звук. И с каждой секундой этот звон слышался все отчетливей.

- Это сирена! – ужаснулась Игла. – Они подняли тревогу.

- Может, учебная? – с надеждой в голосе предположил Домкрат.

Игла затравленно озиралась, Домкрат и Болт с непониманием смотрел друг на друга.

Первым в себя пришел Валет.

- Бежим! Кто-то нашел взломанную дверь!

Все четверо рванули к выходу.

- Стой! – прошипел Валет, двумя руками вцепившись в дверной проем.

Где-то впереди маячил приближающийся огонек.

- Они идут сюда, - предводитель перешел на громкий шепот.

- Во что ты нас втянул! – девушку начало трясти.

- Заткнись, - у Валета тоже начали сдавать нервы.

- Эй, не надо так, - Болт попытался заступиться за подругу.

- И ты заткнись!

Напряжение нарастало. По гримасе вожака было видно, что он уже готов вцепиться в горло Болту.

- Там кто есть? А ну, выходи! – донеслось из глубины коридора.

Валет оскалился и достал из-за пояса револьвер.

- Ты же обещал, что оружия не будет! – Игла уже не боялась быть услышанной. – Ты обещал.

- Революции без крови не бывает, - зловеще проговорил Валет.

- Ублюдок! – девушка уже была готова броситься на того, кто еще совсем недавно был для нее непререкаемым авторитетом.

Но Валет уже не слышал этих оскорблений. Вскинув револьвер, он дважды нажал на курок, явно целясь в горящий впереди фонарь.

- Нет! - выстрелы слились с истошным воплем Иглы, - Сергей, не надо…

- Я Валет!

Вряд ли вожак в кого-то попал, но почти сразу же ответные пули выбили остатки старой штукатурки над дверью.

- Я живым не дамся! – прокричал предводитель и снова спустил курок.

На этот раз револьвер лишь беспомощно щелкнул.

Взбешенный Валет продолжал жать, но результат был одним и тем же. Спусковой механизм окончательно заклинило.

- Бросай оружие! – снова донеслось из коридора.

- Мы пропали, - Игла готова была разрыдаться.

В коридоре послышался топот тяжелый сапог. Сторожа, словно почуяв что-то, бросились вперед.

- Шкаф! – спохватился Болт. – Проход! Я говорил!

Только что ситуация казалась безвыходной, но промелькнувший лучик надежды тут же приподнял дух.

- Болт, веди! - к предводителю вернулось самообладание.

Мгновенно взяв себя в руки, Игла бросилась в архивный зал.

- Не туда, налево! – закричал Болт девушке вслед.

Бесцеремонно толкаясь плечами, следом выскочил сам Валет.

- В углу! – снова прокричал Болт, подсказывая путь к спасению.

Предводитель едва не покатился кубарем, налетев в темноте на Иглу.

- Помоги, - взмолилась девушка.

Злополучный плащ, на котором так настаивал Валет, намертво зацепился за угол стеллажа. Негнущимися пальцами Игла пыталась распутать завязку, но все усилия были тщетны.

- С дороги, - гаркнул Валет, даже не думая останавливаться.

Времени оставалось мало. Преследователи должны были быть уже совсем близко.

Прямо на ходу Валет схватил с полки пару папок и стеклянный фонарь.

Он всегда считал, что готов умереть за свои идеалы, но вот именно сейчас ему безумно захотелось жить. И жить на воле, а не в тюремной камере.

Где-то рядом раздался звук рвущейся ткани.

Похоже, кто-то из парней все же решил помочь Игле.

Но это уже мало интересовало предводителя.

Его короткий, но яростный забег окончился.

За покосившимся шкафом, действительно, зиял лаз.

Тяжело задышавший Валет со всего маха швырнул фонарь на пол.

Крупный стеклянный осколок неприятно чиркнул вожака по щеке.

Вырвавшийся из колбы огонь принялся пожирать разбросанные бумаги.

- За мной, - еле слышно, скорее для очистки собственной совести, прохрипел Валет.

Не дожидаясь остальных, он просто нырнул в спасительную щель.

Глава 5

Глава, в которой все началось с рояля,

а продолжилось плясками

«…но если вы думаете, что это было всего лишь сборище скучных языковедов, то вы сильно заблуждаетесь. Вокруг речевого этикета на конференции «Словио нашего времени» кипели нешуточные страсти. До рукоприкладства, конечно, не дошло, но собравшиеся не особо стеснялись в выражениях, что сделало бы честь любому сапожнику. Большой резонанс вызвало выступление Джулии Стадник, чьи широкие познания и вклад в развитие словио сложно переоценить. К единому знаменателю участники встречи так и не пришли, но в итоге была подписана хартия о защите языкознания…»

«Культура и искусство», Марта Гучко

Анатоль в очередной раз с любовью провел по клавишам.

Сердце трепетало от одного только прикосновения.

Музыка… Музыка должна звучать вечно!

Это был «Imperial Bösendorfer».

Массивный и благородный – он до глубины души поражал своим красотой и той силой, которая таилась внутри. Все его девяносто семь клавиш так и манили, обещая бездну истинного удовольствия и нескончаемую негу.

Многие детали рояля уже были заменены, и звучал он теперь совсем иначе, но в нем сохранился сам дух ушедшей эпохи.

Эти жалкие ничтожные людишки даже представить себе не могли истинную ценность этого сокровища. И это не просто злило Анатоля, все внутри музыканта клокотало от безудержной ненависти.

Музыка… Музыка должна звучать вечно!

За многие годы он стал первым, кому посчастливилось сесть за «Imperial Bösendorfer». А потому Анатоль считал, что только он имеет право быть единственным обладателем этого инструмента. И молодой человек не отдаст его. Никому. Никогда.

Слюна сорвалась с нижней губы.

- Примерно вот так, - сказал мужчина, наблюдавший со стороны за музыкантом.

Анатоль закрутил головой.

Кто это? Зачем они тут?

А если они хотят забрать эту дорогую вещь, лишить Анатоля музыки?

Этого нельзя было допустить.

Откинув любые сомнения, музыкант бросился на голос.

В ту же секунду лязгнула натянувшаяся цепь.

Прикованную лодыжку пронзила резкая боль.

Успев сделать лишь пару шагов, Анатоль с грохотом рухнул на паркет.

- Поверьте, Отто, это ради его же блага, - пояснил Вернер. – Кстати, вы позволите вас называть просто – Отто?

- Называйте, - равнодушно отвечал Белофф, внимательно наблюдая за музыкантом.

- Прекрасно! – обрадовался промышленник. – Тогда и я для вас – Юлиус, без всей это великосветской чепухи.

Распластавшегося на полу Анатоля начали бить судороги. Его корежило, на шее вздулись вены.

- Еще раз приношу свои глубочайшие извинения, дорогой Отто, - продолжил Вернер, - если мое приглашение показалось вам не совсем учтивым. Увы, дела не позволили мне сделать это лично.

- Телефонограмма, - то ли спросил, то ли предложил доктор.

- Я бы предпочел не привлекать третьих лиц, - ответил промышленник.

- Ваше право, - согласился Отто.

Комната, в которой держали музыканта, мало походила на тюремную камеру или больничную палату. Она больше напоминала фехтовальный зал, в который притащили рояль.

- Кто это? – наконец-то спросил Отто.

- Пианист, - с грустью сказал Юлиус. – Вы не смотрите на его молодость, Анатоль – настоящий гений. Один из лучших во всем Поясе. Я нанял его, чтобы он играл на «Графе Дортмунде» во время путешествий.

Господин Вернер явно не стеснялся тяги к роскоши и комфорту.

- Это произошло неделю назад. У него случился приступ. И это было полной неожиданностью для всех. В мгновение ока наш милый Анатоль превратился в безумное животное. Судовой врач не смог ничего с этим поделать…

Пока Белофф не видел ничего необычного.

- Ему стало мерещиться, что у него хотят отобрать рояль. Анатоль бросался на всех, орал, чуть не разгромил кают-компанию. Потребовалось пять человек, чтобы его скрутить.

Худой и нескладный музыкант мало походил на силача.

- А взаперти ему становилось только хуже. Выл, умолял вернуть ему инструмент, даже пытался разбить себе голову.

Оказывается, рояль специально притащили сюда, чтобы облегчить страдания пианиста.

- И это еще не все, - Белофф чувствовал недосказанность.

- Да, - тяжело вздохнул Вернер, - не все. На следующий день дурно стало рулевому. На моих глазах он раскидал всех на мостике, а потом разбил вторым помощником окно и выпрыгнул. Туда!

Промышленник красноречиво ткнул большим пальцем в пол.

- А там высота два километра и минус сорок.

Единственное, что доктор мог сказать сейчас точно, так это то, что это была не бледная лихорадка.

А жаль.

Каждый сомнолог втайне мечтал о встрече с чем-то непознанным, что не укладывается в общепринятые научные рамки. И даже Белофф не был здесь исключением.

- Вы сможете ему помочь? – Юлиус кивнул на музыканта.

- Возможно.

Взяв с журнального столика бутылку коньяка, Вернер плеснул в пару бокалов.

- «Граф Дортмунд» - это лучшее, что сейчас есть во всем Поясе, - доверительно начал Юлиус, протягивая гостю один из бокалов. – Но я просчитался. Я слишком понадеялся на техническое совершенство.

Одним махом Вернер осушил бокал, после чего снова подлил.

- Отто, своим людям я полностью доверяю, но предугадать человеческий фактор невозможно.

Доктор осторожно сделал глоток.

В меру терпкий, слегка пряный и при этом ненавязчивый аромат говорил сам за себя. Это было по-настоящему. Виноград для этого коньяка можно вырастить только в теплицах. Даже наличие огромных денег не гарантировало, что страждущий ценитель сможет насладиться этим напитком. Тут все было наперечет, каждая бутылка резервировалась заранее.

- Скажу прямо, вы не похожи на болтуна. И это определенно располагает, - откровенничал Вернер. – Вам я могу сказать честно, что моя последняя экспедиция закончилась провалом. Темная сторона непредсказуема. Мы сделали лишь толику из задуманного. Сложившиеся обстоятельства заставили меня повернуть назад. Я не имею право подвергать «Графа Дортмунда» и свою команду лишнему риску.

Такие признания тревожили. Они могли быть опасными для самого Белоффа.

- Отто, я не хочу терпеть неудачи. У меня есть цель, и я не отступлю от задуманного. Но мне нужен сомнолог! Теперь я это точно понимаю. И я ищу не напыщенного болвана, а человека, который умеет принимать решения. Разговоры о том, что этично, а что нет, мне ни к чему.

Уже и так было понятно, куда клонит Юлиус Вернер.

- Я наводил справки, мне указали на вас, - промышленник перешел к сути. – И я был бы несказанно рад, если вы согласитесь некоторое время поработать на меня.

- Вынужден отказать.

- Понимаю, прекрасно понимаю, - торопливо заговорил Вернер. – Вы бы меня даже расстроили, если бы сразу согласились. Вам нужно все хорошо обдумать. Поэтому не смею вас торопить с ответом. Но примите во внимание, что я могу быть очень благодарным. И очень щедрым.

- Не сомневаюсь.

Вернер достал из кармана пиджака толстый блокнот. На вырванном листе промышленник торопливо вывел несколько цифр и поставил размашистую подпись.

- Держите, - Вернер протянул чек на предъявителя.

Это предложение не подкупало новизной. Подкупала прописанная сумма.

- Это аванс, - пояснил хозяин дома. - Вы не бедствуете, у вас есть накопления. К тому же, с вами всегда останется клиентура, которая избегает огласки. Но вы только представьте, какие возможности у вас появятся. Отто, вы же хотите заняться собственными исследованиями, а это большие траты…

Белофф пристально посмотрел на собеседника.

Про проснувшийся научный интерес доктор особо никому не рассказывал, а заявление на имя Щавеля было написано всего несколько часов назад.

- Я хорошо информирован, - ответил Вернер на немой вопрос.

- Слишком.

В словах промышленника был смысл. Дополнительные ассигнования помогли бы обставить лабораторию, нанять помощников и решить все вопросы с подопытными.

- Мои люди отвезут вас в город. Если хотите, то можно заехать в круглосуточное отделение банка, - с легким нажимом произнес Юлиус. - Вы сможете сразу получить всю сумму.

От экипажа Отто и не думал отказываться, резиденция Вернера располагалась в тихом, но весьма отдаленном месте. А вот оплату доктор брать не собирался. По крайней мере, пока.

- Я подумаю, - Белофф положил чек на журнальный столик.

Вернер многозначительно улыбнулся, снова подливая себе коньяк.

- Музыка…Вечно…, - на полу застонал Анатоль.

*****

Сидевший вполоборота у барной стойки Белофф время от времени поглядывал в зал.

Из-за позднего времени идея с таверной отпадала, а домой возвращаться не хотелось.

По просьбе самого доктора подручные Вернера довезли его до Большого бульвара, а дальше ноги неожиданно вывели доктора к «Тесле».

Отто не был завсегдатаем этого заведения, но сейчас хотелось именно такой атмосферы.

Иногда шум и суета помогали сосредоточиться. Погрузившись во все это, Отто умел оставаться наедине с самим собой. И ночной салон «Тесла» прекрасно подходил для этого.

Тон здесь задавали разнокалиберные лампы, бьющие под потолком молнии, искрящиеся шары и катушки. Вся эта иллюминация стоила прорву денег, но все с лихвой окупалось конскими ценами.

- Повтори! – опершись всем телом на стойку, Отто попробовал перекричать музыку.

Вряд ли кельнер что-то расслышал, но суть уловил.

Уже через несколько секунд Отто снова держал в руке наполовину наполненный стакан.

«Старый добрый Бультон» - отличный, просто превосходный бренди, но после коньяка, которым угощал Вернер, даже он казался сивушным. К хорошему привыкаешь быстро, а к лучшему – моментально.

Сидящий через пару стульев сгорбленный старичок в сером сюртуке приветственно поднял рюмку.

Отто еле заметно кивнул в ответ. Заводить новые знакомства он не собирался.

Весело подмигнув, старик опрокинул рюмку. Похоже, он и так неплохо проводил время. Перед ним стоял уже добрый десяток таких стопок.

А вот Белофф лишь пригубил, после чего повернулся к танцевальной площадке.

Гостей было немного. Никто никому не мешал, у каждого была возможность показать свои танцевальные умения. У кого-то это получалось, у кого-то нет, но все без исключения получали удовольствие.

Винил-жокей со своего балкона возвышался над залом. Этот худющий и высокий парень, облаченный в манишку на голое тело и примятый цилиндр, лихо крутил пластинки сразу на трех патефонах, превращая известные песни во что-то совершенно новое. В его зеленых очках ежесекундно отражались электрические всполохи, а белые манжеты на тонких запястьях так и мелькали в воздухе.

Это был электровальс.

Белофф с сомнением относился к такой музыке, но даже он готов был отдать должное мастерству винил-жокея. В этой какофонии, сотканной из обрывков и скрежета, чувствовалась своя мелодичность.

Если не считать названия, у этого танца не было ничего общего с теми балами, которые давали в Белом дворце на площади Героев Ледяного похода. Эту музыку не услышать по радио, от нее открещивались театры и варьете, ее обителью были ночные салоны.

А «Тесла» была одним из немногих мест, где играли по-настоящему добротный концентрированный электровальс. Только первоклассные жокеи, избранная публика и, конечно же, отборные антигипнотики. Этот жанр шел рука об руку с криминальной фармацевтикой.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что весь местный бомонд доверху накачан чем-то запрещенным.

Но здешние нравы сейчас Белоффа интересовали мало.

Все его внимание было приковано к танцевавшей в центре зала девушке.

Манерно покачивая бедрам, она словно вторила невидимым волнам. Ее руки неестественно выгибались и выписывали замысловатые линии. Время от времени она замирала в причудливой позе. В эти моменты она больше всего напоминала изящную механическую куклу, собранную искусным мастером.

Девушка наслаждалась. Закрыв глаза, она оторвалась от действительности. Ее сознание пребывало где-то далеко отсюда. Явно не в «Тесле» и даже не в Новой Варшаве, а еще дальше – за пределами Пояса.

В свете блуждающих прожекторов ее черное одеяние играло переливами. Корсет, лоскутная пышная юбка, длинные перчатки – во всем этом чувствовался вкус и тяга к эпатажу. Собранные в пучок и заколотые по последней моде розовыми спицами волосы добавляли красавице строгости, а вот нарочито потекшая тушь, наоборот, делали образ еще волнительней.

- Бренди! – потребовал Отто, стукнув пустым стаканом по стойке.

Кельнер не заставил себя долго ждать.

- Еще! – доктор одним махом расправился с выпивкой.

И снова кельнер показал чудеса расторопности. Только на этот раз он даже пододвинул блюдце с нарезанным яблоком. Парень явно напрашивался на хорошие чаевые.

Отто сделал еще один залп.

Сидящий неподалеку старик одобрительно заулыбался.

Прижав пустым стаканом пару купюр, Белофф буквально спрыгнул с высокого стула и уверенным шагом направился к танцевальной площадке. Мигающие огоньки неприятно били по глазам, а музыка стала казаться еще громче, но эти досадные мелочи не могли помешать доктору.

Лавируя между танцующими, Белофф очень быстро вышел на середину зала. Цель была уже совсем близко.

- Пойдем! – Отто схватил девушку за запястье.

Со стороны это могло показаться домогательством. Почуяв неладное, вихлявшийся поблизости юноша тут же отпрянул.

- Пойдем! – снова сказал Белофф.

Девушка запоздало распахнула глаза. Такие же светло-светло-голубые, как и у Отто.

*****

Судя по доносящемуся с улицы гомону, дело двигалось к обеду.

Соскользнув с кровати, Каталина босыми пятками зашлепала по холодному полу. Девушка подхватила стоящую на изразцовой печи открытую бутылку игристого и прильнула губами к горлышку. Вино успело выдохнуться, но сейчас это не имело особого значения. Пить хотелось неимоверно.

Уже проснувшийся Отто залюбовался обнаженной подругой. Эти плавные изгибы, идеальные обхваты бедер и груди, спадающие на плечи каштановые волосы бессовестно подстрекали к новой порции разврата.

Зрелище завораживало.

- Что? – резко повернулась Каталина, явно что-то почувствовав.

В ответ Отто лишь покачал головой.

- Это было в последний раз! – заявила девушка.

Голос у нее был низкий, с легкой хрипотцой, но в этом даже был свой шарм.

- Как ты меня нашел? – Каталина явно имела в виду события вчерашнего вечера.

- Сердце подсказало.

- А оно у тебя есть?

- Да. Ледяное.

Девушка хмыкнула и снова приложилась к бутылке.

Флегматичный Белофф был далек от сантиментов, но эта женщина каким-то невообразимым образом раз за разом разжигала в нем страсть. И ей для этого даже ничего не приходилось делать. Достаточно было взгляда, полуслова, еле уловимого жеста. В приворотное колдовство Отто не верил, но и коварством феромонов это сложно было объяснить.

Они были знакомы давно, поначалу никак не проявляя взаимного интереса.

Все изменилось три года назад. Случайная встреча в фойе белградского отеля перевернула их отношения. Располагающая обстановка и алкоголь подтолкнули их в объятия друг друга. То, что происходило в том номере, навсегда отпечаталось в памяти. Он откинул всю свою холодность и равнодушие, она отвечала жаркими поцелуями, укусами и впивающимися ногтями. Той спонтанной ночью они словно наверстывали все то, что не успели сделать до этого.

А на следующее утро Каталина заявила, что произошедшее было случайностью и такое больше не повторится. Она ошибалась. Или врала сама себе. Это происходило снова и снова. И с каждым разом Белоффу было все проще взять эту крепость. Ему даже не приходилось специально искать встречи, все получалось само собой.

Но потом они словно отталкивались друг от друга. Каталина была слишком своенравной, Отто - излишне рациональным. Это им и мешало. Через день ей становилось скучно, а ему невыносимо от чужого присутствия.

Между ними была пропасть.

Отто никогда не спрашивал ее про возможных любовников, а Каталина не выказывала любопытства о его личной жизни. По крайней мере, это было честно.

- Я серьезно, - девушка решила вернуться к разговору, - больше ни на что не рассчитывай. Я вчера с тобой поехала только потому…

Договорить Каталина не успела.

Противно проскрипела дверь.

На пороге стоял Роберт.

- Отто, нам теперь никуда ездить не надо, - с ходу начал шофер, - так я возьму нашу бричку? Надо кое-куда наведаться.

- Ты не вовремя, - с самым непроницаемым видом ответил Отто.

Только сейчас Роберт понял, что в комнате еще кто-то есть.

- Ой, десять тысяч пардонов! – шофер прикрыл глаза растопыренной пятерней, что, впрочем, не мешало ему пялиться на обнаженную Каталину.

Девушка проигнорировала наглеца. Эта бестактность ее ничуть не смущала. Вместо того чтобы поднять визг, она откинула портьеру и выглянула в окно.

- Милорд, - слишком уж обстоятельно заговорил Роберт, - я сам имею неловкость за вторжение. Я просто хотел спросить, нужен ли я вам сегодня? Если нет, то могу ли я воспользоваться локомобилем, так сказать, в личных целях? Знаете ли, есть надобность отправиться за город. Дела-с. Важные.

Эта манерность совершенно не шла шоферу, а явно великоватый халат и торчащие клочками усы выглядели нелепо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.