Через земли к тишине. Том I

Эпилог

Над островом нависали тяжёлые тучи, однако никаких признаков дождя больше не было. Изредка сверкала молния и следом прокатывался глухой раскат грома - всё тише и тише, словно буря теряла свои силы.

Некогда ровная площадь теперь была изрыта ямами, словно кто-то вырывал из земли куски памяти. В разных её частях неподвижно лежали тела. После ритуала воскрешения они пытались спастись, но ни один не смог уйти живым на этот раз. Не стоило пытаться вернуть того, кто покинул этот мир, унося с собой лишь сожаления и холодную, зреющую в тишине месть.

Мышцы не желали повиноваться, словно приклеенный, он медленно, с лёгким подёргиванием повернул голову влево. Там покоился мертвец. Тело медленно рассыпалось на глазах, словно засохший песчаный замок, стоящий на берегу моря. Каждая частичка оседала, складываясь в неровную кучку пепла, и ветер тотчас же подхватывал их, стирая последние следы того, кто недавно ещё был "жив". Казалось, что земля старалась забыть его, позволяя ветру унести его частички как можно дальше.

Медленно, почти боязно посмотрел в противоположную сторону - так, словно одно резкое движение могло сорвать голову с плеч. На прогретой земле неподвижно лежал тот, кем он дорожил больше жизни. Его грудь вздымалась - еле заметно, упрямо, словно он цеплялся за жизнь. Внутри шевельнулась надежда, кричащая: Он всё ещё жив, надо спасти его!

Кровь резко прилила к ногам, словно сама земля наконец выпустила их из своей хватки, и понесла вперёд. Время словно замедлялось: каждый шаг отзывался вечностью, а расстояние между ними предательски увеличивалось с каждым шагом. Чем дольше он бежал, тем холоднее становилась надежда, словно вязкий ветер острова выдувал её.

Он спотыкался о собственные ноги, дыхание сбивалось и замирало, но он не останавливался: упрямая вера, что ещё можно успеть, гнала вперёд. Когда обладатель проклятья добежал, то рухнул на колени и тут же схватил холодные, словно сама смерть, руки в свои обожжённые, дрожащие, но не желающие отпускать. Широкая рана на груди лежавшего изливала кровь - ровными, пугающе размеренными толчками, будто отсчитывая последние мгновения.

- Прошу тебя... Не уходи... - голос шептал очень тихо, обрывисто, - Пожалуйста... Скажи что-нибудь, - ответа не последовало, а голос стал ещё тише.

Слова застревали в горле, превращаясь в хрип, и он повторял их снова и снова, словно если попросить много раз, смерть послушается и отступит. Слёзы катились по щекам, оставляя мокрые дорожки, и исчезая в серой земле.

Он прижал ладони к ране, надеясь, что сможет помочь, но они были слишком маленькими, слишком слабыми. Пальцы скользили, не находя опоры, а кровь продолжала просачиваться между пальцами, горячая и вязкая. Он чувствовал её на коже, на запястьях и это ощущение возвращало мысли к жестокой реальности: он не мог ничего сделать, не мог позвать на помощь.

Поединок оказался бессмысленным для обеих сторон, чьи души уже покинули тела. Трагичным он стал для третьего, кто остался сидеть посреди этой тишины, слишком тяжёлой, чтобы он мог вынести её один. Когда сердце окончательно перестало биться, над ними возвысилась тусклая луна - маленькая, будто лишённая силы, она переливалась фиолетово-голубоватыми оттенками, но не дарила миру ни капли света.

Тучи, кружившие над землёй, вдруг расступились, обнажив ослепительно яркий истинный диск. Крошечный, словно мёртвый спутник, медленно наплыл на свою сестру, погружая мир в траурный полумрак. Затмение - единственное слово, что приходило на ум. Мёртвая луна угасала так же медленно, как и тот, кто только что покинул мир..

Не каждый понял смысл небесного знака, но многие прочли в нём суть произошедшего. В разных частях мира существа разделились: одни любовались этим явлением; вторые сжимали кулаки, будто хотели броситься вперёд, но не знали, куда; третьи тихо молились за них.

Раньше все бы встретили такой финал криками и смехом, устраивая праздник. Сейчас же они не знали, как точно отреагировать. На лицах застыли не радость, а сострадание, тихая боль и злоба. Везде повисла горькая, хрупкая тишина, которую никто не хотел нарушать или не мог. Они не знали, выжил ли хоть кто-то из них.

Глава 1

Первое, что он почувствовал перед пробуждением - холод, пробежавший по всему телу. Открыв глаза и увидев незнакомый потолок, парень резко приподнялся и начал осматривать чужую комнату. Тусклый свет, пробивавшийся сквозь зашторенное окно, позволял разглядеть только ближние предметы комнаты. Кровать, на которой он проснулся, была мягкой и удобной. Рядом стояла небольшая тумбочка из темного дерева, с двумя ящиками: её поверхность была гладкой, а на углу была царапина.

Открыв верхний ящик, там обнаружилась резинка, которой возможно он завязывал свои длинные, рыжие волосы, а так же был слейв-браслет на запястье с металлической тонкой цепочкой и кожаным ремнём. Нижний ящик не имел в себе ничего интересно, потому что в нём ничего и не было.

Чуть дальше тумбочки было то самое зашторенное окно, под которым расположился небольшой столик с задвинутым стулом. На противоположной стороне комнаты можно было заметить очертания шкафа, двери и выключателя между ними.

Присев на кровати и опустив ноги на пол, он первым делом почувствовал пушистый коврик - слишком мягкий, будто специально подобранный, чтобы скрыть шаги. Взяв резинку из тумбочки, парень сплёл небольшую косу и привычно затянул её. Затем он надел слейв-браслет с простеньким кольцом на правую руку. Металл коснулся кожи, и на миг по запястью пробежал холодок. Наконец, решив подойти к выключателю, он медленными, размеренными шагами направился в сторону силуэта.

Свет озарил мрачную комнату, ударив по глазам так резко, что пришлось зажмурить глаза. Стены были сиреневого, даже слегка тёмного оттенка, так не подходящие только что проснувшемуся. Чуть правее стояло большое зеркало, к которому он медленно приблизился. В нём стоял парень, возрастом около 20, с рыжими, длинными, слегка волнистыми на концах, волосами. От его зелёных глаз веяло лёгким холодом и усталостью, в них читалась подавленность. Словно этот человек уже очень давно не отдыхал, постоянно работая с утра и до ночи.

Подойдя к окну и отдёрнув шторы, посмотрел наружу и на мгновенье замер. По светло голубому небу ветер медленно гнал пушистые облака. Внизу, прямо под окном стояло небольшое зелёное дерево, листья которого слабо развивались благодаря ветру. Сквозь эту зелень, вдоль самого дома тянулась тропинка, исчезающая за поворотом. Всё выглядело так, будто за этим местом присматривали ежедневно, постоянно проходя по протоптанной дорожке.

Парень оторвал взгляд от мирного пейзажа за окном и медленно повернулся в сторону двери. Что-то подсказывало, что в этом месте скрыты какие-то тайны. Неохотно подойдя к ней, он медленно нажал на ручку, которая поддалась с глухим щелчком, и вышел в коридор - там царил полумрак, который немного рассеивал свет из комнаты. Выключив свет в комнате и сглотнув поступившую слюну, он двинулся осматривать дом. Шаги эхом раздавались по абсолютно пустому и мрачному коридору.

Две другие комнаты, которые располагались на этом же этаже, где проснулся человек, не открывались, поэтому пришлось спуститься вниз по слегка скрипучей лестнице, где его встретило открытое пространство, не располагавшее в себе практически никакой мебели кроме маленького кресла в углу и небольшого журнального столика рядом, на котором стояла чашка, наполненная чем-то чёрным на четверть объёма. С противоположной стороны располагалась небольшая кухня, окрашенная в бежевые оттенки. Прямо напротив него была ещё одна дверь, которая судя по окнам вела на улицу.

Потянув вниз дверную ручку - дверь распахнулась и переступив через порог, парень зажмурился от яркого света. Шагнув на мягкую траву тот обернулся на дом, из которого вышел. Здание было двухэтажным, сложенное из белых кирпичей, с узкими окнами и мансардной, металлочерпичной крышей голубого цвета. Вокруг дома тянулась тропинка, которая разделилась перед домом, заворачивая в небольшой сад, с красивыми и раскидными деревьями. Он был окружён низким, безупречно белым деревянным забором, слишком контрастирующий с окружающей зеленью.

Медленно ступая по тропинке, стараясь не издавать лишнего шума, рыжеволосый шёл по натоптанной тропинке к саду. Воздух был свежим, наполненный ароматом согретой солнцем земли. Пройдя мимо деревьев и пышных кустов вдоль тропы, парень резко остановился.

Посреди залитой солнцем лужайки, возле одного из кустов, спиной к нему стоял незнакомый мужчина с лисьими ушами и пушистым хвостом. Он был одет в широкие сиреневые штаны, достающие практически до земли и скрывающие его тонкие лапы, а так же пиджак-плащ. Его тёмно-фиолетовые волосы, словно бездна, слегка развивались на ветру, среди которых синие, как морское дно, пряди двигались в такт с ними, но неохотно, слегка отставая. Внезапно правое пушистое ухо резко дёрнулось, поворачиваясь к источнику звука, а затем обладатель звериных черт сам повернулся.

Мужчина выглядел примерно на 35 лет, у него был хитрый и проницательный взгляд. Его лицо не выдавало никакого удивления, даже напротив, тот улыбнулся - тепло и приветливо, слегка прищурив глаза. На его щеках с обеих сторон красовались по две острые полоски. В руках он держал садовые ножницы, которыми он подстригал куст ярко-красных роз. Медленно отложив их на рядом стоящий садовый стол, такого же белого цвета как и забор, тот спокойно пошёл на встречу к рыжеволосому, всё так же улыбаясь. Гость с каждым шагом незнакомца постепенно напрягался. Когда между ними осталась несколько метров, он отшатнулся назад и недоверчиво взглянул на лиса. Тот же моментально остановился и решил начать разговор первым.

- Наконец ты проснулся, - голос звучал спокойно, - Ты не представляешь как я этому рад!

- Кто ты такой? - с опаской спросил парень, а затем ещё на шаг отшатнулся.

- Меня зовут Томайо, но ты можешь звать меня Тома. Я вчера нашёл тебя на другом острове - Кимериосе, - он опустил взгляд, - Ты был окружён монстрами, сражаясь с ними, а потом видимо от бессилия и сильных ран упал в обморок. К счастью я успел тебя спасти, а затем привёл сюда, - снова подняв взгляд на парня, он продолжил, - Я попытался оказать тебе помощь, которую смог и просто надеялся, что ты проснёшься. Поблизости не было кого-то, кто мог помочь, поэтому мне было проще привести тебя сюда.

- Но если я просто сражался с монстрами, то почему я вообще ничего не помню, кроме своего имени и возраста? - задумчиво и недоверчиво спросил парень, и пальцы на руках дрогнули.

- Я честно не знаю, но там был неизвестный мне монстр и возможно, что он что-то сделал, - Тома раскинул руки в стороны, пожав плечами, - Но я даже не знаю твоего имени.

- Эм... - немного помявшись, он опустил взгляд, задумавшись, - Меня зовут Ру.

- Что ж, очень приятно познакомится. Но ты правда ничего не помнишь? Даже место, где ты жил до этого?

- Нет, - отрезал тот, стараясь чтобы голос звучал твёрдо, скрывая нарастающую панику внутри, - Я даже не помню, что сражался с монстрами. А тебя я вовсе не знаю, - посмотрев с небольшой агрессией, сжал кулаки.

- Я понимаю, что ты не доверяешь мне, так как не знаешь кто я, где ты и в общем потерял память, - незнакомец снова мягко улыбнулся, - Но всё же я могу тебя заверить, что я не опасен. Если бы я хотел тебе что-то сделать, то сделал бы, пока ты был в отключке.

- Так где я сейчас нахожусь? - немного расслабившись, но всё ещё с осторожностью спросил Ру.

- Это мой остров, куда доступ есть только у меня. Здесь ты точно в безопасности, - не скрывая радости произнёс лис, - Если ты всё так же не сможешь вспомнить что-либо, ты можешь оставаться здесь. Однако если ты хочешь, то можешь уйти, но ты не знаешь, куда можешь пойти, - Томайо всё так же поддерживал дежурную улыбку.

- Но разве ты можешь мне доверять? Ты меня не знаешь, - голос дрогнул.

- Ты прав, я тебя не знаю, но мне кажется, что ты не опасен. По крайней мере ты так не выглядишь. Ты выглядишь слишком мило для того, кто стал бы мне вредить, - он, улыбаясь, сделал шаг вперёд.

- М-мило? В каком месте я выгляжу мило? - Ру чуть смутился и немного съёжился.

- Да, поэтому я тебе верю. К тому же сейчас ты не в лучшем состоянии, - он снова сделал шаг вперёд, - У тебя довольно невинные глаза, я бы сказал, что они также немного пустые. Не знаю, что у тебя было в прошлом, однако выглядишь ты так, будто пережил много всего.

Ру немного расслабился. Между ними оставалось пару метров. Тома сделал ещё один шаг, а затем ещё один и уже вплотную стоял к своему гостю. Они просто стояли друг на против друга, изучая взглядом. Через несколько секунд лис отодвинулся и вернулся к столику, куда он положил садовые ножницы. Ещё раз бросив взгляд на гостя, он продолжил подрезать куст роз.

- Пока я занят садом, ты мог бы осмотреть это место. Можешь не волноваться, если потеряешься, так как остров очень маленький, - не отвлекаясь от дела сказал тот.

Человек послушался совета и повернулся в сторону выхода из сада. Обходя дом вокруг, он пытался вспомнить хоть какие-нибудь детали из своей жизни до этого момента, однако при малейших попытках в висках начинало стучать, от чего мысли переезжали на эту боль. Остановившись за домом, можно было увидеть открытую поляну, где нет деревьев, только колышущаяся трава.

Очень спокойное место и довольно тихое

Отходя от сооружения он вступил на местность, куда не заворачивала дорожка. Ковёр травы, тянущийся по всей поверхности острова, обрывался, уступая место ровной линии горизонта. Шума воды практически не было слышно, можно сказать, что он был довольно глухим, а это было довольно странно. Подойдя к краю, парень немного опешил и резко остановился, а затем отдёрнулся назад и чуть не упал. Немного постояв, он решил снова подойти, но уже чуть более осторожно. Океан был слишком далеко. Казалось, что остров парит на колоссальной, головокружительной высоте над ним. Волны, что находились внизу, казались совсем маленькими, едва заметными. Если сильно не вглядываться, то можно было подумать, что вода очень спокойная. Осмотревшись вокруг, слева заприметил слегка заметный силуэт какого-то острова, который в отличие от этого, не парил, а касался воды.

Он решил присесть на край обрыва и подумать о том, что случилось с ним, но сейчас в его воспоминаниях нет ничего и никого кроме этого хитрого лиса, даже не смотря на то, что тот произвёл не очень хорошее представление. Слишком радостный, с хитрым взглядом и делающий вид, будто ничего такого не случилось.

Слегка покачивая ногами и смотря в пустоту, пока солнце близилось к горизонту, окрашивая небо в рыжеватые и фиолетовые цвета, он вернулся из мыслей в реальность, внимательно наблюдая за солнцем. Остров теперь казался довольно одиноким, отрезанным и небольшим миром посреди бесконечного и холодного океана.

Когда ветер стал обдувать парня заметным холодком, тот решил вернуться в сад. Снова пройдясь по тропинке и пройдя мимо забора, внутрь сада, его встретила пустота и тишина, иногда нарушающаяся шелестом зелени. На залитой тенями лужайке никого не было. Садовые ножницы, что прежде были в руках Томы, сейчас висят на стойке возле столика, вместе с другими инструментами. Появилось ощущение, что сейчас этот остров принадлежал исключительно ему. От этой мысли по спине пробежали мурашки и он резко обернулся, смотря на дом.

В окне, на первом этаже, где располагалась мини кухня, горел тусклый свет. Это немного успокаивало, однако оставаться в неизвестном месте в темноте было немного не по себе. Быстрым шагом он достиг главной двери и медленно открыл её, впуская холодный воздух внутрь, и переступив порог, так же медленно закрыл.

Посмотрев в сторону кухни, возникло некое ощущение безопасности и стало чуть спокойнее. В нос сразу же ударил запах жаренного мяса и овощей. Лис стоял спиной к главному входу, хотя по его ушам, которые слегка повернулись, можно было увидеть, что тот в курсе о зашедшем госте, но не стал обращать внимания, продолжая заниматься своими делами. Медленно подойдя к нему, человек с любопытством встал рядом и смотрел, чем тот занимается.

Красиво разложенная еда по двум тарелкам выглядела очень аппетитно, отчего в животе заурчало. Если верить словам этого существа, то можно было понять, что со вчерашнего дня во рту не было ни крошки. Всё так же молча и аккуратно, Томайо перенёс еду к консольному столику, что стоял прямо в этой кухне. Принеся ещё один стул из угла комнаты, куда свет практически не доходил, они вместе сели ужинать.

Весь этот бытовой и довольно мирный процесс немного сбавил настороженность человека. Сейчас тот, кто вызывал подозрения в начале выглядит довольно безобидно и даже дружелюбно, будто он всегда так заботится о незнакомцах, которых он впервые видит.

Ужин был очень вкусным и довольно сытным.

- Не думал, что ты можешь так вкусно готовить, - с удивлением произнёс Ру.

- Я всегда вкусно готовлю. Научился этому ещё в детстве. Если хочешь, то мы могли бы в следующий раз приготовить вместе, - с лёгкой насмешкой в голосе произнёс Тома.

- Не знаю, умею ли я готовить... - немного опустил голову, - Я ведь ничего не помню.

- Ничего страшного, память это как старая, пыльная полка - если хорошенько в ней покопаться и расставить всё по своим местам, то можно найти много чего интересного. Значит, когда мы будем готовить вместе, ты сможешь запомнить процесс и заполнишь эту полку новым воспоминанием.

- А если я не смогу и в итоге получится очень плохо?

- Я же буду контролировать. Если у тебя что-то выйдет из под контроля, значит я смогу это исправить. Мы можем начать с чего-то лёгкого, чтобы ты постепенно привык к этому.

Когда со стола было убрано, Ру вспоминает о запертых комнатах на втором этаже, немного набравшись смелости, решает задать вопрос.

- Когда я только проснулся и начал исследовать это место, я обнаружил наверху две запертые комнаты. Не мог бы ты рассказать, что в них?

- Одна из этих комнат - моя, а вторую я использую как склад, храню в ней старые и не нужные сейчас вещи.

- Но если на этом острове кроме нас никого нет, то зачем их закрывать?

- Однажды я помог существу, которое тоже было ранено и привёл к себе... - он сделал небольшую паузу, а затем продолжил, - я оставил его в комнате, а сам ушёл в сад, когда я вернулся вечером, хотел проверить, как его состояние, но его и след простыл. Когда я перебирал склад, я заметил, что часть ценных вещей пропали. Я прекрасно помнил, что они были там, но после пропажи этого существа, пропали и мои вещи. Поэтому какое-то время я не помогал никому и не приводил к себе.

- Но если ты не доверяешь другим существам, то почему ты привёл меня сюда? - Тома выдержал небольшую паузу перед ответом.

- Когда я видел, как ты сражаешься, мне почему-то показалось, что ты не такой. Ты выглядел так, будто тебе нужна была помощь, - он поднял взгляд и немного грустно посмотрел на парня, - И я не имею ввиду, что именно в битве. Ты... Ты будто был отчаявшимся.

- Я так выглядел? - недоумевающе спросил гость.

- Да. Не скажу, что я без опаски решил забрать тебя сюда, просто решил довериться тебе. Но на всякий случай решил закрыть двери.

- Что ж, я понимаю.

В воздухе повисло напряжение. Обоим стало неловко, поэтому Ру быстро попрощавшись, отправился в комнату, где он проснулся. Переступив порог и закрыв за собой дверь, он попал в полнейшую темноту. Единственное, из-за чего можно было хоть что-то разглядеть в комнате - окно, сквозь которое в помещение проникал холодный, лунный свет, заливая часть комнаты мертвенно-бледным сиянием.

Вся мирная уютность ужина мгновенно испарилась, позволяя мгновенно впасть в мысли, где он снова и снова пытается что-то понять. Всё, что он о себе помнит - имя и возраст, а остальное вырвали из памяти с корнем. При попытках вспомнить хоть что-нибудь, начиналась головная боль, будто что-то не хотело или не давало возможности вернуть свои воспоминания.

Простояв некоторое время возле двери, он решил подойти к кровати и уснуть, чтобы больше ни о чём не думать. Глаза уже привыкли к темноте, так что большая часть интерьера была видна. Шагов хозяина дома слышно не было. Всё снова погрузилось в ту самую звенящую тишину, как было утром. Единственное что ломало её - сверчки, которые стрекотали за окном.

Откуда им взяться на такой высоте?

И с такими мыслями, Ру погрузился в глубокий сон.

Когда парень открыл глаза, темнота комнаты, освещённая слабым лунным светом, сменилась ярко освещённой комнатой утренних лучей. Проснувшись всё в той же комнате, в которой пробуждался и вчера, он тяжело вздохнул, надеясь, что вчерашний день был сном, что просто уснув и заново проснувшись, он вспомнит всё о своей жизни или проснётся в другом месте, где ему всё знакомо.

Ещё немного повалявшись в тёплой постели, Ру присел, пятернёй убирая упавшую чёлку назад. Голова со вчерашней ночи всё ещё гудела, не позволяя мыслям собраться воедино. Осознание, что сейчас ему не у кого спросить о себе, кроме того странного незнакомца, не давали покоя. Однако сейчас ему нужно было несмотря ни на что уйти от сюда, чтобы найти ответы на свои вопросы и вернуть воспоминания.

Спускаясь по той же слегка скрипучей лестнице, он сразу приметил Томайо, который сидел на кресле в углу и что-то заинтересовано читал.

- Ты уже проснулся? - отвлёкшись от журнала спросил лис.

- Да. Хотелось бы поспать подольше, но сон уже не идёт. У меня кстати к тебе есть вопрос, - заинтересовавшись, второй отложил журнал и внимательно стал наблюдать, - Ты мне говорил, что я могу покинуть это место, чтобы найти ответы о себе. Раз я здесь не смогу узнать о себе что-то, то мне лучше покинуть это место и просто путешествовать до тех пор, пока я не вспомню, - Тома выдержал небольшую паузу перед ответом.

- Конечно ты можешь покинуть это место, но я подумал, что если я отправлюсь с тобой, то возможно, что и ответы мы сможем найти быстрее.

- Но это же твой дом, здесь есть ценные, для тебя, вещи. Да и какой смысл тебе идти со мной, если я не планирую сюда возвращаться?

- Недавно, когда я был в столице Кимериоса, в гильдии увидел интересные задания в других регионах. Поэтому раз уж тебе надо начать своё путешествие, чтобы вернуть память, то я решил, что мы можем держаться вместе, а затем наши пути разойдутся, - он слегка улыбнулся, - К тому же, если ты вдруг вспомнишь что-то, то возможно тебе захочется не посещать все места за поиском воспоминаний, а сразу же направиться туда, где ты должен быть.

- Наверное, ты прав. Да и для меня было бы безопаснее держаться с тобой, раз я ничего не знаю об этом мире.

- Рад это слышать, - отложив журнал, мужчина встал со своего места и направился к лестнице, а затем подошёл к одной из закрытых комнат.

Дверь дрогнула и приоткрылась с лёгким скрипом, выпуская из помещения облако пыли, осевшее в ней за долгое время. Внутри было темно - густо, плотно, будто темнота не была отсутствием света, а чем-то материальным. Хозяин дома дёрнул переключатель, и комнату тут же заполнил желтоватый свет - не чистый, а мутный.

В помещении стояло несколько металлических стеллажей, заполненных множеством различных вещей: книги различных цветов, коробки, свитки с печатями, украшения. Тома начал рыться в стоящей рядом таре, бережно вытаскивая планер, который по видимому лежал там очень долго. Не смотря на то, что он был защищён от внешнего воздуха, пыль всё равно осела на нём.

- Зачем мне это? - было заметно, что он недоумевал.

- Как это зачем? Неужели ты просто хочешь спрыгнуть отсюда в океан и доплыть до ближайшего острова? - с небольшой насмешкой спросил второй.

- Я просто не задумывался о том, как вообще можно покинуть это место, поэтому и удивился.

- Если ты не умеешь им пользоваться или не помнишь, я могу тебя научить.

- Нет, я знаю, как им пользоваться.

После закрытия кладовой, Ру отправился на улицу, отряхивая планер от пыли, а затем примеряя его. В это же время Томайо готовился к тому, что покинет этот остров, взяв с собой пару вещей.

Когда все приготовления закончились, оба были готовы улетать. Надев планер, теперь уже спутник парня, первым спрыгнул с утёса и начал планировать вперёд, посматривая назад в сторону острова. А затем и второй решился прыгнуть. Тёплый воздух резко ударил в лицо. Крылья мгновенно раскрылись, поймав поток воздуха, а затем позволили ему выровнять своё положение. Вместе они медленно приближались на остров, в котором возможно им удастся что-то узнать.

Ладони взмокли, хотя руки не касались ничего. Сердце начало биться быстрее, но он сильнее расправил руки в стороны, чтобы не терять равновесия. Отрезанный от земли и впервые парящий над бесконечным океаном, только что отправившийся в путь путешественник, почувствовал опьяняющее чувство свободы, которое он будто никогда не ощущал. Несмотря на своё прошлое, его будущее только начинается.