Смерть сделает нас ближе

КАРТЫ ТАРО, КОЖАНЫЕ ШТАНЫ И НЕМНОГО МОШЕННИЧЕСТВА

Тен открыл глаза. Это всё, на что его хватило. Тело ломило от боли так, что он не мог пошевелиться. Вчера Хао все же заставил его устроить стирку хотя бы того минимума одежды, который им необходим: нижнее бельё, несколько футболок, штанов и пару десятков пар носков. А ещё он зачем-то ввязался в стирку штор. Хао задался целью привести кухню и гостиную в порядок. И этим самым загнать Тена до смерти.

— М-м-м.

Он со стоном перекатился на кровати и упал с неё.

— Мастер Тен! Мастер Тен! Вы в порядке?! — Хао влетел к нему в комнату. — Что случилось? — его голос стал тише. — Почему на вас ничего нет…

— Бельё вчера не успело высохнуть, — Тен охнул и начал медленно подниматься.

— Когда я звал тебя пожить со мной, то думал — убираться будешь только ты.

— Без ваших наставлений и указаний я не посмею копаться в фамильных вещах, — Хао говорил отстранённо. — Но мне кажется, вы по жизни ничего не стесняетесь, да?

— Святой Будда и его звери, — прошипел Тен. — Приготовь кофе. Я пока спрячу всё, что тебя так смущает.

— Прошу, не ограничивайтесь только нижним бельём.

— Обязательно надену носки, — недовольно бросил Тен.

Он встал с пола и шумно выдохнул. Боль в мышцах сковывала его движения и желание куда-то идти. Однако за ночь он весь вспотел, и ощущение пыли и грязи на коже не покидало его.

Он встал и медленно, расставляя ноги широко, направился к ванной комнате. Тен соврал Хао и решил одеться только после душа. Сейчас его наготу скрывала лишь простыня.

Душ сделал из него человека. Мышцы расслабились, и пришло долгожданное умиротворение. Именно оно помогло вспомнить Тену о необходимости подношения Будде в их храме. Для подношения ему необходимо сходить на рынок и купить продукты, которые… он тряхнул головой, выгоняя из неё воспоминания о семье. В любом случае — покупки, не многочасовая уборка.

Он вышел из душа и, по просьбе Хао, который даже в жару предпочитал носить длинные штаны и лёгкие худи, надел футболку и короткие розовые боксёрские шорты.

Тен не удивился, когда, спустившись вниз, он увидел вымытые окна, перестиранные покрывала, мини-коврики, также Хао разобрал шкафы и тумбочку около входа.

Хао ждал его за столом, как и завтрак в виде риса с яйцом.

— Вода поднимается — спеши черпать, да?

— Я предполагал, что вы встанете поздно, мастер, — Хао поклонился и принялся есть.

И снова они попали в странную идиллию. Никто никого не трогал, не донимал вопросами, но при этом неловкости или недосказанности между ними не было. Спокойное утро, а точнее день, омрачались лишь бесконечной уборкой в будущем. Тен положил палочки и выпил кофе, скривившись.

— Надо купить новый кофе.

— У нас нет денег, — пожал плечами Хао.

— Не просит прощения голодный вор, — ответил ему Тен.

— Я не буду воровать кофейные зёрна, мастер Тен, — Хао тоже отложил палочки и улыбнулся. — Я лишусь лицензии.

— Ни капли энтузиазма, — Тен отвернулся и положил руку на стол. — Надо сходить купить еды на оставшуюся тысячу бат. Мы должны экономить…

— Конечно, мастер, — Хао пожал плечами. — А можно спросить, а почему я должен звать вас именно мастером? Вы мастер по боксу? Мастер живописи? Мастер на все руки?

Тен молчал минуту, продолжая смотреть в сторону.

— Как думаешь, после того как ты пришёл к незнакомцу посреди ночи, что спрятано у меня в другой части дома? — Тен говорил тихо, а потом перевёл взгляд горящих янтарных глаз на Хао.

— Что?

Хао отстранился.

— Мастер, вы оборотень? — Хао взял вилку.

— По ночам я предпочитаю спать, — хмуро бросил Тен и поднялся из-за стола. —Вставай и иди за мной. Я всё равно должен показать это рано или поздно.

— Будда, лишь бы это была не пыточная… — прошептал Хао.

Тен не стал реагировать на это. Когда-то именно так и было. Отец и дед заставляли их всех часами медитировать, пока мышцы не превращались в камень. В том месте, в прошлом, главное наказание — тишина и молчание. Тен и не думал, что придёт время и он будет показывать кому-то ещё их небольшой храм. Отчего-то его сердце наполнилось непонятным трепетом.

Они вышли из дома и стали огибать его по дуге. Тен слышал, как Хао что-то бормотал себе под нос. Скоро начнётся сезон дождей, поэтому в воздухе часто ощущался запах сырости. Тен любил это время, его официальный природный аватар среди своей семьи как раз и был дождь. В это время он пребывал в максимальной силе.

Он позволил себе лёгкую улыбку, когда заметил дрожащие коленки Хао.

Тайны — не его сильная сторона.

— Меня зовут мастер… — начал Тен, когда шагнул в святилище и развернулся к Хао. — Потому что я последний заклинатель духов одного из самых сильных родов шаманов в Таиланде. Семь лет назад ко мне перешла сила всех предков, и я обрёл статус мастера.

— Что… — открыл рот Хао. — Вы, наверное, бредите…

Тогда Тен понял, что рассказывать или доказывать нет смысла. В подобное на слово может поверить лишь сумасшедший. И тогда он снял с себя бусы и вновь накрутил их на руку.

Он повернулся к статуе Будды и подошёл к курильнице, поджигая благовония. Тен сложил руки перед собой и тихо зашептал мантру.

Подул тёплый ветер, заставляя все амулеты в комнате трястись. Глаза Будды вспыхнули оранжевым свечением, и тогда Тен развернулся обратно к Хао. Всё его тело, покрытое татуировками, светилось янтарным блеском, как и радужки, а бусы дрожали от переполняющей его силы.

Тен отчётливо видел призраки своего рода. Хао, вероятно, лишь их тени. Они закружились рядом, не имея возможности принять человеческий образ.

Хао от страха и неверия упал. В комнате резко потемнело, так как на небо нашли тучи и начался небольшой дождь.

Тен смотрел без эмоций, ступая к нему медленно.

Хао инстинктивно начал ползти от него дальше, но, когда рука коснулась влажной земли, остановился, оглядываясь назад на дождь. Бусы Тена загремели сильнее, и Хао развернулся к нему, и их взгляды встретились.

Тен наклонился к нему и протянул руку без бус вперёд.

— Не стоит меня бояться. Я отношусь к так называемым светлым заклинателям. Я не причиню тебе вреда, — Тен говорил одно, а на лице у него была расписана огнями потусторонних сил злоба. — Нонг’Хао?

— Я… — Хао поджал нижнюю губу. Он резко схватился за руку Тена, поднимаясь. — Это немыслимо… Я же медик, как я могу верить в подобное?

— Ничего. Я понимаю. Это сложно, — Тен наклонил голову, и татуировки переставали гореть. Всё вокруг успокаивалось. — Я ничего не умею, нонг’Хао. Ничего. Единственное, что у меня получается хорошо, — изгонять духов.

— И что же нам с этим делать? — Хао посмотрел на проходящего мимо Тена.

— Ничего. Пока ничего.

Тен вышел под утихающий дождь и посмотрел в небо. Усталость от вчерашней уборки и погода вновь потянули его к кровати. Он прикрыл глаза, позволяя последним каплям дождя пробежаться по коже.

Он выдохнул пар изо рта и обернулся к Хао. Всё, что осталось от его недавней демонстрации сил заклинателя духов, — слабое янтарное свечение на дне зрачков. И ими Тен, к сожалению, видел чёрную ауру Хао. Сомнений быть не могло. Он близок к смерти. Тен должен начать разбираться в этом как можно скорее, а пока:

— Пошли на рынок.

Несмотря на то, что именно Тен инициировал поход на рынок, он мало понимал в продуктах, их качестве и свежести. Раньше еда просто ждала его на столе, и он не задумывался ни о чём больше, как удалить остатки пищи с тарелки и поставить в посудомойку. Поэтому хаос, который ждал на рынке, шокировал его до исступления

Стоило им только появиться там, и все местные жители района обратили на них внимание. Если Хао стоял в своём розовом худи, шортах и широко улыбался, то Тен… Он почему-то подумал, что светлые брюки, любимая футболка без рукавов и жёлтые очки-авиаторы — идеальный выбор. Его бусы притягивали ещё больше внимания. Неудивительно, они выглядели дорого. Очень дорого.

— Мастер, теперь каждый на этой улице будет завышать цену в три раза, — Хао подошёл к овощам. — Мы проведём тут остаток дня в спорах.

— Нет.

— Кхун, что вас интересует? — тощий старик с хитрой улыбкой появился перед Хао.

— Вот эти креветки, — Хао указал пальцем. — Когда выловили?

— Сегодня-сегодня, час назад буквально! — старик начал махать руками и тыкать пальцем в товары. — Всё очень свежее, поэтому цена восемьсот бат за килограмм.

Поверьте, лучше качества вы не найдёте!

— Дорого… — прошептал Хао.

Они-то знали, что у них осталась всего тысяча.

— Качество требует…

— Он сказал «дорого», — Тен сделал шаг вперёд, и его бусы странно засветились на солнце. — Морепродукты были выловлены в восемь тридцать шесть. Ты лжёшь. Также ты знаешь, что в лавке сорок пять дешевле и лучше, — от слов Тена продавец бледнел на глазах. — Перестань нести ветер, иначе в следующей жизни будешь камнем на весах.

— Хорошо, хорошо, кхун!

— Мастер.

— Да-да, мастер, вот вам килограмм за двести пятьдесят бат, — старик перепугался и начал складывать ему креветки, положил каких-то ещё морских гадов в пакет и, не взвешивая, отдал его Хао.

— Спасибо, — смущённо произнёс тот, чуть не уронив пакет от тяжести. — Пойдёмте, мастер Тен?

— Да, — он ещё раз посмотрел на старика грозным взглядом и, чуть смягчившись, сказал: — Твоя жена просит перестать обманывать и играть в карты. Принеси ей подношения. Думаю, ты сам знаешь, какие.

— Да, мастер, — старик поклонился чуть ли не до земли.

Когда они отошли дальше по улице, Хао приблизился к Тену и еле слышно у него спросил, обжигая дыханием открытую шею и плечи:

— Вы же ему соврали?

— Нет, — Тен дёрнулся и чуть повернулся к Хао. — Его жена умерла год назад. Она мне всё и рассказала. Пока бусы со мной… на этом рынке слишком много голосов…

Хао распахнул глаза и смущённо отступил на полшага. Тен смотрел на него равнодушно, понимая его искреннее удивление. Это он с самого детства воспитывался в семье потомственных шаманов, а Хао… А про Хао он пока ничего не знал.

— Не бойся. Пока я рядом, никто из призраков тебя не тронет, — Тен кивнул в сторону рынка. — Пошли.

— Хорошо.

Они гуляли и искали по рынку ещё час. Тен из-за природной доброты помогал каждому нуждающемуся на улице. Поэтому уже скоро его руки были заняты десятками пакетов с подарками в знак благодарности, словно он монах на служении. Правила его рода не позволяли проходить мимо нуждающегося. Хао постоянно повторял, что такими темпами им не нужно будет тратить деньги.

— Так нельзя, — Тен покачал головой. — Мы должны отдавать. Это закон вселенной.

— Но…

— Должны, — он нахмурился. — Тяжело?

Он указал подбородком в сторону двух пакетов, которые тащил Хао.

— Мастер, вам осталось только в зубы взять пакеты. С этими я справлюсь, — заверил его Хао. — У нас есть всё необходимое, мы можем возвращаться домой.

— Хорошо.

Они как раз дошли до конца улицы, поэтому, чтобы больше не задерживаться на рынке, решили обойти её по параллельной улице.

Однако стоило им отойти на метр от рынка, как бусы Тена задрожали, и он цокнул языком, заставляя Хао замереть. Тот нахмурился, ничего не понимая. Тен же посмотрел по сторонам в поисках энергии, на которую среагировали бусы.

— Подходите к лавке Джин! Подходите к лавке Джин! Продаю счастливые билеты для лотереи! Удача будет больше, чем у Будды! Подходите, — раздался голос девушки где-то за спиной Тена.

Он развернулся и увидел, как на улице, где заканчивался рынок, около здания скопилась толпа мужчин. Их внимание привлекла девушка с длинными тёмно-фиолетовыми волосами в сером комбинезоне, ушитом стразами. Она размахивала билетами в правой руке и картами таро в левой.

Тен коснулся бус, и его глаза загорелись янтарным блеском. Вокруг продавщицы лотерейных билетов была золотая аура.

— Мне придётся задержаться, Хао, — Тен посмотрел на него спокойно. — Возьми эти двести бат и вызови такси. До дома недалеко, — он опустил продукты на дорогу и положил руку ему на плечо. — Справишься без меня?

— Мастер, с чего вы вообще решили, что я слаб телом? — Хао вытянул руку и согнул её в локте, демонстрируя внушительные мышцы.

— Не тело слабое причина, а нежность сердца, — Тен кивнул ему. — Тогда справишься сам.

— Почему я не могу остаться с вами? — несмотря на вопрос, Хао уже вызывал машину.

— Когда дело доходит до взаимодействия с призраками и их изгнания, людям без печати шамана опасно находиться поблизости, — пояснил Тен.

— Так она одержима?

— Да.

После этого Хао не задавал вопросов. Такси подъехало быстро, и Тен помог ему загрузить пакеты и ещё раз поинтересовался, доедет ли он эти пару километров без его помощи. Хао не стал ему даже отвечать.

И когда машина отъехала на пару сотен метров, Тен подошёл к зданию и спрятался в тени. Он снял бусы с шеи и вновь накрутил на руку. Они сразу отреагировали на призыв мастера ярким свечением.

Пока Тен читал мантру для изгнания призрака, который прицепился к девушке, он заметил другое. Парень с красными волосами, обрамляющими его лицо, белой кожей и, что удивительно, светлыми глазами ходил вокруг толпы покупателей. Его кожаные штаны и куртка на голое тело тоже вызывали вопросы у Тена, но меньше, чем его род деятельности. Пока Джин отвлекала толпу, он воровал деньги буквально из рук людей. Значит, тут действует какая-то группировка.

Тен выдохнул, закончив приготовление, и пошёл к толпе.

— Подаренная удача отнимает десять лет жизни! — начал громко говорить Тен, и вся толпа сразу посмотрела на него. — За каждый сатанг вы расплатитесь жизнью. Тот, кто торгует удачей, теряет еще больше.

Толпа начала перешёптываться. До неё уже дошли слухи с рынка о человеке с татуировками и бусами, который видит призраков. Это придало словам Тена веса, и испуганные люди стали расходиться.

Джин стояла с билетами шокированно и не могла произнести и слова. Уже через пять минут небольшая улица на рынке, где находилась их лавка, опустела.

— Что? Как ты посмел! Я не обманывала никого! Эти билеты и правда выигрышные! — Джин наконец-то вышла из ступора. — Они не отнимают у людей жизнь!

— Да. Это так. Использованные билеты не отнимают у них жизнь, — начал холодно с ней говорить Тен. — Они отнимают жизнь у тебя. За каждый билет ты лишишься двадцати одного дня своей жизни.

— Что? — она вновь замерла.

— Вселенная осыпает удачей всех по-разному. Она же влияет на продолжительность нашей жизни. Человек, ворующий удачу у вселенной в личных корыстных целях, взамен отдаёт свои годы, — Тен говорил холодно. — Ты одержима. Если не принять меры, ты скоро умрёшь.

— Я? — она поникла.

— Да почему ты слушаешь его, Джин!? Нам с тобой есть нечего! Когда Бил придёт за деньгами, нам будет уже нечем есть! — вор заговорил, пытаясь привести сообщницу в чувства. — Кто ты есть?!

— Я заклинатель духов, мастер высшего порядка, — ответил без запинки Тен. — Моё имя Тен.

— Ну так, может, если ты такой добрый, поделишься своими бусами? Они выглядят дорого и позволят нам с Джин не заниматься подобным, — он толкнул Тена в плечо. — Отдавай их.

— Бери.

Тен без какого-либо страха протянул правую руку вперёд, и лёгким движением кисти половина бус свесилась вниз. Они продолжали гореть тусклым янтарным блеском. Вор смотрел на Тена пару мгновений и, рыкнув, схватился за бусы. Он рывком вырвал их. Однако не прошло и мгновения, как его затрясло, и он с громким криком упал на землю.

— Дин! — Джин выбежала из прилавка и откинула от него бусы. — Что произошло?

— Мои бусы и правда стоят дорого, — Тен поднял их с земли и обмотал вокруг руки. — Никто не сможет их тронуть без моего разрешения, кроме Будды. Кому они и принадлежат… Это послужит тебе уроком к воровству.

Дин только-только начал отходить от боли и поднял уже испуганный взгляд на Тена. На доли секунды он получил силу шамана и заметил, как вокруг того летали какие-то чёрные тени. На его правой руке появились ожоги в форме бус. Такое наказание избрал ему Будда за попытку воровства у самого мастера. Он сел на земле, ещё не способный подняться.

— Я жду, — ледяным тоном проговорил Тен.

— Кхун…

— Мастер.

— Мастер Тен, я прошу у тебя прощения, — Дин сложил руки в «вай» и поднял высоко над головой. — Я совершил ошибку. Мы совершили ошибку.

— Смирение ведёт к величию истинному, — только и сказал Тен и поклонился.

— Мастер, вы могли бы помочь мне избавиться от этого духа? Если он рано или поздно убьёт меня… Нет никакого смысла заниматься подобной работой, — Джин тоже стала умолять Тена.

— За этим я сюда и пришел, — Тен показал им жестом руки подниматься.

— Что мне нужно сделать? — Джин затряслась от страха.

— Ничего. Просто стой смирно. Я скажу, чего необходимо лишиться, и ты будешь свободна, — Тен поманил её рукой.

Джин встала перед ним.

Тен поднял свою левую руку перед собой, словно молился. Подул ветер, растрёпывая его волосы, татуировки еле заметно блеснули янтарным светом, а вот бусы чуть не ослепили его новых знакомых. Кончик указательного пальца правой руки загорелся, и он коснулся им макушки головы Джин. И сразу же положил ладонь сверху. Бусы задрожали, как песчаная гадюка.

Жёлтая аура вокруг Джин завибрировала, уменьшилась, но не исчезла. Тен ещё раз провёл классический обряд изгнания, однако вновь ничего не сработало.

Он опустил руку, и на его лице появилась крайне редкая эмоция — недоумение. Заклинатель предполагал, что с Джин произошёл один из самых распространённых случаев одержимости. Вот только её душа не подвержена чужому влиянию.

— По вашему лицу мне кажется, мастер, что-то пошло не по плану? — Дин говорил вежливо, но его голос всё равно звучал грубо.

— Джин не одержима, — выдал Тен свой вердикт. — Расскажи, когда ты заметила за собой подобные способности?

— Ещё с детства… Я вытягивала в жеребьёвке лучшие места или подарки и практически всегда побеждала в розыгрышах, — она говорила уже более уверенно. — На картах таро меня научила гадать уже ушедшая мама… И я как-то… Ну, всё сбывалось. Этим я зарабатывала себе на жизнь.

— А потом решила попробовать лотерею? — уточнил Тен.

— После некоторых событий в жизни… — прошептала она. — Да.

— Тогда всё ясно, — Тен кивнул. — Ты наследница дара прорицания. Золотая аура, что видят мои глаза, принадлежит твоей семье. Кто-то из твоей семьи…

— Нет. Все мертвы.

— Знакомо, — ответил ей печально Тен. — Ты можешь гадать на таро и зарабатывать на этом. Это не страшно. Ты даёшь им ответы, они платят деньги. Но есть запретные темы, и среди них — деньги, ресурсы, ложь. Если ты соврёшь для получения выгоды, то отдашь ещё двадцать один день жизни.

— Поняла… — она подняла руки к груди.

— А что насчёт тебя, — Тен повернулся к Дину. — Твоей бабушке стыдно, что ты стал таким. Хочешь продолжать и дальше?

— Ба? — Дин опешил. — Я…

— Бросайте все ваши… делишки, иначе ваши родственники не смогут обрести покой, — Тен начал надевать бусы на шею.

— Что нам делать, Джин? — стараясь говорить тише, спросил у неё Дин.

— Пока… я пока не знаю, Дин, — она нервно ответила ему. — Я десять секунд назад узнала, что я прорицатель.

Тен слушал их небольшой спор с улыбкой. Ему необходимо сегодня на закате сделать подношение Будде. А также проверить, не стоит ли на нём самом какая печать. Иногда люди ругали в спину и ставили на души печати проклятья сами того не зная. Уже второй раз после возвращения в Бангкок он сталкивался с людьми с аурой и сиротами. В подобные совпадения Тен не верил.

Он остановился, смотря на улицу.

Тен развернулся к парочке мошенников. Они считали мелочь. Он выдохнул обречённо. На небе вновь стали собираться облака, и влажность вокруг резко возросла.

— И что вы стоите? — Тен спросил их безразлично. — Скоро дождь.

— А нам особо некуда идти, — Дин пожал плечами.

— Я знаю, — глаза Тена блеснули янтарным блеском. — Я знаю о вас больше, чем вам кажется.

— Мастер?

— Все, кто признают силу мастера заклинателя духов, кто тянет руку в помощи, чья голова в смирении смотрит вниз — заслуживают быть спасёнными, — говорил ледяным тоном слова своего отца Тен. — Идите за мной.

Парочка аферистов переглянулась, не понимая, что происходило, но, когда Тен направился по параллельной улице, бросилась за ним. Заклинатель предполагал — терять им особо нечего.

Их путь домой прошёл в тишине. Джин и Дин даже между собой не переговаривались, а просто следовали за Теном. Уже через двадцать минут, перед тем как город накрыл ливень, они вышли к дому.

— Мы вернулись, — оповестил Тен, Хао когда вошёл в дом.

— Мы? — тот вышел из кухни в розовом фартуке.

— Ты любишь розовый.

— Это не ответ на мой вопрос, мастер, — Хао посмотрел ему за спину и увидел Джин и Дина. — Меня зовут Хао.

—Мы — это я и нонги, — Тен снял обувь и сложил руки, кланяясь. — Теперь они будут жить с нами.

— Хорошо. Понял вас, — Хао тоже поприветствовал гостей. — Добро пожаловать.

— И что нам делать? — Дин, сбитый с толку, посмотрел на Тена, но ответил ему именно Хао.

— Есть, — Хао улыбнулся. — Я поставлю ещё две тарелки и приборы.

ТЕХ КОГО МЫ ПОТЕРЯЛИ. ИСТОРИЯ БЕЙ! СОБАКИ, ЧТО НЕ СДАВАЛАСЬ. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

Хао сидел на стуле в комнате для отдыха персонала, уткнувшись в телефон. Он безучастно листал новости в Лайне и время от времени зевал. Рядом с ним на небольшом столе стояла чашка остывшего кофе. Его заслуженный перерыв подходил к концу, и скоро нужно будет вновь вернуться на стойку регистрации. Кроме него, в комнате отдыха никого. Его коллеги были или на вызове, или помогали докторам.

Его квалификация позволяла ему работать как на скорой, так и в отделении неотложной помощи. Он планировал перевестись в медбратья лечебной терапии, чтобы снизить уровень стресса и нагрузки. Хоть здесь и платили хорошо, за три года Хао так и не привык к бесконечному потоку пациентов на грани жизни и смерти.

Он заблокировал телефон, выдохнул и залпом выпил кофе.

— Святой Будда, когда же эта смена закончится? — прошептал он.

Хао знал, что до конца рабочего дня остался всего лишь час, но обычно он тянулся вечность.

Когда он уже собирался вставать, лампочка над дверью загорелась красным, и его пейджер запиликал в агонии. Это могло значить лишь одно — поступление пациента в тяжелом состоянии. И если больница сделала вызов сразу всех, то сейчас острая нехватка персонала в отделении неотложной помощи. И как полагается хорошему медбрату, Хао подскочил на месте и выбежал из комнаты отдыха.

Двадцать семь секунд.

Двадцать семь секунд для обычного человека — лишь пара раздражающих мгновений.

Двадцать семь секунд для умирающего — тот переломный момент, решающий, будет ли он жить. Именно столько требовалось времени, чтобы добежать от комнаты отдыха до приемного отделения неотложной помощи.

Хао бежал и видел боковым зрением в окне красно-синие мигалки скорой, слышал ее оглушающую сирену, как метались другие медсестры и доктора.

Он вбежал ровно в ту самую секунду, когда каталка с зафиксированным на ней пациентом въехала в отделение. Хао отпрыгнул в сторону, не мешая работе скорой. Медики отточенным движением переложили пострадавшего на койку и вручили его жизнь докторам.

— Множественные переломы, пробитые легкие, осколок в правой почке, — проговорил быстро фельдшер. — Сердце останавливалось дважды.

— Понял, — доктор Тин кивнул. — Вперед.

Дальше начался тот самый ад, который и ненавидел Хао. Они стали пытаться уследить за десятками показателей, чтобы не дать сердцу пациента снова остановиться.

В голове Хао шумело от переизбытка адреналина. Перед глазами встала пелена. Он нахмурился, пытаясь сконцентрироваться. Дыхание стало рваным. Противный писк резанул по ушам.

— Остановка сердца. Вводим адреналин, — доктор Тин принял шприц от медсестры и быстро ввел в катетер.

— Доктор Тин, сатурация падает. Уже восемьдесят пять процентов, — бросила медсестра, смотря на монитор с показателями. — Фибрилляция желудочков.

— Дефибриллятор, — скомандовал доктор Тин. — Подготовку. Живо.

Хао смотрел на все это словно со стороны. Он схватил себя за голову, когда буквально забыл, как дышать.

Он закружился на месте. Но как бы ни старался, он так и не смог справиться с приступом. Он рухнул на пол в отделении неотложной помощи. Своим затуманенным взглядом он видел шокированные лица медсестры и доктора Тина.