Академия магии закрыта
- -
- 100%
- +
Парень приблизился и сел на корточки.
– Осторожно! – предупредила Рута. – Раненый зверь может укусить.
– Но не меня, – ответил Ель.
Он положил руку на слипшуюся шерсть. Рысь повела глазами и удивлённо уставилась на мага. Рута никогда не видела удивлённой рыси. Точнее, она вообще раньше не видела рыси, разве что на картинке, но сейчас она могла с уверенностью сказать, что эта рысь удивилась. Наверное, в лесах близ Дергкора нечасто встречались люди, отмеченные богом лесов, гор и зверей.
– Кто же здесь мог её ранить? – Рута с опаской посмотрела по сторонам.
– Не знаю. Подралась, может быть, или неудачно поохотилась. Бок вроде как распорот. Ей нужен уход. Она может выжить.
– В смысле? Ты не мог бы просто поколдовать над ней, чтобы она поправилась?
– Нет, – протянул Ель, подсовывая ладони под рысью тушу. – Магия лесов так не работает. Да и моя сила пока что не вполне раскрылась. Ты читала «Житие магов»?
– Да! – с гордостью сообщила Рута. – «И взмолилась я богу своему, и явил он ко мне свой лик синеокий, и даровал он мне свою защиту. Пришёл свет и разогнал тьму», – моё любимое.
– Это…
– Дана, маг солнца и света.
– Да, точно, помню.
– У неё долго не раскрывался дар. А когда она вернулась домой на праздники в честь закрытия сезона охоты на чёрных лис и задержалась на гулянье допоздна, на неё напали какие-то негодяи, и она почувствовала, что должна молиться богу солнца и света. И её магия раскрылась, – выпалила Рута и заморгала, вгоняя обратно в глаза непрошеные слёзы. Эта история всегда трогала её и давала надежду.
– Да… Молитвы богу лесов я пока не заучил, – Ель остановился, пытаясь поудобнее взять свою ношу. Рысь, как ни странно, не сопротивлялась и, похоже, всецело доверяла новому знакомому.
– Слушай, она, наверное, в половину моего веса. Ты уверен, что должен тащить её в пещеры?
Ель окинул Руту пристальным взглядом.
– Больше, чем в половину, это точно, – усмехнулся он. – И да, я уверен. Так что давай, на тебе рябчики. Сейчас впереди будет полянка. Ты умеешь быстро менять стрелы?
– Ну да… Насколько быстро?
Не успела она спросить, как полянка, и правда, открылась её взору. А на ней среди желтеющих трав беззаботно топталось целое облако цесарок. Рута прицелилась, сделала ещё шаг.
Под ногой хрустнула веточка.
Птицы среагировали мгновенно, и облако с криком, от которого заложило уши, поднялось.
Выстрел.
Стрела.
Ещё выстрел.
Свист.
Ещё свист.
– Два коротких! Идан! – вскрикнула Рута и, развернувшись, кинулась на звук.
– Стой! – окликнул Ель. – Забери птиц. Нельзя бросать добычу.
– Прости, – она вернулась на опустевшую полянку, подобрала две тушки, поморщившись, вытащила и засунула в колчан стрелы. Ноша вышла не из лёгких, и Рута перекинула дичь через плечо. – Бежим скорее, – сказала она, чувствуя, что ни у неё, ни у Еля не получится особо «скорее».
К полудню, однако, они подоспели почти к самой реке.
– Шшш, – зашипел маг лесов, хватая Руту за рукав. – Я слышу звон. А ты?
Рута прислушалась и кивнула. Звенели мечи. Звучали взрослые голоса. По спине пошёл холодок.
Рысь тревожно зарычала.
– Я вернусь за тобой, – прошептал Ель, укладывая на траву свою питомицу. – Обещаю.
Рябчика он тоже снял с пояса. Рута бросила рядом тушки.
Стараясь не производить лишнего шума, они крались от дерева к дереву и вскоре вышли почти на то же место, где и разошлись.
Идан и Миль дрались с мужчинами. Рута не могла определить, к кому принадлежали эти трое. Были ли они воинами или искателями. В руках у них мелькали и мечи, и кирки. Левая рука Миля безжизненно висела вдоль тела. Рута прицелилась. Она никогда не стреляла в людей. И тем более не убивала.
– Эй! – крикнула она, выходя из-за деревьев, чтобы привлечь внимание и не попасть в Идана.
Идан первым увидел её и кувырнулся в траву. Мужчина, в которого она целилась, остановился. Этого было достаточно. Пока он поворачивал голову, стрела уже вылетела и вонзилась в его правую руку.
Он вскрикнул и согнулся.
– Ах ты! А ну стой! – проревел кто-то с другой стороны, и из кустов откуда-то взялись ещё двое.
– Рута, беги! – закричал Идан.
Тот, которого она ранила, тоже что-то закричал. Но она не поняла ни слова. Иноземец, не иначе.
Она перевела лук в сторону тех двоих, но тут на неё налетел Ель, поваленный третьим мужчиной, который бросил Миля с Иданом и своим раненым приятелем и кинулся к ним.
Момент для выстрела был упущен, и Рута швырнула лук на землю, выхватив нож, хоть и не могла метнуть его с такого близкого расстояния. Ель уже катался по земле, обнявшись с противником. Ей ничего не оставалось, кроме как побежать, чтобы хотя бы увести парочку врагов подальше от ребят. Уж бегать-то она умела. Увернувшись от загребущей руки, облачённой в кожаную перчатку, Рута юркнула под застывший над землёй ствол и понеслась, прыгая через кочки. При этом она прекрасно осознавала, что далеко в лесу не убежишь и в какой-то момент ей придётся принять бой.
Рута слышала за спиной топот и тяжёлое хрипловатое дыхание, но не оборачивалась. Если бы немного увеличить расстояние, она могла бы метнуть нож в ногу преследователя. Опрокинутая и нависшая над землёй толстая ель дала надежду, и Рута, с разбегу уперевшись в ствол руками, перекинула ноги через себя. Приземлилась и рванула в кусты, чтобы приготовиться и встретить противника. Снизу донёсся отчаянный писк. Рута остановилась как вкопанная и ужаснулась: она чуть не наступила на гнездо. Птенцы, раскрыв жёлтые ротики, ловили клювами воздух, а их мать, растопырив крылья, надрывалась от крика.
Рута свернула в сторону, но не успела сделать и шага, как рука в перчатке с силой швырнула её на землю. Рута перекатилась через себя раз, другой, но мужик прыгнул прямо на неё, придавив своим лошадиным весом, и схватил за запястья. Нож оказался бесполезен. Рута извивалась, как дергкорская змея, но сил не хватало.
– Ишь ты, какая прыткая! Свен, кинь верёвку! Девчонку можно недёшево продать нашим друзьям.
– Она не продаётся! – раздался голос Идана, а потом и он сам показался из-за спины мужика. Он успел перехватить верёвку, брошенную Свеном, и уже обмотал её вокруг шеи сидевшего на Руте противника.
– Ах ты! – завопил Свен, кидаясь к Идану, но через мгновение замер, схватился за горло и захрипел:
– Нет…
Рута не понимала, что с ним, но, видимо, Идан ослабил хватку, так как мужик с лошадиным весом выпустил запястья Руты и повернул голову к Идану.
Парень лишь на секунду взглянул на него, и тот затрясся от страха.
– Пощади…
Тот пощадил, освободив его от верёвки, и теперь мужик отползал к Свену, прося пощады. Свен корчился на земле.
– Идан, что ты делаешь? – еле шевеля губами, проговорила Рута и отшатнулась, когда он посмотрел на неё чёрными блестящими глазами. Этот взгляд будто обжёг изнутри. – Не надо… – попросила она дрожащим голосом. Чёрные глаза изменили Идана. Он стал взрослым и грозным. И страшным. Повеяло смертью. – Не надо, – ещё раз прошептала Рута.
Парень зажмурился, а когда открыл глаза, к ним вернулся зелёный цвет. Вернулся прежний Идан, но что-то в глубине его глаз осталось, и теперь она всегда будет видеть эту скрытую тьму.
– Прости, – он протянул Руте ладонь и помог подняться. – Не говори никому. Пожалуйста.
Она, сглатывая комок страха, кивнула.
Преследователи спешно убрались с глаз долой.
– А те трое? – спросила Рута.
– Тоже удрали, – дёрнул плечами Идан.
– Ещё бы… Значит, маг… смерти?
– Да.
– И старший брат…
– Да. И отец, и дед.
– Значит, всё-таки у меня с Тайко уникальный случай, – хихикнула Рута, стараясь избавиться от застывшего в голове образа черноглазого Идана.
– Точно. Если только родители чего-то от вас не скрывают. Вы не так уж и похожи, – улыбнулся Идан в ответ.
– Эй! Это невозможно! Мы родились в один день. Просто Тайко весь в маму, поэтому и такой красивый. А я рыжая, как отец, – Рута опустила глаза. Неловко вышло.
– По-моему, совсем неплохо быть рыжей, как отец, – ответил Идан. – Гораздо лучше, чем быть, как отец, магом смерти, – вздохнул он с грустью в глазах.
Рута похлопала его по плечу. Он скрывает. Его можно понять. Пятеро взрослых мужчин разбежались, как пугливые цесарки, увидев подростка с магией смерти.
Из-за деревьев вышел Ель, обвешанный тушками и нёсший, как ребёнка, израненную рысь. Та смиренно лежала на руках своего спасителя, а Руте казалось, что бедный зверь наверняка предпочёл бы, чтобы ему помогли быстро и безболезненно умереть, нежели таскали бы по лесу. Однако Ель явно так не считал.
Несмотря на рану плеча, которую Ель уже успел обложить какой-то чудодейственной травой и перевязать рубашкой, Миль легко преодолел путь через речку. Правда, птицу с распростёртыми крыльями на этот раз не изобразил. Одно крыло подкачало. Зато прямо на середине ствола встал в позу цапли, подняв здоровую руку и согнув в колене противоположную ногу.
Следом за ним, невозмутимо вышагивая со своей драгоценной ношей, перешёл Ель.
Идан встал на дерево и подал руку Руте.
– Спасибо, я сама.
Парень как-то сразу погрустнел.
– Тебе не надо меня бояться, Рута.
– Я не боюсь. Просто думаю, что смогу.
– Хорошо, тогда я пойду за тобой. Если что, поддержу
– Договорились. Она ступила ногой на ствол. Всего десять шагов. Здесь невысоко. Дойдя до середины, она вспомнила глаза Идана. Сердце запрыгало, как тогда. Канат. Дерево. Идан.
– Всё хорошо, – раздался голос за спиной. – Я рядом.
Она глубоко вздохнула и, глядя на несчастную рысь в руках Еля, которую уже окончательно вымотало их путешествие, быстро перебежала на берег.
Вскоре они добрались до края леса. Там их встречали трое соклановцев.
– Кази! Тайко! Гойка! – не сдержалась от радости Рута. Она чуть ли не выпалила всё о том, как они разделались с напавшими на них людьми, как, словив мимолетный зелёный взгляд, осеклась. «Не говори никому». – Ну, как вы? – она набросилась с объятиями на Кази, а потом взяла подругу за руки. – Без приключений?
– Без, всё отлично! Надо было видеть… – Кази резко замолчала, уставившись в пустоту.
– Эй, подруга, всё в порядке? – не вытерпела Рута. – Что надо было видеть?
Подруга заморгала, точно забыла, о чём говорила несколько секунд назад, потом улыбнулась.
– Как ребята хотели половить рыбу, а Гойка случайно заморозила воду в ручье, – засмеялась Кази.
– Магия льда? – обрадовалась Рута.
Гойка смущённо кивнула.
– Поздравляю! – Рута обняла девушку, а та пристально смотрела на Еля, который ворчливо отгонял от рыси желающих поглазеть и полакомиться рысятиной. – Беги, помоги ему. Знаете, наш Ель – маг лесов, гор и зверей!
Гойка захлопала в ладоши, Кази всплеснула руками, а Тайко довольно хмыкнул. Рута подошла к брату.
– И где ваш улов?
Тот мотнул головой в сторону тесного кружка девчонок.
– Чистят. Жаркое с грибами должно быть вкусным, – улыбнулся Тайко. – А вы, я смотрю, не отставали.
– Да! – с гордостью заявила Рута. – Клан умников точно всех прокормит.
9. Маг хранит магическую тайну
Сидеть под звёздным небом, касаясь плечом груди Тайко, – что могло быть более успокаивающим? Ему даже не нужно было ничего говорить. Просто быть рядом. Они сидели в основном молча, изредка что-нибудь вспоминали из «прошлой» жизни, хихикая, или пытались заглянуть в недалёкое будущее. Всё оказалось совсем не так, как они представляли себе раньше.
Впрочем, Тайко ничего особенного не представлял. Он собирался продолжить дело отца в цирковой труппе. Ему нравилось, как визжали девчонки, когда он исполнял трюки на трапеции, как следили за ним с замиранием сердца, когда он делал кувырок в воздухе. У них с цирком была взаимная любовь.
А Кази частенько мечтала вместе с Рутой.
Хотя у Кази горизонт мечтаний уходил не так уж и далеко. Родители готовили дочь стать магом и ещё в раннем детстве обрисовали ей возможные картины будущего в зависимости от того, какую магию она в себе откроет. В случае с магией снов ей пророчили кабинет в Башне Души, где она сможет помогать людям в решении их проблем, заглядывая в будущее и возвращая в прошлое. Вот только Кази видела себя немного в другой сфере. Иногда они с Рутой и Тайко играли в сыщиков, и Кази часто удавалось находить спрятанное путём логических умозаключений или с помощью особого чутья. Оно-то и наводило её на мысли о магии снов, а ещё давало надежду, что с помощью такого дара она могла бы раскрывать преступления и защищать людей от творящих зло. Открывшаяся магия сна и видений ничуть не удивила Кази, но видение войны, пожарища, разрухи поселило в душе сомнения в том, что всё сложится, как ей хотелось.
Несмотря на сытный обед и ужин, Кази долго не спала. Она боялась, что прошлое видение повторится, долго ворочалась и заставляла себя закрыть глаза. Но куда больше её беспокоило другое видение. То, которое положило на плечи тяжкий груз, придавило её потерявшей колесо телегой. В раздумьях Кази лежала и завидовала девчонкам. После насыщенного дня обе спали, как убитые. В какой-то момент она всё же уснула, но тут резко повеяло холодом. Кази открыла глаза. На полу напротив входа в пещеру, скрестив ноги, сидел Идан.
– Идан? Что случилось? – она огляделась. Девчонки куда-то делись. Может, уже день? – Где все? Я кричала? – Кази поёжилась. В пещере ещё никогда не было так холодно.
– Нет. Просто я в твоём сне, – ответил он.
– И почему ты в моём сне, Идан?
Ей сделалось неуютно. В лицо, точно холодным воздухом, сквозило чем-то чуждым, неестественным.
– Хотел узнать кое-что, но ты не пускаешь. Откуда знаешь, как ставить защиту? – парень прищурился.
– Я читала о магии.
– Откуда ты могла знать, какая магия в тебе спрятана?
– Я читала про все.
– О, – он улыбнулся одним уголком губ. – Может, всё же отодвинешь занавесочку для меня?
– Что ты хотел узнать?
– Сегодня ты говорила с Рутой и вдруг резко изменилась в лице. У тебя было видение? Что именно?
Кази пожала плечами. Ради этого он заявился в её сон? Да мало ли что могло её испугать. Должна ли она говорить ему правду? Скорее нет, чем да.
– Я видела пламя, – сказала она и поспешила отвести глаза, вспоминая, как выставить непрошеного гостя за дверь. – Города пылали. Это была война.
Идан выслушал и помотал головой.
– Нет. Не в тот раз, не первое видение. А то, что пришло, когда ты коснулась Руты. Это было о ней? Ты даже ей не сказала. Я наблюдал за вами. Ты стала вести себя как-то иначе.
– Мы все однажды начинаем вести себя иначе. Это называется взрослением. А почему тебя это интересует?
Идан поднялся на ноги, шагнул ближе, и Кази тоже встала. Переплетя руки, она до боли незаметно щипала себя, заставляя проснуться, но это не помогало. Бог сна защищал её от чужого вторжения в память, но как выгнать из её сновидения заявившегося мага, она не помнила. Наверняка же читала об этом, тем более что магия сна и видений манила её сильнее других. Возможно, интуиция уже тогда подсказывала, какая сила в ней запечатана.
Идан сделал ещё один шаг.
– Просто беспокоюсь за неё. Мне показалось, ты увидела нечто плохое. Скажи мне, Кази, – потребовал он.
– Уходи, Идан.
Но он медленно приближался и давил на неё взглядом. Чёрными, блестящими, как вороньи, глазами. И только теперь она поняла, что смущало её с самого начала. У Идана ведь зелёные глаза! Чтобы проникнуть в её сон, он обратился к своей богине. Та дала ему силу…
– Маг смерти? – выдохнула Кази, отодвигаясь к самой стене. Там, на расстоянии вытянутой руки, висел горящий факел.
Парень усмехнулся.
– Как догадалась?
– Неважно. Уходи.
– Сначала ты скажешь мне, – он сделал ещё шаг, и рука Кази метнулась к пламени.
Боль обожгла пальцы.
Кази закричала.
– Нет! – бросаясь к ней, заорал Идан и растворился в воздухе, как мираж.
Кази открыла глаза и первым делом поднесла к ним руку. Она была в порядке.
– Опять? – Рута подлетела, пощупала лоб. – Опять это видение?
Кази кивнула.
– У меня загорелась рука, – прошептала она, рассматривая ладонь.
Боль во сне была настолько реальной, как и страх, что Идан может ей навредить. А что, если и правда может? Нужно было срочно найти защиту.
Гойка тоже подползла и потянулась к ней.
– Дай посмотрю, – она взяла в ладони руку девушки. Через три секунды лёгкая успокаивающая прохлада побежала по коже.
Рута уставилась на свои ладони в поисках признаков магии. Подружка теперь часто делала так. Ей не терпелось открыть свою силу, и чем больше ребят обретали магию, тем больше Рута нервничала. Кази закусила губу, как бы ей ни хотелось помочь, это невозможно. Подружка решительно встала, хватая куртку.
– Ты куда? – забеспокоилась Кази.
– Наружу. Так и всю магию проспать можно.
10. Маг не допускает несправедливость
Боги создали человека и наблюдали, как он жил и развивался, как создавал себе подобных, как любил их и горевал по их утрате, но часто человеку приходилось тяжело выживать, особенно в суровых условиях, тогда они решили помочь людям и бросили на землю магические зёрна.
Так магия вошла в жизнь людей, и боги заметили, что человеку стало легче. Города стали расти быстрее, болезни отступили, население увеличивалось.
Кому-то стало тесно на своей территории, и люди начали драться за земли. Так пришли войны и разруха. Богам наблюдать за этим было больно, и лишь богиня смерти потирала руки, получая всё новые и новые человеческие жертвы. Но боги уже не могли вмешаться. Магия питала сама себя, набирала силу, и вскоре землю накрыло гигантское чёрное облако – это слились воедино магические потоки, выпускаемые людьми.
Боги перестали видеть, что происходит на земле. И однажды прогремел взрыв. Магическое облако взорвалось, мир сотрясался от ударов, это сталкивались друг с другом сгустки невиданной силы. В итоге всё было разрушено. Выжили единицы, и боги увидели их. Увидели, как люди принялись восстанавливать свой мир.
Боги осознали свою ошибку. Слишком щедро они одарили людей магией, что их и погубило. Но человечеству нужна была помощь. День и ночь оно молило богов об участии в их непростой жизни среди разрухи.
Тогда боги решили вмешаться, но сильно ограничить количество зёрен магии, чтобы в семье рождался только один маг. Однако богиню смерти это не устроило, и она перехитрила всех, спрятав множество магических зёрен в широкий рукав своего платья. И в миг, когда, собравшись на вершине за облаками, боги взяли по маленькой горстке зёрен и бросили на землю, она тоже последовала их примеру, а из её рукава вылетело ещё много-много зёрен.
Боги ахнули, но ничего уже не смогли с этим поделать. Тогда они наказали богиню смерти, постановив, что наделённая магией смерти семья будет появляться на земле только один раз в тысячу лет.
Так рассказывала легенда о создании мира. Рута много раз читала её и помнила почти наизусть.
Магия раскрывалась не сразу и не у всех, оттого атмосфера в пещерах час от часу становилась раскалённее. Казалось, однажды всё просто вспыхнет от скопления магических сил, зависти, радости и ревности. Говорят, что учителя в академии немного сдерживают этот процесс, не позволяя ученикам перевозбуждаться на почве новых открытий. Здесь же маги были предоставлены сами себе, а многих из них просто распирало желание попробовать всё и сразу, похвалиться, помериться силами.
С рассветом Рута взяла котелок и спустилась к ручью, чтобы набрать воды для чая. Солнце вставало за лесом, и прежде, чем показаться, подкрашивало чёрные макушки деревьев нежно-розовым цветом. Рута присела на склоне овражка возле кромки леса. Птицы просыпались, окружающая тишь позволяла расслышать их лёгкие утренние трели.
– Наслаждаешься утром?
Рута вздрогнула от неожиданности.
– Ой! Я не слышала, как ты подошёл.
Похоже, Идан только что умылся. Русые волосы блестели от влаги. На лице поигрывал тонкий румянец под цвет восхода. Рута невольно залюбовалась.
– Бывает, – улыбнулся он.
Рута опомнилась и опустила взгляд. Сердце затрепыхалось, в памяти на мгновение всплыли чёрные глаза. Ну разве можно было представить, что этот парень – маг смерти? Это выглядело чем-то несочетаемым. Но те мужчины в лесу испугались его больше, чем, наверное, испугались бы разъярённого барса.
Она чувствовала, что он смотрит на неё так же пристально, как она него пару секунд назад, и не поднимала глаз, а чертила веточкой на земле разные знаки. Она помнила их с детства, хотя даже не знала, что некоторые из них означали.
– Ну вот, я испортил тебе настроение, – сказал Идан.
Рута подняла голову.
– Нет, что ты, я просто задумалась. Вспомнила вчерашнюю охоту.
– Понятно, – погрустнев, произнёс он.
– Не, я не об этом, не о тебе, я о тех людях. Кто они? Я слышала, они говорили на другом языке.
– Те, которые хотели тебя продать? – Идан посмотрел на неё как-то оценивающе. – Ты знаешь, твои волосы сейчас похожи на золото. Думаю, они много бы получили за тебя, – усмехнулся он, а Руту ещё пуще бросило в жар. – Прости, – сказал парень, коснувшись её руки. – Знаю, это не смешно. Да, трое были иноземцами, вероятно, с материка, а двое – проводники. Скорее всего, искали красный камень.
– Похоже. Мы с Елем видели свежие раскопки. А ещё дергкорскую змею. Ель сказал, что она охраняет слёзы красного камня.
– Он прав. Их много вокруг Дергкора. И возле Дергдунума встречаются. А вот в Тихих Топях нет совсем. Болота не в их вкусе, – засмеялся Идан.
– Тихие Топи? – удивилась Рута. – Не может быть. Я думала, что ты – столичная выхухоль.
– Что? – вскрикнул Идан, и его глаза округлились, как виноград.
Рута, хохоча, вскочила и сбежала по склону, перемахнула через ручей и бросилась к деревьям. Идан не отставал. Она юлила между стволами, а он пытался её схватить.
– Стой! Я тебе покажу выхухоль!
– Сначала догони, недотёпа!
– Ну всё!
– Ай! – Рута всё же попалась. Идан пошёл на хитрость. Изобразив, что мечется вправо, чтобы обогнуть дерево, он кинулся влево ей навстречу и поймал.
– Иди сюда, – он подтянул её к дереву и прижал к нему. – Теперь повтори, что ты там обо мне подумала? – он почти шептал, потому что голос срывался.
Румянец на его лице разыгрался, а Рута ощутила, как пылает её собственное лицо. Сердце при этом скакало, как бешеная белка, того и гляди вырвется наружу. Дыхание сбивалось.
– Я… Я… – стараясь сделать вдох и одновременно что-то сказать, «проякала» она. – Я подумала… – ещё три вздоха. – Я подумала: «Какой красивый и умный парень!»
Идан широко улыбнулся, хотя и не позволил ей вырваться.
– Ну, если красивый и умный, – сказал он, прищурившись, – то я тебя отпускаю.
«Не отпускай!» – хотелось крикнуть Руте, но вместо этого она только тяжело дышала, вовсе не от бега, и не сводила глаз с изящной линии его губ. Она подумала о том, что сейчас бы закрыла глаза и коснулась их.
Наверное, маги смерти умеют читать мысли.
Идан освободил её и уже сделал шаг, чтобы отойти, как резко развернулся и коснулся своими губами её губ. Легко и быстро, точно тёплый ветерок. Точно пёрышко.
Рута задержала дыхание. Он стоял слишком близко, чтобы дышать. Голова закружилась.
– Пойдём, наберём воды, – сказал парень, нехотя, как показалось Руте, отстраняясь. – А то твой брат проснётся и запросит чаю.
Рута выдавила смешок. В животе всё стянулось в узел, а сердце продолжало скакать.
– Так всё же Тихие Топи? – спросила она, чтобы вернуться в мирное и спокойное русло, прежде чем они, раскрасневшиеся, появятся у пещер.
– Да, – ответил Идан, мельком взглянув на неё. – Я там родился. Но после того как наш дом дважды подожгли соседи, нам пришлось уехать. Мы перебрались в столицу. Там никому нет дела до семьи магов смерти. Отец сразу подался в наёмники, а потом брат ушёл в академию.
– В наёмники?
– Сражаться за чужие земли и чужую свободу, чтобы не прогневить богиню.
– А ты? Что собираешься делать?
Идан пожал плечами.
– Скоро всё изменится, – произнёс он, повернувшись и мрачно посмотрев ей в глаза. – Я найду себе применение. Мы все найдём.
Рута сглотнула собравшуюся в горле тяжесть. Что-то совсем не радостью веяло от слов Идана.
11. Маг не использует магию в дуэлях и драках
– Идан, у нас проблемы! – на высоких тонах заявила Вела, не успели Рута и Идан выйти к пещерам. Она стояла, уперев руки в бока. Рядом с ней застыл Тайко. – Я требую собрать совет!
– Хорошо, – отозвался Идан. – Я готов, зови Арти.
– Привет, Тайко. Увидимся, Рута, – он подал ей котелок с водой и ушёл вслед за Велой.
– Ты ходила за водой для чая? – прищурился Тайко, и Рута отвернулась, чтобы он не заметил, как вспыхнуло её лицо при мысли о поцелуе.