В пасти бешенства. Любви не будет

Не то чтобы отец меня не любил, не баловал либо не давал нужной ласки и нежности. Он всегда делал это как-то сдержанно, что ли. И таким он был не только со мной.

Порой казалось, что он слишком холоден даже с мамой, которая, кстати, сколько её помню, души в нём не чаяла. И как им удалось сохранять брак столько лет, когда один слишком тёплый, а второй невероятно холодный?

Впрочем, это не моё дело!

— И в чём проблема? Или боишься, что вместо Канады ненароком улечу в Африку?

— Не обсуждается. Я прилетаю утром.

Утром так утром. Хоть успею привести в порядок дом. Спрятать всё лишнее и сделать хоть вид приличной.

— Насколько утром?

— Доберусь сам. Встречать не нужно.

Холодный голос дал установку, и я не стала сопротивляться, зачем? Жизнь показала, что это бесполезно. Против отца идти сложнее всего, поскольку он как та река, поток которой собьёт тебя с ног на хрен и потопит в своих ледяных водах.

Часам к одиннадцати следующего дня отец уже сидел в моей гостиной, разглядывая небольшой домик, приобретённый дедушкой для меня. Две спальни, гостевая да кухня-студия. Компактно, удобно, комфортно.

— Кофе? Чай? Завтрак? — смотрю в синие глаза отца, покрываясь каким-то холодом. Отвыкла я от его общества, если честно, но от этого не перестаю любить его. Просто некомфортно как-то.

— Кофе, чай и завтрак будут в другом месте. Одевайся. У нас встреча.

Вот так просто. Явился сюда, чтобы с кем-то шашни крутить или, что похуже, заставить меня это делать?

Почему так думаю? Да потому, что ни на минуту я не забывала разговор дедушки и Кая. Тот самый. Он-то и сделал меня слегка нервной.

— Куда это? С кем?

Пойти-то я могу куда угодно. Но вот если в этом «угодно» будет кто-то, кого неугодно видеть мне, то я сразу говорю — я пас!

— Со старыми друзьями.

Что-то зажало моё сердце, вызывая неприятное ощущение. Не хочу я видеть никаких старых друзей. Меня и новые устраивают. А со старым давно покончено.

Вдруг отец задумал что-то сейчас, сегодня. Решит мою судьбу без меня! Возьмёт да и принудит сделать то, чего не хочу.

Интересно, хватит у меня сил противостоять отцу? А ему? Хватит хладнокровности поступить плохо с собственной дочерью?

Интересно, он тоже посещал подобную школу? Как Кай? Кажется, дедушка что-то упоминал об отце и Крёстном…

— Я не пойду, — голос немного дрожит, но я пытаюсь быть твёрдой, непоколебимой.

— Откажешь отцу провести время вместе? — проницательные синие глаза морозят во мне дыру, заполняя грудь инеем. Но ничего, у меня они такие же тёмно-синие, и смотреть я могу точно так же.

— Тебе не откажу. Но остальных видеть не хочу. Особенно старых друзей, — выплюнула последнее слово и осознала, что сделала ошибку, почти выдала себя.

— Это мои друзья. Не твои. Отказ не принимается, Кира. Одевайся. Нас уже ждут, — ледяной тон, спокойное лицо, но что-то в этих синих глазах неспокойное. Там бушует океан. — Тебе не нужно беспокоиться о нежеланных встречах.

— И что мне надеть? Куда мы идём?

Пожимая плечами, всё же доверяю отцу. Никогда он не был замечен во вранье, а значит, и друзья имеются его собственные.

— Просто поздний завтрак. Просто дом. Одевай что хочешь, Мышонок.

От его слов губы невольно растягиваются в улыбке. Некое тайное прозвище, которым с детства меня называет отец. Да и к маме иногда он так обращается. Пусть отец не был ласковым, но именно так он выражал своё особое отношение к нам.

Накинув джинсы и светлую майку, я собрала свои длинные чёрные волосы в хвост, натягивая кепку почти до самых глаз. Кем бы ни были эти друзья, знакомиться не особо хотелось. Не то чтобы я продолжала быть какой-то закрытой, нет, просто именно в это утро у меня было поганое настроение.

Небольшой двухэтажный домик располагался на частной территории за городом. За время, проведённое в Валенсии, мне ни разу не довелось побывать в этой части.

Приличный такой дворик, весь из себя ухоженный и стильный. Явно к нему приложила руку какая-нибудь контора, отправляя личного ландшафтного дизайнера срубить бабки.

Во внутреннем дворике и бассейн имелся, и зона барбекю, и собственный лесок. Да даже отдельная зона для собак имелась, удерживая за высоким забором трёх чёрных чудовищ.

А как иначе назвать-то тех существ, породу которых я не знала? Огромные, чёрные… а как лают, будто церберы из ада.

Добрые пять минут мы шагали по округе, прежде чем добраться до самого домика. Черноволосый мужчина, весьма крупный и высокий, встретил нас самой что ни на есть лучезарной улыбкой, чего нельзя было сказать о его жене, которая тихо мялась в сторонке.

Блондинка, вся такая хрупкая и даже мелкая в сравнении с этим бугаем.

А рост-то какой!

Здороваясь с отцом, мужчина переключил внимание на меня, осматривая с ног до головы. И как хорошо, что он не видит моего злостного взгляда.

Скучно мне, скучно… Зачем только пришли?

— Моя дочь, Кира. Вы не против? — отец сделал шаг ближе, будто ощущал искры, исходившие от меня.

— Дочь? А я-то уж подумал… — мощный подбородок выпячивался при улыбке, придавая мужчине какую-то брутальность, что ли. И что за мерзкая улыбочка вообще? Да и на что намёк? — Шучу! Вижу, чувство юмора с годами не добавилось. — Следующей под прицелом стала я. — Ну привет, пупсик. Ты же не против…

— Против! Просто Кира! — сказала как отрезала, игнорируя ту часть, где взрослых надо уважать и почитать. Как-никак, я ведь тоже человек, и ко мне тоже должно быть уважение.

— Оу, вся в отца… Что ж. Добро пожаловать, гости дорогие. Проходите. Кстати, помнишь мою жену? — как ни в чём не бывало, мужчина хлопал отца по плечу, подталкивая его ко входу в дом.

Следом шла и я, разглядывая ту самую жену.

Красивая женщина с длинными светлыми волосами. Её лицо казалось куда моложе лица самого мужчины, да и черты куда нежнее.

Женщина стояла у крыльца, ожидая, когда мы поднимемся. И стоило поравняться с ней, как она наконец произнесла слова приветствия.

— Здравствуй.

— И тебе. — Отец смотрит на неё, она на него. Мужик смотрит на них. Я на мужика. Что здесь происходит?

— Не думала, что увижу хоть кого-то из прошл…

— Не стоит бередить это, Пупсик. И не переживай ты так. Он всего лишь мимо проезжал, вот я и решил пригласить на чашку виски, — продолжал мужик с некой тайной в голосе. Не знаю, что их связывало, но что-то читалось в глазах этих троих.

Тайна?

Секрет?

Понаблюдаю.

Посмотрю.

Пройдя в дом, я пыталась осматриваться, пока старые друзья, как выразился отец, задавали свои тысячи вопросов друг другу. Конечно, упускать диалог я не намеревалась, улавливая то, что мне надо, но и любопытной вороной казаться не хотела.

Небольшая терраса была частью балкона, где и был накрыт небольшой столик. Повсюду расцветали дикие розы, заливая ароматом пространство.

Столик, накрытый на четверых, предлагал угоститься самыми разнообразными угощениями, включая домашнюю выпечку.

Да уж, в этом доме явно не заботятся о фигуре, хотя хозяйка весьма прилично выглядит. Вот её муж, видимо, и лопает все эти вкусности. Вон какой здоровый.

Отец обсуждал с хозяином дома «бывшую родину», и из этого я поняла, что мужчина когда-то жил в нашей стране. Женщина, видимо, оттуда же, поскольку её кожа и волосы были слишком светлыми для столь жгучей страны.

Затем разговор перетёк в прошлое, и оба мужчины предавались воспоминаниям о былом. А когда с поздним завтраком было покончено, а мужчины перешли на неинтересные темы, я и вовсе покинула стол, предварительно спросив разрешения на прогулку.

— Конечно. Давай я тебе составлю компанию, — предложила женщина, а я и не была против. Вдруг расскажет что поинтереснее, чем разговоры о мужском спорте, деньгах и политике.

К тому же я видела, насколько скучно и ей самой пребывать рядом с мужчинами.

— И давно вы живёте в Барселоне? — пытаюсь быть вежливой, ведь, как-никак, я девушка, лицо своего отца. Да и почву заодно прощупаю.

— Почти двадцать четыре года, — тихо вздыхает женщина, показывая мне огромную гостиную дома. — Мы давно покинули Канаду, и, скажу честно, мы не скучаем. По эту сторону Атлантического океана куда лучше.

— И вы ни разу не возвращались? — аккуратно я щупала эту женщину, пытаясь понять, что связывало их семью с моей и связывало вообще что-то?

— Нет. Да и нас там никто не ждал. Ну, то есть… Как твоя мать? Возможно, она единственная, по кому я скучала. — А вот и новая зацепка старого прошлого. Значит, женщина знакома и с мамой.

— Всё в порядке. По крайней мере, она так говорит. За прошедший год мы виделись лишь по связи, — говорю как есть, не приукрашивая.

— Передавай ей привет. Скажи, я её помню, — женщина задумчиво улыбнулась и повела меня на второй этаж. С первым мы уже познакомились, а что там, на втором?

На втором этаже первое, что бросилось в глаза, — огромная стенка, украшенная, видимо, лучшими моментами жизни этой парочки.

Десятки фотографий, собранных в самых лучших композициях. Подхожу ближе, пытаясь разглядеть лица, места, красоты…

— Так, значит, вы живёте здесь вдвоём… — делаю ошибочные выводы, поскольку глаза уже бегают ещё по одному лицу на фотографиях. Детскому, юному, а затем и уже взрослому лицу парня.

— Большую часть времени да. Это наш сын. Армандо. Вы, должно быть, ровесники. Я была беременна, когда мы приехали в Испанию. Долгое время искали место, где осесть, пока не нашли этот дом… а там и ребёнок появился. — Я пыталась её слушать, но слова то и дело ускользали, поскольку моим вниманием завладел уже другой человек.

Смуглая кожа, острое лицо, волевой подбородок, чёрные как смоль волосы и такие завораживающие глаза.

Я бы, может, и сказала, что этот парень — точная копия своего отца, вот только глаза у него матери. То есть разрез глаз.

Да он в буквальном смысле был клоном того, кто его породил. Вот я смотрю на фото молодого хозяина этого дома в обнимку с беременной женой, а вот я уже смотрю на фото молодого парня в обнимку с этим же хозяином дома, будто один и тот же человек перемещался во времени.

Потрясающе!

— Армандо… — повторяю вслед за женщиной, смакуя имя во рту. Такое вкусное, испанское, как и его внешность.

— Вы бы поладили, будь он тут. Армандо любит гостей, особенно… молодых, — женщина нежно улыбается, трогая фотографию своего сына. — Жаль, что он редко бывает дома. Мой мальчик совсем вырос и избрал свою дорогу.

Да уж, все дети рано или поздно уходят из дома, оставляя в сердцах родителей пустоту. Но это неизбежно, иначе можно застрять в обязанностях перед родителями, отдавая до конца своих дней долг им.

— Да, поладили бы… — повторяю за женщиной, любуясь очередной фотографией этого смуглого красавца. Я бы точно захотела с ним поладить, и не только…

Усмехаясь собственным мыслям, я наконец отошла, следуя вновь за женщиной. Небольшой домик мы обошли за добрых тридцать минут, возвращаясь обратно на террасу.

За это время мужчины успели обсудить многое и в то же время продолжали мусолить одну и ту же тему.

— …Это спорт для сильных и выносливых! Поверь, я знаю, о чём говорю, — хозяин дома говорил слишком грозно и властно по сравнению со спокойным тоном моего отца.

— Всяко лучше, чем быть ищейкой! Хотя слабым вряд ли можно было тебя назвать.

Следователь в прошлом? Детектив? Агент? Интересненько.

— Думаешь, я бы позволил пойти по своим стопам? Столкнуться со всем гнильём и швалью, через которые прошёл я? Было бы глупо. Спорт — лучшее решение. К тому же где, как не там, можно вылить накопившуюся энергию? — продолжал вопить хозяин, размахивая своими массивными лапищами.

Грозный мужик, ничего не скажешь. Неудивительно, что в прошлом он мог быть связан с законом. Наверное, именно такие, как он, напрямую могли бы ассоциироваться с людьми из правоохранительных органов.

— Помнится, свой негатив ты сливал не в то русло. Да!? Как твоё сердце, друг? — спокойно подождал отец, а я недоумевала, пытаясь вникнуть в суть их диалога.

Что с сердцем не так? Инфаркт? Сердечный приступ? Острый коронарный синдром?

— Всё это в прошлом. Я давно уже не вспоминаю те времена. Давно всё кончено. Наверняка и ты устаканился? Осел. Или старые привычки дают о себе знать? — какая коварная улыбка у этого мужчины, зловещая такая, с искринкой в глазах. Интересно, у его сына такая же?

— Знаешь, я всегда задавался вопросом, как ты это делал? Как обходил стороной себя, обвиняя главное зло во всех своих бедах. Впрочем, наверняка ты знал, как в расследовании не выйти на самого себя! — продолжил отец, улыбаясь хозяину дома в ответ.

Наконец мне стало невыносимо интересно, да так, что аж рот открыла, вслушиваясь в диалог отца и хозяина дома, не упуская возможности глядеть на обоих.

Это заметили и они, заглушая свой пыл, сменяя тему на изначальную, скучную.

— Он профессиональный боксёр. Чемпион страны. Лучший в своём деле! Отправляет соперника в нокаут одной левой. Сама увидишь вечером! И дочь бери, — заулыбался теперь мне этот зеленоглазый змей в облике мужчины.

Кстати, ничё такой, быть может, даже симпатичный, учитывая то, как выглядел лет двадцать назад. Сейчас-то ему наверняка за пятьдесят, а то и больше.

— Неохота мне смотреть на отбитое мясо. Слишком агрессивно, хотя немало крови проливается во время этого вандалистического акта сражения, да? Но всё же я пас, — не дожидаясь ответа отца, я на корню обрубаю это скучное времяпрепровождение, понимая, что не выдержу унылого вечера в компании двух старовозрастных мужчин.

Уж лучше я схожу на вечеринку, позабавлюсь тем, что мне по вкусу. И, кстати, не менее кровавым, чем сам бокс.

— Жаль. — Хозяин дома отвёл от меня свой пристальный взгляд, подложив руку под щёку. Теперь он смотрел на слишком серьёзного отца. — Тогда приходи сам. Поглядишь на моего чемпиона. Лучший из лучших.

— «Моего», я правильно услышала?

А как переспросить, чтобы не привлекать слишком острое внимание? Спрашиваю прямо.

— Всё верно, пупсик. «Моего». Мой сын — боксёр, и сегодня у него выход на ринг. Повезло, что сегодня он бьётся в Барселоне. Что, резко интерес появился, Красотка?

И как ему это удаётся таким странным и даже весьма похабным образом располагать к себе своими этими пошлыми обращениями?

— Кира, моё имя.

— Армандо, имя моего чемпиона. Знаешь его?

Нет. Но, кажется, сегодня мне выпал этот шанс узнать этот аппарат для взбивания густой крови.

— Я передумала. Я тоже пойду, отец. — Теперь я смотрю на хозяина дома своим пристальным взглядом, улыбаясь ему самой искусительной и обворожительной своей улыбкой. — Разве я не говорила? Я просто обожаю бокс!