Эффект шальной бабочки

Глава 6. Неведома зверюшка в чистом поле, или как добраться до сторожки и не умереть

— Давай, Эндель, поднажми, — уговаривала я полумертвого эльфа не сдохнуть прямо посреди поля.

Сколько мы прошли? Дофига, судя по окончательно уставшему телу. Сколько ещё предстоит пройти? Кто б знал. По идее, Эндариэль должен быть в курсе, но, похоже, отрубание волос сделало его калекой.

Может, через длинные волосы они как-то чувствуют? Ну, мало ли, шестой орган восприятия наравне с глазами, ушами и прочим. Узнать подробности не получилось, мой спутник не проронил ни слова после казни. Словно от длины волос зависела его речевая функция. Вряд ли, конечно, но он явно двигался исключительно на остатках сил и воли.

Я, кстати, тоже.

Последней каплей на мои и без того истерзанные нервы стало какое-то незнакомое животное. То ли гигантская черепаха, то ли броненосец – в последних лучах угасающего солнца много не разглядишь. Я взвизгнула от неожиданности, когда мы буквально выпали из зарослей на небольшую полянку посреди поля, на которой харчевался этот зверь. И если сначала я подумала, что он травоядный, то через несколько секунд разглядела, что жрёт он явно что-то мясное.

— А-а-а! — заверещала я уже куда сильнее, отпрыгивая к Энделю.

Тот, видимо, совсем плохо соображая, продолжил движение, а потом и вовсе запнулся. Упал прямо на спину неведомому чудовищу, после чего взверещало уже оно.

И побежало.

Эндариэль, как ни странно, с него не упал. Видимо вцепился из последних рефлексов, зато я теперь вообще не представляла, что мне делать. Точнее, голова моя не представляла, а вот ноги сами собой побежали вслед за ними.

Ну как побежали… пошаркали.

В какой-то момент сил на крик не осталось, да и бессмысленно это. Ни животное, ни Эндариэль на него не реагировали. Да и в горле окончательно пересохло, дышать опять же неудобно. Бронелифчик бряцал и всё сильнее сдавливал грудь. Сапоги хлябали, нещадно натирая ноги. И только кожаный колокол подола стоически защищал меня от поверженной неведомой зверюгой травы. До ног эти жёсткие отростки не доставали, и это, пожалуй, было единственным плюсом в сложившейся ситуации.

Поле закончилось так неожиданно, что я чуть не упала. Зато упал Эндариэль, а зверюга, обиженно подвывая, скрылась в кустах.

— Если я сейчас ничего не попью, то просто умру, — сказала я самой себе, глядя на неподвижное тело эльфа.

— Там… — Эльф оказался не таким уж неподвижным, зря я на нём крест поставила.

Мало того, что он меня услышал, так ещё и приподнял руку, указал на дерево, что росло неподалёку, а у его корней журчал самый настоящий ключ!

О, такой вкусной воды я не пила никогда! И такой холодной тоже. Зубы буквально ломило, руки коченели, губ я не чувствовала уже после первого глотка, но всё равно продолжала пить, а потом ещё и умылась. Уф, не сказать, что я стала лучше себя чувствовать, но бодрее – однозначно. С сожалением решила не мыть здесь ноги, не хватало мне судорог. А вот Эндариэля надо бы как-то освежить, чтобы тоже воспрял духом и нашёл нам сторожку.

Если мы вообще с нужной стороны поля вышли.

Как ни странно, но эльф добрался до ключа сам. На ноги, правда, встать не смог, но зато дополз. Учитывая казнь, долгую дорогу через поле и бешеные скачки на неведомой зверюшке, то он очень даже неплохо держится.

Дождавшись, когда он умоется и напьётся, я подошла поближе и присела рядом. Вообще, обстановка была самая что ни на есть романтичная. Таинственно светила луна, причём такая большая, что на освещение жаловаться не приходилось. Не день, конечно, но вполне всё видно, особенно когда трава обзор не загораживает.

Так вот, про романтику. Луна, прекрасный мужчина, я в свадебном платье… Закроем глаза на то, что оно орочье. И не будем заглядывать под подол, где вместо туфелек на изящном каблучке мужские сапоги.

Между прочим, если бы на мне были туфли, из поля я бы точно не выбралась!

Вдобавок ко всему придётся прикрыть глаза на то, что прекрасный мужчина находится на последнем издыхании. Лежит, смотрит в небо, а у самого взгляд отрешённый, словно нам до сторожки не надо добираться.

Тьфу, короче, а не романтика. Вечно лезет в голову всякое, особенно когда сильно устану. Смех да и только.

— Ты сможешь встать? – спрашиваю я, осторожно прикасаясь к его руке.

Вообще, хочется провести ладонью по лицу, убрать пряди, налипшие на мокрый лоб, но я сдерживаюсь. Во-первых, мы с этим мужчиной знакомы очень поверхностно. Во-вторых, он – эльф. Кто знает, какие у них порядки? Может, ему будет противно от прикосновения посторонней девушки, или он примет это за неприличный призыв.

Хотя, учитывая его состояние, неприличный призыв можно считать огромным авансом. Дай бог, чтобы до утра дожил, да и потом не окочурился.

— Я для тебя балласт, — отрешённо выдаёт он.

И снова замолкает, томно взирая на слегка голубоватую луну. Зараза эльфячья!

— Ты для меня – единственный шанс выжить, — говорю прямо, без обиняков. — Я ничего не знаю об этом мире, кроме того, что здесь водятся озабоченные орки и отбитые на всю голову эльфы. Ну и трава у вас знатная, как и та зверушка, на которой ты доехал. Кстати, кто это?

Молчание было мне ответом. То ли он мне не поверил, то ли сил не осталось. Возможно, и то и другое, потому что потом Эндариэль вообще перестал на что-либо реагировать. Я теперь его и по щекам шлёпала, и за волосы подергала, и сердце послушала.

Бьётся. Медленно, слабо, но бьётся. И дыхание есть, пусть и еле слышное.

В какой момент я всё-таки сдалась и просто легла с ним рядом – не помню. Лежать в бронеплатье, к слову, было жутко неудобно, но я так устала и физически, и морально, что всё равно. Так и заснула, точнее, провалилась в забытье, чтобы проснуться от чьего-то недовольного ворчания.

— Что за левые тела на моей территории? — бурчал чей-то грубоватый голос, которому, учитывая опыт пребывания в этом мире, я не спешила радоваться.

Мало ли, кто нас нашел? И что он захочет со мной сделать. Я, конечно, планирую сопротивляться до последнего, но судя по тому, что даже палец на ноге не хочет слушаться, шансов у меня не особо.

— Какая-то парочка недоумков, нашли, где ночевать, — продолжил ворчать неизвестный мужчина.

Сам он недоумок. Присмотрись получше, луна вон как светит!

— Я не понял, это эльф что ли? — голос существенно изменился, я же внутренне возликовала.

Бинго! Ты попал в яблочко!

Жаль, что внешне я никак не могла выразить свою радость, тело реально одеревенело после всех мытарств в этой пыточной конструкции.

— Эндариэль?! — Ого, кажется, этот тип знает моего эльфа.

Надеюсь, их связывает дружба или хотя бы нейтральные отношения. Хоть бы не враги, хоть бы не враги…

Я попыталась скрестить пальцы в этот раз на руке, но нет, от усталости даже такая малость не получалась.

— О, Боже, что с твоими волосами? — воскликнул он с искренним беспокойством.

Я же выдохнула. Всё-таки друг, на худой конец, приятель.

— А кто рядом с тобой? — Упс, кажется, и меня заметили. — Орчанка что ли?

У меня от возмущения аж глаз открылся. Жаль, что один, но мне и его хватило, чтобы увидеть широкую небритую физиономию, увенчанную пучком спутанных кудрей.

— О, живая! — обрадовался мужик, сверкнув выпуклыми глазами. — Для орчихи слишком миленькая, а цвет кожи под луной и не разобрать.

Он задумчиво, с явственным скрипом почесал макушку, запутался пальцами в кудрях, кое-как вытащил их и аккуратно пригладил встопорщившуюся шерсть. Толку, правда, от этого было ноль, но он хотя бы попытался. Судя по всему, именно сие действо было единственным способом ухода за шевелюрой.

Эх, где мои ножницы, я бы прошлась по его голове, я бы сделала из этого неандертальца приличного человека! Ну, или хотя бы придала ему таковой вид.

— Эй, дамочка, говорить можешь? — перешёл он к активной фазе знакомства. — Я – местный лесник, а ты кто, и что случилось с Эндариэлем?

Я бы с удовольствием ответила, но губы смогли только вяло шевельнуться, а из горла вырвался сиплый хрип. Вот чёрт, это из-за холодной воды что ли? Не хватало мне тут ангиной заболеть для полного несчастья.

— И что с вами обоими случилось? — продолжил сетовать мужчина, правда, теперь безадресно.

Видимо, мой пришибленный вид и бесплодные попытки коммуникации были поняты безо всяких слов.

— Как назло, до сторожки дофига топать, а вас обоих я не дотащу. Точнее дотащить-то смогу, но вряд ли вам будет приятно.

Ну да, смотря как тащить. Если держать в руках по ноге и волочить остальное по земле, то да, он сможет, а вот мы вряд ли такое переживём.

— Ладно, прости, Эндариэль, но сначала девушка, — пришёл к компромиссу лесник.

Он осторожно подошёл ко мне, попытался взять с одной стороны, потом с другой, но всё как-то неловко. Стесняется что ли? Наконец, он поднял мою безвольную пятидесяти пятикилограммовую тушку и слегка прикрякнул. Ой, нет, поправочка, тушка с учётом веса бронеплатья и эльфийских сапог была минимум на десяток кило тяжелее. А может и на целых пятнадцать.

Короче, он – мой герой. И вы сейчас поймёте, что это не опрометчивое высказывание под воздействием отчаяния. Он тащил увесистую меня добрых полчаса, а то и минут сорок! Периодически пыхтел, вздыхал, пару раз немного передохнул, но героически допёр меня до небольшого деревянного домика! Там он положил моё сомлевшее тело на кровать, аккуратно снял сапоги, после чего сразу вышел. Видимо, двинулся спасать Эндариэля.

Впрочем, как и когда он это сделал, я уже не видела и даже не слышала. Отрубилась и проспала, Бог знает, сколько времени, пока озорной солнечный лучик не разбудил меня. Этот хулиган светил прямо в глаза, изо всех сил намекая, что пора вставать.

Ага, вставать, где бы ещё ноги запасные взять и всё остальное тоже? Чувствовала я себя после вчерашних игрищ преотвратно. Что характерно, помнила всё в мельчайших подробностях, начиная с подготовки к свадьбе у орков, заканчивая героической помощью в ночи. А вот то, как я в принципе докатилась до попадания в другой мир, оставалось тайной за семью печатями.

Я словно в закрытую дверь стучалась, требовала от памяти открыть её, но безрезультатно. Странно, почему так?

Мои мысли прервала природа собственного тела – жутко захотелось в туалет. И что самое удивительное, ноги вдруг вспомнили о своём прямом назначении ходить, а не ныть и болеть. И тело вдруг стало кое-как, но работать, а не лежать пластом. Правда, с самим действом загвоздка вышла – я понятия не имела, где уединиться. В домике, а если точнее – на кровати я оказалась не одна. Рядом спал эльф!

То есть чисто технически я могла бы изобразить оскорбленную невинность и настаивать на свадьбе. Могла бы, но оно мне надо? О, нет, мне бы от свадебного платья избавиться и больше не видеть его никогда!

О, как болит спина… О, мои рёбра…

Впрочем, это ладно, где здесь туалет? И это я не только внутри искала, если что. Не подумайте, что я белоручка, вовсе нет, я много раз ездила к бабушке в деревню на каникулы и прекрасно знаю, что такое «домик задумчивости». Но тут и его не было! Только иномирный лес, полный незнакомых растений и животных. Впрочем, вчерашняя трава сильно напоминала одно земное растение, но кто знает, насколько они действительно похожи?

Ладно, была – не была! Пойду за кустик. С бронеплатьем бы только совладать…

Как ни странно, но моя эпопея закончилась вполне благополучно, а вернувшись в домик, я нашла ведро чистой воды, умылась, вдоволь напилась и порадовалась своей причёске. Куча косичек, все целые и невредимые, правда, пропитанные соком синего ананаса и нашей с орком кровью, но тут ничего не попишешь. В обозримом будущем ванная мне точно не грозит. Максимум – купание в неизвестном водоёме с неизвестными подводными жителями.

Эх, снять хотя бы верхнее платье, и уже станет легче дышать!

Попытка – не пытка, всё равно делать нечего. Еды я не нашла, по крайней мере то, что хоть как-то могло идентифицироваться мной как съедобное. Эльф спит, словно мертвый царевич, правда, боюсь, волшебный поцелуй вряд ли его взбодрит. С другой стороны, а вдруг сработает?

Я осторожно подошла к кровати, наклонилась, вглядываясь в точёные черты эльфа… Хорош, стервец, хоть скульптуру с него лепи! Острые выразительные скулы, высокий лоб, четкая линия челюсти, а какой у этой челюсти мужественный угол!

Брови прямые, довольно широкие, светло русые, нос в целом прямой, но, судя по лёгкой кривизне и горбинке – ломаный. Волосы уже не такие белые, словно посерели за ночь. Или это пыль? Всё-таки на земле лежал, мог и запачкаться.

— Быть или не быть – вот в чём вопрос, — задумчиво процитировала Шекспира, имея в виду пресловутый поцелуй любви, о котором во всех сказках талдычат.

А ведь я, по сути, тоже в сказке! По крайней мере, и орки, и эльфы совершенно точно волшебные. Правда, волшебство у них какое-то странное, я уже молчу о порядках, ну так и сказки разные бывают. Между прочим, если почитать оригинальные сюжеты, собранные братьями Гримм, Шарлем Перро и русскими фольклористами, то там ещё и не такой жести начитаешься.

И только я решилась, почему бы и да, как скрипнула дверь, а на пороге появился…

Глава 7. Выжить в незнакомом мире и не поехать крышей

Я ждала кого угодно, но только не дикого кабана. Точнее, кабана он напоминал конституцией – огромной тушей и носом-пятачком, а вот дальше шли разногласия с каноном. Во-первых, он имел весьма оригинальный окрас, напоминавший жирафа, но до элегантности оного местной зверюге было как до луны.

А какие у него были зубы…

Это что, саблезубый кабан? Или у страха глаза велики?

На самом деле, на тот момент мне было совершенно неважно, к какому виду животных это чудовище относится. Даже если оно травоядное, менее опасным для меня оно не станет, ибо может попросту затоптать в процессе жизнедеятельности.

— Прости, эльф, но поцелуй отменяется, а тебе придётся подвинуться, — пробормотала я скороговоркой и запрыгнула на кровать.

Вы не поверите, но в прыжке сапоги легко соскользнули с ног, так что я ничего и никого не замарала. Эльф, зараза бледнючая, даже не моргнул! Зато пятнистый кабан удивлённо всхрюкнул. А может и не удивлённо, я, знаете ли, не сильна в данной теме.

— И почему я дверь нормально не закрыла? — задала самой себе риторический вопрос.

Ведь видела, когда выходила в туалет, что та была закрыта на щеколду. Механизм из серии «дёрни за верёвочку, дверь и откроется». Не зря его установили, ой, не зря.

— Гур-гыр-гыр, — ответил мне зверь, оскаливая свои острые зубы.

— Энди, может, откроешь хотя бы один глаз, проанализируешь обстановку? — Я слегка пнула эльфа в бок, но тот даже ресницами не дрогнул.

— Мама, ну что застраховидла, у него ведь ещё и глаза красные, — завыла я, пиная эльфа более ощутимо.

Тот слегка поморщился, но продолжал пребывать в беспамятстве.

— Хороший свиножирафик, добренький, Риту есть не будет, — принялась я то ли задабривать зверушку, то ли уговаривать себя не впадать в истерику. — Давай ты пойдешь обратно в лес, где водится много диких, вкусных обезьян.

Ну, или кто там водится, понятия не имею.

Зверушку моя речь не впечатлила, она двинулась в сторону кровати, попутно обнюхивая и пробуя на зуб всё, что попадалось по дороге. Наконец, она добралась до моих сапог и задумчиво прикусила голенище.

— Эй, вообще-то это моё! — волна возмущения придала мне смелости.

В конце концов, сапоги мне отдал самый вредный эльф, я могу собой гордиться.

Зверушка выпустила сапог, потянулась пятачком в сторону кожаного подола и раскрыла пасть. Видимо, чтобы продегустировать священное платье всех орочьих невест.

— А-а-а! — я всё-таки не выдержала и от души заверещала.

Ногами дергать не стала, наоборот, слегка присела, чтобы спрятать ступни под подолом.

Зверушка прижала уши и возмущённо гуркнула. Сверкнули зубы, отчего я перешла на такой визг, что если бы здесь имелись стеклянные предметы, они бы лопнули. Зверушке повышение тональности явно не понравилось. Продолжая скалить зубы, она попятилась, но остановилась на половине пути.

Нет-нет, надо нормально её прогнать и закрыться на щеколду! Поэтому я, мысленно представив себя грациозным и очень грозным ниндзя, спрыгнула на пол. Спрыгнула очень неудачно, прямо на пожеванный сапог, отчего правая нога подвернулась, острая боль прострелила щиколотку.

А-а-а! — ещё пронзительней взверещала я, окончательно убеждая зверушку, что она двигалась в правильном направлении.

Разумеется, я поскакала за ней следом, отчего та ускорилась, даже хвостик мелко задрожал от страха. Когда я достигла двери, она почти скрылась в кустах, и мне бы закрыть дверь на щеколду, как изначально и планировалось, но мой взгляд так и прикипел к яйцам.

Понятия не имею, какой птице они принадлежали, но сейчас они лежали в гнезде и так и манили своей розоватой скорлупой. Рот тут же наполнился слюной, желудок заурчал, а я с трудом вспомнила, когда в последний раз ела. Это было у орков предположительно вчера. С тех пор в моем желудке была только вода.

— Нет, рисковать нельзя, — твердо сказала я сама себе и закрыла дверь.

Изнутри!

Но, как назло, в двери была приличная щель между досок, в которую это гнездо было прекрасно видно. Также хорошо просматривалось дерево, где это гнездо разместилось.

— И лезть не так уж высоко, особенно если снять бронеплатье… И подвернутая нога уже не болит…

Точно! Я же хотела попробовать раздеться! Кстати, тут есть нож, можно его использовать, чтобы подцепить застёжку.

Спустя полчаса потения, шипения, парочки матерков и ещё один сломанный ноготь я это сделала! Ура! Мои рёбра теперь свободны, а я могу дышать полной грудью! Да я даже взлететь могу, ну или хотя бы залезть на то дерево и собрать яйца. Главное – не забыть взять какую-нибудь тару, чтобы не уронить их по дороге.

Сказано – сделано! Кошмарное платье брошено в угол, нижнее, пусть уже не такое белое, каким было изначально, подпоясано первой попавшейся веревкой. Небольшая, но очень удобная тара из бересты найдена на верхней полке. Правда, там какие-то корешки лежали, но они и без неё прекрасно полежат, а вот яйца одними руками точно не собрать. Потому что одно дело залезть на дерево и набрать добычу, а другое – слезть с него, эту самую добычу по пути не растеряв и не расколотив.

Помнится, бабушка собирала куриные яйца прямо в подол, но одно дело дойти до дома от курятника, а другое – лезть за ними на верхотуру. Впрочем, как я уже говорила, без бронеплатья я ощущала себя почти птицей!

— Хм, а если опять та зверюга прибежит? — засомневалась я, стоя перед закрытой дверью.

Глянув в щель, внимательно всмотрелась в местность. Было подозрительно тихо, даже не жужжал никто. Осторожно, очень плавно подняла щеколду, приоткрыла дверь.

Никого.

Задумалась. Если не закрывать дверь на щеколду, то появится риск проникновения в дом очередной неведомой зверюшки. С другой стороны, если в процессе добычи яиц какая-то зверюшка погонится за мной, то закрытая дверь задержит меня.

А бронеплатье я сняла.

И даже не уговаривайте меня надеть его снова!

— Возьму с собой палку, — решила я, осматривая избушку. — О, кочерга, ты-то мне и нужна!

До дерева я добралась быстро, до гнезда долезла тоже без проблем. Яйца, кстати, оказались совсем небольшие, меньше куриных, но крупнее перепелиных.

Ладно, что дают, то и будем брать.

Аккуратно, стараясь не разбить, я сложила добычу в туесок, развернулась и поняла, что таки дура. Чем мне держать этот туесок, не зубами же? И ручек нет. А слезать с дерева, используя только одну руку, может только Тарзан и то в кино. Или обезьяны.

Кое-как, чудом умудряясь приткнуть яйца у основания веток и при этом их не опрокинуть, я наконец-то спустилась на землю. Руки тряслись после такого приключения, как у припадочной. И, тем не менее, я крепко взяла в руки кочергу, которая терпеливо дожидалась меня внизу, после чего развернулась к избушке.

И опять приятная неожиданность – там снова никого не было! Это везение или засада? Как ни странно, везение, ибо я добралась до домика, открыла и закрыла дверь, и ничего не произошло.

Фух!

Теперь осталось как-то разжечь огонь, вот только ничего похожего на спички я не нашла. Но ведь очаг есть, дрова есть, зола в очаге тоже имелась.

Как? Как они это делают?

Попив ещё раз воды, я взялась за кочергу. Нет, не для того, чтобы разбудить ей эльфа, хотя мысль мелькнула, да. Поворошив в очаге золу и остатки потухших углей, я буквально чудом заметила красноватый отблеск. Один из угольков ещё тлел!

— Тихо, Рита, не ори от счастья, а самое главное, не проморгай свой шанс! — приговаривала я под нос, судорожно ища хоть что-то, отдаленно напоминающее бумагу.

На худой конец – бересту.

Но ничегошеньки не находилось, хоть ты убейся об асфальт. Тьфу ты, асфальта тут наверняка тоже нет. Ну, тогда об саблезубого жирафокабана.

— Так, те корешки, вроде, сухие были? — вспомнила я о содержимом туеска до того, как туда попали розовые яйца. — Где та полка?..

Корешки нашлись быстро, а вот поджигаться не спешили. Уж я и так подула на останки уголька, и эдак, ко всем местам эти корешки приложила, пока, наконец, один из них не занялся.

— Ура! — прошептала я, боясь спугнуть зародившийся огонёк.

Одной рукой держа горящие корешки, второй я принялась накладывать дрова, краем мозга вспомнив, что есть разные способы – шалашик и колодец. В какой ситуации как лучше делать, я понятия не имела, поэтому сделала для начала шалашик, куда и сунула горящие корешки.

А потом принялась молиться:

— Пожалуйста, огонь, гори! Не вздумай тухнуть, ведь я так хочу есть! Давай, вот так, сильнее, молодец, я в тебя верю.

Получилось! Дрова разгорелись, теперь осталось найти посудину и либо сварить яйца, либо пожарить.

К счастью, нашлось всё – и сковородка, правда, грязная, и котелок, тоже не отличавшийся чистотой, и даже бутыль с каким-то маслом. Кое-как вымыв посуду, я налила в котелок воды и повесила над огнем. Вытерла трудовой пот и задумалась.

— Лучше я их всё-таки пожарю, а в котелке чай заварю. Если тут есть, конечно, чай.

Да, в одном из мешочков, лежавших на той же полке, что и туесок, нашлось что-то, отдаленно напоминавшее заварку. Тщательно понюхав и даже попробовав на зуб, я сочла её годной к употреблению. А если я после этого скончаюсь в муках, то пусть эльфу станет стыдно. Если он сам в ближайшее время не отдаст концы.

К тому времени, как в котелке закипела вода, я ещё раз помыла сковороду, которую, судя по состоянию, мыли только один раз. И это была я. Ну и когда покупали, она тоже была чистая. Наверное.

Сняв с огня котелок с закипевшей водой (едва не залив им огонь и не ошпарившись), я поворошила дрова кочергой. То, что продолжало гореть, я откатила в сторону, а угли разровняла, чтобы было удобно поставить на них сковородку. В котелок бросила горсть «заварки», на всякий случай даже перекрестила его. Мало ли, вдруг поможет?