Пятидесятилетний дядюшка, или Странная болезнь

1

«Моск. наблюдатель» 1839, ч. II, № 3 (ценз. разр. 1/III), отд. II, стр. 1–110).

По словам В. С. Межевича, близко знавшего Белинского, «Пятидесятилетний дядюшка» писался две-три недели для бенефиса М. С. Щепкина, очевидно, по просьбе последнего. Пьеса была представлена в московский театр 2 декабря 1838 г. Следовательно, она была написана в ноябре этого года. Ольдекоп, цензуровавший пьесу Белинского 9 декабря 1838 г., в своем отзыве о ней писал, что среди пьес, рассмотренных им, «Пятидесятилетний дядюшка» – «самая скучная, предлинная и утомительная, но, к счастью, невинная пьеса. Старый дядя влюблен в молодую свою племянницу и готов на ной жениться, но, узнав, что она любит своего двоюродного брата, он великодушно отступает и соединяет молодых» (Архив петроградских академических театров. Цензурный отдел, 1839, № 620). В первый раз «Пятидесятилетний дядюшка» шел на московской сцене в бенефис М. С. Щепкина 27 января 1839 г., а затем повторен 30 января того же года. Пьеса в общем имела успех, хотя больше и не появлялась на сцене. Обстоятельный отзыв о пьесе и постановке ее на сцене дал Л. Л. (В. С. Межевич) на страницах «Галатеи» (1839, № 6).

Другой отзыв, менее обстоятельный, помещен на страницах «Моск. наблюдателя» (1839, ч. I, № 2, отд. VII, стр. 34–39); он представляет собою вторую часть статьи «Театральная хроника», первая часть которой написана Белинским (см. № 30 и примеч. 1411).

Для второго спектакля Белинский исключил из «Пятидесятилетнего дядюшки» отца Катеньки и Лизаньки Думского, горничную Машу и сократил текст его почти на треть. Сделал он это с помощью М. С. Щепкина, следы правки которого сохранились в рукописи пьесы. Цензурный экземпляр пьесы со всеми внесенными в нее переделками хранится в Центральной библиотеке русской драмы государственных академических театров (XVIII. 3. 83. 5975). Рукопись заключает в себе 3 ненумерованных и 57 нумерованных листов писчей бумаги in folio, занятых текстом с обеих сторон. Листы сшиты и заключены в картонный переплет. На лицевой стороне первого нумерованного листа имеются пометы карандашом: «М. Дек. 2 № 2374», и далее чернилами: «Пьеса сия назначена к представлению в последних числах сего декабря месяца 1838 года № 37. Пятидесятилетний дядюшка, или Странная болезнь, драма в пяти действиях. Сочинение Виссариона Белинского № 620. Одобряется к представлению. СПб. 9 декабря 1838 года. Ценсор Евст. Ольдекоп. Из Библиотеки императорского театра».

По этой рукописи в сокращенном и переработанном виде Белинский напечатал «Пятидесятилетнего дядюшку» на страницах «Моск. наблюдателя» (см. выше, стр. 1053).

Первая редакция пьесы, т. е. текст рукописи до правки и сокращения, полностью воспроизведена в издании: «В. Г. Белинский. Пятидесятилетний дядюшка, или Странная болезнь, драма в пяти действиях. Неизданный текст с предисловием и примечаниями А. С. Полякова. Книгоиздательство «Путь к знанию», Петроград – 1923».

Среди рукописей Белинского, обнаруженных в 1952 г. в Государственном Историческом музее (Москва), сохранились отдельные фрагменты «Пятидесятилетнего дядюшки» (конец III, IV и V явления первого действия, I–X явления второго действия, конец VI явления третьего действия и часть VII явления четвертого действия). Всего 12 л. in folio, на синей плотной бумаге, с текстом на обеих сторонах листа. Авторская пагинация: 7–14, 16, 20, 21 и без номера. Судя по ряду внешних признаков, рукопись служила наборным оригиналом при печатании драмы в «Моск. наблюдателе». Рукопись чистовая, с рядом крупных купюр, сделанных чернилами, рукой самого Белинского. Одна купюра произведена карандашом, неустановленной рукой: в действии I, явлении IV, в реплике Горского, после слов «беспорядка, суматохи» зачеркнуто: «Бочки уж должны быть поставлены и доски на них положены – стряпки чтоб не зевали».

Остальные купюры в рукописи совпадают с купюрами, сделанными Белинским в описанной выше рукописи, представленной в театральную цензуру, и приводимыми ниже. Только в конце явления I второго действия, в монологе Лизаньки, после слов: «что нам надо расстаться», Белинским зачеркнуто: «Мое положение так странно, и с другой стороны… Во мне происходит что-то непонятное и странное… Жизнь мне становится в тягость».

В настоящем издании воспроизводится вторая редакция «Пятидесятилетнего дядюшки» по тексту «Моск. наблюдателя». Наиболее существенные варианты и выкидки, имеющиеся в цензурном экземпляре рукописи, приводятся ниже.

1

Далее в рукописи (ниже сокращенно – Р) зачеркнуто простым карандашом:

(Смотрит на стенные часы). Еще, кажись, нету и седьмого часу – часовая-то скоро станет… постой… три палочки – это я знаю – третий час, а четыре палочки – четвертый, а вот эта развилинка – пятый, а тут опять пошло по палочкам – шестой, сямой. Стало быть, скоро пробьет семь раз – и будет сямой час… Фу ты, нелегкая – прости господи! Сколько лет служу в барском дому – и вырос-то в хоромах, а не возьму себе в толк: как это господа считают часы – пробьет пять раз, а они говорят – шестой час… слышишь ты – шестой, а не пятый… Иван, говорят, посмотри-ко, сколько часов. Сямой час – только что пробило семь, – а они смеются! Да пусть смеются! Иной раз и вправду готов соврать, чтобы только их потешить…

2

Слова: да только творишь молитву – в Р цензурой густо зачеркнуты красным карандашом и чернилами (повидимому, рукой цензора).

3

Далее в Р зачеркнуто простым карандашом:

МАЛЬСКИЙ. В «Библиотеке», если угодно вам, все мои – не спорю.

КАТЕНЬКА. Этого мало: вы должны написать мне новых.

МАЛЬСКИЙ. Таких, как в «Библиотеке» – извольте! При первой бессоннице напишу вам длинную мистерию.

КАТЕНЬКА. Нет, это скучно – лучше элегию, помните, какие вы прежде писали…

4

Вместо: Как хочешь, а я – в Р: Хочешь или нет, приятно тебе или неприятно, но я. Эта переделка, перешедшая в печатный текст, произведена в рукописи простым карандашом рукой М. С. Щепкина.

5

Далее в P зачеркнуто простым карандашом:

которая ко мне нисколько не идет и для которой у меня совсем нет охоты…

6

Далее в Р зачеркнуто простым карандашом:

МАЛЬСКИЙ. Я, дяденька, любуюсь картиной семейного счастья. Целый век хотел бы я любоваться ею, не сходя с места…

ГОРСКИЙ. Ну полно – ведь не в первый же раз видишь ее. Подойди-ка, поцелуемся.

МАЛЬСКИЙ. Конечно, не в первый раз, но мне всё кажется, что в первый…

ГОРСКИЙ. Ну, брат, ведь ты краснобай и заговоришь хоть кого – нам, старикам, за тобой не угоняться.

7

Фраза: Подойди-ко поцелуемся – вставлена в Р карандашом рукой М. С. Щепкина. Эта вставка вошла в печатный текст.

8

Далее в рукописи зачеркнуто простым карандашом:

ИВАН. Да, матушка-барышня, Катерина Петровна, век пережить не поле перейти; не увидишь горького – не узнаешь и сладкого. Да вы, матушка-барышня Катерина Петровна, меня-то, старика, спросите – ведь пожил на свете – скоро сямой десяток начну, а смолоду тоже, бывало, только и в мыслях, что веселиться.

ГОРСКИЙ. Ну уж давно известно, что Иван большой философ: как начнет говорить, так не скоро кончит.

ИВАН. Как прикажете-с, батюшка-барин, а то и помолчим.

ГОРСКИЙ. Э, брат Иван, да ты уж и ссориться! Не то, совсем не то – не молчание, а краткость советую я тебе. Ты ведь не знаешь, что такое лаконический слог – спроси-ка вон у Володи.

ИВАН. Где нашему брату угоняться за учеными господами! Пойти-ка лучше посмотреть – так ли всё там идет, как надо (уходит).

ГОРСКИЙ (смотря вслед аа Иваном). Ну – слава богу! – на этот раз немногим отделались. (Смотрит с восхищением на Лизаньку).

Из всего зачеркнутого в печатном тексте восстановлена только последняя ремарка.

9

Далее в Р зачеркнуто простым карандашом:

у грубого и черствого душою даже и вежливость и нежность грубы; а у доброго и нежного душою и самые грубые манеры нежны и милы, потому что смягчаются его добротою.

10

Далее в Р зачеркнуто простым карандашом:

Добрый слуга, добрый человек – и усерден и верен – только болтушка, как все бесхарактерные люди… Не пьяница, а иной раз хуже пьяницы: выпьет рюмку, раскиснет, расплачется, начнет уверять в своей любви… точно пьяная старуха…

11

Далее в Р зачеркнуто простым карандашом:

Добрый бог создал, нас на радость и счастие… а чтобы мы были достойны их, он посылает нам и горести… Будем же терпеливо сносить ненастье жизни и пользоваться каждою минутою ведра.

12

Далее в Р незачеркнутая фраза, которой нет в печатном тексте:

Тогда он поразил нас удивлением – это было в первый раз в такой степени… а теперь мы уже и не удивляемся… к чему нельзя привыкнуть?..

Далее зачеркнуто простым карандашом:

Да, видно, приходится проститься с нашим счастием! (Молчание).

Последняя фраза, и ремарка, очевидно, были исключены только для спектакля. В печатном тексте они восстановлены.

13

Далее в Р зачеркнуто простым карандашом: Нынче я видела во сне батюшку… Он смотрел на меня так грустно… так грустно… и точно в таком виде, как прощался с нами, когда судьба и злые люди отнимали его у нас… Я как теперь помню этот день, хоть этому уже двенадцать лет и я была восьмилетним ребенком… Целые два года ни письма, ни известия… а на третий… известие о его смерти… Маменька для нас не существует и в воспоминании: мы были слишком малы, когда она умерла… Мы сироты… Счастлива сестра! Она ни о чем не думает и всегда весела… Конечно, у нее сердце доброе, любящее… но в ней всё проходит так же скоро, как и приходит… Видно, приходится одной всё терпеть, всё нести на себе (молчание).

14

Далее в Р зачеркнуто простым карандашом:

Он худеет, лицо его искажается внутренним страданием… Он становится брюзглив, тяжел… Всегда бывши душою всех, он делается мучителем всех и самого себя особенно… Что же это такое? Положим – есть какая-нибудь причина его страданий – болезнь или что другое, но ведь он так благороден, его характер так тверд… бывали с ним и прежде огорчения, но мы никогда не узнавали о них по его лицу или поступкам… напротив, в таких случаях он старался казаться еще веселее… Нет! не так сносят несчастие люди с таким характером!.. Боже мой! неужели до такой степени может измениться характер человека?

15

Далее в Р зачеркнуто простым карандашом:

Расстаться? оставить этот дом, эту деревню, эту реку, этот сад, эти поля, леса?.. Не значит ли это расстаться с миром – ведь я не знаю другого мира и всякий другой мир страшен мне!.. А моя тихая уединенная комната!.. Но, видно, так нужно, – и…

16

Далее в Р зачеркнуто простым карандашом:

МАЛЬСКИЙ. Чем угодно, моя прекрасная Ольга, – только не выйдите замуж за улана…

КАТЕНЬКА. Это что еще! Я уж не хочу быть Ольгою… одно да одно надоест до смерти… Это скучно… Слышите ли: чтоб и помину больше не было об Ольге… (Лукаво улыбаясь). О Татьяне, пожалуй, если только Лизанька не осердится…

17

Далее в Р зачеркнуто простым карандашом – очевидно, для спектакля, – а потом всё восстановлено в печатном тексте:

Всё, всё против меня ~ нести на себе…

За этой фразой в Р следует зачеркнутый и не восстановленный в печати текст:

Дядюшка… его странная перемена… предчувствия… страх!.. Боже! великий боже! спаси, спаси!.. Успокой волнения мятежного сердца… не то… не то – смерть… она хорошо успокаивает…

18

Фраза: имею пряжку за пятнадцатилетнюю беспорочную службу – в Р густо зачеркнута красным карандашом и чернилами (рукой цензора). В печатном тексте восстановлена.

19

Фраза: зато пряжка за пятнадцатилетнюю беспорочную службу – в Р густо зачеркнута красным карандашом и чернилами (рукой цензора); в печатном тексте восстановлена.

20

Слов: что вы – в Р нет. Слова: как благоразумная девица – вставлены в Р над строкой, повидимому, М. С. Щепкиным.

21

Далее в Р зачеркнуто простым карандашом: Дитя проклинает отца своего!..

22

Текста: БРАЖКИН (поцеловавшись с Хватовым). Прошу любить ~ надо их воспитывать – в Р нет.

23

В Р: выслужишь. Вся эта фраза в Р густо зачеркнута красным карандашом и чернилами (повидимому, рукой цензора). В печатном тексте восстановлена.

24

Далее в Р зачеркнуто простым карандашом: Да что же мы стоим! Сядемте-ко да потолкуем – а там того и гляди обед поспеет (Все садятся).

25

Далее в Р зачеркнуто простым карандашом:

КАТЕНЬКА. А в самом деле, дяденька, у меня сейчас был прежаркий спор с Алексеем Степановичем насчет Пушкина. Мы с Владимиром Дмитриевичем гуляли в роще и встретили наших гостей за деревнею. А у меня были в руках поэмы Пушкина – мы читали «Полтаву». Алексей Степанович, узнавши об этом, и заспорил со мною – стал доказывать, что любовь Мазепы к Марии и Марии к Мазепе – неестественна, натяжна…

Коркин. Я и теперь готов спорить с вами, Катерина Петровна. Старик влюбляется в молоденькую девушку, а молодая прекрасная девушка отвергает всех своих обожателей и влюбляется в старика, седого, мрачного – на что это похоже?..

КАТЕНЬКА. На что вам угодно – только Пушкину я верю больше, чем вам.

ГОРСКИЙ. В самом деле – натянуто. Где это видано? Как ты думаешь, Лизанька?

ЛИЗАНЬКА. Не знаю, дяденька…