Академия магии закрыта

3. Маг избирает свой путь

Длинной пятнистой змеёй петляли между холмов будущие маги. Через час ходьбы галдёж в группках стал затухать. Оно и неудивительно, идти-то приходилось хоть и не под большим углом, но всё-таки вверх. Солнце близилось к верхушкам деревьев, а до скал оставалось часа четыре пути. Тем не менее Идан шёл. И все шли.

Ещё через час путешественники попадали кто где мог, привалившись к стволам деревьев, камням и просто друг к другу.

Рута достала бутылку с водой и утолила жажду. Кази положила голову на её плечо.

– Подумать только, мы идём в пещеры, чтобы нарушить кучу законов и стать изгоями, – глядя перед собой, произнесла она.

Рута хохотнула, насколько хватило сил для смеха.

– Мы идём, чтобы обрести свою магию. И мы не станем изгоями. Мы выйдем из пещер полезными членами общества и будем трудиться для своей страны.

Тайко поднял глаза к небу. Он стоял напротив и с высоты своего роста осматривал сбившихся в мелкие кучки ребят.

– Кажется, никто не развернулся в обратный путь, но ещё не вечер. Белокосые наверняка отвалятся по дороге.

– Не надейся, – возразила Рута. – Они всю жизнь живут на холмах, им не привыкать.

– Да, но они девчонки.

– Мы тоже, – сказала уставшим голосом Кази.

– У вас есть я. Могу понести ваши вещи, если устали.

– Не нужно, – выпалила Рута. – Свои я понесу сама.

Она пихнула Кази в бок.

– Я тоже сама. Спасибо, Тайко.

Тот криво улыбнулся, и Рута поняла, что Кази от его помощи не отвертится. Брат всё же присел на пузатый камень, скинув мешок, и вытянул ноги, но долго сидеть не стал и не дал другим.

– Советую выдвигаться, а то начнёт клонить в сон, – сказал он, когда не прошло и десяти минут, и, не спрашивая, взял и повесил на плечо рюкзак Кази. Свой повесил на другое.

– Отдай, Тайко! – возмутилась та, пытаясь дотянуться до мешка, но он выставил руку, давая понять, что и близко её не подпустит.

– Расслабься, подруга, – Рута похлопала её по плечу. – Позволь мужчине почувствовать себя мужчиной.

– Эй, здоровяк! – раздался басовитый голос, и к ним подошли трое парней и две девчонки. Рута сразу догадалась, откуда эти крепыши – из Аркора. Там с малых лет учили детей быть воинами, потому что их земли лежали на границе и частенько подвергались нападениям со стороны материка. – Ты откуда такой рослый? – посмеялся владелец баса.

– Из Предгорья, – ответил Тайко.

– Я Арти из Аркора. Мы все оттуда, – он мотнул головой в обе стороны, где топтались его земляки.

– Будем знакомы. Я Тайко. Это Рута и Кази.

– Просто ты такой крепыш, – хохотнул Арти. – Вот я подумал, может, воин.

– Я циркач, – произнёс Тайко так, будто сообщал о том, что он, как минимум, глава города.

Руту бросило в краску.

Девчонки из Аркора прыснули.

– Что смешного? – вступилась Кази.

Арти сурово глянул на подружек.

– Ничего, неожиданно просто.

Девчонки сконфузились, не ожидая, что не найдут поддержки у главаря. Кази смерила их долгим взглядом и пошла вперёд.

– Я слышала у вас в Аркоре неспокойно? – спросила Рута у одной из девчонок.

Та усмехнулась.

– Так, пара шаек пугают население.

– Но кто они?

– Так тебе и рассказали, кто они, – прогремел, шагая впереди, Арти. – Ими занимаются маги, так что скоро от шаек останется пшик.

Арти засмеялся, и с ним вся его компания.

Змея поползла дальше, но уже не так бойко, как поначалу. Время от времени кто-то останавливался отдышаться. Но Идан шёл. И Миль шёл, хоть и заткнулся и уже не выкрикивал, подгоняя остальных:

– Эй, похоже, у нас сегодня будет черепаший суп на обед!

– Девчонки, кого взять на ручки?

– Мы не пойдём вас искать, когда стемнеет!

Никто не реагировал на его шутки, а только устало поглядывали, пока он, размахивая руками, пробегал вдоль тянувшегося строя.

Наконец горы начали давить своей близостью. У многих тогда случился прилив сил, в том числе и у Руты. Она забегала вперёд, обгоняя Тайко, и вместо Миля поторапливала подругу.

– Ну же, Кази, не сдавайся! Уже почти пришли. Взгляни на эти горы! Они великолепны, хоть и кажется, что вот-вот упадут тебе на голову и раздавят.

Кази, обливаясь потом, только кивала, стирая с лица прилипшие волосы.

Горы, и правда, создавали ощущение падающих на голову, а ещё напоминали муравейник, потому как пещеры изрезали их даже на высоте примерно третьего яруса, если представить гору замком.

Солнце тоже неуклонно ползло к закату, из-за оставленных позади деревьев теперь лишь слегка золотило.

Кази совсем побледнела и то и дело сходила с тропы, чтобы попить воды. Рута и Тайко останавливались тоже, хотя им не было так тяжело. Всё же многие годы тренировок подготовили их тела к долгому путешествию пешком, чего нельзя было сказать про изнеженную Кази. Родители и не думали заставлять её работать, потому что знали, что их дочь ожидает судьба мага. Её больше нагружали книгами по части разных естественных наук, говоря, что маг, прежде всего, должен работать головой.

Так вскоре Рута с братом и Кази скатились в самый хвост змеи. За ними, еле волоча ноги, тащились всего двое: худющий мальчишка в очках и миниатюрная, не выше Руты и вдобавок тоньше, смуглая девушка с чёрными косами.

Почти у самого подножия гор Рута уже просто тянула подружку под руку и молилась богу пространства, чтобы подтолкнул эти несчастные горы хоть чуть-чуть им навстречу. Она боялась, что Кази не дойдёт и рухнет в обморок. До того на ней не было лица. Но подружка дошла и опустилась на камни, пока толпа выстраивалась полукругом, в центре которого маячил огонёк факела.

Рута протиснулась вперёд. Факел держал Идан. Рядом, прислонившись к скале и уперев руки в колени, стоял Миль. Его лица уже было не разглядеть, но Рута предположила, что и на нём сейчас прорисовались следы усталости. Зато лицо Идана в свете факела отчётливо было видно. Особенно глаза. Они подыгрывали пламени, а по лицу парня можно было представить, что он готов пройти ещё столько же.

– Народ, здесь очень много пещер. Раньше в этих скалах жили монахи. Они шли сюда молиться и приносить жертвы богам на вершинах. Давайте найдём такую, где свободно все сможем поместиться. Предлагаю сделать это хотя бы вчетвером. Остальные подождут здесь. Парни, у кого ещё есть силы? – улыбнулся он, и у Руты в животе что-то сжалось. Улыбка этого мальчишки просто выбивала из колеи, заставляя забыть обо всём, даже об усталости.

Арти сбросил на одного из своих гигантский мешок, в который Рута влезла бы, наверное, в полный рост, вытащил факел и вместе с почти таким же здоровенным приятелем вышел к Идану.

Тайко растолкал ребят, пихнул Руту в плечо, шепнул, чтобы присмотрела за Кази, и тоже пошёл на поиски пещеры. Остальные дружно плюхнулись на камни, вытягивая ноги.

Не прошло и пятнадцати минут, как подходящая пещера была найдена Арти, и он тоном предводителя приказал всем идти за ним. Все, кряхтя, поднялись и пошли. Солнце село. Торчать снаружи становилось прохладно и небезопасно.

4. Маг готовится и проходит обряд

Благодаря пламени костра пещера моментально наполнилась теплом и уютом. Все распределились вдоль блестящих от сырости стен.

– Еду можно готовить здесь, – сказал, отходя от костра и садясь на валун у стены, Идан. – Обустройтесь пока, а завтра начнём снимать печати.

Руту бросило в жар. Как завтра?

– А разве не нужно к этому готовиться? Ну там… я не знаю. В академии печать снимают после начального курса. Я так слышала, – закончила она, замечая, как все смотрят, но не находя поддержки. Правда, шёпот по пещере расползался, но никто не решался возразить.

– Готовиться? – поднял на неё взгляд Идан. – Здесь нет учителей, которые будут заставлять тебя зубрить теорию. Считай, что записалась на ускоренное обучение.

– А вообще, почему ты всё решаешь? – раздался голос из глубины пещеры, и к костру вышла высокая девушка в кожаном снаряжении с длинной белой косой через плечо. – У тебя какие-то привилегии?

– О! – восхищённо завопил Миль. – Может быть, ты хочешь всё решать? О, королева, прекраснейшая из прекрасных? – он изобразил жуткий неуклюжий поклон.

Девушка сдвинула брови. Её взгляд бил в Идана, и дела ей не было до дурачества Миля.

– Я хочу поскорее лишиться печати и освоить свою магию. Я здесь только за этим, – сказал Идан со скучающим выражением лица. – Пожалуйста, если кому-то хочется командовать…

– Можно выбрать совет, – громко сказал Тайко, и все посмотрели на него.

Идан прошёлся взглядом по всем присутствующим.

– А что? Нас двадцать один человек. Разделимся на три группы, и каждая выберет своего представителя для решения всех вопросов.

Пещера загудела.

– Отлично! – воскликнул Миль, запрыгивая на камень за спиной Идана. – Я с тобой, Идан. Кто ещё хочет в нашу группу? Блондиночка?

Девушка в центре задрала подбородок.

– Нет. У меня своя группа, – в этот момент её облепили четыре девчонки с белыми косами. Нет, три девчонки и парень, тоже с белой косой. – Меня зовут Вела, и я из Белбрига.

– Ого! Настоящий клан блондинов, – восхитился Миль, а Идан скупо улыбнулся.

– В клан блондинов мы бы тоже не отказались, – к костру подошли двое парней, светловолосых, высоких и тонких, только один из них был улыбчивым, а второй в полумраке пещеры выглядел бледным, как мертвец. – Я Бойд, это Дуфф, – представился говорящий. Дуфф молча кивнул.

Вела оценила желающих вступить в её клан быстрым взглядом, потом ещё более быстрым переглянулась с девчонками. С девчонками и парнем.

– Хорошо. Наш клан готов.

Миль спрыгнул с камня и приблизился к Руте.

– Как насчёт тебя, рыжуля?

– Нас трое, – не растерялась она. – Я Рута, это Кази и мой брат Тайко.

Взглянув на Тайко, Миль сделал шаг назад и обернулся на Идана. Тот с прищуром смотрел то на одного, то на другого, но кивнул, соглашаясь.

– А как мы назовёмся? Можно было бы кланом брюнетов, но кое-кто выбивается, – хихикнул Миль.

– Можно было бы кланом умников, но кое-кто выбивается, – парировала Рута, и у Миля отвисла челюсть.

– Эй, Идан, ты это слышал? Она только что назвала меня дураком!

– А я говорила о тебе?

Идан улыбнулся и посмотрел на неё.

У Руты чуть не подогнулись колени, и она вцепилась в локоть Кази. Раньше, когда она шла по канату, то молилась богу ветра, когда спрыгивала с трапеции и, кувыркаясь в воздухе, летела вниз, молилась богу земли, а когда опаздывала на представление – богу времени. Но она не знала, какому богу молиться, чтобы не свалиться в обморок при виде ослепительной улыбки. Разве что это сам бог улыбок сидел перед ней.

– Ты только что сдал себя с потрохами, Миль, – засмеялся парень.

– Мы хотим в клан умников, – к костру вышли парень в очках и девушка маленького роста. – Это Гойка, я Ель. Мы из Речного Дола.

– Не знал, что в Речном Доле есть библиотеки, – подразнил Миль. – Что ж, если никто не против, клан умников в сборе. Какие еще будут кланы? Клан толстяков? Клан тощих?

– Клан сильных, – громыхнул чей-то бас. Это Арти со своей шайкой вышел к костру из тьмы пещеры. – Эй, Тайко, не хочешь присоединиться?

Тайко отказался.

– Спасибо, Арти, но он уже в клане умников, – сказала Рута. Он посмотрел на неё, как кот на мышь, потом на Тайко и решил не связываться.

– Тогда вы принимаете к себе ещё двоих, – распорядился Миль, и теперь уже всем стало ясно, кто здесь больше всех рвётся к власти.

– Ладно, – буркнул Арти без особой радости. – Столичные куколки с нами.

Девушки, Нара и Селма, пришедшие из Дергдунума, подошли, вызывающе глядя на Арти. Оставалось только догадываться, кто из них кого первым возьмёт за горло.

– Ну что, расходимся? – потёр ладони Миль.

– Да, – наконец подал голос Идан. – Надо всем найти себе пещеры. Только не заблудитесь. Не советую уходить далеко, – он поднялся с валуна и взял мешок. – Выберете своего представителя, и пусть совет соберётся здесь у костра и решит, что и как. Печати начнём снимать завтра. Я присмотрю для этого отдельную пещеру.

Рута сжала руку Кази так сильно, что та всхлипнула. Уже завтра магия выйдет на волю. Магия каждого из здесь присутствующих. Не значит ли это, что пещерам грозит разрушение? Ведь они ещё не умеют контролировать свои силы.

Но страх разрушения сильно проигрывал возбуждению, которое заставляло Руту вздрагивать всем телом при мысли о завтрашнем дне.

5. Маг открывает в себе силу и обретает магию

Идан выбрал для снятия печати небольшой закуток в узкой пещерке. Там обустроили деревянную лавку и разожгли огонь в каменной нише. Рядом на почти ровной плите лежал железный инструмент, не внушающий никакого доверия, а ещё толстая верёвка. Тут же стояли склянки с жидкостью и порошками, кувшин с водой. В целом атмосфера соответствовала мрачному настроению Руты. Вверить свою магию какому-то мальчишке было чистым безумием, но отказываться, во-первых, было поздно, она же уже вошла и смотрела в потемневшие зелёные глаза, а во-вторых, жажда магии пересиливала любые попытки разума направить Руту на поиски другого, более безопасного пути.

– Как это… Как это будет? – выравнивая дыхание, спросила она.

Идан взял в руку железяку. Она напоминала не то чтобы оружие, а скорее кочергу для камина с круглым железным набалдашником на рукоятке.

Он протянул её Руте.

– Ты прочтёшь клятву и опустишь меч тупым концом в огонь. Потом ляжешь на лавку, и я коснусь печати. Будет немного больно, словно ты дотронулась до горящих углей и сразу одёрнула руку. Потом я присыплю рану порошком, и всё.

У Руты нервы принялись сматываться в тугой клубок. Причём в животе.

– А каким порошком?

– Корень аира, базилик, что-то там ещё. Я не силён в растениях, но травник сказал, что снимает боль и воспаление.

– Это хорошо. А ты ведь никогда не делал этого раньше?

– Нет. Мне рассказывал брат.

– У тебя есть брат?

– Да, а что? – прищурился Идан.

– Ничего, просто это очень большая редкость, два мага в одной семье.

– Ты сказала, что Тайко твой брат.

– Да. Честно говоря, я думала, у нас уникальный случай, – улыбнулась Рута. И зачем она только завела этот разговор? Нужно было сменить тему. – А кто же снимет печать тебе?

– Если будешь хорошо себя вести, то могу доверить это дело тебе, – усмехнулся Идан.

Комок в животе подпрыгнул.

– Ладно.

Рута повернулась к огню. Сделала глубокий вдох, медленный выдох и начала читать клятву по памяти.

«Клянусь всеми богами и богинями, беря их в свидетели, исполнять честно, соответственно моим силам и моему разумению, письменное обязательство: считать Главу светлой школы наравне с моими родителями, почитать его, верить ему, идти за ним.

Воздерживаться от причинения всякого вреда и несправедливости, не использовать магию в дуэлях и драках.

Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и свою магию. В какой бы дом я ни вошла, я войду туда, будучи далека от всякого неправедного и пагубного.

Что бы я ни увидела или ни услышала касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной.

Мне, нерушимо выполняющей клятву, да будет дано счастье в жизни и в магии, слава у всех людей на вечные времена. Преступающему же и дающему ложную клятву да будет обратное этому во благо людей, во имя мира, во славу богов».

Она читала так, как читала каждый вечер, глядя на догорающий огонь в камине перед тем, как идти спать, или по утрам в сопровождении первых солнечных лучей, проникающих в комнату сквозь ставни. Она верила каждому произносимому слову, и все слова отзывались в сердце приятной надеждой, теплом и светом.

– Раздевайся, – буднично произнёс Идан.

Рута дёрнулась оттого, как его голос, а особенно такое глупое низменное слово вырвали её из возвышенных чувств. Да что он, вообще, себе позволяет!

– Что? – она нахмурилась.

– Где у тебя печать?

– Там, – она подняла руку и согнула её в локте, дотянувшись до лопатки.

– И как я, по-твоему, коснусь её, когда ты в одежде?

Об этом она как-то не задумывалась. В своих мыслях она уже давно избавилась от печати, ей казалось, ещё чуть-чуть и она взлетит, как пёрышко, потому что магия просто сочилась по венам, наполняла и согревала изнутри. Или же это взгляд юного мага вызывал во всём теле жар?

– Да, ты прав, – сказала она задумчиво, садясь на лавку.

Идан и не думал отворачиваться. Подумать только, он стоял, как ни в чём не бывало, держа наготове меч, раскаляющийся в огне.

Тогда она встала, обошла лавку, села к Идану спиной, сняла рубашку и, прижав её к груди, легла на живот.

– Обхвати лавку руками, сцепи их крепко. Если боишься, что не выдержишь, могу привязать.

– Выдержу, – буркнула Рута, отворачиваясь.

Она сжала челюсти и зажмурила глаза. Терпеть боль ей не впервой. Сотни раз за свою жизнь она и падала, и обжигалась, и получала по лицу, не успев отвернуться, во время тренировок с Тайко. А сколько было порезов, когда они дрались на ножах или мечах! Да и на городских улицах Рута была не из тех, кто побоится вступить в драку, если требуется отстоять честь и достоинство своей семьи или друзей. Но дрожь всё равно пришла. Вместе с воспоминаниями. Рута отогнала их. Она без минуты маг, остальное неважно.

Боль пронзила. Девушка хотела уже вскрикнуть, но сразу за ней пришёл лёгкий холодок, и боль поутихла. Рута всё ещё лежала, прислушиваясь, не вырвется ли сейчас из её тела мощным потоком магия, не побежит ли горячая кровь, не замерцает ли воздух вокруг.

– Всё нормально? – спросил Идан.

– Да, нормально, – ответила она, села на лавке, нацепила рубашку.

– Сделаешь это?

– Что?

– Снимешь мою печать?

– О… да, конечно, давай.

– Ты уверена? Справишься?

– Ты же справился.

– Ладно, – вздохнул он и, глядя на очаг, беззвучно произнёс слова клятвы и сунул меч в огонь, потом снял рубашку.

Рута отвела взгляд и пялилась на раскалившийся набалдашник, пока парень не занял положенное место.

– Привязать тебя? – решила подколоть его Рута.

– Смеёшься? – хихикнул Идан. – Похоже, не так уж это и больно, раз ты уже можешь шутить.

– Сейчас узнаешь, – она взялась толстой тряпкой за железо и зачерпнула в мешке серый порошок.

– Эй! – окликнул Идан. – Если сделаешь что-то не так, я тебя убью.

– Молчи, – огрызнулась Рута. – Не говори мне под руку.

Выхватив из огня меч, коснулась на одно мгновение красной паутинки на спине Идана и сразу присыпала шипящую кожу порошком.

Парень шумно выдохнул.

Рута отложила меч и отряхнула ладонь от порошка.

– Я всё ещё жива, – улыбнулась она.

– Пожалуй, да, – согласился Идан, надевая рубашку. – Зови следующего. Сегодня у меня много работы.

– Могу тебя подменять.

– Не нужно. Я справлюсь. Раз уж взялся за это, – засмеялся он, и Рута, кивнув, пошла к выходу, хотя её так и тянуло остаться.

– Как скажешь.

6. Маг смел и решителен, он не имеет права на слабость

Рута шла по канату. Вернее, нет, не шла. Она бежала! Быстро-быстро перебирала ногами. Она удивлялась сама себе. Неужели смогла? Шесть лет после падения она не подходила и близко к канату, а публика ждала. Иногда даже просила, дружно выкрикивая: «Канат! Канат!», но Рута не выходила. Воздушные трюки, трапеция – всё, что угодно, но только не канат. И вот теперь она бежала туда, откуда на неё смотрели часы на Башне Времени, но секундной стрелки всё не было, а Рута уже устала, её дыхание сбилось от скорости и волнения. И тут перед самым лицом мелькнуло что-то чёрное. Она вскрикнула и проснулась.

Но дыхание всё ещё было частым и хриплым. И это было не её дыхание. К нему примешивались обрывистые стоны. Она села и огляделась. Гойка не разрешала гасить на ночь факел, поэтому Рута сразу же заметила, как мечется Кази на сложенной в виде подушки шкуре. Лицо подружки покрылось испариной. Она часто дышала и мычала сквозь сон что-то невнятное.

– Кази, Кази! – потрясла её Рута.

Гойка тоже проснулась, но Кази не реагировала.

– Я позову Тайко, – сказала Рута и вышла из прогревшейся кельи в прохладный и сырой коридор. Осторожно сделав несколько шагов в полной тьме, она нащупала поворот, ведущий в пещеру, где поселились мальчишки из клана умников, но тут по стене скользнула тень, послышался шорох и из-за поворота вышел с факелом Идан. Он приблизил факел к её лицу.

– Рута? Ты чего?

– Я за Тайко. Там Кази, ей плохо.