Разреши нам быть счастливыми

Я оценивающе посмотрела на себя в зеркало и подумала, что стала похожа на голливудскую звезду, которая собиралась под ослепляющими вспышками фотокамер пройти по красной дорожке. Именно такого эффекта я и добивалась.

Зазвонил телефон – это была мама.

– Да, – ответила я.

– Лиза, привет, как дела?

– Нормально, собираюсь в клуб.

– В клуб? – Она была удивлена, хотя я несколько раз предупреждала её о своих планах на сегодняшний вечер.

– Да, у твоей дочери сегодня день рождения, помнишь? – В моём голосе прозвучало чуть больше ядовитого сарказма, чем мне хотелось.

– Конечно, я знаю, – ответила она, но я почти на сто процентов была уверена – мать не вспомнила, а только сделала вид, чтобы не выглядеть глупо.

– Будешь выходить, накинь пальто. После дождя похолодало, – сказала она.

– Ладно, надену, – буркнула я. – Ты ради этого позвонила?

– Разумеется, нет! Я хотела тебя поздравить, – солгала она, не запнувшись. – Когда вернусь, вручу подарок.

– Спасибо, мам. – Я уже знала, что это будет за подарок. С тех пор, как я подросла, они не отличались разнообразием – белый конверт с одной или несколькими крупными купюрами внутри.

– А ты скоро домой? – спросила я, чуть помолчав.

– Ты же знаешь, у меня полно работы, – ответила мама, и в её тоне послышалось лёгкое раздражение. – Приеду, как только освобожусь.

Я слышала, как она нервно барабанит ногтями по столешнице и понимала, что ей не терпится закончить разговор и вернуться в понятный мир цифр и финансовых отчётов.

– У тебя есть деньги добраться до клуба? – спохватилась она. – Если нет, я переведу на карточку. Сколько нужно?

– Нисколько. – Я чувствовала, как по телу разливается неприятный холодок: так было каждый раз, когда мать откупалась от меня. – Мне пока хватит, ты же на выходных переводила.

– Как знаешь. – Я решила, что она сейчас положит трубку, но вместо этого мама спросила: – Ты же не собираешься садиться в машину к незнакомцам?

– Мам! Ты о чём? – Я опешила: в жизни она не задавала мне таких странных вопросов. Мне всегда казалось, ей глубоко плевать на то, где и с кем я проводила свободное время, если при этом не создавала неприятностей.

– Ладно, ты у меня умная девочка. И много не пей!

– Ну, не начинай, я уже взрослая. Не буду я много пить, давай, пока.

– Будь благоразумна и осторожна, – строго сказала она, – у меня нехорошие предчувствия.

– Мам, ну что на тебя нашло?! – Меня начала напрягать её внезапно проснувшаяся забота.

– Будь осторожна и сильно не задерживайся, если получится, – сказала она и, не дождавшись моего ответа, положила трубку.

Покачав головой, я задумалась, пытаясь вспомнить, когда мама в последний раз говорила мне подобные слова напутствия. Кажется, это было лет двенадцать назад, когда она отвела меня в первый класс. Обычно её опека проявлялась в том, чтобы сухо чмокнуть меня в щёку, перед тем как уйти на работу, и раз в неделю перевести мне денег на карточку, чтобы не отвлекала по пустякам. Я никогда не жаловалась. Как бы то ни было, она заботилась обо мне, и я могла не задумываться о будущем. Может, мне когда-то и хотелось стать к ней ближе, но сейчас её неуклюжие попытки быть мамой года раздражали. Телефон завибрировал в руке, на этот раз звонила Карина.

– Лиз, ты где вообще?! – услышала я голос. – Мы тебя ждём давно внизу!

– А зачем вы так рано приехали? – Я прошла с телефоном к окну и выглянула. Белый «БМВ» Артура и правда стоял перед подъездом.

– Рано? Да ты совсем, что ли, обалдела! Мы же договаривались в восемь, а сейчас уже половина девятого.

– Карин, прости, я почему-то думала, что мы на девять договорились.

– Надеюсь, ты хоть собралась уже?

– Да, тебе понравится, нарядилась как на «Оскар». – Я стряхнула невидимую крошку с подола платья.

– Тоже мне, Эмма Уотсон! Спускайся тогда. Мы хотим поехать в ресторан «Адмирал», а после уже двинуть в клуб.

– «Адмирал»? Это же дорого! – Я поднялась и пошла в коридор.

– Это не наши с тобой заботы, Лиз – сегодня нас угощает Артур. – Я слышала одобрительные мужские возгласы на заднем плане. – Да тихо вы! Лиз, ты слушаешь?

– Да, а кто там ещё с тобой? – Я начала подозревать, что Артур притащил своего друга Карена, которого я терпеть не могла.

– Карен, – подтвердила она мои догадки.

– Да, блин, Карина! – воскликнула я. – Зачем ты его позвала, он же теперь будет весь вечер ко мне клеиться!

– Хватит трепаться, приходи скорей. Потом поговорим.

– Выхожу. – Я положила трубку.

В ресторане мы просидели около трёх часов, и всё это время я вынуждена была отбиваться от ухаживаний Карена, которые с каждой выпитой рюмкой становились только навязчивей. Я испытывала досаду и заказывала один за другим «Пина Колада», надеясь, что алкоголь поможет мне успокоиться. А вот Карина пила, кажется, по другой причине: ссора с отцом вывела её из равновесия, и она пыталась забыться в вине. Иначе зачем ей было пить в одиночку целую бутылку? К тому моменту, когда Артур привёз нас в «Богему», она уже нетвёрдо держалась на ногах, и я боялась, как бы нас не развернули на входе, но охранник, здоровый шкаф в костюме и с металлоискателем, лишь неодобрительно взглянул на нашу компанию, но пропустил без вопросов.

Вход для девушек был бесплатный, Артуру и Карену пришлось заплатить по тысяче рублей с каждого. Артур пытался торговаться с кассиром, от чего мне стало невыносимо стыдно, и я, не дожидаясь остальных, прошла внутрь.

В первое мгновение меня оглушила громкая музыка. Всё вокруг сверкало и искрилось яркими огнями. Цветные софиты отражались в зеркальных стенах бара, люди громко говорили и смеялись. В первый миг я потеряла ориентацию и встала посреди прохода, оглядываясь по сторонам.

Я была здесь впервые. Сразу же после входа начинался широкий зал, где справа и слева располагались барные стойки с табуретами возле них. Посетителей оказалось на удивление немного. Барная зона заканчивалась двумя витыми колоннами, уходящими ввысь, подсвеченными снизу сиреневыми прожекторами, а дальше начинался гигантский танцпол.

Играл популярный танцевальный трек, и я видела, как люди, словно шаманы, воздев руки к небу, танцуют в мерцающих вспышках света. Я постепенно погружалась в космическую атмосферу клуба, словно в тумане купаясь в его плотном неоновом свете, впитывая кожей звуки, запахи. Моя обычная стыдливость прошла. Может, я была пьяна, а может, не могла поверить в реальность происходящего, одурманенная самим воздухом этого необычного места. Я словно попала в чей-то сон, в альтернативную реальность, где могла нарушать правила и делать лишь то, что хотелось.

Я сняла плащ и повесила его на руку, поверх сумочки, с удовольствием заметив, что некоторые мужчины у бара повернули головы в мою сторону.

Справа у стойки двое мужчин, явно отдыхающие, беззастенчиво разглядывали меня, но, заметив мой взгляд, поспешно отвернулись. Они выглядели слишком старыми, и я тут же потеряла к ним интерес.

Чуть дальше, в одиночестве, сидел красивый темноволосый мужчина лет двадцати пяти. В его позе чувствовалась приятная расслабленность, которая отличает уверенных в себе людей. Этот парень ничуть не сомневался в собственном великолепии, но при этом тщательно держал лицо и изображал на нём лёгкую скуку. Он наклонил голову и смотрел так, словно никак не мог решить, стоит ли тратить на меня своё время. К моему удивлению, под его словно ощупывающим моё тело взглядом, я ощутила приятное волнение. Я надеялась, что он подойдёт познакомиться, но мужчина лишь улыбнулся, поднял стакан, отсалютовал им и отвернулся.

Возможно, мне самой стоило проявить инициативу и подойти первой, но тут не вовремя вернулась стыдливость. Я остановилась в нерешительности и стала искать глазами Карину. Подруги нигде не было, но вместо неё я увидела высокого светловолосого парня, который смотрел прямо на меня. Он показался мне знакомым. Кажется, это был тот самый человек, который сидел на берегу, когда я купалась. Я узнала его: худощавый, с широкими плечами и короткой, по-военному, стрижкой. Сейчас он был одет по-другому, в светлую рубашку без галстука и свободные джинсы. Он стоял чуть поодаль, у бара, и, заметив мой взгляд, отвернулся. Мне показалось, что он не хотел, чтобы я обратила на него внимание, и это было странно. Я предположила, что так может вести себя маньяк, выбирающий жертву, или… но мне не дали поразмышлять над этим.

Кто-то бесцеремонно обнял меня за талию. Я замахнулась, чтобы стукнуть наглеца, но вовремя остановилась – это оказался Карен:

– Дорогая Лизонька, ты чего нас бросила? – Он смотрел на меня, как побитая собака, и мне стало жалко его. – А почему ты с одеждой? Давай я заберу.

Он почти насильно отобрал мой плащ и повесил себе на руку, попробовал забрать и сумочку, но я не позволила.

– Лиз, ну ты и правда молодец. – Это уже была Карина: она подошла и встала напротив, с осуждением глядя на меня. – Пришли твою днюху отмечать, а ты свалила.

Я стряхнула руку Карена и, проигнорировав упрёки, спросила:

– А где Артур?

– Сейчас придёт. – Она неопределённо махнула рукой и немного пошатнулась, но Карен вовремя подхватил её за локоть.

– Карин, ты бы не пила больше. – Я с тревогой посмотрела на подругу.

– Ничего, пускай пьёт! У неё праздник – она скоро замуж выходит! – Карен поднял указательный палец.

– Правильно! Идёмте танцевать, там музыка зачётная, – Карина обняла меня за плечи.

– Эй, женщина, ну что ты как дикая, а. – К нам подошёл Артур, он слышал последнюю фразу Карины. – Чего сразу танцевать? Я нам столик в вип-зале забронировал, сейчас как люди посидим, выпьем, покурим кальян, а потом уже и танцы.

В вип-зале играла неторопливая джазовая музыка, в зыбком свете светильников в бордовых абажурах, висевших на стенах, таинственно клубился дым от кальянов. Кроме нас в зале было ещё две компании, но благодаря ширмам мы их почти не видели.

Мы разместились на мягких кожаных диванах по обе стороны от невысокого стола. Карина села рядом с Артуром, и он по-хозяйски обнял её за плечи. Карен сел с другой стороны, мой плащ он положил рядом.

– Садись, дорогая, – сказал Карен и указал на место рядом с ним.

Я кивнула, но выбрала место подальше, на самом краешке дивана. Как только я села, подошёл официант. Так бесшумно, словно призрак.

– Будете что-то заказывать? – спросил он и посмотрел на меня. Молодой парень с сонным лицом и безучастным взглядом.

– Да, принесите мне апельсинового сока и мороженое, – ответила я, официант кивнул и собирался уходить, но Артур остановил его.

– Эй, уважаемый, ты меня спросить не забыл, что я хочу, а? Чего ты женщину спрашиваешь, а мужчину не спрашиваешь? Разве она тебе платит?

Я только сейчас заметила, что Артур сильно пьян. Его круглые тёмные глаза неестественно блестели, а зрачки почти слились с радужкой. Меня шокировала его внезапно разыгравшаяся злость. Я похолодела, вспомнив, что он привёз нас сюда на машине – обратно ехать с ним я точно не собиралась.

– Артур, прекрати. – Карина гневно посмотрела на жениха.

– А ты вообще молчи, женщина, тебя не спрашивали. – Артур хлопнул рукой по бедру и перевёл взгляд на официанта. – Неси коньяка бутылку, кальян и закуски какой-нибудь.

– Какой коньяк вы хотите? Кальян на воде или на молоке? Какие закуски вы предпочитаете, холодные или горячие? – Официант без единой эмоции на лице смотрел на Артура.

– Давай, меню неси лучше! Как я тебе выберу, если не знаю, что у вас есть?

– Меню лежит на вашем столе, – равнодушно сказал официант, продолжая смотреть на Артура.

– Чего ты лупишься, а! Иди, давай, неси, что девушка сказала! Я пока выберу. – Официант молча ушёл, а Артур всё не успокаивался. – Ара, всему-то их надо учить. Вот, тоже мне, заведение, одно название – «Богема». Чего мы не пошли в шашлычную? Гарик сделал бы всё в лучшем виде: шашлык, вино, чача, кальян, и за вход никто не драл бы по тысяче рублей.

Мне не нравилось то, что сейчас происходило. Это мало напоминало весёлую вечеринку в честь моего дня рождения.

– Артур, – Карина, насупившись, смотрела на жениха, – хватит уже орать, давай выбери что-нибудь!

– Нечего мне указывать, что делать, женщина! Помалкивай, когда мужчина говорит! – Всё же он взял меню и стал раздражённо перелистывать страницы.

Я опасалась за Карину: она только что вырвалась из лап отца-тирана, но, похоже, Артур был не намного лучше. Карен тем временем не терялся, подвинулся ко мне поближе и снова намеревался обнять меня за талию. Я поставила сумочку на диван между нами в надежде отгородиться от него, но он взял её и переставил на стол. Это нужно было немедленно прекращать, я больше не хотела ни минуты терпеть ни пьяных выходок Артура, ни домогательств чуть менее пьяного Карена.

– Я сейчас приду, мне в туалет. – Я резко встала, так, что Карен испуганно отшатнулся, и пошла к выходу.

Сумочка осталась стоять на столе. Я вспомнила о ней, когда уже выходила из зала, но решила не возвращаться. Мне нужна была передышка, хотя бы на полчаса.

Выйдя из прокуренного зала, я сделала глубокий вдох и подумала, что хочу домой – вся эта затея с клубом вышла мне боком. Я немного побродила у бара, а потом пошла на танцпол, встала в сторонке и стала разглядывать танцующих.

– Кого-то ищешь, милая? – раздалось над ухом.

– Да, но… – Я хотела сказать «не тебя», но, обернувшись, увидела того самого ослепительно красивого брюнета, что салютовал мне стаканом, и замолчала.

Он был идеален: выше меня на голову, при том, что я стояла на каблуках. Вблизи парень выглядел ещё лучше: холёный, с правильными чертами лица, насмешливым взглядом тёмно-синих глаз. От него восхитительно пахло немного резким, волнующим ароматом мужской туалетной воды. Одет он был с нарочитой небрежностью, свойственной богачам. Простая кремовая рубашка без галстука и тёмно-синие джинсы, щёгольские ботинки. Поверх рубашки он накинул джинсовый пиджак, но не такой нелепый, как у Карена, а идеально подогнанный по фигуре. Лёгкая щетина на лице делала его ещё привлекательней.

– Что «но»? – Он близко наклонился ко мне, практически касаясь моего лица, и сердце бешено застучало в груди.

– Но не нахожу, – ответила я так тихо, что он не расслышал за громкой музыкой и наклонился ещё ближе, почти прижимаясь к моему лицу.

Ещё несколько сантиметров, и он мог бы поцеловать меня. От него пахло алкоголем, но я не испытала отвращения. Этому мужчине я готова была простить всё что угодно.

– Я не расслышал тебя, что «но»? – повторил он.

Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой – ровно таким, каким должен быть голос рокового соблазнителя.

– Не нашла, – уже громче ответила я и немного отступила назад, но не удержалась на каблуках и начала падать.

Он подхватил меня за голые плечи.

– Неужели я настолько поразил тебя, что ты решила упасть в обморок? – насмешливо сказал он. Его руки были крепкими и тёплыми.

– Нет, вовсе нет, с чего ты взял… – Я понимала, что лишь приглушённый свет клуба скрывал от него моё пунцовое лицо.

У меня не было никакого опыта общения с мужчинами, тем более с такими сногсшибательными красавцами, как этот, и я страшно смущалась. Он, всё ещё улыбаясь, отпустил меня, прошёлся взглядом по декольте и сказал, нагнувшись к уху:

– Жаль, я надеялся, что произвёл на тебя впечатление, потому что ты мне понравилась. – Он выдержал небольшую паузу и добавил: – Очень понравилась, и я хотел поближе с тобой познакомиться. Мне кажется, что ты особенная девочка, или я ошибаюсь?

– Я – нет! То есть, да. В смысле, блин! – Я замолчала, поняв, что несу какую-то чушь, и он рассмеялся.

У него был красивый звонкий смех, очаровательные ямочки на щеках, и мне безудержно хотелось доказать ему, что я и правда особенная, и снова упасть в его объятья.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Елизавета, – ответила я. – Лиза для друзей.

– Думаешь, я смогу стать твоим другом, Лиза? – Он смотрел мне прямо в глаза, и моё сердце, кажется, перестало биться.

Я смогла лишь глупо кивнуть, и он снова засмеялся, а потом представился.

– А я Эдуард. Можешь называть меня Эдом.

– Привет, Эд, – сказала я и опять вызвала его улыбку.

– Потанцуешь со мной? – спросил он и, не дожидаясь ответа, взял меня за руку и увлёк за собой на танцпол.

Словно по заказу, диджей включил медленную композицию. Эдуард одной рукой обхватил меня за талию, а другую положил на плечо, и мы закружились в медленном танце. Я не знала, от танца ли, от выпитого коктейля или близости этого красивого мужчины, но у меня закружилась голова. Я обняла Эда за шею и позволила вести в танце, прижимаясь так близко, что чувствовала его горячее дыхание в волосах. Он наклонился к моему уху и, легко касаясь его губами, спросил:

– Любишь танцевать?

Я подняла на него глаза и, надеясь, что он не заметил моего волнения, сказала:

– Да, я раньше занималась латиноамериканскими танцами, правда, не слишком долго.

Он поднял брови:

– Наверное, ты отлично двигаешься. Покажешь что‑нибудь из того, что умеешь?

– Музыка неподходящая, – сказала я и посмотрела ему в глаза – они были как море, синие и бесконечные.

– Может, позже? – Он улыбнулся. – Ты же никуда не торопишься?

– Нет, я совершенно свободна этой ночью.

Пожалуй, это могло прозвучать немного фривольно, но я решила, что сейчас это не имело никакого значения. Эдуард так нравился мне, что я готова была говорить что угодно, лишь бы продлить этот момент нашей близости.

– Я тоже. – Он посмотрел на мои губы, и сердце забилось слишком часто. Я смущённо отвела взгляд и стала с деланным вниманием разглядывать стойку диджея.

– Ты такая милая и скромная, Лиза, – сказал он, и я снова подняла на него глаза. – Мне нравятся скромные девочки, это так необычно в наше время. А я нравлюсь тебе?

– Да, ты классно выглядишь, – ответила я, снова покраснев, и поняла, что он, похоже, наслаждался моим смущением.

– Спасибо. – Он улыбнулся и прижал меня ещё сильнее – я ощущала, как его рука спускается чуть ниже и ложится на мои ягодицы.

Я опешила и на пару секунд перестала дышать. В голове промелькнули строчки из одного поста в инстаграме, где девушки рассказывали о домогательствах. Автор советовал грубо пресекать все попытки поглаживаний, если они неприятны, не задумываясь о чувствах парня, так, может, и мне стоило?.. Но разве можно сравнивать грязные приставания незнакомых мужиков в транспорте или коллег на работе и шикарного парня, с которым я сама мечтала танцевать? Я не знала, как нужно поступать в таких случаях, потому решила промолчать, чтобы не показаться ему неопытной. В конце концов, он не делал ничего криминального.

– Ты одна здесь? – спросил он через пару секунд. Вторая рука нежно поглаживала мою спину, и я начала терять связь с реальностью.

Мне казалось, что весь этот клуб перестал существовать, и мы с ним кружились в танце где-то на орбите Марса. Я прикрыла на секунду веки, и голова закружилась ещё сильнее.

– Нет, я пришла с друзьями, но они все потерялись, – выдохнула я и снова посмотрела ему в глаза.

– Какие беспечные друзья – оставили такую красивую девушку в одиночестве.

Я не видела ничего, кроме его синих глаз, и хотела раствориться в них полностью. Музыка кончилась и он, как мне показалось, с неохотой, отстранился. Иллюзия рассеялась. Я была на Земле, в ночном клубе «Богема», в толпе танцующих незнакомых людей. Но Эд никуда не делся: он стоял напротив и многозначительно улыбался.

– Выпьешь со мной, Лиза? – спросил он.

– Да, – кивнула я.

– И расскажи о себе, я хочу узнать тебя поближе.

Он ещё секунду пристально смотрел мне в глаза, а потом отвернулся и пошёл в сторону бара, а я направилась за ним.