Разреши нам быть счастливыми

Глава 4

Клуб стоял на набережной и находился в туристической части города. Тут были только отели, рестораны и бары, а также широкий каменистый пляж, в сезон заполненный туристами даже после заката. Но сейчас, в ноябре, пляж оказался безлюден. На улице похолодало, поднялся сильный ветер, и в оранжевом свете фонарей я видела тени сгибающихся под его порывами деревьев. Тревожная ночь, в такую страшно оказаться не дома, но я была не одна, а с мужчиной, что вёл меня за руку и обещал защитить от всех опасностей, которые поджидали на пути.

Я не спрашивала, куда мы идём – следовала за ним, наслаждаясь каждым мгновением и ощущая, как алкоголь в крови разливается тёплым огнём. Мы дошли до лестницы, ведущей на пляж. Эд повернулся, притянул меня к себе и обнял.

– Почему ты так не по сезону одета, Лиза? Ты же совсем окоченела!

Мой плащ остался у Карена, но я не стала говорить об этом, а прильнула к нему, впитывая аромат тела и ощущая приятную шероховатость пиджака. Он отодвинул меня, нежно провёл руками по озябшим плечам, а потом нахмурился и сказал:

– Нет, девочка, так не годится. – После чего снял пиджак и надел его на меня. – Так будет лучше. Идём к морю.

Пиджак ещё хранил его тепло. Эд снова взял меня за руку и помог спуститься с лестницы на пляж. На каблуках идти по камням было неудобно. Я задержалась на мгновение, скинула туфли, взяла их в свободную руку и пошла босиком. Ногами я ощущала холодные камни, но мне было всё равно.

Мы подошли к самой кромке берега. Море волновалось и шумело, ворчало, как старый потревоженный пёс. В темноте оно казалось совсем чёрным, и лишь отражение луны создавало на воде золотую дорожку, уходящую в бесконечность. Белая пена останавливалась в паре сантиметров от моих ног, и я чувствовала, как мелкие брызги попадают на ступни и лодыжки.

Эд молча стоял рядом, его взгляд был устремлён вдаль. Я украдкой посмотрела на него. Идеально прямой нос, чуть выдающийся вперёд подбородок, густые тёмные ресницы. Сильный ветер налетел, растрепал его волосы, но он не пошевелился. Казалось, что он – прекрасная статуя, высеченная из мрамора, в которую провидение вдохнуло жизнь лишь на эту ночь, а сейчас снова забрало. Но иллюзия развеялась, он повернулся, несколько мгновений задумчиво разглядывал моё лицо, а потом нагнулся и поцеловал.

Я провалилась куда-то, где не было ничего, кроме Эда, его дыхания, пахнущего виски, языка, проникающего в мой рот, и шума моря, становящегося всё сильнее. Это длилось целую вечность, а потом оборвалось, и я от неожиданности стала терять равновесие и падать, но Эд не дал мне упасть. Он крепко держал меня за плечи. Я молчала, оглушённая произошедшим.

– Поехали, – хрипло сказал он, и я, не спрашивая куда, пошла за ним обратно на набережную.

Он дождался, пока я надену туфли, снова крепко взял меня за руку и повёл обратно к клубу. Я не понимала, что происходит, всё ещё чувствуя привкус поцелуя, отдающего горечью алкоголя.

Это казалось невероятным, но он словно знал о моих мечтах и фантазиях, этот чужой ещё, но уже такой близкий мне темноволосый красавец. Эд остановился у парковки, достал из кармана брюк телефон и набрал номер.

– Ты где? – Он оглянулся. – Фары включи, не вижу тебя!

В дальнем углу парковки машина зажгла фары. Эд убрал телефон в карман.

– Это мой водитель, – сказал он. – Пойдём, – и снова увлёк меня за собой через ряды припаркованных машин к той, что приветливо светила фарами.

Машина оказалась огромная: высоченный чёрный джип «Тойота» с азиатским прищуром фар и хищной решёткой радиатора. Я не видела, кто за рулём – фары ослепляли меня – но разглядела номер. Он состоял из трёх одинаковых цифр и аббревиатуры КОТ. Машина, судя по региону, была из Москвы.

Эд открыл заднюю дверь и помог мне забраться в салон. Внутри было тепло и приятно пахло хвоёй. Я видела коротко стриженый затылок водителя и его широкую спину в тёмном пиджаке.

– Здрасте, – сказала я, но тот даже головы не повернул.

Эд сел с другой стороны, и как только дверь за ним закрылась, мы бесшумно тронулись с места. Я не знала, куда мы едем, в такой момент этот вопрос даже не возникал в моей голове.

– Звонил Борис Аркадьевич, – сказал водитель, не оборачиваясь. – Просил передать, что послезавтра вас ждут в офисе.

– Понял, – кивнул Эд, и мне показалось, он поморщился. – Всё завтра. – Он махнул рукой, и водитель включил радио.

Салон наполнили звуки классической музыки. Эд откинулся на подголовник, повернулся ко мне, улыбнулся и показал рукой, чтобы я села ближе. Его пиджак был всё ещё на мне. Когда я придвинулась, он помог снять его, небрежно бросил на сиденье, приобнял меня за плечи и задумчиво сказал:

– Ну, девочка Лиза, что же мне с тобой делать?.. – а потом через секунду: – Поедешь со мной в Москву?

Я удивлённо смотрела на него, а он лишь улыбался.

– Это так внезапно, я не…

Он не дал мне закончить и снова стал целовать, сначала в губы, а после спустился ниже, лаская губами шею и открытое декольте. Меня бросило в жар от нахлынувших чувств, а ещё от стыда за то, что мы не одни. Этот молчаливый затылок водителя смущал до невозможности, и я не могла расслабиться ни на секунду. Но тут Эд снова стал жадно и требовательно целовать, так, что я уже не могла думать ни о чём, кроме этого нового для меня и пугающего ощущения, рождающегося внизу живота.

Я очнулась, когда Эд бесцеремонно залез ко мне в трусики: я попробовала остановить его, но он продолжил, не обращая внимания на мои попытки.

– Не надо, – тихо попросила я, оторвавшись от его губ, но он словно не слышал.

Его пальцы причиняли мне боль, и слишком поздно пришло понимание: происходит что-то неправильное. Казалось, что водитель посмеивается надо мной, что ещё немного, и Эд рукой лишит меня невинности. Я начала вырываться, сжимать бёдра и пытаться высвободить голову. Через некоторое время мне это удалось. Оттолкнув Эда, я отшатнулась от него, вжавшись в сиденье.

– Что ты творишь, девочка? – Он нахмурился и зло посмотрел на меня. – Зачем ты вырывалась? Тебе же нравилось.

– Это слишком, ты делал мне больно, – сказала я и в этот миг, взглянув в окно позади Эда, с ужасом поняла, что машина выезжает из города.

– Куда мы едем? – с трудом выговорила я. Губы словно одеревенели, а желудок предательски сжался.

– В мой отель в посёлке в горах, – ответил Эд. – А ты куда собиралась?

– Я хочу домой, – сказала я и поняла, что глаза наполняются слезами. Плакать было стыдно, и я постаралась взять себя в руки, выдохнула и сказала максимально спокойным голосом: – Отвези меня домой, пожалуйста.

Эд смотрел на меня так, словно я сказала самую большую глупость на земле:

– Домой?! Ты серьёзно?! – Его брови взлетели вверх. – Ты теперь хочешь домой, после того как весь вечер крутила передо мной задницей? Мне кажется, девочка Лиза, что ты не очень понимаешь, как мужчина устроен.

– Я хочу домой, отвези меня, пожалуйста, – повторила я чуть громче. – Я не готова пока к тому, чтобы ехать с тобой в отель.

Он рассмеялся, но не задорно, как раньше, а зло и нервно, и от этого смеха у меня всё сжалось внутри. Я слишком поздно начала понимать, что вляпалась в неприятную историю и что он совершенно точно не собирался везти меня домой. Я вообще ничего не знала об Эде, кроме того, что он – вскруживший мне голову парень из Москвы, у которого есть дорогая тачка и личный водитель. Он перестал смеяться и медленно, чеканя слова, сказал:

– Ты пришла в клуб в платье, которое ясно говорило о твоём желании найти себе любовника на ночь, это раз. Ты строила мне глазки, когда я сидел в баре, и вертела задницей, это два. Ты согласилась танцевать, не протестовала, когда я пригласил тебя выпить со мной, и прогнала подругу, которая звала тебя уйти, это три. Ты целовалась со мной на берегу моря и смотрела на меня так, словно просила трахнуть тебя прямо там, это четыре. И, наконец, ты села ко мне в машину и не спросила, куда мы едем, это пять. – На каждый счёт он загибал палец руки и сейчас у меня перед лицом был его сжатый кулак. – И сейчас ты говоришь, чтобы я отвёз тебя домой, потому что не готова! Не дури мне голову, девочка!

Последние два слова он почти выкрикнул, и я сжалась от страха, но всё равно ответила:

– Да, я хочу, чтобы ты отвёз меня домой или высадил здесь, и я сама доберусь до дома. Я не готова.

Его кулак разжался, а лицо словно закаменело:

– Так вот, девочка, услышь меня сейчас: я не собираюсь везти тебя домой, и ты должна сделать то, что обещала своим поведением, а именно удовлетворить меня, ясно?!

– Нет. – Я высвободилась из его хватки и шлёпнула по руке. – Нет, ты обязан отвезти меня домой, я не хочу ничего, неужели непонятно! Ты не имеешь права увозить меня силой, это похищение, я заявлю на тебя в полицию! – Я так разволновалась, что перешла на крик, и тогда он сильно ударил меня ладонью по лицу.

Это было так неожиданно, что я замолчала и смотрела на него, не веря в то, что сейчас произошло. Прекрасный принц превращался в чудовище на моих глазах, а я ничего не могла с этим поделать. Место удара горело огнём, и я прижала к нему руку.

– Да как ты смеешь так… – Я не договорила, потому что он снова ударил, на этот раз по другой щеке.

– Закрой рот. – Он был совершенно спокоен, а я от страха вжалась в сиденье и могла лишь смотреть в его ставшие совсем холодными глаза.

Эд вздохнул и вполголоса, от чего мне стало ещё страшнее, сказал:

– Не имею ничего против, когда девушка вырывается – это заводит. Я люблю жёсткие игры в постели, и ты, похоже, не понимаешь, что в моей постели ты сегодня будешь, хочется тебе этого или нет. – Он ухмыльнулся.

С каждым его словом я чувствовала, словно кто-то огромной рукой сжимает мои внутренности всё сильнее и сильнее.

– Прошу тебя, не надо, – прошептала я с мольбой в голосе. – Я никому ничего не скажу, опусти меня.

Он рассмеялся.

– Конечно, не скажешь – если ты сделаешь это, я найду тебя и убью! – Он смотрел мне в глаза. – Мы едем в отель, и это не обсуждается.

Я похолодела от ужаса. Во рту пересохло, а по спине пробежали мурашки. Стало трудно дышать, в ушах шумело, словно я слишком долго пробыла под водой.

– Я ясно выразился? Ты поняла каждое моё слово? – Он взял меня пальцами за подбородок, и я уже не пыталась вырываться – было страшно снова получить от него болезненную пощёчину. Я кивнула.

– Ты должна отвечать мне, девочка, что ты меня поняла. Ты должна всё произносить вслух, а не кивать, как безмолвное животное.

– Да, – выдохнула я и тут уже не удержалась и заплакала. – Не надо, пожалуйста, я девственница. Эд, отпусти меня…

Он убрал руку, наклонил голову и несколько секунд пристально глядел на меня. На мгновение я поверила, что всё образуется и он отпустит меня. Но этого не случилось. Эд улыбнулся, откинулся на сиденье и сказал:

– Я не верю тебе, девственницы так себя не ведут. – Он усмехнулся. – Расскажи свою сказку кому-нибудь другому.

– Это правда. – Я облизнула пересохшие губы.

– Хочешь сказать, ты не знаешь, что это? – Он схватил меня за руку и силой положил себе на ширинку.

Я попыталась вырвать руку, но он держал крепко, до боли сжимая запястье, и я ощущала что-то огромное и горячее под тканью его брюк – то, что пугало меня больше, чем его голодный взгляд. Я чувствовала, как по моему лицу текут слёзы. Наконец, он отпустил мою руку, и я резко отдёрнула её.

– Ты лгунья, я вижу, что ты давно не невинна. И я знаю, что ты тоже хочешь меня, хотя и делаешь вид, что это не так. Не понимаю, зачем тебе это. – Он отвернулся и стал смотреть в окно.

– Я не лгу, – тихо возразила я, но Эд не повернулся.

– Посмотрим, – презрительно бросил он и замолчал.

Я видела сотни фильмов, где смелая героиня, попав в подобный переплёт, доставала из сумочки пистолет или нож и убивала злодея. У меня, конечно, не было пистолета, но в сумочке всегда лежала пилочка, и я верила, что, если случится что-то подобное, не растеряюсь и смогу защитить себя. Но, как говорила мама, жизнь любила преподносить сюрпризы.

Во-первых, злодеев было два. Если я нашла бы в себе силы убить водителя, в чём я сильно сомневалась, то убить и Эдуарда я бы не смогла. Он не дал бы мне это сделать. К тому же моя сумочка осталась в клубе. Так что не то что убить, а даже позвонить кому-то и попросить помощи я не могла.

Я не верила в Бога, но сейчас мне только и оставалось, что уповать на чудо, и я стала молиться про себя:

«Боже, я умоляю тебя, пошли мне знак, что ты слышишь! Прошу, Господи, спаси. Ты же знаешь, я невинна и не заслуживаю такого. Ты добрый и справедливый, я верю, что ты услышишь меня и поможешь! Прости меня, милосердный Боженька. Пожалуйста, я начну ходить в церковь и начну верить в тебя, только помоги. У меня нет надежды ни на кого, кроме тебя!»

Я зажмурилась, крепко сжала кулаки и представила, как яркий луч света из моего сердца направляется прямо в небеса – кажется, я ощутила жгучий жар, исходящий от него. С надеждой я открыла глаза, но ничего не изменилось. Небеса не разверзлись, Эдуард сидел рядом со мной, щёки всё так же пылали, а водитель делал вид, что ему всё равно. Полагаю, это так и было.

И тут я услышала приглушённый звук двигателя где-то позади нас, он становился громче с каждой минутой. Погасший огонёк надежды стал разгораться с новой силой. Я обернулась. В заднее стекло я увидела свет одной фары, который стремительно приближался – нас нагонял мотоцикл. Эд тоже обернулся и сказал:

– Если собралась кричать и звать на помощь, то не утруждайся. Он не услышит тебя. Сиди спокойно, мы приедем через пять минут. – Я взглянула на него. Теперь, в бездонной синеве его глаз я видела затаившихся монстров, ждущих, чтобы им позволили выйти наружу.

Мотоцикл, нагнав нас, пролетел мимо и скрылся из виду. Звук двигателя становился всё тише, пока я, наконец, совсем не перестала его слышать. Эд смотрел на меня, закусив губу, я боялась, что он снова начнёт целовать меня или заставлять гладить его ширинку, но вместо этого он холодно сказал:

– Так, слушай меня внимательно, девочка Лиза, и тогда обещаю, буду с тобой нежен. – Он замолчал, а через секунду добавил то, от чего меня замутило: – Если смогу. Мы сейчас пойдём в отель, там будут люди, и не вздумай выкинуть какой-нибудь номер. Поняла меня?

– Да, – тихо ответила я.

– Не строй из себя невинность. Всем на тебя плевать. Ты одета вызывающе, как проститутка. От тебя пахнет алкоголем. Никто не поверит тебе. Уяснила? – Он смотрел на меня нетрезвым взглядом.

Я кивнула, и тут машина остановилась.

Он перегнулся через меня и открыл дверь, сразу стало зябко от ледяного ветра.

– Иди! – приказал он, и я буквально вывалилась наружу. Ноги стали ватными и, с трудом удержав равновесие, я замерла, обхватив себя руками. Силы разом оставили меня, а вместе с ними ушли все чувства. Мне было всё равно.

Глава 5

Возможно, мне следовало скинуть туфли и броситься наутёк, но я понимала – бежать некуда. Поселок раскинулся в долине между двух высоких гор, покрытых непроходимым лесом, и состоял из двух улиц, расположенных через реку друг от друга. На одном берегу стояли одинаковые трехэтажные гостиницы, а на другом находились рестораны и магазины. Зимой, когда начинался горнолыжный сезон, даже ночью тут бывало многолюдно, но сейчас на парковке перед отелем я не заметила ни души.

Эд задержался в машине, отдавая распоряжения водителю. Влажный воздух с реки приносил запахи зимы, а пронзительный ветер заставлял дрожать от холода. Мои руки покрылись гусиной кожей, а зубы выбивали жалобный ритм. Наконец Эд вышел из машины.

– Да ты же совсем замёрзла. – Он подошёл ко мне и, сняв пиджак, уже во второй раз за ночь надел мне его на плечи.

На мгновение мне показалось, что я увидела в нём того милого парня из клуба, который обещал защитить от любых опасностей, но мне не стоило обольщаться. Пиджак был просто пиджаком, а Эд – богатым молодым подонком, который намеревался сделать со мной что-то ужасное.

– Сейчас же идём внутрь, а то заболеешь! Надо заказать тебе горячего чая в баре, – сказал он строго и взял меня за руку.

Я хотела выдернуть ладонь, но он сжимал её крепко и тянул за собой. Мы зашли в отель через стеклянные автоматические двери.

Я увидела ярко освещённый холл с куполообразным сводом и люстрой, похожей на гигантский вилок цветной капусты. Из колонок на стенах лилась спокойная музыка. Справа от нас расположилась длинная стойка ресепшена. За ней со скучающим видом стоял сонный парень лет двадцати. Он лишь мельком взглянул на нас, дежурно улыбнулся и отвернулся. Эдуард всё ещё держал меня за руку и увлекал за собой мимо стойки по широкому коридору, где были расставлены кресла и диванчики с обивкой из светлой кожи.

В холле никого не было, лишь на одном из диванов сидел мужчина и читал с экрана телефона. Я мельком взглянула в его сторону и с трудом подавила вопль радости: тот самый блондин из клуба, чей пристальный взгляд пугал меня весь вечер! Одет он был, как и утром: чёрная кожаная куртка со стоячим воротником и плотно облегающие кожаные брюки. Рядом лежали перчатки и рюкзак. Я замедлила шаг, пытаясь поймать взгляд блондина. Возможно, в клубе я и считала его маньяком, но сейчас он мог помочь. Эд продолжал тянуть меня дальше, в сторону лифтов. Мы быстро прошли мимо мужчины – казалось, он не заметил нас. Не знаю зачем, но я обернулась и встретилась с ним глазами.

Я впервые видела его так близко. У него было худое, узкое, немного мальчишеское лицо, крупный рот, тонкий прямой нос. Заурядная незапоминающаяся внешность, если бы не глаза. Они были по-детски большие, с длинными светлыми пушистыми ресницами. Он смотрел на меня внимательно, не мигая. И тут я совершенно отчётливо услышала голос в голове: «Я помогу тебе, подыграй».

«Хорошо», – ответила я про себя, но он, кажется, услышал и улыбнулся уголками губ.

– Лиза? – громко сказал он и поднялся.

Эдуард резко остановился и обернулся.

– Лиза! – повторил блондин и широко улыбнулся, сверкнув белыми ровными зубами, как у моделей из рекламы зубной пасты.

– Кто это? – вполголоса спросил Эд и посмотрел на меня с тревогой. Мне нечего было ему сказать, ведь я сама понятия не имела, кто этот мужчина.

– Лиза, сестрёнка, какими судьбами? – кажется, блондин услышал вопрос Эдуарда и пришёл мне на помощь.

Я не имела понятия, откуда этот мужчина знает, как меня зовут, но поняла: это единственный шанс выбраться из того кошмара, в который увлекал меня Эд.

– Это твой брат? – Лицо Эдуарда изменилось, теперь он смотрел на меня с тревогой.

От неожиданности он ослабил хватку, и я, выдернув руку, сделала пару шагов в сторону незнакомца и нарочито громко воскликнула:

– Витюша, братик! Господи, как я рада тебя видеть! Где ты пропадал всё это время? – Я обернулась к Эду и с улыбкой сказала: – Знакомься, это мой двоюродный брат, Витя.

– Как ты тут очутилась? – спросил блондин, и мне показалось, что в его речи я уловила лёгкий акцент.

Я встретилась с ним глазами. Теперь я видела, что они такие же зелёные, как у меня. Он продолжал лучезарно улыбаться, но глаза оставались серьёзными. К тому же он был напряжён, я видела это по его позе, но Эд ничего не замечал. Вероятно, пытался найти внятное объяснение моего ночного появления с ним в отеле. Такое объяснение, которое понравится моему брату.

– Кто этот парень? – снова спросил блондин.

Он был худощавым, но выше Эда, и выглядел внушительно. Я подумала, что если дело дойдёт до драки, то у Эда мало шансов.

– Я её друг, – сказал Эдуард неуверенно.

– Не совсем друг. – Я обернулась к Эду и испытала удовольствие, увидев страх на его холёном лице.

– А кто же он такой, позволь полюбопытствовать? – У блондина был тихий голос и мягкое, нездешнее, едва заметное произношение некоторых согласных, как бывает у жителей Прибалтики. Это могло бы вызвать вопросы: почему парень с русским именем Витя говорит с иностранным акцентом? Но Эдуард ничего не замечал и лишь смотрел на меня с мольбой, видно, осознав, как мерзко будет выглядеть его поступок в глазах моего родственника.