Два выстрела

Глава 59.

С ума сойти. У Эрвина будет свадьба? И он ни разу не сказал мне об этом? Ни разу. Ни одного слова не проронил, словно свадьба — эта мелкая деталь, которая вообще ничего не значит. Но о таком же не молчат, о таком говорят, кричат. Этим делятся, улыбаясь до ушей. А Эрвин молчал?

Я переводила взгляд с Эрвина на Эмили и с Эмили на Эрвина, пытаясь прочитать на их лицах хоть что-то. Но наткнулась лишь на глухую стену. Для них словно свадьба не была сокровенным событием, когда ты соединяешь свой путь с любимым, а просто чем-то обыкновенным, как деловая сделка.

Я поражена.

— У тебя есть невеста? — сделав шаг вперед и заглянув в глаза Эрвину, спросила я. — Почему ты не говорил?

— Девочка, отойди и помолчи, пожалуйста, — звенящим голосом попросила Эмили.

Где-то я уже это слышала. А они подходят друг другу.

— Не говори с ней так, — тут же отреагировал Эрвин, сверкнув глазами.

— Ты тоже постоянно со мной так разговариваешь, — изогнув бровь, заметила я.

Поздно меня оберегать. Вообще-то к тому же Эрвин должен встать наоборот на сторону Эмили. Она ведь его невеста!

— Ты кого защищаешь, Эрвин? — покачала головой Эмили, словно прочитав мои мысли. Однако следующее предложение показало, что она имела в виду совсем другое: — Тебе напомнить, кто она?

— Кто я? — уже не могла сдержаться я. Мой голос стал на тон выше.

Мне хотелось потребовать ответа и вытрясти его из стоящих передо мной людей. Ну какого лешего?

Отлично, про свадьбу я узнаю только сейчас. Эрвин скрывает что-то важное. Теперь еще и Эмили открывает некое закулисье.

— Эмили, замолчи, — процедил сквозь зубы Эрвин, а на его лице заиграли желваки.

— Ты ей до сих пор не сказал? — Эмили широко улыбнулась и перевела на меня взгляд.

Я застыла. Что Эрвин мне не сказал?

— Адель, ты вообще в курсе, с кем ты все время проводишь время? — шагнув ко мне, спросила Эмили, качая головой и улыбаясь пугающе.

Но Харрис резко дернулся и встал между нами. Ко мне спиной, к Эмили лицом, словно защищая меня от нее.

Да что тут творится? Что за турецкий сериал? Как остановить этот цирк?

У меня даже в голове все перемешалось. Я просто стояла и переводила взгляд с одного на другого, не понимая, как вообще оказалась в центре этого скандала. Хотелось просто сквозь землю провалиться, лишь бы не слышать эти выяснения отношений прямо посреди праздника.

— Эмили, хватит устраивать сцену. Люди уже смотрят, — наклонился к девушке Эр. — Я не хочу, чтоб на нас обращали внимание.

— «Люди смотрят»? А тебя это только сейчас начало волновать? — возмущенно спросила Эмили.

— Да хватит делать мне мозги. Я сам разберусь со всем, зачем вы все усложняете? — проведя рукой устало по лицу, спросил Эрвин.

«Вы»? Отлично, он еще и меня приплетает!

— Я усложняю? Я? Эрвин, я устала уже терпеть это.

Эмили сжала зубы. Видимо, терпела она долго, судя по тому, как были напряжены ее плечи и как дрожали руки от злости.

А я ведь говорила Эрвину, что так нельзя относиться к близким тебе людям еще при первых наших встречах.

— Я терпела то, что ты уже целый месяц только и делаешь, что возишься с этой девчонкой, пропадаешь днями и ночами, бегая вокруг нее! Ты сбегаешь от меня, груб и отстранен.

В висках застучала кровь.

Что значит «возишься с этой девчонкой»? Боже, нет…

До меня начал доходить масштаб катастрофы. Весь этот месяц, пока мы с Эрвином постоянно куда-то ездили и что-то делали, у Эрвина была своя личная жизнь, обязательства и невеста.

И сейчас, пока я смотрю на горящие от обиды глаза Эмили, к моему горлу подкатывает липкий комок вины.

— Если тебе некогда уделить мне время в тихой обстановке, слушай сейчас. Раньше ты был со мной другим, — продолжала Эмили, расправив плечи, стараясь выглядеть представительно, смотря вбок и выговаривая все. — Но как только родители предложили помолвку, и ты согласился, прошу заметить, все изменилось. Почему ты стал так относиться ко мне? Что я сделала не так? У нас же было все прекрасно. Мы были не разлей вода с самого детства, и ты всегда был добр ко мне. Что изменилось? Это из-за брака? Ты не хочешь жениться на мне? Я с тобой вообще поговорить толком не могу. Мы вообще к свадьбе до сих пор не начали подготовку, в части, которая на нас, как на женихе и невесте. Родители не все будут продумывать за нас. Мы не составили список гостей, не выбрали интерьер, одежду. Ты как будто не хочешь всем этим заниматься и все время откладываешь.

Эмили говорила все быстрее, а её голос подрагивали. Было видно, как сильно её задевает это равнодушие. Она действительно, кажется, ждала свадьбу и надеялась на нормальное будущее, пока Эрвин просто делал вид, что ничего не происходит и задвигал её на задний план.

Харрис сжал зубы, отведя глаза.

— Давай поговорим потом. Не лучшее место.

— Не лучшее место? Не лучшим местом это является для того, чтоб притащить эту девчонку сюда! Ты не понимаешь, что позоришь меня? Пришел на прием в дом моего отца с другой девушкой. Ты понимаешь, сколько слухов будет и что меня будут обсуждать не в лучшем свете.

У меня сбилось дыхание. Боже, Боже, Боже… Как я вообще оказалась в такой ситуации?

Как же это должно выглядеть катастрофически со стороны Эмили: ее жених пропадает долгое время, а затем заявляется на прием, таща другую девушку. Любая бы устроила скандал на месте.

Мы с Эрвином не вместе, и моя совесть должна быть чиста. Но если Эмили ревнует? Я не заинтересована Эрвином. Я не смотрю на неверующих мужчин даже в теории, но выходит, в глазах Эмили я почти любовница! Как же от этого противно.

На душе стало паршиво. Мы просто искали преследователя, но в итоге я просто влезла в чужую семью. В груди всё сжалось от этой несправедливой, но такой тяжелой вины.

Я не хочу, чтоб сейчас из-за меня ссорились.

— Какая разница, с кем я хожу? — выдохнув, спросил Эрвин.

Он серьезно?

Я возмущено открыла рот.

— «Какая разница»? Эрвин, мы помолвлены! Ты не можешь просто так ходить с другой девушкой, когда у тебя есть невеста! Так что делай, что хочешь, но этот вечер ты должен провести со мной, а не с ней, и должны провести мы его прекрасно. Я устала от твоего холода и устала за тобой гоняться. Ты еще месяц назад обещал провести со мной время. Постоянно отмахивался работой. Но почему-то для Берни ты времени находишь постоянно. Это ненормально. Ты либо со мной, либо нет, — выдвинула ультиматум Эмили.

— Нет, — вдруг четко произнес Эрвин.

У меня сбилось дыхание, а сама я замерла.

— Что? — наконец перестав поглядывать на гостей и демонстративно улыбаться, сконцентрировав свое внимание только на Эрвине, спросила Эмили.

— Я сказал «нет», — оскалился Эрвин.

— Харрис, ты что делаешь? — толкнув в плечо Эрвина, спросила я.

И тут он повернулся ко мне с этой странной, совсем не доброй улыбкой.

— Ты же постоянно затирала мне про честность? Про то, что не нужно лгать и скрывать что-то?

Я на мгновение замерла, не пытаясь даже скрыть растерянность. Его взгляд отжигал изнутри — в нем смешались злость, вызов и какая-то отчаянная, болезненная решимость.

Да что творится с Эрвином? Он сам не свой. Куда делся доброжелательный Харрис, который был со мной последнее время?

— Честность? — тихо повторила я, чувствуя, как пульс бешено стучит в висках. — Эрвин, это не честность. Это цирк какой-то. Что с тобой?

— Зато без лжи, Адель, все как ты хотела! — с горькой усмешкой отрезал он. Затем снова резко повернулся к Эмили. — Ты хочешь, чтоб я выбрал? Я выбираю «нет». Я расторгаю помолвку. Ты права, я не могу нормально к тебе относиться.

Эмили раскрыла рот от удивления. В ее глазах читалась растерянность. Она явно не ожидала, что Эрвин разорвет с ней так неожиданно. Думала, что он испугается ее слов и пойдет за ней. Но вместо этого потерпела крах.

Я тоже приоткрыла рот в изумлении.

Ну не так же это должно быть… В фильмах и книгах такие моменты всегда подают красиво: с драматичной музыкой, громкими грозами за окном или хотя бы после долгого, болезненного разговора тет-а-тет. А как в жизни? Неужели люди действительно расстаются в обычный, ничем не примечательный понедельник, среди суеты и спешки, которые даже не дадут по-человечески пережить в моменте рвущую изнутри боль?

Это казалось нереальным. Слишком будничным для такого душераздирающего события, как разрыв помолвки.

Годы, возможно, близкого общения, договор с родителями, совместное будущее и мечты — и все это Эрвин перечеркнул буквально за пару секунд, стоя между фуршетом и лестницей.

Мир вокруг продолжал вести себя так, словно ничего не произошло. Официанты огибали нас, недалеко кто-то тихо обсуждал дела, а другие компании девиц смеялись о чем-то своем. Но самое страшное — так, словно ничего не произошло, вел себя Эрвин. По нему было видно, что он не расстроен этим обрывом.

— Я хочу поступить честно. Я тебя не люблю. Помолвки не будет.

Эмили опешила, ее красивое лицо мгновенно исказилось. На какую-то секунду уверенная в себе светская львица просто исчезла, уступив место растерянной девушке. Эрвин же напротив стоят прямо, с жестким подбородком, решив во что бы то не стало — дойти до конца того, что задумала. Этот взгляд я знала.

Боже, дай ей сил это пережить.

— Не будет? — прошептала она, и в ее голосе впервые звякнула опасная сталь. Она сделала шаг ближе к Харрису и понизила тон до шипения: — Ты в своем уме?

— Эмили, я дорожу тобой как человеком. Мы выросли вместе, — ровно и отстраненно ответил Эрвин, хотя желваки на его скулах ходили ходуном. — Но я не буду твоим мужем. И играть в этот фарс больше не намерен.

— Что с тобой, Эрвин? Я понимаю, если ты меня не любишь, — Эмили сглотнула и сжала ножку бокала еще сильнее, так, что пальцы побелели. — Но, зная тебя, ты пошел бы ради выгоды. Ты же знаешь, как важен этот союз для наших родителей и нашего дела. Мы всю жизнь были подсознательно готовы к браку и тоже признавали его выгоду. Но ты отказываешься? Я тебя не узнаю.

— Я тоже себя уже не узнаю, — горько усмехнулся Эрвин. — Надеюсь, это все и больше меня удерживать тебе нечем. Адель, пошли.

Эрвин взял меня за локоть и повел, пока я старалась переварить все происходящее.

На ходу я повернула голову и посмотрела на Эмили. Она смерила нас ледяным взглядом, словно запоминая каждую деталь, гордо выпрямила спину и, не говоря больше ни слова, стремительно растворилась в толпе гостей. Но я могла представить, как ей больно, и сердце сжалось от сочувствия. И от вины.

— Это что только что было? — повернулась я к Эрвину.

— Я в кои-то веки поступаю правильно, и ты недовольна? — вкрадчиво спросил Харрис.

— У тебя есть невеста? — до сих пор не могла поверить я.

— Была, — поправил меня, качнув головой, Харрис.

— Эрвин, я не понимаю, что с тобой?

Харрис резко остановился и повернулся ко мне. Он взял меня за плечи, мышцы на его шее напряглись, он наклонился ко мне и тихо стал говорить:

— Не важно. Сейчас ты должна запомнить одну вещь. Что бы ни говорил Равьен — не слушай его. Отвечай на вопросы, но, если почувствуешь, что он начинает ездить по твоей психике, — сразу говори мне. Я буду следить, но, если я вдруг не пойму, не закрывай глаза на это. Равьен может нам помочь, и очень, но может и решить поиграться. Это в его духе. А остальное подождет.

— Мне уже не хочется к нему идти, — призналась, кривя губы.

— Я тоже не хочу тебя к нему вести, но я не знаю, как тебе помочь. Я испробовал уже все, что было в моих силах, чтоб найти преследователя. А он может знать, как решить эту проблему, поможет. Но не игнорируй момент, когда поймешь, что тебе становится плохо из-за него. Поняла?

Я кивнула.

— Эр.

— Что?

— Это из-за меня? Я разрушила ваши отношения? — сглотнув, спросила я.

Эрвин часто заморгал, будто не веря в том, что я спросила. Но видя серьезность на моем лице, прикрыл глаза и устало выдохнув сказал:

— Ты про Эмили? Давай найдем место потише.

Эрвин обвел глазами все помещение и остановился на чем-то, а затем все так же, таща меня за локоть, повел туда.

Я перебирала ватными ногами и шла за Эрвином, что решительно огибал всех гостей и вел меня, видимо, к балкону. Я же чувствовала, как по лицу текут слезы от осознания того, что вообще только что произошло. Все казалось нереальным. Но одна мысль билась вместе с пульсом во всем теле.

Я виновата в разрыве помолвки?

Эрвин быстро вытащил меня на балкон и закрыл дверь. Тут же кожу обжег холод. Контраст с душным помещением, полного людей, почувствовалась сразу. Дышать стало словно бы свободнее. Но я толком не успела даже передохнуть, а Эрвин заходил взад-вперед, проводя рукой по волосам. А я обняла себя, пытаясь успокоить дрожь.

— Эрвин, это из-за меня? — дрожащим голосом сквозь подступающие слезы снова спросила я. — Я не хочу быть причиной того, что вы расстались. Я не хотела.

— Адель, ты тут ни при чем, — махнул рукой Эрвин, а его голос впервые за сегодняшний день стал мягче и взгляд тоже другим.

— Эмили постоянно упоминала меня. Так это из-за того, что ты помогаешь мне? У тебя из-за этого времени на отношения нет? Я благодарна, но не нужно помогать мне такой ценой. Ты не должен рушить жизнь из-за того, что у меня проблемы. Равьен подождет, не нужно разрывать отношения, только потому что ты хочешь побыстрее найти источник угроз. Эмили этого не заслуживает. Это неправильно.

— Адель, услышь меня, — Эрвин махнул рукой, продолжай нервно расхаживать взад-вперед. Меня так скоро укачает. — Дело не в тебе и не в ней.

— А в чем? — повысив голос, чувствуя, как вот-вот сорвусь, спросила я.

— Я не знаю, — стал повышать голос и Эрвин. — Не знаю. Я не знаю, что происходит. Я просто… Я меняюсь рядом с тобой, — Эрвин резко остановился и встал напротив меня, опустив руки, словно сдался.

Я опешила, и весь мой пыл вдруг просто исчез.

А Эр покачал головой и улыбнулся грустно и горько, будто сам боялся своих слов, но уже устал игнорировать то, что у него внутри. У меня защемило сердце.

В глазах Эрвина больше не было отстраненности. Сейчас передо мной стоял настоящий, уязвимый человек, который сам запутал свою жизнь и пытался распутать эти узлы.

— Я не знаю причины этих перемен, но я словно ожил, — словно отвечая на мои мысли говорил Эрвин. — Раньше я просто существовал, а теперь что-то изменилось. Не полностью, но я словно приблизился к чему-то такому, чего искал всю жизнь. Я сам не понял, что все это значит, я незаметно для себя же самого начинаю и мыслить по-другому, и хотеть другого, чем то, как было раньше. И я просто понимаю, что не должен жениться на Эмили. Я ее не люблю. И раньше мне было все равно, я смотрел на брак как на выгодную сделку. А теперь понимаю, вернее, не понимаю даже, я просто… Адель, я не знаю, как это объяснить. Со мной никогда такого не было. Понимаешь? Просто все меняется, и даже, кажется, я боюсь, но рад этому. Я живой, понимаешь? Живой… Не проси меня объяснять тебе все это, потому что мне тяжело. И когда я разберусь, может, и скажу тебе. Но пока мне комфортнее просто побыть в этом всем одному и обдумать. Я лишь не хочу жениться на той, кого не люблю. Мне, кажется, что это в твоих ценностях, разве нет? Но пойми, что эта ситуация с Эмили — не твоя вина. Ясно?

Я кивнула, вытирая слезы.

Так дело все-таки в Эрвине, а не в Эмили или во мне?

Было странным слышать от Эрвина слова о любви. Но я не могла бы не улыбнуться, понимая то, что, оказывается, Харрис действительно меняется и его ценности тоже. И ведь Эр прав. Как же все-таки он изменился. Я никогда не смогу перестать это повторять.

Взгляд — совсем другой. В них была видна любовь — а ведь именно она делает человека по-настоящему светлым. Любовь к миру, к людям рядом, к своему делу. И у Эрвина словно появилась эта любовь. Он продолжал был тем самым козлом с кладбища, который постоянно грубит и ранит, но уже все-таки чуточку другим.

С ума сойти. Эрвин Харрис разрывает помолвку из-за того, что не любит, несмотря на выгодность брака, по словам Эмили? Неужели в Эрвине действительно есть что-то такое, что способно на добро, честность и желания святого. То, что способно выбирать любовь, а не цинизм и жестокость, и это что-то внутри него способно выбраться наружу и встать у штурвала корабля?

Эрвин облегченно выдохнул и нервно усмехнулся, убирая прядки волос со лба, когда я полностью успокоилась и перестала винить себя в происходящем. Он поставил одну руку на бок и отвел взгляд куда-то вбок. А затем вдруг эта нервная улыбка постепенно стерлась, а взгляд был прикован к чему-то под дверью.

Я нахмурилась, не понимая этой резкой смены настроения. Мое сердце ушло в пятки. Я резко тоже перевела взгляд вниз на щель под балконной дверью, и вся эта светлая радость за Эрвина мгновенно улетучилась, уступив место липкому страху.

— Вы же не серьезно, да? — сжав руку в кулак, процедил Эрвин. — Опять?

Глава 60.

Я приоткрыла рот и опустилась на колени.

— Когда это появилось? — полумёртвым голосом спросила я.

— Очевидно, пока мы были заняты очень занимательной беседой, — съязвил Эрвин, который снова начал заводиться.

Опять. Снова стал заводиться!

Спокойствие, Адель, это ничего, это все пройдет…

— Это кукла? — покачала я головой. — Почему у неё руки в красной краске? А преследователь? Он получается где-то рядом?

— Записка, — коротко напомнил Эрвин, и мне не пришлось даже спрашивать, о чём он.

К шее куклы была привязана ленточка, а на ней листок. Я принялась читать:

— «Истина близко, Адель. Не будь как мать. Не нужно убивать чужих любимых. Впрочем, ты уже опоздала».

Едва ли я дочитала лишь половину нового послания, как почувствовала ветер сбоку. Эрвин резко шагнул ко мне и тоже встал на колени перед куклой, выхватив записку и безжалостно отрывая её от куклы, которая потянулась следом. Куклу Эрвин резко выкинул в сторону, не заботясь о том, что с ней станет.

Игрушка с глухим звуком ударилась о стену и упала на холодную плитку. У нее были странные, пустые стеклянные глаза, а красная краска на маленьких искусственных ручках смотрелась жутко. Меня передёрнуло от одного взгляда на куклу.

— Эрвин? — не поняла я такой бурной реакции.

Это седьмая по счёту записка, и раньше Эр реагировал куда спокойнее на угрозы разного характера. На стрелу и на изрезанную кошку он не паниковал, а был собран. А сейчас его вывела из себя обычная кукла?

А может, что-то не так было в самой записке. Я и сама удивлена. Что значит «как мать?».

— Я была права? — пришло ко мне вдруг осознание. — Так угрозы связаны с моими родителями?

— Не может быть, — как сумасшедший, качал головой Эрвин. Его голос дрожал.

Дрожал!

Эрвин резко поднялся с колен и подошёл к столу. Одним движением он скинул с него всё, что было. Ваза улетела в стену и разбилась, но Эрвин даже не дрогнул, словно порча чужого имущества не имела для него никакого значения. Я же напротив вздрогнула, не ожидая столь резких действий.