Королевы и изгои

Шпаргалка

Саша Орлова – стройная девушка с темными вьющимися волосами и серо-зелеными глазами, школьная активистка. Выиграла конкурс красоты и талантов «Мисс Гимназия».

Север Панферов – староста класса. Парень с платиновыми волосами, светлыми ресницами и бровями. У Севера светло-серые глаза, резкие скулы и прямой нос. Рост средний, фигура спортивная. Север выиграл конкурс красоты и талантов «Мистер Гимназия».

Света Гложик – подруга Саши. Миниатюрная девушка с маленьким треугольным лицом.

Рома Салтыков – лучший друг Севера, баскетболист. Приятный парень с фигурой настоящего бодибилдера. Заикается с детства. Вместе с двумя одноклассниками (Витей и Димой) состоит в «личной гвардии» Севера.

Ваня Минаев – щуплый меланхолик с вечно заплаканными глазами и жесткими непослушными волосами.

Таня Чайка – стройная девушка с пышными светлыми волосами, в мятных очках, входит в «свиту» Севера, играет роль его «личного секретаря».

Карина, Лиза, Даша – «свита» Севера.

Варя Полушкина – «лесная чудачка» класса. Носит холщовые платья, а в волосы вплетает ветки засушенной лаванды.

Ира Галанина – полненькая девушка, которая несколько месяцев худела, чтобы быть красивой на Осеннем балу.

Малик Нургалиев

Ксюша

Толя

Марьяна

Никита

Маша

Юля

Женя Ерофеев – высокий худой брюнет. Обладатель точеного профиля, фарфоровой кожи и блестящих черных глаз, словно у грустного плюшевого медвежонка.

Марк Черепанов – противник Севера. Парень с рыжеватыми волосами и хитрым лисьим лицом. Стал старостой класса после свержения Игоря с этой должности.

Игорь Соболев – узколицый парень с кудрявыми темными волосами, староста класса до прихода Марка.

Егор Шепелюк («здоровяк»), Миша Кауц, Тимур Ларин, Леша Суханов – близкие друзья Марка.

Дина Харитонова – новенькая. Светлые волосы пострижены под скошенное каре. Глаза, нос и губы чересчур крупные и круглые, делают ее немного похожей на карпа.

Соня – девушка с пышными формами и вечной маской презрения на лице.

Рита и Кристина – подруги Сони.

Валера Репкин

Лена Воропаева

Катя

Паша

Амира

Введение в курс «Школьные экосистемы и их многообразие»

Я неподвижно стою перед школой. Больше всего на свете я мечтаю забыть ее как кошмарный сон и никогда не возвращаться на эту проклятую территорию. Но сейчас выбора нет.

Нужно войти, хотя ноги словно вросли в асфальт. Все внутри сопротивляется: нет, остановись! Эта школа воняет, и все там воняют. Гнилостный смрад буквально чувствуется, стоит больших усилий не зажать нос рукой. Я поднимаю голову. Сложить бы руки пистолетом, навести на каждое окно и – пиф-паф! Но мимо течет на учебу людской поток, и жест вызовет подозрения.

Как же я ненавижу каждый грязно-желтый кирпич этих стен. Но нужно собраться, нужно закончить здесь одно дело, ничем себя не выдав. Поэтому все, что я пока могу, – перетирать свою ненависть стиснутыми до скрипа зубами. Ничего. Еще немного – и я сотру этот филиал ада с лица земли. Пусть школа катится обратно в преисподнюю. Туда, где ей самое место.

Урок 1

Подруги-обиженки: отличительные признаки, образ жизни и питание

– Свет! Света! Хватит дуться! Свет, ну что опять? – спросила я, увидев, что подруга на меня не реагирует. Явно обижается, а за что, я понять не могла.

Было второе сентября, и мы впервые в новом учебном году шли в школу: вчера из-за пандемии отменили линейку. Света, эта миниатюрная светловолосая ледышка с треугольным личиком, гордо шагала рядом и поджимала губы, делая вид, что меня нет.

– Что опять не так? – Я задумалась.

Света обижалась из-за любой ерунды: например, если я вдруг долго не отвечала на ее сообщение или забывала поздравить с днем рождения ее бабушку. Но вроде в последнее время у семьи Гложик не было торжеств…

– А, поняла! – меня осенило. – Это из-за того, что я не поставила смайлик на твой мем с пёселем?

Лицо Светы оставалось каменным.

– Хм, не из-за этого. А из-за чего? Свет, может, поможешь?

Как-то Света три дня дулась на меня за то, что мы купили одинаковые футболки и только ее разошлась по шву в подмышке. Уровень обидчивости – бог. Так что предсказать, в чем причина ее недовольства на этот раз, не получилось бы даже у Ванги.

– Свет, ну хорош. Колись, в чем дело.

Раздалось сердитое пыхтение.

– А я тебе кексик куплю.

Пыхтение смолкло.

– Твой любимый. С шоколадной крошкой.

На секунду обиженное выражение пропало, лицо Светы разгладилось и стало походить на оживленную мордочку ежа, которому показали жирного червяка. Но тут моя горе-подруга вспомнила, что спектакль вообще-то еще идет, никто не объявлял антракт, и снова надела на лицо маску оскорбленного достоинства.

– Ты. Позавчера. Не позвала. Меня. На дачу. К Салтыкову, – отчеканила Света таким тоном, будто я не позвала ее укрыться от ядерного взрыва в свой личный бункер.

Рома Салтыков – наш одноклассник.

– Э-э-э, так я же звала тебя гулять, но ты сказала, что с родаками куда-то уезжаешь на весь день! – удивилась я.

– Можно было предложить, я бы изменила планы! – возмутилась Света.

– Ага, значит, как вдвоем со мной гулять, так у тебя дела, а как на дачу к Салтыкову – так дел нет? – возмутилась я в ответ. – Меня спонтанно позвали, если хочешь знать. Я в магазин пошла, а там парни наши закупались, я стала расспрашивать, что да куда, вот они и позвали, из вежливости просто.

Всю оставшуюся дорогу до школы Света ворчала на меня, а я представляла, как затыкаю ей рот кексом с шоколадной крошкой. Так и живем. Вообще, живем мы в Московской области, в городе с красивым названием Вереск. Исторически тут занимались пчеловодством, поэтому городу и дали такое название. Правда, вереск у нас никогда не рос и мед из него не делали. К настоящему времени все пасеки закрыты и от истории остался только герб с сотами.

У здания с вывеской «Гимназия № 3» мы встали в пробку, которую ученики образовали на входе. Надели медицинские маски.

Наконец, отстояв очередь, мы протиснулись в дверь.

Давка была жуткая; все вокруг ужасно галдели. Как только я вошла внутрь, в уши ворвался скребущий голос нашего дотошного охранника:

– Маску наденьте нормально! Это вам не трусы для подбородка! Маску надо надевать на нос! Задвинь нос! И ты задвинь нос! И тебя это тоже касается! Эй, Черепанов, а ну не пей из санитайзера!

Миновав охранника, мы сразу сняли маски: в здании их вообще никто не носит. Как будто пост охраны – единственное место во всей школе, чувствительное к вирусу. Когда мы уже вошли в школу и направлялись в сторону раздевалок, Света нарушила молчание:

– А вообще я тебе одну новость хотела рассказать.

– И что за новость?

– Это касается тебя и еще кое-кого. И тебе это ужасно не понравится.

Умеет же подруга заинтриговать! Теперь я даже сомневалась, стоит ли мне узнавать новость, но одновременно все больше теряла терпение. Тут ко мне сзади кто-то подлетел и обхватил за талию.

– О, мисс Гимназия пришла! – раздался над ухом насмешливый голос.

Марк Черепанов, ну кто же еще. Он нагловатый, есть в нем что-то лисье, даже в чертах лица. Раньше мы учились вместе, но в этом году класс разделили на два, 11 «А» и 11 «Б», из-за того что достроили и заселили близлежащий микрорайон и в школу хлынул прямо-таки поток новеньких.

– Черепанов! Соблюдай социальную дистанцию! – Я попыталась вырваться, но Марк держал меня железной хваткой.

– Соскучилась по мне? – весело спросил он. – Небось подушку слезками мочишь из-за того, что мы теперь в разных классах?

– Конечно, Черепанов, все лето проревела.

– Не переживай, Санечек. У нас по вторникам совместная физра. Сможешь наслаждаться моим обществом. А вообще, переходи в «Б», у нас весело. А то в «А» одни задроты остались.

– Задроты лучше бесючих придурков. – Я наступила Марку на ногу.

Он ойкнул и ослабил хватку. Я вырвалась и побежала в сторону раздевалки.

– Дикая. Люблю таких! – весело крикнул Марк мне в спину.

Бр-р! Какой же он развязный и мерзкий! Аж в дрожь бросает.

– Давай рассказывай свою новость, – потребовала я, догнав Свету в раздевалке.

– Знаешь, ты там так сладко с Черепановым обжималась… Похоже, моя новость тебя вообще не заинтересует! – Света вышла, не дождавшись меня.

– Эй, это нечестно! – Я быстро повесила куртку и побежала за подругой. – Раз начала, договаривай!

Света еще немного помучила меня, явно мстя за дачу, и наконец выдала:

– Ерофеев вернулся.

Казалось, из-под ног тут же ушел пол. Я покачнулась и схватилась за стену.

– Как вернулся? – прохрипела я. В горле мигом пересохло. – Не может быть!

– Вот так. – Света была довольна, что я так впечатлилась. – Он теперь с бэшками.

Наш бывший одноклассник Женя Ерофеев… Его исключили после скандала в девятом классе. Для меня все, что его касалось, было очень сложно… Еще утром я так рвалась в школу, ждала этого дня, как праздника, но сейчас мой разум выступал против нашей с Женей встречи, я хотела оказаться снаружи и убежать. В голову полезли мрачные мысли и вопросы без ответов. Как Жене позволили вернуться после того, что он сделал? И во что теперь превратится моя жизнь?

Женя был не просто моим одноклассником. Мы были близкими друзьями, а затем наша дружба переросла в серьезные чувства. Мы были так счастливы: двое подростков и первая любовь, ставшая взаимной. Но счастье длилось недолго. Этот человек оказался бомбой, замаскированной под милую и невинную безделушку. Теперь учиться с Женей в одной школе опасно всем, но особенно мне. Хорошо бы нам не пересекаться подольше, но… рано или поздно это ведь произойдет?

Все это говорил мне разум. Но сердце рвалось из груди. Я безумно, безумно желала его увидеть! Какой он сейчас? Что он думает обо всем, что случилось в прошлом? Что он подумает и как отреагирует, когда увидит меня? Хотелось бы посмотреть на себя его глазами в настоящий момент, когда мы оба стали взрослыми.

Пока мы со Светой шли по коридору, я с замиранием сердца вглядывалась в лица проходящих мимо учеников: вдруг один из них окажется Женей? Я должна быть готова к нашей встрече. Мне нужно очень постараться скрыть от него свое волнение и внешне казаться равнодушной. Если покажу, что его появление в школе меня взволновало, он поймет, что я все еще что-то чувствую к нему. И для него это станет козырем, а как он его использует, остается только гадать.

Прежде чем войти в кабинет биологии, я немного потопталась на пороге, вытащила телефон, посмотрела в селфи-камеру и убедилась, что с макияжем все хорошо. Я поглубже спрятала противоречивые чувства, которые возникли у меня от шоковой новости, связанной с приходом Жени, нацепила на лицо маску, с которой обычно звезды выходят к своим фанатам, и вошла.

Класс встретил меня гудением.

– Всем привет! – бодро воскликнула я. Оглядела класс и заметила, что свободных парт почти не осталось.

– Может, туда? – Света кивнула на четвертую парту.

– Не, далеко, – запротестовала я.

– Санечек, здорово! – весело крикнул Толя со второй парты третьего ряда и отодвинул стул. – Садись ко мне!

Тут же со своего места вскочил Малик. Он сидел в первом ряду за четвертой партой.

– Не, она со мной сядет! – заявил он и подбежал ко мне. – Да, Сашка? Смотри, какое я нам местечко выбрал!

Тут ко мне подбежал и Толик. Малик и Толик отпихнули Свету и стали тянуть меня за руки в разные стороны.

– Не, у меня лучше! – сказал Толик.

– Какое там лучше? У тебя ей учительские потники весь год нюхать! – фыркнул Малик. Рядом с партой Толика был шкаф, куда учительница вешала верхнюю одежду и ставила уличную обувь. – Свали, не позорься! – Малик отпихнул Толю, встал сзади меня, обнял за талию и подтолкнул в сторону своей парты. – А у меня тут окошко, цветочки, романтика!

Но Толик не унимался, он отпихнул Малика и потянул меня в другую сторону. Я состроила растерянную и напуганную гримасу, изображая шок от такого напора одноклассников. Но на самом деле мне было приятно их внимание, и я не пыталась уйти от них или как-то пресечь их спор. Я была королевой старших классов. Я гордилась и наслаждалась статусом всеобщей любимицы.

Пока меня делили как игрушку, я незаметно поглядывала на нашего старосту Севера, который сидел за первой партой первого ряда. Вся возня с дележкой происходила у него под носом. Мне было интересно, какие эмоции он испытывал из-за этого.

Север Панферов ужасно привлекательный: светлые волосы, серо-голубые глаза, резкие скулы, которым позавидуют все любительницы контуринга, и прямой тонкий нос. Рост, правда, из разряда «12-сантиметровый каблук не наденешь», зато Север благодаря занятиям по плаванию первым из моих одноклассников распрощался с подростковой нескладностью: у него раздались плечи и грудная клетка, проявился рельеф мышц. На нем была рубашка в черно-бордовую клетку, под ней дорогая черная футболка. На спинке стула висела его кожаная куртка – он никогда не оставлял ее в раздевалке, везде таскал с собой. Черные джоггеры с большими карманами по бокам и грубые черные мартинсы завершали образ. Определенно, он рушил стереотипный образ старосты.

Север знал себе цену и… Никак не мог меня простить за то, что в девятом классе я его отшила. К моему разочарованию, Север не обращал на меня никакого внимания. Он сидел за одной партой с Таней Чайкой и общался с ней так, будто никакой возни в шаге от него не происходит вообще. Таня – симпатичная, с пышными светлыми волосами и в мятных очках, одна из девушек в панферовской свите, куда также входят Карина, Лиза и Даша.

Девчонки из свиты Панферова (мы со Светой еще называем их наложницами или эскортом Севера) сходят по нему с ума и везде за ним таскаются. Говорят, он переспал со всеми, но я не знаю, правда это или слухи. Он ни с кем не встречается уже давно, и это все, что мне известно.

Я страстно желала, чтобы он на меня посмотрел. Я жутко злилась на него, и мне хотелось постоянно всем видом напоминать ему: «Смотри, Север! Я красива и популярна, по мне все сходят с ума. И ты тоже сходил по мне с ума, а если бы ты не был таким холодным самовлюбленным говнюком, сейчас мы были бы вместе!»

История с Панферовым произошла уже после ухода Жени из школы. Я пыталась забыть Женю и связанное с ним прошлое и строить заново как свою жизнь, так и… Любовь. Тогда в мою жизнь и вошел Север. Гордый холодный король с платиновыми волосами и глыбой льда вместо сердца. Возможно, он был первым человеком, который проявил ко мне внимание в ужасно сложный для меня период, и мое сердце решило, что новая влюбленность поможет мне быстрее оправиться, и отреагировало единственным возможным способом. Но оно не учло, что Север для этого совершенно не подходящий тип.

Сейчас Панферов смотрел лишь на Таню Чайку. Его взгляд был теплым, и мое сердце сжималось от боли. На меня Север после моего отказа всегда смотрел с холодным презрением. Неужели я… ревную? Нет, конечно, нет. Я делаю все лишь из мести. И мне обидно, что месть не приносит результатов, только и всего. Моя история с Севером прошла, как и с Женей. Кроме негативных чувств, у меня к нему больше ничего нет.

В итоге игра с дележкой мне поднадоела, я отправила парней по своим местам и заявила, что сидеть буду со Светой.

Света выбрала первую парту третьего ряда. Когда я к ней подсела, то увидела, что выглядит она ужасно раздраженной. На мой вопрос, в чем дело, она надулась, и я не стала продолжать расспросы.

На первом уроке ожидался классный час.

Одноклассники увлеченно переговаривались: многие не виделись с марта, когда всех отправили на карантинные каникулы. И теперь всем нашлось, что друг другу рассказать. Весной, когда началась ковидная заварушка и нас отправили на домашнее обучение, мы все были взбудоражены, чувствовали себя героями голливудских фильмов-катастроф. С восторгом смотрели новости, наблюдали за тем, как в магазинах стремительно тают гречка и туалетная бумага (которых наши родители накупили в достаточном количестве). Мы пересматривали старые фильмы про пандемии, вирусы и зомби-апокалипсис, особенно «Носителей» и «Заражение». Я даже начала фанфик на «Ваттпад» про влюбленных парня и девушку, разлученных карантином, но забросила. Потом эмоции сменила скука – побочный эффект карантина. Никуда не сходить, все закрыто. До августа было ужасно тухло. А потом открылись кафе, торговые центры и кинотеатры, и конец лета немного сгладился.

Вскоре пришла Инна Григорьевна. Она была нашей классной руководительницей еще до разделения учеников и сейчас тоже осталась с нами, а руководство над бэшками взяла какая-то новенькая училка. Инна Григорьевна – словно оживший плакат «Ро дина-мать зовет!»: у нее жесткое отстраненное лицо и бесформенная фигура, которую обычно дополняют не менее бесформенные свитера.

Мы начали обсуждать планы и мероприятия. Конечно, больше всего нас интересовал Осенний бал, предстоящий в конце октября. Девчонки с лета выбирали наряды: Юля давно приобрела платье, Ирочка просидела на диете пять месяцев. Бал откроется вальсом, и моя Света все лето занималась танцами по онлайн-урокам, чтобы наверняка пройти отбор. Но перед обсуждением бала предстояло выбрать старосту. Чистая формальность: уже пять лет староста у нас Север Панферов, и в этом году традиция сохранилась. Когда вопрос решился, Инна Григорьевна наконец перешла к волнующей всех теме:

– Нам нужно шесть пар из параллели, которые будут открывать бал вальсом. Есть желающие?

В воздух выстрелили руки, среди них Светина. Вдруг распахнулась дверь, и на пороге появился Черепанов. Марк пришел к нам в восьмом классе и с первых дней получил статус школьного хулигана. Он часто доводил учителей своими шуточками и выкрутасами.

– Алкаши – лошары! – закричал он. – Вы бы видели нашу новую классуху – пэрсик! – Марк поднес руку ко рту и поцеловал пальцы, будто торговец в овощной лавке, расхваливающий свой товар.

– Вали, бомжара! – Все засмеялись, кто-то кинул в Марка ластиком.

– Черепанов, закрой дверь с той стороны! – У Инны Григорьевны покраснели щеки.

Но Марк не уходил. Он пристроился сзади к стоящему у двери скелету и стал двигать тазом вперед-назад. У Инны Григорьевны на шее выступили красные пятна. Класс ревел и гудел. Учительнице еле удалось выгнать Черепанова. Когда все в конце концов угомонились, у Инны Григорьевны вспотел лоб и дрожал кончик носа. Это третья стадия ее гнева. Страшнее только бордовые уши. Когда дело доходит до ушей, жди беды: обычно посылают за директором.

На перемене, по дороге от туалета до кабинета, мы со Светой и сами увидели новую классуху бэшек, Валерию Антоновну – привлекательную шатенку с тонкими чертами лица. На ней была узкая юбка-карандаш, губы накрашены помадой винного оттенка. Очень элегантная особа, не поспоришь. Валерия Антоновна несла в руках ноутбук, поверх которого возвышалась башня из папок и бумаг, и тщетно пыталась открыть дверь кабинета. Проходящий мимо ученик помог ей.

– И вовсе она не «персик». Обычная, – хмыкнула Света.

– Да ладно! Нос какой, и глаза, и губы…

– Нос такой любой сможет сделать, только бабосики плати. Кстати, видела новенькую из одиннадцатого «Б»? Динку Харитонову?

– Это такая светленькая, на карпа смахивает?

– Ага. Это дочка Валерии.

– Да ладно! – поразилась я. – Они вообще не похожи. У Динки нос с лимон.

– Вот я и говорю, бабосики заплати, и вместо лимона – аккуратная долька.

После второго урока мы пошли завтракать.

– Есть ли какие-то местные правила? Ну, скажем, не брать булочки с корицей, потому что у поварихи аллергия на корицу и она обчихивает выпечку? – двигая поднос по ленте, весело спросила та самая новенькая Дина, стоящая передо мной в очереди в кассу.

Я засмеялась:

– Нет-нет. С булочками все в порядке, можешь брать.

Дина выдохнула и затараторила:

– Ну, хорошо. А то в моей старой школе ходил слух, что повариха лечит подагру компрессами из сырой картошки.

– Что?! Фу-у! – поморщилась я. – А вообще у нас тут тоже был случай. Два года назад вскрылось, что столовка поставляет просрочку. Даже полиция приезжала.

Дина с комичным ужасом посмотрела на содержимое своего подноса.

– Нет-нет, сейчас уже все в порядке, школа поменяла столовскую компанию.

– Ну слава богу. А то я уж стала думать, что хуже – есть картошку, которой лечат подагру, или картошку «дорблю»…

Мы опять засмеялись. Дина мне понравилась – забавная и общительная. Даже жалко, что она учится не с нами. Два наших класса сдвинули несколько столов, будто намечался грандиозный юбилей, и сели вместе. Мы были самой многочисленной группой. Я поискала глазами Женю и, не обнаружив его, немного расслабилась.

– Можно к вам? – Я втиснулась между Светой и Ромой.

– К-конечно! – Рома отодвинулся, пропуская меня.

Подруга недовольно оглядела мой поднос:

– И где кексик?

Ох, черт!

– Блин, прости, совсем забыла, – виновато сказала я и, обернувшись, с тоской глянула на огромную очередь. – Свет, давай завтра?

– Что, заболталась со своей новой подружкой? – заворчала она.

– С подружкой? – не поняла я, а потом догадалась, что речь про Дину. – А-а-а! Да Динка просто забавную историю рассказала про ее старую столовку…

– Ты обещала мне кексик. – Подруга поджала губы.

Вздохнув, я снова оглядела очередь – нет ли кого из наших в начале? Но одноклассников я не увидела.

– Давай я тебе в автомате что-нибудь куплю, а?

– Не нужно мне ничего в автомате, – заупрямилась подруга.

Тут между нами втиснулся Марк. Он двинул недовольную Свету задом и обратился ко мне:

– Мисс Гимназия, пойдешь сегодня ко мне в гараж? Оба класса собираются, но если ты сильно настоишь… – он скабрезно зашептал на ухо: – …можем пойти вдвоем.

Я закрыла лицо Марка ладонью и отвернула от себя:

– С тобой, Черепанов, я пойду только на виселицу, и то в качестве твоего палача.

Наша перебранка привлекла внимание Севера. Он наконец-то удостоил меня взгляда. Посмотрел настороженно, прищурившись. Через секунду перевел взгляд на Черепанова и сурово сдвинул брови.

Марк все не отлипал от меня, придвигался ближе, а я его пихала. Он пошло шутил, а я выдавала на его шутки резкие ядовитые ответы. Север периодически бросал на нас взгляды, такие, будто он стоит на страже. И если Черепанов позволит себе большее – Север вступится за меня.

От такого предположения сердце подпрыгнуло в груди. Я одернула себя: идиотка! Я все себе придумала. Панферову не было до меня никакого дела. Я была всего лишь его старым позорным воспоминанием, ударившим по самолюбию. Темным пятном на его безупречной репутации. И это ужасно, ужасно его бесило.

В подтверждение моих мыслей Панферов подошел ко мне перед алгеброй. Вид у него был грозный и напыщенный. Он слишком сильно приблизился, вероятно для того, чтобы мне пришлось унизительно задрать голову. Я уловила запах кожаной куртки и парфюма: холодное северное море. Внезапно захотелось оказаться на берегу Баренцева моря, кутаться в шарф, пить горячий чай и наблюдать за китами.

Слегка закружилась голова, и я отошла на шаг. Взгляд зацепился за татуировку над левой ключицей. WATCHDOG. Сторожевой пес. Север сделал ее в прошлом году. Не знаю, что это значило, но она удивительно ему подходила. Приказным тоном типичного старосты Север сообщил:

– Орлова, ты сегодня дежурная, вытри доску.

Всегда только «Орлова» или «Александра», больше он ко мне никак не обращался.

– Что, Север, продолжаешь вести свой суперсправедливый список дежурств, в котором девяносто дней из ста дежурю я?

Уязвить его не удалось. Север лишь смерил меня властным взглядом:

– Просто подготовь доску.

Я злобно прищурилась, сжала кулаки. В такие моменты он меня ужасно бесил. После того как я его отшила, он постоянно мне мстил и при любом удобном случае назначал меня дежурной. Наверное, ему льстит, что по его щелчку я превращаюсь в Золушку, худший из двух ее вариантов. И вообще, он всегда давал мне самые отстойные задания, пользуясь своими правами старосты.

Как-то в тридцатиградусный мороз классная руководительница попросила Севера выбрать добровольцев для того, чтобы сходить в магазин и купить что-то для нужд класса. Кого он отправил? Конечно, меня! А я была в платье и колготках двадцать ден!

Требуется набрать массовку для дурацких мероприятий во внеучебное время? Орлову он назначит первой! Помочь библиотекарю разобрать старые пыльные книги? Орлова поможет! Полить цветы? Орлова, марш! А в коридорах на стенах полно горшков на высоте, до которой не допрыгнуть, и я, потея, как бегун на марафоне, тащу от горшка к горшку дурацкий стул…