- -
- 100%
- +
Содержание устава юридического лица и устава редакции
Нельзя смешивать устав юридического лица, которое обеспечивает материально-техническую базу печатного или сетевого издания, теле- или радиопрограммы или канала, с уставом редакции СМИ, предусмотренным законом о СМИ. Устав юридического лица регламентирует финансовые вопросы и вопросы управления юридическим лицом, в то время как устав редакции затрагивает совершенно иной круг проблем, т.е. содержательно эти уставы представляют собой разные юридические документы.
Если, например, юридическое лицо по своей форме является акционерным обществом, то в соответствии с гражданским законодательством оно обязано иметь устав, который определяет:
1) количество, номинальную стоимость, категории (обыкновенные, привилегированные) акций, размещаемых обществом;
2) права акционеров – владельцев акций каждой категории;
3) размер уставного капитала общества;
4) структуру и компетенцию органов управления общества и порядок принятия ими решений;
5) порядок подготовки и проведения общего собрания акционеров, в том числе перечень вопросов, решение по которым принимается органами управления общества квалифицированным большинством голосов или единогласно;
6) сведения о филиалах и представительствах общества.
Что же касается устава редакции, то в соответствии со статьёй 20 закона о СМИ в нём должны быть определены:
1) взаимные права и обязанности учредителя, редакции, главного редактора (например, совпадают ли редакция и учредитель в одном лице, является ли редакция отдельным юридическим лицом или подразделением юридического лица на правах отдела, а также вопросы распределения компетенции между органами управления редакцией и органами учредителя – юридического лица);
2) полномочия коллектива журналистов – штатных сотрудников редакции (в том числе его участие в принятии принципиально важных для редакции решений);
3) порядок назначения (избрания) главного редактора, редакционной коллегии и (или) иных органов управления редакцией;
4) основания и порядок прекращения и приостановления деятельности средства массовой информации;
5) передача и (или) сохранение права на название, иные юридические последствия смены учредителя, изменения состава соучредителей, прекращения деятельности средства массовой информации, ликвидации или реорганизации редакции, изменения её организационно-правовой формы;
6) порядок утверждения и изменения устава.
В уставе редакции могут быть предусмотрены любые не противоречащие законодательству обязательства учредителя финансировать подготовку и выпуск зарегистрированного им средства массовой информации, а также обязательства редакции, связанные с подготовкой СМИ, сохранением или достижением определённого рейтинга, доли рынка, тираж, числа обращений к нему, уровня рекламных доходов, решены вопросы распоряжения доходами от редакционной деятельности и т. п.
Важной составляющей редакционного устава является гарантия невозможности произвольного прекращения учредителем выпуска СМИ. В этой связи профессор М. А. Федотов выделяет лишь четыре законных варианта действий учредителя, решившего сложить свои полномочия. Во-первых, он может передать свои полномочия третьему лицу – но только с согласия редакции. Во-вторых, если учредителей несколько, он вправе выйти из состава соучредителей с их согласия и согласия редакции. В-третьих, учредитель, являющийся юридическим лицом, может ликвидироваться или реорганизоваться. В этом случае его права и обязанности полностью переходят к редакции (если иное не предусмотрено её уставом). В-четвёртых – и эта возможность наиболее реальна – он вправе прекратить деятельность СМИ в случаях и порядке, предусмотренных редакционным уставом.
Описание структуры организации и механизмов управления деятельностью СМИ обычно занимает главное место как в уставе соответствующего юридического лица, так и в уставе СМИ. В них должна быть разделена компетенция между органами управления юридического лица (генеральным директором, правлением, дирекцией, советом директоров и т.п.) и органами управления редакцией средства массовой информации (главным редактором, редколлегией, наблюдательным советом и т.п.).
На руководителя юридического лица возлагаются права по управлению организацией, предусмотренные Гражданским кодексом РФ и федеральными законами «Об акционерных обществах»27, «Об обществах с ограниченной ответственностью»28, «О некоммерческих организациях»29 и т. д. (в зависимости от организационно-правовой формы этого юрлица).
Основной характеристикой должности главного редактора (независимо от её точного наименования) в соответствии со статьёй 2 закона о СМИ является то, что занимающее её лицо принимает окончательные решения в отношении производства и выпуска СМИ, а в соответствии с частью 5 статьи 19 того же закона – «представляет редакцию в отношениях с учредителем, издателем, распространителем, гражданами, объединениями граждан, предприятиями, учреждениями, организациями, государственными органами, а также в суде» и «несёт ответственность за выполнение требований, предъявляемых к деятельности средства массовой информации».
Немало проблем возникает в отношении тех положений устава редакции, которые касаются права на название и иные средства идентификации данного СМИ. Нередко журналисты считают, что наличие в уставе нормы о том, что права на наименование средства массовой информации принадлежат редакции, означает, что таким образом эти права надёжно защищены. К сожалению, это не так. В судебной практике есть немало случаев, когда даже не учредители СМИ, а некие третьи лица (например, «отколовшиеся» сотрудники редакции) успешно отбирали у редакции права на название издания или программы, которое подчас составляет один из главных её активов. Надёжную защиту от такого посягательства предоставляет только регистрация названия издания или программы в качестве изобразительного и словесного товарного знака (логотипа) (см. главу VIII).
Процедура принятия устава редакции
Порядок принятия и утверждения устава редакции установлен в статье 20 закона о СМИ, где сказано: «…устав редакции средства массовой информации принимается на общем собрании коллектива журналистов – штатных сотрудников редакции большинством голосов при наличии не менее двух третей его состава и утверждается учредителем».
Ситуация достаточно неординарная. Сложно представить себе, что устав юридического лица принимает трудовой коллектив предприятия (конторы, банка и т.д.). Согласно гражданскому законодательству устав юридического лица принимают учредители самостоятельно, не будучи связанными какими бы то ни было пожеланиями работников этого предприятия. Не делает гражданское законодательство исключений и для уставов тех юридических лиц, внутри которых функционируют редакции средств массовой информации. И если бы не существовало второго документа – устава редакции, то права журналистов могли бы полностью игнорироваться учредителями этого юридического лица.
Однако законодатель справедливо счёл, что средство массовой информации – это не совсем обычное предприятие, а журналист – не только наёмный работник, но и (в силу своей общественной значимости) полноправный участник взаимоотношений между редакцией средства массовой информации и его учредителем. Механизм принятия устава редакции таков, что одна сторона фактически не может навязать другой неприемлемые для неё условия деятельности СМИ. Для коллектива журналистов гарантия защиты от неблагоприятных условий устава заключается в том, что никто, кроме «коллектива журналистов – штатных сотрудников редакции», не обладает полномочиями по принятию устава редакции. Таким образом, принятие устава редакции без согласия на то работающих в ней журналистов невозможно. Если же говорить об интересах учредителя, то они учтены в том, что без его одобрения принятый устав не может вступить в силу.
Интересы коллектива журналистов и учредителя СМИ порой расходятся. Журналисты обычно заинтересованы в максимальном ограничении права учредителя вмешиваться в деятельность редакции, а также в обеспечении гарантии финансирования деятельности СМИ. Для учредителя же более привлекательным является такой вариант устава редакции, по которому она становится ему подконтрольной как в административном, так и в финансовом смысле. Так как финансовая составляющая работы коллектива зависит от редакционных успехов, а повлиять на них теряющий доход учредитель может только административными мерами, то очевиден клубок противоречий этих двух субъектов. В связи с этими противоречиями процедура принятия устава редакции подчас сопровождается нешуточными баталиями.
Не исключено, что редакция СМИ представляет собой разнородный коллектив, в котором сотрудники могут придерживаться принципиально различных позиций. Поэтому важно понимать, кто именно из числа всех сотрудников, готовящих и выпускающих СМИ, подпадает под определение закона о СМИ «журналисты – штатные сотрудники редакции» и, следовательно, будет голосовать за принятие или отклонение устава. Сразу заметим, что в законодательстве однозначного ответа на этот вопрос не существует.
С термином «штатные сотрудники» относительно ясно – таковыми являются лица, с которыми редакцией заключён трудовой договор. Таким образом, журналисты, работающие в редакции по гражданско-правовым, в том числе и авторским договорам (например, внештатные корреспонденты), правом голосовать за или против принятия устава редакции не обладают.
Что же касается термина «журналист», то его определение охватывает гораздо более широкий круг лиц. Как уже сказано выше, статья 2 закона о СМИ устанавливает, что под журналистом понимается лицо, занимающееся редактированием, созданием, сбором или подготовкой сообщений и материалов. Каждый из этих процессов может пониматься как в узком, так и в широком смысле. Например, к тем, кто занимается «редактированием» материалов, можно причислить только редакторов, а можно и корректоров, референтов и т.п., а к числу тех, кто «создаёт» материалы, либо только авторов текстов, либо также и операторов, звукооператоров, режиссёров, продюсеров и т. д. Ещё сложнее определить круг лиц, занимающихся «подготовкой материалов», например, входят ли в их число дизайнеры и фоторедакторы?
После решения вопроса о том, кто является «журналистами – штатными сотрудниками редакции», созывается их общее собрание, на котором кворум составляет не менее двух третей от числа лиц, включённых в их список. Процедура голосования законом не определена, поэтому оно может быть как тайным, так и открытым, но его результаты должны быть оформлены протоколом, в обязательном порядке приобщаемым к принятому уставу как подтверждение легитимности его происхождения.
Определённые сложности могут возникнуть у редакции в том случае, когда поиск согласия по поводу тех или иных принципиальных положений устава затягивается: журналисты голосуют против варианта устава редакции, предложенного учредителем, а учредитель в свою очередь отказывается утверждать варианты, принятые коллективом журналистов. Как уже было сказано, такое промедление угрожает средству массовой информации аннулированием его свидетельства о регистрации.
Соблюдение процедур, предусмотренных в редакционном уставе, является обязательным при роспуске или закрытии редакции, при перемене названия СМИ, состава учредителей и, конечно, при переизбрании главного редактора. Как только нарушается редакционный устав, обиженная сторона вправе обращаться в суд и требовать отмены всех решений, принятых с нарушением устава.
Следует заметить, что для нашей журналистики характерно формальное отношение к содержанию и процедуре принятия устава. Видимо, это связано, во-первых, со слабыми возможностями трудовых коллективов и профсоюзов отстаивать свои права, что вызвано тяжёлым экономическим положением большинства журналистов, и, во-вторых, с пренебрежением учредителями требованиями законодательства о СМИ.
Устав ограничивает возможность, по крайней мере, юридическую, учредителей (собственников) вмешиваться в редакционную деятельность. Он является гарантией того, что свобода массовой информации не подменяется свободой владельцев СМИ. Необходимо понимать, что обратная ситуация является порочной, неконституционной и антидемократичной. Конечно, можно возразить, что журналисты также порой присваивают себе право распоряжаться свободой массовой информации в собственных корыстных интересах. Однако здесь надо, по крайней мере, учесть, что журналистов в десятки, сотни раз больше, чем учредителей, они представители различных слоёв населения, их сложнее обвинить в оторванности от повседневных нужд населения.
Сохранение в тайне журналистских источников
Любое лицо, предоставляющее информацию журналисту, следует рассматривать как «источник информации». Закон о СМИ устанавливает, что одной из обязанностей журналиста является сохранение в тайне источника информации (п. 4 ч.1 ст.49). Это один из основных принципов журналистской профессии, смысл которого заключается в следующем. Достоянием общественной свободы является то, что граждане могут безбоязненно сообщать журналистам о социально значимых проблемах и событиях, а также обсуждать, в том числе анонимно, подобные события в средствах массовой информации, даже если предоставленная ими информация включает сведения о неблаговидных поступках и поведении самих информаторов. При этом дискуссия в СМИ имеет общественную значимость большую, чем непосредственное нахождение и осуждение виновных. Введение такой нормы в закон предоставляет защиту как гражданину, который, разглашая информацию журналисту, не опасается за свою судьбу и благополучие, так и журналисту – от несвойственной ему роли агента государственных органов охраны правопорядка.
На практике эта обязанность должна обеспечивать освобождение журналистов от необходимости раскрывать источники информации, полученной ими в процессе профессиональной деятельности. В связи с этим заметим, что пункт 3 статьи 56 «Свидетель» Уголовно-процессуального кодекса30 (УПК) РФ приводит перечень лиц, не подлежащих допросу в качестве свидетелей (адвокат, священнослужитель и др.), в который не входят работники СМИ.
На первый взгляд возникает противоречие положений УПК и закона о СМИ. Но существование этого закрытого перечня не исключает возможности иных случаев освобождения от обязанности давать свидетельские показания. Такая возможность прямо предусмотрена Конституцией РФ (ч. 2 ст. 51), которая позволяет преодолеть указанное противоречие между нормами закона о СМИ и УПК РФ. В ней говорится, что «Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания».
В дополнение к норме, обязывающей журналиста сохранять конфиденциальность источника информации, закон о СМИ устанавливает, что и редакция обязана сохранять в тайне источник информации. Она не вправе называть лицо, предоставившее сведения с условием неразглашения его имени. Но это право не носит абсолютный характер – редакция всё же обязана раскрыть конфиденциальный источник информации по требованию суда в связи с рассматриваемым этим судом делом, в рамках рассмотрения которого необходимо выяснить эту личность, например, для того, чтобы вызвать её в качестве свидетеля (ч. 2 ст. 41 «Обеспечение конфиденциальности информации»). Таким образом, в соответствии с законом о СМИ редакция – как и работающий в ней журналист – не вправе разглашать имя источника ни по требованию полиции, ни по требованию следственных органов, ни по требованию Федеральной службы безопасности и т. д.
Большое значение в современном понимании смысла статьи закона о СМИ в отношении защиты конфиденциальности источников информации имеет постановление пленума Верховного суда РФ «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации»31. Остановимся ненадолго на вопросе о месте таких постановлений Верховного суда РФ в иерархии источников права в нашей стране. Согласно Конституции РФ (ст. 126), Верховный суд Российской Федерации, является высшим судебным органом по гражданским, уголовным, административным и иным делам, отнесенным к компетенции судов общей юрисдикции. В целях обеспечения единства судебной практики он даёт судам разъяснения по вопросам судебной практики и применения законодательства Российской Федерации.
В постановлениях Верховного суда РФ по применению законодательства обычно обобщаются выработанные судебной практикой подходы к разрешению вопросов, возникающих при рассмотрении той или иной категории дел. Они основаны на опыте и знании судей, практикующих юристов и учёных и облекаются в форму конкретных разъяснений. В этом их принципиальное отличие от научно-практических комментариев, которые основываются на собственном видении учёных и специалистов толкования той или иной нормы. Для судей постановления являются ориентиром, подлежащим учёту в целях вынесения законных, обоснованных и справедливых решений.
В упомянутом постановлении «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» Верховный суд особо рассмотрел условия раскрытия источника конфиденциальной информации, послужившей основой для публикации в средстве массовой информации. Постановление напомнило судам, что им необходимо руководствоваться нормой статьи 41 закона о СМИ. Согласно ей редакция обязана сохранять в тайне источник информации, она не вправе называть лицо, предоставившее сведения с условием неразглашения его имени (за исключением случая, когда соответствующее требование поступило от суда в связи с находящимся в его производстве делом). Таким образом, персональные данные лица, предоставившего редакции сведения с условием неразглашения его имени, составляют специально охраняемую федеральным законом тайну.
Тем самым Верховный суд РФ подтвердил отсутствие противоречия указанной нормы закона о СМИ статье 56 принятого позднее Уголовно-процессуального кодекса (УПК) РФ. Значение этого разъяснения заключается в том, что привыкшим к работе с УПК РФ органам следствия и дознания становится понятным, какую норму им следует применять – и это норма закона о СМИ о защите источников конфиденциальной информации редакции.
И хотя суд по-прежнему на любой стадии судебного производства по делу вправе потребовать от соответствующей редакции предоставить сведения об источнике информации, Верховный суд делает важное для свободы журналистики уточнение. В постановлении сказано: требовать раскрытия источника суд вправе, «если исчерпаны все иные возможности для установления обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, и общественный интерес в раскрытии источника информации явно перевешивает общественный интерес в сохранении его тайны».
Очевидно, что отныне суд должен сформулировать причины, по которым общественный интерес в раскрытии перевешивает заинтересованность в сохранении источника в тайне.
Позиция Верховного суда отвечает передовой практике, ведь с точки зрения общеевропейских стандартов и в духе постановлений Европейского суда по правам человека раскрытие источника может быть оправдано лишь такими целями как защита человеческой жизни; предотвращение тяжкого преступления; защита лица, обвиняемого или признанного виновным в совершении тяжкого преступления.
Для сравнения, Рекомендация № R (2000) 7 Комитета министров государствам – членам Совета Европы относительно права журналистов не раскрывать свои источники информации устанавливает необходимость предусмотреть в национальном законодательстве меры по защите права журналистов не раскрывать информацию, позволяющую определить её источник, в соответствии со статьёй 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В ней рекомендуется, чтобы компетентные органы конкретно указывали причины, по которым интерес в раскрытии источника перевешивает заинтересованность в нераскрытии. Речь, в частности, идёт о случаях необходимости раскрытия источника в целях защиты человеческой жизни, предотвращения тяжкого преступления или обеспечения защиты в уголовном деле лица, обвиняемого или признанного виновным в совершении серьёзного преступления при условии соблюдения некоторых условий. К последним относится соблюдение того, чтобы раскрытие источника происходило, только в том случае, если другие средства и источники были исчерпаны сторонами в деле о раскрытии. Такие меры могут, например, включать внутреннее расследование в случае, когда была распространена секретная внутренняя информация о предприятии или его администрации, усиление ограничений на доступ к определённой тайне, общее расследование следственными органами или распространение опровергающей информации в качестве контрмеры.
Важность защиты журналистских источников для свободы печати в демократическом обществе и опасное воздействие, которое судебный приказ о раскрытии источника может оказать на осуществление свободы печати были подчёркнуты в постановлении Европейского суда по правам человека по делу Гудвин против Соединённого Королевства от 27 марта 1996 года. В другом постановлении (Ромен и Шмит против Люксембурга) Европейский суд признал полицейские обыски, имевшие целью установить источник информации журналиста, даже если они не дали результата, как ещё более опасный акт в отношении свободы выражения мнения.
Трудовые отношения в редакции
Трудовой договор в редакции средства массовой информации составляется в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.32 Этот кодекс раскрывает понятие и содержание договора, который заключается между работодателем и работником. При этом работодатель обеспечивает работника «фронтом» работы, оговоренными законодательством и коллективным договором условиями труда и гарантирует выдачу работнику заработной платы в полном размере. Работник же обязуется лично выполнять предусмотренный в договоре объём работы и соблюдать существующий трудовой распорядок. Договор между работником и работодателем заключается в письменной форме на определённый (до пяти лет) или неопределённый срок. Содержание функции, которую по трудовому договору обязуется выполнять работник, обычно раскрывает должностная инструкция, с которой работника должны ознакомить при поступлении на работу в ту или иную организацию. Если инструкции нет, то должностные обязанности журналиста должны быть подробно прописаны в трудовом договоре.
Необходимо чётко разделять трудовой договор и смежные гражданско-правовые соглашения, такие как договор личного подряда, договор подряда или оказания услуг или авторский договор, которые также могут быть использованы в редакциях при привлечении разных специалистов к процессу выпуска продукции СМИ. С помощью таких договоров редакции обычно привлекают внештатных авторов для выполнения определённой работы. К сожалению, по данным профсоюза журналистов России, лишь чуть более 60 процентов работников СМИ имеют трудовые договоры, абсолютное большинство которых – срочные, то есть заключаемые на ограниченный срок. Более того, самыми бесправными оказываются редакторы муниципальных газет, с половиной из которых местные администрации заключают контракты на год, добиваясь таким образом «покладистости и управляемости»33. При этом деятельность редакции СМИ в целом носит обычно постоянный характер (если верить учредительным документам, то именно такую задачу ставят перед собой её создатели).
В соответствии с Трудовым кодексом РФ, срочный договор может применяться лишь в определённых случаях (ст. 59). В редакционной работе такой договор заключается, например, по следующим основаниям:
1) для замены временно отсутствующего работника, за которым в соответствии с законом сохраняется место работы;
2) с лицами, поступающими на работу в организации – субъекты малого предпринимательства с численностью до 40 работников, а также к работодателям – физическим лицам;
3) с лицами, направляемыми на работу за границу;
4) для проведения работ, связанных с заведомо временным (до одного года) расширением производства или объёма оказываемых услуг;
5) с лицами, обучающимися по дневным формам обучения;
6) с лицами, работающими в данной организации по совместительству;
7) с творческими работниками средств массовой информации, участвующими в создании произведений.
Срочный трудовой договор расторгается с истечением срока его действия, о чём работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три дня до его увольнения. Кстати, в случае увольнения по собственному желанию работник обязан предупредить работодателя в письменной форме за две недели (ст. 79 и 80 Трудового кодекса).
У журналистов имеются также трудовые гарантии, предоставленные избирательным законодательством: Федеральным законом «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»34 и законами о выборах субъектов федерации. В них предусмотрен запрет на увольнение или перевод на другую работу журналистов и руководителей средства массовой информации, участвовавших в деятельности по информационному обеспечению выборов или референдума, в течение одного года после окончания соответствующей избирательной кампании.