- -
- 100%
- +
– Но есть бастарды, – продолжила рассказ женщина, – силы у них совсем немного, но кое-что умеют.
– И где же их искать? – поинтересовалась ради приличия.
Уверена, даже бастард не станет помогать рабыне просто так. Внутри себя знала, что элита никогда не пожертвуют своим временем, деньгами и положением ради нищего.
– Их-то как раз и продают в рабство богатеем, – заявила Мария, и я даже поперхнулась от неожиданности, – ему ставят подчиняющее клеймо, которое блокирует магию, и только хозяин может дать разрешение использовать её.
– Бездушные сволочи эти ваши богатеи! – выпалила возмущённо и отвернулась, скрывая вдруг выступившие слёзы сострадания.
Почему-то мне стало так обидно за тех, кто был не виноват в своём происхождении. Их родители нагрешили, а расплачивались дети. Вообще, не простительно так обращаться с людьми, а с одарёнными магией тем более.
Весь день прошёл в дороге, мы останавливались на небольшие привалы, чтобы сбегать в кустики, да перекусить. После восхода солнца нам и правда встречались люди. Они работали на полях, совершенно не проявляя интереса к нашим персонам. Миновали пару деревень, где нас тоже никто не остановил, только малые дети любопытно бежали за телегой, пытаясь выклянчить что-нибудь вкусненькое. Наконец, поля остались позади, и мы въехали на лесную дорогу. Солнце начинало клониться к закату, и пора было подумать о ночлеге.
– Здесь недалеко постоялый дом, переночуем там, – словно прочитав мои мысли, сказала Мария – судя по карте, за следующим поворотом должен быть. Главное — успеть до захода, пока стена не поднялась.
– А вдруг за нами погоня? – с опаской предположила я.
– Сомневаюсь, скорей всего нас ищут в другом направлении, – ухмыльнувшись, ответила моя попутчица.
– Почему? – удивилась её предположению.
– Обычно беглые рабы бегут подальше от деревень и городов, а мы нарушили это правило, – пояснила она, хитро подмигнув. – Ты бесстрашная, а я глупая, что согласилась с тобой, но сейчас понимаю, это было лучшее решение.
– И вовсе ты не глупая, – улыбнувшись, приобняла женщину за плечи, – и очень даже смелая!
– Да уж, сама от себя такого не ожидала, – рассмеявшись, согласилась Мария.
И правда, стоило доехать до поворота, как перед нами метрах в ста показался постоялый двор, обнесённый высоким частоколом.
– Ого! Они хорошо подготовились к непрошеным гостям, – пробормотала, с любопытством разглядывая открывшуюся картину.
– Монстров боятся, зверья, да и бродяг тоже, в лесу опасно, я тебе говорила, – проговорила Мария со знанием дела.
– А бродяг почему? – спросила любопытно. – Они же просто люди?
– Они хуже зверей, в стаи сбиваются и грабят поселения, – пояснила она.
Мне вдруг сделалось нехорошо, это что же получается, нам крупно повезло не напороться на таких вот бродяг?
– Предупреждать надо, – буркнула недовольно, – а если бы…
– Не переживай, днём дороги безопасны, потому что их охраняет всевидящее око, – перебив меня, заявила женщина и рассмеялась.
– Боже, что ещё за «око» такое? С каждым часом загадок всё больше, – поинтересовалась я.
– Шар, который бороздит просторы неба, любые скопления людей, зверей или ещё кого-то считывается как угроза и уничтожается, – пояснила Мария на полном серьёзе.
Мои глаза округлились в ещё большем изумлении.
– Это что же получается, больше трёх собираться нельзя? – пробормотала ошарашенно.
– На дорогах да, а в деревне можно, – сказала она.
– Законы у вас здесь драконовские, – констатировала я, покачав головой.
– В других странах ещё хуже бывает, – ухмыльнулась Мария.
За разговором мы уже подъехали к воротам двора.
– Ладно, пора вспомнить нашу легенду, ты всё помнишь? – спросила я, чувствуя поднимающееся волнение в груди.
Встреча с людьми грозила нам опасностью, если кто-то заподозрит, что Мария не мужчина, нам несдобровать.
– Помню, я, Мартин, везу тебя в город к королю Хеймэру.
Въехав на постоялый двор, Мария направила лошадь прямиком к конюшне, где и остановила телегу. На встречу тут же выбежал мальчишка лет десяти. Поклонившись нам, он звонко поздоровался и предложил свои услуги.
– Накорми и напои лошадь, потом оботри влажной тряпицей и сена побольше дай, понял? – дала указание Мария низким скрипучим голосом и хмуря недовольно брови.
– Будет сделано, господин! – пискнул мальчонка, беря под узды лошадь.
Я спрыгнула с телеги, потянулась, разминая затёкшее тело, и обвела взглядом двор. С правой стороны от меня расположилась конюшня, там же в рядок стояли три телеги, чем-то похожие на нашу. С левой стороны стояли аккуратные двухэтажные домики из толстого бревна, с маленькими оконцами, в которые только птица пролететь сможет, видимо, действительно боялись непрошеных гостей. Прямо по центру стоял большой одноэтажный дом с покатой крышей, над входом была прибита вывеска: «Харчевня Иглая».
– Гостей, должно быть, немного, – проговорила Мария, тоже осмотревшись.
– Для нас это плюс, – ответила я, – давай заселимся и попросим принести еду в номер.
– У нас так не принято, – мотнула головой она, – есть будем в харчевне, заказ сделаю сама, ты молчишь, по сторонам не смотришь, лицо не открываешь.
– А как же я есть буду? – возмутилась такой несправедливости.
– Оттягиваешь ткань и ешь, – хмыкнув иронично, посоветовала Мария.
– Тебе хорошо, можно не прятаться, – буркнула недовольно, поправляя ткань, скрывающую лицо.
Стоило открыть дверь харчевни, в нос ударил запах кислой капусты и жареного мяса, желудок жалобно заурчал, требуя нормальной пищи. Нас встретил невысокий, коренастый мужчина. Одутловатое лицо, круглое и лоснящееся от пота, вызывало отвращение. Нос картошкой был усыпан прыщами, а маленькие, глубоко посаженные чёрные глазки напоминали свинячьи. Он смотрел на нас с подозрением, словно пытался понять, какой подход требуется к новым гостям.
– Добро пожаловать, – прокаркал мужик противным скрипучим голосом, направляясь к нам и расплываясь в любезной улыбке. – Прошу за тот столик, моя дочь сейчас к вам подойдёт.
– Благодарю, любезный, – ответила Мария грубоватым тоном, имитируя мужской.
В зале было немноголюдно, всего пару столов были заняты постояльцами, но все они с любопытством уставились на нашу парочку. Деревянные столы и скамейки, стояли в шахматном порядке. В дальнем углу был расположен небольшой помост, видимо, иногда здесь устраивали праздники с музыкой.
Мы прошли и сели за указанный столик, радуясь, что остальные посетители оказались по другую сторону харчевни. Чувствовала их любопытные взгляды на себе, от которых неприятные мурашки бежали по спине, но я, конечно, никак не показывала это.
К нам неторопливо шла девушка, вид у неё был заспанный и недовольный.
– Что будете? – спросила она не очень-то любезно.
– Рагу из ягнёнка, квашеной капусты, сидр и хлеба, – сказала Мария твёрдо.
Девушка записала на бумажку огрызком карандаша заказ и посмотрела на меня вопросительно.
– А вам чего?
Я растерялась, потому что не знала, какую еду здесь едят, и посмотрела умоляюще на свою спутницу.
– А ей картоху с овощами, кусок жареного цыплёнка и воды, – не растерявшись, назвала Мария.
Девушка кивнула и пошла обратно в сторону кухни. Пользуясь возможностью, я осмотрела харчевню. Добротно построенный дом из толстого бруса, потолочные балки укрепляли его каркас и добавляли уюта. На них были развешаны пучки разных трав, возможно, для аромата, а может, и чего-то другого. В центре возвышался квадратный столб из камня, покрытый известью.
– Что это? – спросила, кивая в сторону каменного сооружения.
Мария проследила за моим взглядом и ответила:
– Это печная труба, которая зимой греет помещение. Сама печь находится в подвале.
– Оу, интересно придумано, – отметила я.
Дальше мой взгляд скользнул по людям, сидящим за столиками. Все они оказались мужчинами, не особо хорошо одетыми, а значит, не богатыми, скорей всего торговцы.
– Пойду поговорю насчёт номера, – сказала Мария, вставая и направляясь к барной стойке, где суетился хозяин.
Мне сразу стало не по себе, одной в окружении мужчин, которые бросали любопытные взгляды в мою сторону. Оно и понятно, кроме меня и дочери хозяина, других женщин здесь не наблюдалось. Захотелось немедленно скрыться в номере, запереться и не пересекаться с постояльцами до самого утра.
Мария вернулась с ключами от номера, а следом за ней принесли и ужин. Еда оказалась на удивление вкусной, и я не стала отказывать себе в удовольствии поесть досыта, довольно быстро приноровившись есть с закрытым лицом. Ужин был закончен, и мы встали, собираясь уходить, но один из мужиков вдруг загородил нам выход.
– Эй, братишка, не желаешь подзаработать? – спросил он, ухмыляясь щербатым ртом, обращаясь к Марии.
– В каком смысле? – спросила она, нахмурившись ещё сильнее.
– Ты нам девку, мы тебе деньги, – предложил мужик, вытаскивая из кармана мешочек с монетами.
– Она предназначена королю Хеймэру, – рыкнула моя попутчица так грозно, что даже я вздрогнула.
– Так он ничего не узнает, а мы легонечко потешимся и отпустим, – вновь проговорил мужик заискивающим голосом, – не бойся, братишка, мы её не попортим.
– Пошёл вон, со своими грязными мыслями, – гаркнула Мария гневно, что все в харчевне обернулись и насторожились, видимо, ожидая потасовки. – Держись подальше от неё, иначе отправишься на плаху, за предательство короля!
– Ладно, ладно, не кипятись, я всего лишь спросил, – подняв руки вверх, пробурчал мужик, отступая в сторону и освобождая выход.
Схватив меня за руку, Мария решительно пошла на выход.
8 глава
Выйдя из харчевни, мы одновременно облегчённо выдохнули.
– Ты молодец! – похвалила я женщину, – Была очень убедительна.
– Ага, а внутри все поджилки трясутся, – ответила Мария и хмыкнула. – Красиво я его на место поставила, да?
– Да уж, даже я прониклась твоей угрозой.
Мы расположились в небольшой комнатушке на втором этаже дома. Из-за скошенной крыши, ходить здесь можно было только по центру. По бокам стен стояли две узкие кровати с матрасами, набитыми сеном, поверх них лежали подушки и лёгкие покрывала, между ними стоял железный сундук, на который Мария и водрузила наши немногочисленные вещи. В углу за маленькой дверцей стоял ржавый таз, в котором можно было обмыться, кувшин с чистой водой и ночной горшок.
– Да, условия здесь, конечно, совсем не ахти, – пробормотала я, осматривая убранство комнаты с чувством брезгливости.
– Уж не знаю, какие условия тебе нужны, но здесь мы хоть выспимся нормально, – ответила Мария, стягивая с себя пыльную жилетку. – Предлагаю не тратить время и ложится спать.
– Мы будем спать с открытой дверью? – поинтересовалась я.
– Так на постоялых дворах двери никогда не закрываются, – пожав плечами, ответила Мария, – но, если тебя это утешить, можем придвинуть сундук к ней.
Мы так и поступили, сундук оказался довольно тяжёлым и с противным скрежетом переехал к двери, плотно её подпирая. Скинув с себя одежду и оставшись в одной рубахе, уединилась за дверцей уборной. Намочив кусок ткани, обтёрла тело, мысленно сожалея, что не могу полноценно помыться. Закончив процедуры, забралась под одеяло, укутавшись в него, как в кокон. На жёстком матрасе было неудобно, но дорога и нервы — лучшее снотворное, поэтому сон накрыл меня моментально…
Мне снилось красивое трёхэтажное здание, ярко-жёлтого цвета, увитое плющом и украшенное металлическими резными перилами. Ухоженный сад вокруг дома, с плодовыми деревьями, прекрасными клумбами и подстриженными кустарниками. А за садом — величественные горы в голубой дымке и солнце, клонившееся к закату. Как же здесь прекрасно и всё это моё…
От красивого вида меня отвлекла тень, скользнувшая между деревьев. Я следую за ней и вижу впереди беседку, вокруг которой растут ползучие дикие розы. В ней кто-то есть, и я крадучись приближаюсь, чтобы рассмотреть незнакомца. В беседке стоит красивый мужчина, в белоснежной рубашке. Его волосы зачёсаны назад, открывая широкий лоб, прямой нос и чувственные губы. Мужчина нервничает, постоянно глядя на часы. Неожиданно из-за дерева выходит черноволосая девушка, в форменной одежде служанки.
– Лида, ну наконец-то! – шепчет мужчина, подходя к девушке и обнимая её.
– Прости, Влад, эта мегера требовала доказательств и угрожала мне тюрьмой, – проговорила девушка, надув обиженно губы.
– Ничего страшного, главное она поверила и села в машину, как мы и планировали, – сказал мужчина усмехнувшись. – Скоро это всё станет нашим, и ты забудешь про все унижения от этой суки.
– Ты уверен, что всё получится? – спрашивает девушка, преданно заглядывая в его голубые глаза.
– Конечно, я всё просчитал, – заверил мужчина, а потом припал к её губам в страстном поцелуе.
Оглушительный взрыв вырвал меня из сновидений. Открыв глаза, не сразу поняла, где нахожусь, но увидев испуганное лицо Марии, тут же всё вспомнила.
– Что происходит? – пискнула в панике, прислушиваясь к крикам на улице.
– Вставай, на двор напали, – крикнула женщина, уже одеваясь впопыхах.
– Кто напал, зачем? – моргнула непонимающе, но последовала совету женщины. Свой клинок спрятала за пояс под халат, на всякий случай.
– Не знаю, но судя по звукам, там происходит что-то страшное, – прошептала она, дрогнувшим голосом.
За стеной и правда происходило настоящее побоище, лязгало оружие, кричали мужчины, рычали звери, грохотали взрывы и ржали испуганные лошади.
Заметив, насколько Мария обеспокоена происходящим, и сама почувствовала подступающую панику. Одевшись, мы юркнули в уборную за маленькую дверь и затаились там, словно мышки, надеясь, что нас не найдут. Некоторое время ничего не происходило, и даже наступило затишье, крики затихли, грохот прекратился. И вдруг в нашу дверь раздался удар такой мощности, что железный сундук, подпирающий её, отлетел в другой конец комнаты.
– Тут никого, – рявкнул глухой, режущий слух, мужской голос, словно говорить ему было сложно.
– Ищи, бан Шакар сказал, девка тут, – вторил ему второй голос.
Послышались тяжёлые шаги, а потом хруст кроватей, переломленных пополам.
Я закрыла рот рукой, чтобы не закричать от ужаса, охватившего меня. Мария, тоже дрожала как осиновый лист, прижимаясь ко мне спиной и закрывая собой. Маленькая дверца была вырвана с петель, и перед нами возникло огромное существо. Голова обезьяны, тело воина, с буграми мышц, покрытое шерстью.
– Хашури… – прошептала в ужасе Мария, вжимаясь в меня всем телом.
Захотелось слиться со стеной, стать невидимой, растворится в воздухе, но, к сожалению, это было невозможно.
– Угадала, – прорычал этот монстр и оскалился, показывая огромные белые клыки.
Чёрные злые глазки монстра уставились на меня не моргая. Большие надбровные дуги сошлись на переносице, делая его морду ещё свирепей.
– Нам нужна она, – требовательно заявил хашури, указывая пальцем прямо на меня.
– Она подарок королю Хеймеру, – просипела испуганным голосом Мария, нервно сглатывая.
– Твой король и так нам задолжал, обойдётся, – пророкотало чудовище. – Выходите!
Неожиданно в руках Марии блеснул кинжал, который она направила на врага.
– Нет, я вам её не отдам! – воскликнула женщина отважно, хотя всё её тело тряслось от страха.
Я в ужасе глянула на Марию, не понимая, зачем она провоцирует этого монстра? Лучше сдаться от греха подальше, потом придумаем, как сбежать. Додумать я не успела…
– Ну как знаешь, – ухмыльнувшись, рыкнул горилла, а потом молниеносным движением, всадил этот же кинжал в грудь женщины.
– Н-е-е-е-т! – закричала я, подхватывая обмякшее тело своей напарницы. – Мария, нет, не умирай…, прошу тебя…
– Брось её и следуй за мной! – потребовал хашури, но я лишь посмотрела на него с ненавистью, продолжая прижимать окровавленное тело к груди. – Брось я сказал или пожалеешь! – прорычал злобно монстр, скаля зубы, как бешеная собака.
– Ты убил мою подругу, – прошептала тихо, гладя щеку Марии и прощаясь с ней, – я этого не забуду и отомщу тебе, слышишь?
– Ха, ты человечка, смеешь мне угрожаешь? – ехидно спросил он, ударяя себя в грудь кулаком. – Ну давай, попытайся, я даже оружие доставать не буду.
Я вскинула голову и посмотрела прямо в чёрные злые глаза врага, без страха, с ненавистью, зародившейся в моём сердце.
– Нет, моя месть будет тихой и незаметной, когда ты её не ждёшь, – процедила каждое слово, словно вбивая гвозди в крышку его будущего гроба.
Монстр изменился в лице, видимо, тихая угроза задела его сердце сильнее, чем обычные крики и угрозы, а потому он пришёл в ярость.
– Ты мерзкая тварь человеческая, да я тебя разорву на куски и скормлю бродячим псам! – зарычал он, начиная барабанить себя по груди, угрожающе раздувая ноздри.
Я приготовилась к смерти, видя, насколько взбешён враг, а его кулак был почти с мою голову.
Неожиданно напарник схватил его со спины, удерживая и не позволяя накинутся на меня с кулаками.
– Сварх тем, Редэк, сварх тем!*– прорычал он бунтующему монстру что-то на своём языке.
Тот не сразу успокоился, но всё же ярость постепенно спала, и горилла, вновь обретя контроль, высвободился из рук напарника.
– Тащи её к бану, – рыкнул он, бросив на меня звериный взгляд, и вышел из комнаты.
Второй монстр сделал шаг ко мне, бесцеремонно схватил за волосы, и тряхнул, как тряпичную куклу, заставляя выпустить тело Марии из рук. Вытащив меня из коморки, так и, потащил за волосы к лестнице. Я не кричала, находясь в каком-то оцепенении от нереальности происходящего, лишь вцепилась руками в его волосатую ручищу, чтобы не остаться без волос. Хашури выволок меня из дома, протащил по двору, как мешок с картошкой, а потом бросил к чьим-то запылённым сапогам.
– Вот она, бан Шакар, – прорычал он зло и отошёл в сторону.
Боль скрутила голову, а на глаза выступили предательские слёзы. Из-за этой пелены не могла разглядеть врага, перед которым лежала.
– Дай руку! – послышался приказ сверху, но я даже не шевельнулась, всё ещё испытывая ужас, сковавший меня. – Дай мне руку, дева, – повторил приказ неизвестный, но более мягче.
Я бы и послушалась, но моё тело не желало этого делать. Приготовилась к удару или смерти за ослушание, даже зажмурилась, но вместо этого, предводитель хашури опустился на корточки рядом со мной.
В его руках и правда блеснул нож, взяв мою руку, повернул ладонью вверх, а потом полоснул по ней ножом. Я вскрикнула от боли, а монстр довольно рассмеялся. Боль привела меня в чувство, заставив вернуться в реальность. Посмотрела на свою раненую ладонь, пытаясь оценить рану, и удивлённо замерла. Кровь, тёкшая струйкой из раны, была тёмно-синего цвета, на земле превращаясь в чёрные пятна.
– Прекрасно, Мартин прав, дева необычная, на аукционе её высоко оценят, – сказал надменный мужской голос.
Подняла голову, пытаясь разглядеть говорившего. Передо мной возвышался воин хашури, мощное развитое тело, покрытое жёсткою шерстью. Его одежда состояла лишь из кожаных ремней, переплетённых на торсе и куска кожи, прикрывающий мужское достоинство. За спиной торчали рукоятки сабель, на поясе висели ножны для огромного тесака.
Отличительным знаком был круглый медальон из золота на толстой цепи, в центр, которого вставлен здоровенный красный камень, напоминающий рубин. Грозный, опасный и отвратительный на вид монстр! Обезьянье лицо не выражало эмоций, только глаза выдавали любопытство.
Говорить с ним желания не возникло, но меня услышанное ранее имя, полоснуло по сердцу сильнее ножа.
– Вас прислал Мартин? – спросила сипло, голос от страха дрожал.
– Скорей, отдал мне долг, – ухмыльнувшись, ответил вожак, а потом добавил, обращаясь к своим воинам: – Грузите её в клетку. Скоро восход, нужно уходить, убить всех, свидетели нам не нужны.
Сильные волосатые руки схватили меня и, перекинув через плечо, куда-то понесли. Вновь услышала крики бедных постояльцев и женский крик дочери хозяина, вскинула голову, упираясь руками в спину врага. Вокруг творился ад, звери в человеческом обличье безжалостно кромсали всех, кто попадался им под руку.
Огромные быки с мохнатой длиной шерстью, сносили постройки, вспарывали лошадям брюхо, топтали хозяйских собак и кур. Я никогда не видела такой жестокости, и ужас переполнял мою душу, заставляя истошно кричать. Чувствовала каждое живое существо в этом хаосе, их боль, страх, безысходность, глупую отвагу и желание выжить…
Этот калейдоскоп звуков, эмоций, видений, переполнили меня настолько, что сознание уплыло, погружая меня в темноту и давая облегчение.
Примечание*:
Сварх тем* – остановись.(на языке хашури)
9 глава
Меня действительно бросили в клетку с железными прутьями и закрыли на замок. Сверху накрыли тканью, скрывая мир от взгляда. Может, оно и к лучшему, чтобы я не видела весь ужас расправы над бедными людьми, которые ни в чём не виноваты. Они просто оказались не в том месте, не в то время.
Сейчас мои мысли были обращены к Марии, которая отдала за меня жизнь, пытаясь защитить. Она оказалась такой отважной и храброй, с добрым, отзывчивым сердцем. Бедная женщина, не повстречай она меня, жила бы себе мирно ещё много лет. Её смерть на моей совести, как и смерть этих несчастных людей на постоялом дворе.
Вновь посмотрела на свою ладонь, где резаная рана уже не кровоточила и медленно затягивалась. Что происходит? Откуда у меня синяя кровь и почему раны затягиваются так быстро? «Необычная дева, диковинка…», вспомнила слова Мартина. Он ещё при первой встрече, понял это, потому и укрыл меня пледом, чтобы охотники не заметили цвета крови на моих ступнях. Хитрец, ничего не скажешь, и ведь выжил засранец, хотя я бы предпочла обратное. Эх, Мария, отважная моя попутчица, жаль, что наш путь оказался таким коротким…
Телега тронулась и медленно покатилась по дороге. Я слышала голоса врагов, но не понимала значения слов, моя душа скорбела по умершим, заставляя погружаться в тоску. Сейчас не желала думать, что ждёт меня дальше, всё равно ничего не изменить. Хашури оказались действительно жестоки, как и предупреждала Мария. Эта раса обезьян с человеческими телами, внушала страх одним только видом. Не хотела бы встретиться с ними на поле боя.
По некоторым фразам, брошенным ими ещё на постоялом дворе, поняла, они пришли сюда именно за мной и им абсолютно плевать, что эти земли принадлежат королю. Захватчики, которые не считаются с другими расами и уверены, что все земли должны принадлежать только им. В голове крутилась беспокойная мысль: «Они пришли за мной, но зачем? Какую ценность я могу представлять для монстров? Скорей всего это банальная нажива. Почему кровь моя вдруг стала синяя, может болезнь какая в теле? От этого волосы поседеть могли и кожа побледнеть».
Эти умозаключения ещё больше повергли меня в панику. Здесь же нет врачей и хорошей медицины, кто сможет меня вылечить? Да, мне срочно нужно вернуться домой, главное — вспомнить, где этот чёртов дом!
Скрутившись калачиком, пребывала в полном оцепенении, отключившись от звуков окружающего мира и погружаясь в тяжёлые мысли. Тряпка на клетке не позволяла видеть, где мы сейчас находимся, но и интереса особого не возникало. Именно сейчас я очень хорошо осознала, что любая сторона в этом мире для меня будет являться тюрьмой.
Телега резко остановилась, послышалось недовольное мычание быков, а затем вновь дёрнулась и медленно покатилась вперёд, заставляя меня испуганно сесть. Не знаю, что происходило снаружи, но чувствовала всем своим существом, как энергия вокруг сгущается, становясь вязкой, словно трясина в болоте. Дышать становилось всё труднее, горло сдавил спазм, перекрывая остатки воздуха, голова закружилась, перед глазами всё поплыло. Я в панике схватилась за прутья клетки, чтобы удержать равновесие и не грохнуться в обморок.
– Проверь деву, – услышала голос вожака.
Ткань сдёрнули с клетки, и меня ослепил солнечный свет. Зажмурилась от боли в глазах, но прутья из рук не выпустила.
– Живая? – спросил меня грубо воин хашури.
– За…ды…хаюсь… – через силу выдавила я, чувствуя, как всё-таки начинаю проваливаться в забытьё.
– Бан Шакар! Дева умирает! – крикнул взволнованно воин, хватая меня своей ручищей и не позволяя удариться головой об пол.
В себя пришла только после того, как меня окатили ледяной водой из ведра. Сделав первый болезненный вдох, потом второй, третий… Открыла глаза и увидела перед собой неприятную морду вожака с нахмуренными бровями.
– Очухалась, – констатировал он, – неужто впервые переход делала?
– Ка…кой переход, – хрипло спросила, моргнув пару раз и пытаясь сообразить, о чём речь.
– Через ткань мироздания, – ответил он.