- -
- 100%
- +
— С другой стороны, ты вообще лишилась своего мира, — неожиданно эльф перевел тему на меня.
И я была этому рада. Потому что ещё немного, и я не сдержала бы слёз.
— Понять бы, как это произошло… — Как ни странно, но по своей участи лить слёзы не тянуло, хотя приключение специфическое, конечно.
То замуж к оркам чуть не попала, то эльфы чудом не пристрелили, потом и вовсе треш и угар. Гуляние по полю на закате, какие-то непонятные звери, заветные змеиные яйца. Кстати, о яйцах!
— Подожди, у меня остался вопрос по змее, — я подняла палец, мол, это для меня важно. — Раз она разумная, почему ты с ней не объяснился, почему пришлось убить?
— Она не стала меня даже слушать, — развёл руками Эндариэль. — Материнский инстинкт.
— Ясно. — Грустно, конечно.
Но опять же, чувства вины я не испытывала. Кто ж знал, чьи это яйца? К тому же, они спасли нас от голода. Не известно, в каком состоянии был бы сейчас эльф. О, а это мысль!
— Скажи, а эти яйца помогли тебе восстановиться?
— Да, как и твой чай. А в себя я пришёл благодаря тому, что ты воскурила корень зевалора.
Ага, вот, значит, как назывались те корешки в туеске. Они мне хорошо помогли развести огонь в очаге. Ой!..
— Надеюсь, это не какая-то священная трава? — я сделала испуганные глаза.
На всякий случай, а то вдруг и впрямь.
— Нет, — усмехнулся Эндариэль, — но корешок довольно редкий, на рынке стоит немало. Ну да леснику такой найти – плевое дело. Можешь не переживать.
— Фух, и на том спасибо! — Я даже перекрестилась по привычке, на что эльф странно покосился. — Ладно, вернёмся теперь к моему попаданию сюда.
А то отвлеклись.
— Странности с тобой начали происходить после того, как тебе сделали рисунок на коже. – Эндариэль азартно приступил к делу, начав с главного. — Покажешь?
— Почему бы и нет, вот только…
Как бы так сделать, чтобы и спину показать, и последнее платье при этом не снимать?
— Я выйду из дома, ты можешь раздеться, лечь и укрыться одеялом. Обещаю, твоя честь не будет осквернена.
Ух, как сказал! Вот сразу ему веришь, что не осквернит. Хотя… может, я и не против чуть-чуть оскверниться.
— Хорошо, давай так и сделаем. — Потому что одно дело подумать о неприличном варианте а другое – его осуществить.
Да ему, скорее всего, вообще не до этого. Его калекой сделали, жизнь на сто восемьдесят градусов развернули, только-только в себя стал приходить. И тут я такая распрекрасная, ага.
Поцелуй меня с разбега, я за деревом стою.
Пока я размышляла на сию философскую тему, Эндариэль успел выйти. Я поскорее развязала узел на верёвке (чуть палец впопыхах не вывихнула), сняла платье (которому явно не помешала бы стирка), легла на кровать лицом вниз и прикрылась одеялом до поясницы.
— Заходи! — крикнула я в лучших традициях роковой соблазнительницы.
Шучу, конечно, какая из меня роковая женщина? Я знаю только теорию и ту не досконально. Хотя от Ксюхи и из интернета в целом немало почерпнула.
Скрипнула дверь и… больше ничего. Шагов эльфа я не услышала, пришлось голову повернуть, чтобы обнаружить его возле самой кровати.
— Господи, ты так тихо ходишь! — пискнула я, краснея от собственной глупости и утыкаясь лицом в подушку.
Ну, конечно, он же эльф! Им по канону положено неслышно передвигаться.
— Прости, не хотел тебя напугать, — сдавленно проговорил мужчина.
Кажется, не я одна смутилась. Фух, ну хоть так, а то чувствую себя дура дурой.
— Что там? — пора переводить тему в деловое русло.
Для чего я тут, собственно, раздевалась и краснела? Конечно, я примерно знала, что там, мне и Урлан говорила, что на спине золотистая бабочка, но эльф в этом плане более подкованный. К тому же, мне нужны детали, чтобы сверить с картинкой из сна.
— Бабочка. Большая, очень красивая, напоминает нашего аралона.
Мне показалось, или на том самом месте стало теплее?
— Аралона? — Повернула к нему голову и успела мельком увидеть, как он отдернул от меня руку.
Ага, значит, тепло не померещилось. Он подносил свою руку к моей спине, но не прикасался.
— Да, аралоны водятся в Великом Лесу, особенно много их летает возле Ильдрасиля.
— Ого! Так это получается, что я могла предъявить татуировку тому злому эльфу, и фиг бы они меня выгнали?
Я чуть не подскочила от эмоций, но вовремя спохватилась, что вообще-то голая.
— Вряд ли, — грустно усмехнулся Эндариэль. — Скорее тебя бы обвинили в осквернении её светлого образа. У эльфов не принято делать татуировки, негоже уродовать то, что создала мать природа.
В принципе, я была с этим согласна, сама не понимаю, как согласилась на татушку. Может, этот дредоносец меня загипнотизировал?
— Слушай, а кто у вас вообще делает татуировки?
— Людские маги. Они слабые, нормальной силы у них нет, а таким образом они пытаются усилить себя. Насчёт результатов сказать ничего не могу, только то, что чистокровные люди в числе сильных магов никогда замечены не были. Хоть с татуировками они, хоть нет.
— Понятно, — я зябко передёрнула плечами. — А моя татуировка какая? Магическая?
— Понятия не имею, — вздохнул Эндариэль. — Я в них не разбираюсь. И почувствовать ничего сейчас не могу.
— Жаль, — я тоже вздохнула и почти решилась попросить потрогать её, мол, мне бы абрис рисунка почувствовать, но наш интим безжалостно прервали.
— О, а что это вы тут делаете? – прозвучал классический вопрос от нежданного гостя.
Точнее, это мы были гостями в его сторожке. И по-хорошему должны сказать ему спасибо за то, что не бросил. Что нашёл нас в ночи, принёс сюда, спать уложил на собственную кровать. Но в сложившейся ситуации как-то не благодарилось. Хотелось возмутиться и потребовать закрыть дверь с той стороны.
— Приветствую тебя, Джур. – Эндариэль поспешно встал и, в отличие от меня, начал адекватную беседу. – Татуировку изучаем. Ты в них разбираешься?
Лесник некоторое время молчал, видимо, сопоставлял слова и картинку. Потом до него дошло, что татуировка на моей спине, потому и обстановка двусмысленная, и он двинулся к кровати.
— Нифига себе её разрисовали! — присвистнул кудрявый, небритый мужчина. — Это орки так расстарались? У них, вроде, такого нет, но кто ж знает.
— Нет, это было до орков, — эльф вовремя поймал мой предупредительный взгляд и тему моего попадания не развил.
За что я была ему очень благодарна. Не хватало ещё, чтобы обо мне пошла молва, бегай потом от всяких любителей экзотики. Мне бы в ситуации разобраться, понять, что к чему, трусами обзавестись, в конце концов! Мои-то Урлан сожгла вместе с лифчиком, порванным платьем и колготками.
Последние реанимации не подлежали, конечно, а вот платье по шву разошлось, можно было бы и зашить как-нибудь.
— Ладно, посмотрели, и будет, — проворчала я в подушку. О том, что вообще-то хотела расспросить Эндариэля о деталях рисунка, вылетело у меня из головы. — Выйдите, пожалуйста, я оденусь.
Хвала небесам, мою просьбу выполнили. Правда, как вскоре выяснилось, нижнее платье здесь считалось исподним, и выглядела я в нём всё равно неприлично и даже распущенно. Пофиг. Дайте мне для начала поесть, а то одни нервы с этим дивным, неизведанным миром, куда меня занесло совершенно непонятным образом.
Вот бы найти сейчас того дредастого татуировщика, прижать его к стенке и пытать эльфом, что он там со мной наворотил!
Глава 10. Модный приговор
Ужинали мы шашлыком из белой, некогда разумной змеи, на гарнир был какой-то овощ, который достал из подпола (где, как выяснилось, и лежал запас продуктов) лесник.
Его звали Джур. Лесника, не овощ. У овоща было такое зубодробительное название, что я сразу и не запомнила. На вид он напоминал баклажан, только более плотной текстуры. Мы запекли его в углях прямо в очаге, предварительно обмазав тестом, которое Джур споро замещал в какой-то посудине.
Выглядело это эпично.
Лесник явно делал это в стопятьсотый раз, прямо как моя бабуля. Он лихо смешал муку, воду и парочку яиц (на вид вполне себе куриных, но уточнять я не стала), потом опытными, точно выверенными движениями замесил тесто, а после раскатал из него много овальных сочней, в которые укатал овощи. Получилось очень даже ничего. Вкус напоминал нечто среднее между картошкой и баклажаном. Пикантненько. Не менее пикантненько было есть змею. Мясо вышло сочным, напоминало куриное, и я бы не отказалась от добавки.
— Деву надо срочно во что-то одеть, не дело ходить в исподнем, — ворчливо выдал Джур под конец ужина.
О, Боже, так вот почему он такой нервный весь вечер. Так старательно отводит от меня взгляд, словно я тут голышом щеголяю. На худой конец, в купальнике. А вот Эндариэлю хоть бы хны, наверное, у них в Лесу более свободная мода, хотя, если вспомнить реакцию тех эльфов на то, как я приподняла подол платья... Ох уж этот другой мир, попробуй, разберись, что тут у них и как. И всё равно где-нибудь да притаится подвох, особенно с чем-нибудь священным.
— Да ладно тебе, эльфийки ещё и не так одеваются, — подтвердил мою догадку Энди. — Главное, чтобы тело в принципе было прикрыто, особенно ноги.
— То эльфийки, у них нет таких… — выразительный взгляд на мою грудь возмутил меня до глубины души.
Нашелся критикан! У самого борода не стрижена, голова не чёсана, зубы не чищены, а всё туда же. Эксперт, блин, по модному приговору.
Эндариэль задумчиво скользнул взглядом по объектам обсуждения и пожал плечами.
— Она и не эльфийка, для человека там всё в пределах нормы. А для орчанки так и маловато будет.
Я не выдержала. Ну ладно этот мужлан, но эльф! Да я ему тут жизнь спасла, понимаешь, а он…
— Так, эксперты в мире моды и красоты, выговорились? Теперь моя очередь! — От избытка эмоций я встала в полный рост, ноги расставила на ширину плеч, руки уперла в бока. — Начну с тебя, лесник. Где твоя расчёска?
Бедный мужик аж опешил. Поскреб голову, возможно, ища в буйных кудрях затерянный гребешок. Видимо, не нашёл, после чего встал, доковылял до шкафчика, из недр которого он таки извлёк искомое. Я зорким коршуном следила за его передвижениями и потому заметила знакомо блеснувший предмет, лежавший в тех же недрах.
— Ножницы! — мой ликующий вопль заставил вздрогнуть даже невозмутимого эльфа, что уж говорить о леснике. — Их тоже сюда давай. И шампунь тащи, раз такое дело.
Вот на шампуне мужик окончательно поломался. Не было у него такой «бабской роскоши», нашёлся лишь кусок мыла. Что ж, это лучше, чем ничего, поэтому…
Как вы понимаете, я оторвалась за все мучения, пережитые за последние двое суток. Да, мужик не виноват, более того, он спас нас с Эндариэлем от ночёвки в лесу, кроватью поделился. Это всё правда, но не надо было обсуждать в таком тоне мою одежду и, самое главное, грудь!
Он разбудил во мне модного монстра.
Да, нелегко ему пришлось. Сначала я помыла ему голову и бороду на три раза, тщательно намылив волосы. Потом, продираясь сквозь колтуны, расчесала их и… принялась стричь. О, как мне не хватало своего инструмента! Мои ножницы, такие острые, так удобно лежащие в руке… Моя машинка, которой так хорошо брить затылок, равнять виски и прочее…
Но я была бы не я, если бы не справилась! Укротила леснику и буйную шевелюру, и не менее буйную бороду. Кое-где даже ножом рискнула подровнять и при этом не порезала пациента. Ой, простите, клиента.
Джур сидел и дышал через раз. Чего он боялся больше – колюще-режущих предметов в моих руках или груди второго размера под неприличным платьем, неизвестно. Подозреваю, его волновало и то, и другое. А вот что ужасало больше – затрудняюсь предположить. Возможно, для такого сурового мужика нежная девичья грудь перед глазами (прикрытая некогда белой тканью нательного платья, но не суть) более страшное испытание, нежели угроза быть порезанным.
— Ну как? — уже куда более спокойным голосом, ибо весь свой пыл я отдала в дело, спросила у эльфа.
У лесника спрашивать не было никакого смысла, ибо зеркала здесь не водилось.
— Знаешь, никогда бы не подумал, что ты можешь так выглядеть, — задумчиво протянул Эндариэль. – Хоть завтра замуж. Точнее, ехать свататься.
Лесник мучительно покраснел до корней свежеподстриженных волос.
— Вообще-то я собирался к концу лета, когда подкопил бы деньжат, — замялся он. — Думаешь, не стоит тянуть?
— Думаю, надо брать от жизни максимум, пока она у тебя есть, — горько ухмыльнулся эльф. — Никогда не знаешь, что случится завтра.
— Это точно! — горячо поддержала я Энди. — Сегодня у тебя всё пучком, а завтра хвост собачий. Кстати, насчёт хвоста… Давай я и тебя подстригу? Ну, раз уж это необратимо. Сделаю всё стильно, будешь самым модным изгнанником.
— Нет, — прозвучало так резко и категорично, что я вздрогнула.
Сначала нахлынула обида, ведь я же от чистого сердца, но потом я поймала его взгляд, полный боли. Рано ещё. Возможно, сейчас ему будет даже физически больно. Волосы только начали темнеть. Морально тоже тяжело. Он явно ещё не свыкся с резкими переменами в своей жизни.
— Хорошо, — пошла я на попятный. — Но если что, обращайся.
Острый, словно лезвие бритвы взгляд, был мне ответом.
Вечер плавно перетекал в ночь, вопрос, кто будет спать сегодня на кровати, встал ребром. Разумеется, я считала, что дамам нужно уступать. Эльфа, вышедшего из бессознательного состояния, я к себе зазывать не собиралась. Во-первых, неудобно, во-вторых, не так поймут. И вот тут-то на авансцену вышел Джур.
— Мне надо нормально выспаться, — заявил он и двинулся в сторону кровати преткновения. — Я и так эту ночь провёл на полу, а потом целый день вкалывал.
И вот вроде бы прав мужик, как ни крути, но спать на жёстких досках не хотелось. Ещё и с эльфом. Я пусть и сочувствовала его ситуации, но рассуждения о своей груди не простила.
Маловато, значит, у меня, да? По сравнению с орчанками. А по сравнению с эльфийками многовато? Да нифигашечки! Всё у меня в самый раз! Идеальная гармония роста, веса и параметров!
Ничего он не понимает, ушастый изгнанник.
Кстати, возможно, ему ту подставу с чивиль сделали, потому что он слишком прямолинейный. Как вариант.
Пыхтя, как сердитый ёжик, я повесила котелок над очагом, предварительно наполнив его чистой водой. Надоело. Я тут салон красоты им устроила, а они кровать зажилили! Значит, буду мыться. Хотя бы квадратно-гнездовым способом. Хотелось бы и до волос добраться, но воды не хватит, они у меня длинные. Да и мыть простым мылом волосы… с другой стороны, ещё немного, и я буду согласна даже на щелок, если тут такое делают.
Мне прабабушка рассказывала, что в старину, когда мыло было в дефиците, они варили золу, с помощью которой смягчали воду. Та становилась мыльной, и в ней мылись, стирались и прочее. Надеюсь, до этого всё-таки не дойдёт, и я таки обрету шампунь. У орков же было! И у людей должно быть. Осталось выбраться из леса, дойти до местного варианта цивилизации и как-то разжиться предметами первой необходимости.
Когда вода в котелке закипела, вылила её в ведро, разбавила холодной, взяла кусок мыла и демонстративно двинулась к выходу. Да, там неизвестные зверюшки, но сейчас я так зла, что пусть они меня боятся. В конце концов, завтра надо что-то есть, так что пусть идут и ловят их на живца. Всё в дом, как говорится…
— Ты куда? — спохватился Джур, когда я уже дошла до двери.
— Ловить крабов, — буркнула я, решительно открывая щеколду.
— Стой! — воскликнул лесник, эльф же не стал тратить время на вопли, а просто подскочил к двери и вернул её на место.
То есть в закрытое состояние.
— Ты очень странная девушка, — ошарашенный вид лесника был мне пусть слабым, но утешением.
А вот нечего меня нервировать. У меня, между прочим, непрекращающийся стресс. Мало того, что я попала, Бог знает, куда, так тут ещё куча неизвестного, начиная с биологии, заканчивая политической системой. Из известного совсем немного: здесь водятся орки, эльфы, люди, Ильдрасиль, чивиль, гигантский кузнечик, орочьи собаки, полосатый паук и яйца. О змее я только слышала (и немного ела), диких животных видела всего лишь двух и то недолго. Слышала чириканье птиц и жужжание насекомых, без идентификации.
Всё.
Да любая другая на моём месте давно бы истерику устроила! А я вот держусь, решаю проблемы, как умею, ни разу маму не позвала, а ведь очень хочется. И поплакать тоже хочется. И вообще…
Всё это я вывалила на двух несчастных мужиков, позабыв, что вообще-то собиралась скрывать своё иномирное происхождение от лесника.
— А ещё я ужасно хочу помыться! — продолжила я поток откровений. — И чистое платье. И трусы-ы.
Я всё-таки разревелась. Стояла с ведром, полным тёплой воды, в замызганном нижнем платье и рыдала в три ручья.
— А ты не могла раньше об этом сказать, до того, как село солнце? — растерянно спросил эльф. — Тут неподалёку есть озерцо, в нём можно искупаться.
— Когда? — я подняла на него зареванное лицо и еле сдержалась, чтобы не зарычать – уж больно выбесило его недоумение. — Когда ты лежал, не подавая признаков жизни? Или когда мы ели яичницу? А, может, когда ты не предупредил меня о действии на человека той травки, которую я заварила вместо чая, отчего я вырубилась?
Эльф задумался. Явно прокрутил в голове хронометраж событий, понял, что с мытьём мне втиснуться реально было некуда, и состроил более понятливое лицо. А вот Джур, в отличие от него, сделал лицо куда сложнее.
— Какую-такую травку? — подозрительно спросил он.
— Ничего особенного, просто карамыш, — ответил вместо меня Эндариэль.
Хоть что-то. А то я и название уже забыла, что неудивительно, ведь потом я видела такой дивный сон, до сих пор понять не могу – правда или нет. Точнее, видение было явно правдивым, учитывая массу деталей из моей прежней (нормальной!) жизни, вот только про бабочку и перемещение я ничего толком не выяснила. Джур помешал осмотру. Ввалился, как бешеный медведь и давай строить из себя девственника на выданье.
Даже на стрижку меня раскрутил особо хитроумным способом. А сам, значит, кровати пожалел. Вот и делай людям добро.
— Я тебя понимаю, — подозрительно ласково, как психиатр с пациентом, заговорил Эндариэль. — Чистота для девушки – очень важный аспект. А ты ещё и столько натерпелась в нашем мире…
— Что, совсем выходить нельзя? — шмыгнула я носом.
Поморгала немного, отряхивая слезы с ресниц. Вытирать их руками не хотелось, так как сами руки были далеки от чистоты. Не хватало мне конъюнктивит развести.
— Тебе одной – не желательно.
— А если не одной? — Тут же ухватилась за спасительную зацепку.
— Но это неприлично!
— Так ты отвернешься, — как само собой разумеющееся ответила я. — Пока я моюсь, мочкани кого-нибудь, заодно запас на завтрак сделаем.
Эльф сначала хлопнул глазами, явно переваривая мой спич, а потом хлопнул рукой по лбу и рассмеялся. Причём я думала, что раз он эльф, то смех будет заливистым, но нет, Эндариэль смеялся довольно низко, короткими грудными смешками.
Мужчина. Ритка, он в первую очередь мужчина, а не просто эльф, хоть и изгнанный. Не красивая картинка, а живой, пусть и не совсем здоровый мужик. И ты тут со своим «отвернешься», «постоишь на стрёме».
Но отказываться от мытья не хотелось. Да у меня всё тело зудит!
С другой стороны, хоть Эндариэль и рассмеялся, но уголки его губ не поднялись вверх, а в глазах, когда он убрал со лба руку, всё равно виднелась грусть. Да и сам смех, как я уже сказала, был странный, под конец он даже закашлял, словно ему сдавило горло.
— Ладно, пойдём, покараулю тебя, — выдал эльф и открыл дверь.
В неё тут же ворвалась ночная тьма и муха, которую эльф поймал на подлёте.
Вот это реакция… Пусть не свистит, что после отрезания волос ничего не может. Да я в жизни бы так не смогла!
Мылась я быстро, получая от каждого прикосновения к коже мыла и воды непередаваемое наслаждение. Иногда, не в силах сдержаться, я постанывала от удовольствия. Эльф, кстати, как встал спиной ко мне, так и не шелохнулся. Даже когда я повесила ему на спину своё платье, и ухом не повел. Ну вот, а так стращали меня, выпускать не хотели…
— Всё, я помылась, — поговорила я, забирая с его плеч платье и с отвращением натягивая его на чистую кожу. — Завтра к озеру пойду, а то голову не мыла. И платье надо бы постирать.
Стоило мне надеть пропахшую потом тряпку, как эльф резко обернулся, схватил меня за руку и поволок в избушку.
— Подожди, я ведро не успела взять! — зашипела я, причём не потому, что у меня в роду змеи затесались, а потому что хватка у него железная. — Больно же!
— Не больнее зубов карроды, — отмахнулся этот гад от моих претензий.
— Да ты даже с места не сдвинулся, пока я мылась, какая такая каррода? — не поверила его манипуляции.
— Джур её сдерживал, — процедил Эндариэль, буквально вталкивая меня в дом.
Упс, а лесника то внутри действительно нет. И постель пуста, и всё остальное тоже. Спустя пару минут вернулся Джур, взмыленный и злой. В одной руке он держал моё ведро, во второй копьё с металлическим наконечником.
— Всем спать! — гаркнул он с такой силой, что даже щеколда звякнула. — Ты на кровать, а ты со мной на пол.
Свою лаконичную и о-очень впечатляющую речь он сопровождал жестикуляцией, которая не оставляла простора для манёвра. Собственно, я и не собиралась маневрировать, а радостно, пока не передумали, шмыгнула на постель и накрылась одеялом. Эльф тоже спорить не стал, хотя, возможно, не совсем был согласен.
Впрочем, это уже не важно. Важно, что я помылась! Да ещё и кровать наныла! Правда, теперь интересно, как мужики устраиваться будут, и не пора ли будить совесть.
Пронесло. На пол Джур бросил несколько шкур, после чего молча лёг и мгновенно уснул. Либо мастерски притворялся, чтобы к нему не лезли с лишними вопросами. Эндариэль тоже лёг, поворочался немного и спустя пару минут засопел. Я не стала от них отставать, ибо день выдался ну очень нервным, а предыдущий так вовсе страшно вспоминать.
Глава 11. Особенности местных порядков
Утро встретило меня назойливой мухой и не менее назойливым эльфом.
— Вставай, если хочешь помыться, — выговаривал он мне, недовольно притоптывая ногой. — Ты ещё платье постирать хотела.
Я не сразу сообразила, где вообще нахожусь, и зачем мне с утра бежать мыться. А потом как вспомнила, как застонала… И в стоне том было всё: боль от пережитого, нежелание выползать из постели и лютое предвкушение очистительных процедур. И не
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.